Я в одном шаге от спасения, и в двух шагах от могилы

Дни, следующие за их с братом примирением кажутся яркими и полными жизни. Он чувствует себя счастливым даже в удушающем доме. Регулус сидит в комнате Сириуса, закинув ноги на колени брата и читает особенно интересную книгу, пока брат, сосредоточенно нахмурившись, пишет письмо. — Кому ты так яростно строчишь? — спрашивает он и пинает брата, когда тот не отвечает, — обрати на меня внимание, придурок. Сириус бросает на него глубоко оскорбленный взгляд и продолжает писать. Что ж, Регулус давал ему шанс. Он резко тянется вперед и хватает письмо брата, тут же вскакивая на ноги и выбегая из комнаты, слушая поток яростных ругательств Сириуса, когда тот спешит за ним. Он смеется и смотрит на первую строчку: «Дорогой Ремус». — О, как это мило, Сири, — весело кричит он, — пишешь своему любимому, но не обращаешь внимание на своего единственного брата? Я оскорблен! — Верни это, Реджи, маленькое ты дерьмо! — рычит Сириус и, вау, Регулус волнуется за свою жизнь, самую малость. — Как я могу отказаться, когда ты так просишь? — тем не менее он продолжает убегать, ухмыляясь, — догони меня и, так уж и быть, я подумаю. Он слышит ещё несколько (пару десятков, очень красноречивых и эмоциональных, он уверен, половины из них даже не существовало раньше) оскорблений в свой адрес. Регулус забегает за угол, оборачиваясь как раз вовремя, чтобы увернуться от резко повернувшего Сириуса. — Я убью тебя, мой милый, единственный брат, — приторно-нежно произносит Сириус, разводя руками. — Немного снисхождения ко мне? — Твоя смерть будет быстрой. — Но как же Ремус подружится со мной? — строит щенячьи глазки Регулус, — что будет с ним, когда он узнает, что из-за тебя был лишен возможно лучшего друга в его жизни? Думаешь, ему это понравится? Регулусу не стыдно признать, что видеть, как Сириус задумался над этим, доставляет особое удовольствие. — Я думаю, Ремус примет это, — наконец выносит вердикт он. — Нет, он не сделает этого! — визжит Регулус, когда наблюдает, насколько решительно брат идет к нему, — кому вообще доставляет удовольствие видеть страдания окружающих их людей! Ремус не такой! — Ты даже не знаком с ним достаточно близко, — выгибает бровь Сириус, выглядя развлекающимся его страданиями (ублюдок). — Я могу представить это себе! — Да, это не работает! — брат снова идет на него и Регулус, очень мужественно пища, убегает. Он слышит топот шагов за собой и пытается ускориться, но судьба-злодейка решила, что Сириус должен быть выше него, поэтому быстрыми шагами своих чертовски длинных ног он догоняет брата и хватает его за воротник рубашки, дергая на себя. — Подумай о моих детях! — У тебя нет детей, братишка. — Подумай о моих будущих детях! — Реджи… — в голосе брата звучит сдерживаемый смех. — Подумай о Ремусе! — да, он использует грязный ход, и что? Сириус замирает, это главное. — Что с Ремусом? — Он наверняка не хотел бы, чтобы ты пачкал свои руки в крови брата, правильно? — он с надеждой поднимает глаза на брата, который стал выглядеть противоречивым. — Возможно… — Так что, если ты не убьешь меня, то Ремус не расстроится, а значит не будет обижен на тебя! И я не умру! Все в выигрыше! Сириус глубокомысленно кивает, поэтому Регулус кивает вместе с ним. Затем он наступает ему на ногу, эффективно заставляя отпустить воротник рубашки, и убегает под злобные крики. Он бросает письмо в руки брату, который ставит ловлю падающей бумаги выше убийства брата в списке приоритетов. — Помни о «дорогом Ремусе», милый брат! — смеется Регулус.

