Back to you | Вернуться к тебе

(Суббота) Джун почему-то чувствовал себя дураком. Вчера, когда Чон Юнхо сказал ему, что останется у них ещё на несколько дней - он не поверил, но вечером, когда тот удобно устроился на диване - захлопал глазами, не понимая почему бывший супруг не уехал домой. Хонджун отпросился на несколько дней и старший мог не напрягать себя, отдохнуть, как заслужил, но вместо этого он остался с бывшим супругом, помогая ему во всём необходимом. Например, разогреть ужин и покормить Уёна. Ким практически с самого обеда не ел и Юнхо очень помог ему, когда отправил есть, а сам сидел с больным сыном, кормя его с ложечки. К вечеру, к слову говоря, у Ёна немного спала температура и родители только обрадовались, как ночью неожиданно проснулись из-за его плача. Чон младший жаловался, что у него очень болит голова и ему жарко, а когда Хонджун измерил температуру, та снова перевалила за тридцать семь и семь. В связи с этим Чон старший точно никак не мог уехать и первым делом сразу же дал ребёнку лекарство, отправляя супруга обратно спать. Сейчас, когда на дворе от силы четыре часа утра, из комнаты Чона младшего вновь раздаётся негромкие всхлипы и Юнхо, лениво разлепляя глаза, сонно осматривает комнату. Джун, в силу неудобности дивана, разрешил старшему поспать вместе с ним, но под разными одеялами. Хо не стал отказываться, ведь поспать на мягкой и удобной кровати куда важнее, нежели под одним одеялом с человеком, к которому даже пальцем не сможет прикоснуться. Это лишь искушает. - Проснулся? - сонно хрипит Ким, резко подняв голову с подушки. Он смотрит на старшего одним глазом и тот кивает, махнув рукой. - Спи. Я сам схожу. - и Джун послушно кладёт голову обратно, протяжно вздыхая. Покинув пределы спальни, Чон старший, поактивнее перебирая ногами, заходит к Ёну в комнату, сразу замечая, что мальчик проснулся. Он смотрит на отца заплаканными глазами и от этого сердце Юнхо болезненно сжимается, а дыхание, кажется, перекрывает. Его мальчик так напуган... - Папа... - тихо хнычет Ён, шмыгая носом. - Я здесь, родной. Папа здесь, не плачь. - присев на край кровати, музыкант аккуратно укрывает ребёнка и нежно прижимает к себе, оставляя прохладный поцелуй на горячем лбу. Кто бы мог подумать, что какое-то там мороженное может привести к таким последствиям. - У меня очень болит голова. - шепчет Ён, снова шмыгая. - И тело болит! А ещё жжёт глазки! - Чшш, всё хорошо. Не надо плакать - только хуже сделаешь. Во время болезни у людей бывает болит тело, а глазки жжёт, потому что у тебя высокая температура и ты плачешь~ - молодой человек слабо улыбается, стараясь этим поднять сыну настроение, но тот сейчас был совершенно не настроен на веселье. - Папа сейчас даст тебе лекарство и это немного пройдёт, хорошо? - Ладно. - обижено шепчет мальчик, только не понятно на кого обижен - на отца или на мороженное. Погладив Ёна по волосам, Чон Юнхо вновь открывает баночку с жаропонижающим сиропом и набирает в шприц необходимое количество лекарства, выдавливая его в рот сына, сразу же протягивая ему стакан с водой - сироп был слишком приторным. После, достав несколько влажных салфеток, неторопливо и заботливо протирает лоб и шею, благодаря чему Чон младший чувствует спасительную прохладу. Лекарство действует не сразу и, чтобы помочь Уёну вновь уснуть, молодой человек напевает ему колыбельную, которую когда-то в детстве бабушка пела его отцу. К сожалению, эльфийского он не знает, чтобы спеть любимую песню своего чада, но даже мамина колыбельная действует лучше снотворного - совсем скоро мальчик засыпает, тихо посапывая под боком родителя. Музыкант тяжело выдыхает, поглаживая сына по руке, наблюдая за его спокойным и сладким сном. Юнхо ведь, если так подумать, практически ни разу не видел сына больным в детстве. Сначала у него была стажировка, из-за которой он приходил домой поздно вечером, сразу падая в кровать, а после началась и подготовка к дебюту, из-за которой он вообще дома редко появлялся. Всё это привело к тому, что так таковые периоды болезни Ёна он не заставал, да и обращать на это внимание времени не было. Теперь же, сидя на его постели и смотря, насколько сильно Чон младший может заболеть из-за простого мороженного - понимает насколько тяжело пришлось бывшему супругу. Понимает, почему одной из причин развода стало отсутствие помощи. В такой ситуации нужна забота обоих родителей, но Ким Хонджуну приходилось вывозить всё самостоятельно. Понимает, почему на сердце так тяжело и сон такой неспокойный. - Я так виноват перед тобой и папой, лисёнок. - тихо-тихо шепчет себе под нос Чон Юнхо. Он заботливо гладит ребёнка по груди, в надежде, что это поможет ему успокоиться и поспать чуть дольше. - Надеюсь, твой папа меня когда-нибудь простит... Музыкант сидит около сына ещё какое-то время, после чего, убедившись, что тот точно спит, возвращается в спальню, устраиваясь рядом с младшим. С тяжестью и болью на сердце он смотрит Джуну в спину, желая прикоснуться к нему хотя бы кончиками пальцев. Почувствовать его тепло и обнять так нежно, как только можно, но не может. Не может, потому что Ким запретил, прекрасно зная, что соблазн для них обоих будет слишком велик. На секунду музыкант даже жалеет, что не может быть тем самым героем из дорам, которые, вопреки всем запретам, действуют уверенно и активно, показывая понравившемуся человеку, что их любовь или симпатия сильна. Хо обязательно бы перевернул младшего на спину и поцеловал страстно, жадно, но он предпочитает уважать выбор своего партнёра и если Хонджун сказал "Нет", значит "Нет". Грустно, но ничего не поделать. Перевернувшись на другой бок, чтобы не искушать себя лишний раз, старший закрывает глаза, быстро проваливаясь в мир Морфея. И на этот раз их сон длится дольше, ведь лекарство наконец подействовало, немного сбивая температуру и позволяя Чон Уёну поспать. Мальчик больше просыпается от вкусного запаха с кухни и урчащего живота, который агрессивно требовал еды. К сожалению, Ёну вчера было плохо и он не смог нормально покушать, но сейчас чувствует себя лучше и готов целую индейку съесть, лишь бы утолить голод. Только вот поднявшись с кровати его одолевает слабость и он, с тяжёлым вздохом, ложиться обратно. - Папочка! - негромко зовёт Чон и уже через некоторое время в комнату заходит Джун. Он со слабой улыбкой смотрит на проснувшегося сына, пытаясь взглядом понять его самочувствие. - Привет, лисёнок. Как ты? - Кушать хочу... - ворчит мальчик, надув губки. - Завтрак почти готов. Как самочувствие? - закинув полотенце себе на плечо, родитель осторожно присаживается на край кровати, будто сделай он одно неправильное движение и температура снова вернётся, причиняя его ребёнку дискомфорт. - Головка больше не болит? - Болит немного. И у меня слабость, папочка... С кровати не могу встать. - Ким на это лишь легко смеётся, прекрасно понимая какой порой суровой бывает слабость в теле. - Ничего, лучше полежи. Температура ещё не до конца спала и тебе нужно побольше отдыхать. Сейчас завтрак доготовится и мы вместе покушаем, да? - в ответ Ён кивает. И Хонджун только поднимается с кровати, собираясь покинуть пределы помещения, как сын хватается за ткань его домашних брюк. - Папочка, а можно я потом с папой немного мультики посмотрю? Он обещал мне, что утром мы вместе посмотрим