***

Это подарок Бога, что мать не услышала их, когда они визжали сверху. Регулус снова лежит на кровати Сириуса и отводит взгляд от книги, насмешливо наблюдая, как брат крутится перед зеркалом. Он взъерошивает свои волосы, так и этак, пробует завязать их или изменить пробор на другую сторону. Потом Сириус пару раз хлопает себя по щекам и критически осматривает одежду, которая, видимо, не прошла отбора, потому что он лезет обратно в шкаф. Регулус одной силой воли удерживает себя от смеха. — Глядя на тебя можно подумать, что ты уже собрался на свидание с ним, — сдавленным голосом говорит он (он слишком хороший брат, так старается не смеяться). Со своего места он видит, как по ушам Сириуса растекается яркий румянец. — О боже, ты уже готовишься, не так ли? — с него хватит, он превысил лимит «хорошего брата», поэтому имеет полное право смеяться теперь. — Неправда! Я просто… эм… — Сириус злобно сверкает глазами, — да не твоё дело, что я делаю! Регулус смеется и уклоняется от летящего в него ботинка. Он вскакивает на ноги и становится за спиной брата, глядя в его вещи. — Давай-ка глянем. Это слишком просто, это слишком броско, это точно тебе подсунула мама, какой ужас, — откидывает он вещи, — из этого ты точно вырос, а это даже выглядит смешно… это моё? Сириус выхватывает шарф у него из рук, закидывая обратно. — Лучше бы сказал, что подходит, — бормочет он, краснея ещё сильнее. — Конечно-конечно, — с энтузиазмом кивает Регулус и с решительностью хватает вещи, кидая их на брата. Тот выглядит немного контуженным, но послушно начинает одеваться, когда Регулус падает обратно на кровать и выжидающе смотрит на него. — Ты уверен, что это будет хорошо? — Конечно. Наконец, он отряхивает всё, что надел и поворачивается к Регулусу. Отдавая ему должное, какое-то время он стоически сохраняет спокойное выражение лица, даже задумчиво кивает, но это всё в конце концов рушится и он начинает по-детски хихикать, прикрывая лицо руками. Определенно, Сириусу стоило задуматься о том, что его любимый, дорогой и чудесный брат предложил ему надеть высокие красные штаны, клетчатую рубашку с желтым воротником и эту глупую шляпу с перьями. Честное слово, он понятия не имеет откуда это, но он в полном восторге. — Реджи! — скулит его брат, но это всё вина Сириуса. Как он мог оставить это чудо без своего внимания? — Ладно-ладно, это ужасно, но уморительно, — сквозь смех хрипит Регулус и машет рукой, — сначала пригласи его на свидание, потом выбирай одежду. Он забирает свою книгу и, смеясь, уходит в свою комнату.

***

Регулус сдерживает желание стучать ногой, стоя на платформе рядом с матерью. Поезд спокойно гудит, вокруг снуют люди и он наконец, наконец чувствует, как тяжесть немного падает с плеч (мать все еще стоит рядом, так что он не расслабляется полностью). Вальбурга гладит его плечо, приглаживая неровность одежды, и строго смотрит ему в глаза. — Не позорься. — Не буду, мама. Он стоически выдерживает её игру в заботливую мать, даже когда все вокруг, очевидно, понимают, какая она на самом деле. Стоит матери отпустить его (Сириус давно убежал), Регулус изо всех сил старается не ускоряться так, что «опозорит семью». Но чем дальше он уходит, тем быстрее становится шаг, и вот он уже забегает в поезд, решительно заглядывая в каждое купе, ища её. Регулус даже не пытается сохранить своё выражение лица серьезным, как только в поле зрения попадает она. Пандора, как обычно сверкающая, как драгоценный камень, как солнце и луна, как звезды и кометы. Она мгновенно осветила его комнату. Лицо девушки расплывается в широкой улыбке, когда он окликает её. Плевать, если люди смотрят. Плевать, как никогда прежде не было. Он бросает чемодан и бежит в раскрытые объятия сестры. Отдавая должное, Регулус не считает себя маленьким для своего возраста, но Пандора легко поднимает его и крутит, смеясь и заражая его. Он обнимает её за плечи, утыкается носом в шею и сдерживает слезы радости. Наконец-то это мучение без неё закончилось. Он дома.