мультики... - Ёни. - тёмноволосый вздыхает, собираясь вновь начать нотации, но вместо этого просто кивает. - Хорошо. Покушаешь и посмотрите мультики~ - Спасибо! - мальчик болезненно улыбается и плотнее кутается в одеялко, желая ещё чуть-чуть вздремнуть до того момента, как еда будет готова. Через несколько минут Юнхо как раз раскладывает завтрак по тарелкам и вместо того, чтобы позвать Ёна за стол, он ставит тарелки на подлокотник, культурно выкрадывая собственного ребёнка из комнаты. Ким подумал, что мальчику будет удобнее кушать на диване, потому они все вместе располагаются на нём. Будить сладко спящего Уёна не хотелось от слова совсем, но его организму нужна была пища, так что будить всё-таки приходится. Чон младший нехотя разлепляет глазки, нежась в объятиях отца. Тот, словно младенца, целует его в лоб и аккуратно покачивает на своих руках, приговаривая что-то про то, что им нужно покушать. Мальчику требуется несколько минут, чтобы придти в себя и отвиснуть, позволяя папе кормить его с ложечки. Хонджун не слепой и видел, что ребёнку всё ещё нехорошо, так что был готов потратить семь минут, чтобы покормить его. Главное, что по итогу Чон Уён остаётся довольным и сытым, продолжая греться в объятиях отца, у которого предстояла новая задача - поесть самому. - Лисёнок, пойдёшь ко мне? Папе нужно покушать~ - тёмноволосый протягивает к сыну руки, надеясь, что тот пойдёт, но вместо этого Ён лишь хмурится и отрицательно мотает головой, хватаясь за Чона старшего так, будто он его спасательный круг. - Ну лисёнок. Папа никуда не денется! - Ничего страшного, солнце. Всё хорошо. - музыкант весело смеётся, касаясь руки супруга. Взглядом говорит, что может поесть позже и разворачивает сына лицом к телевизору, потянувшись за пультом. - Какой мультик будем смотреть, мистер Чон? - Про дракончиков! - восклицает мальчик, шмыгнув носом. - Что ж, про дракончиков, так про дракончиков. Только вот... На каком канале? - старший неловко улыбается, листая каналы, а Хонджун, поджав под себя ноги, несколько секунд смотрит на него, еле сдерживая вырывающуюся наружу улыбку. - На детском. Тридцать пятый канал. - подсказывает всё же он и музыкант благодарно ему кивает, поскорее листая на нужный канал. Сколько радости было у Чон Уёна, когда ему включают его любимый мультик про дракончиков. Чон Юнхо, конечно, сначала не совсем вник в суть столь бессмысленного мультика, но после краткого объяснения от бывшего супруга про сюжет - наконец понял. Ничего обычного мультик из себя не представлял, лишь рассказывает про путешествия маленьких дракончиков и уважение к дружбе. Маленькие детки вряд ли поймут истинный смысл , ведь для них он не самый главный, но это и не так важно, честно говоря. Всё приходит со временем и Чон Уён тоже всё поймёт со временем. Лежа в тёплых объятиях и смотря то, что нравится, Чон младший заметно размякает, чувствуя, как глаза с каждой секундой слипаются всё больше и больше. Ким Хонджун и Чон Юнхо что-то тихо обсуждали, беседуя так свободно, будто между ними и вовсе нет никакой напряжённости. Их спокойный разговор невероятно грел Уёну душу, ведь приятнее всех этих мультиков и подарков для него было общение родителей, на возрождение отношений которых он очень надеется. Его папа и отец очень красиво смотрятся вместе, да и какие-то чувства друг к другу у них всё же есть, пусть папа признавать этого и не хочет. Уён ведь на самом деле не глупый мальчик и прекрасно видит чувства родителя, которые тот так пытается скрыть. Только вот от кого он пытается их скрыть - непонятно. - Может, в кроватку? - шёпотом спрашивает младший, поглаживая чадо по животику. В младенчестве Ён любил, когда родитель так делал. У него это сразу вызывало смех, а у самого Ким Хонджуна радость. - Не хочу. Хочу на ручки... - лениво мотнув головой, Чон младший протягивает руки к Джуну. Тот, одарив бывшего мужа улыбкой, перетаскивает их сына на себя, укладывая его голову на своё плечо. Уён откровенно млеет, чувствуя столь родное тепло и запах, из-за которого сон буквально накрывает его. Не проходит и пяти минут, как мальчик уже во всю сопит, пуская на вещи родителя слюни. - Вот же глупышка~ - с любовью в глазах говорит музыкант, потрепав спящего сына по голове. И ведь даже не просыпается. - Такой хорошенький, когда спит. - Да, есть такое. - нежно шепчет Хонджун, напевая мелодию той самой эльфийской песни. - Кстати, спасибо, что остался. Твоя помощь была нужной. - Не благодари. Я ведь тоже его родитель и тоже должен заботиться о нём. Да и ему, кажется, нравится, когда мы вместе. - Тут ты прав... - Ким неожиданно для самого себя протяжно выдыхает и говорит тише нужного, что заставляет старшего расплыться в довольной улыбке. - Он так надеется на наше воссоединение. Наш мальчик такой умный, что скрыть от него настоящую правду трудно. Уверен, он знает, что на самом деле мы развелись далеко не из-за "не сошлись характерами", но просто делает вид, что не понимает. - Знаешь, я не верил, что Уёни действительно умный. То есть, он ещё ребёнок и может не понимать некоторых взрослых вещей, но, как оказалось, в чём-то он понимает намного больше меня. Ведает большим, чем я. Скажи ты мне, что наш сын гений - я бы поверил. И я благодарен тебе, что ты воспитал такого хорошего сына. Мне жаль, что я не был рядом, но теперь буду. Буду делать всё, что есть в моих силах и попытаюсь доказать тебе, что могу быть другим. Могу быть независим от своей работы. "Ты уже показываешь..." - пробегает в голове младшего, но эти мысли он быстро прогоняет, помотав головой. - Джун, а ты хотел бы в будущем ещё одного ребёнка? - музыкант спрашивает неожиданно, но с надеждой, что в будущем у них всё же получится сойтись и тогда, возможно, они смогут родить ещё ребёночка. По крайней мере, он этого хочет. Искренне и сильно. - Не знаю, если честно. Стать папой второй раз - это чудесно. Вновь чувствовать в себе маленького человечка, подарить ему жизнь, прижать к груди и взглянуть в маленькие глазки - это самое настоящее чудо. Наверное, я бы хотел стать папой второй раз, но не уверен смогу ли. С Уёном мне было тяжело, порой невыносимо. Боюсь, что не буду готов пережить все те трудности второй раз. - А если будет надёжный человек рядом? - Чон Юнхо аккуратно поворачивает голову младшего к себе за подбородок, не позволяя оторвать взгляд. - Тот, который будет готов быть рядом, когда необходимо. Будет любить и помогать с ребёнком? Тот, который будет видеть в своих глазах лишь тебя? - Юнхо... - смущённо шепчет тёмноволосый, чувствуя, как его щёки заливаются краской. - Я не... - и ровно на минуту между ними воцаряется тишина, которую прерывать они почему-то не спешат. - Тебе не обязательно отвечать сейчас. - шепчет Юнхо, нежно касаясь подушечкой большого пальца чужой щеки. - Я буду ждать момента, когда ты сможешь дать ответ. А если не сможешь - ничего. Я пойму. Но я буду стараться, обещаю. Сделаю всё, чтобы в будущем ты смог на меня положиться и ответить "Да" на этот вопрос. Тёмноволосый беспрерывно смотрит в чужие глаза, кажется, даже не моргая, а после лишь расстроенно отворачивает голову в сторону. Ким вздыхает, поглаживая спящего сына по спине, откровенно смущённый данным разговором. Чон Юнхо буквально напрямую сказал ему о возможности родить ещё одного совместного ребёнка и с одной стороны ему бы хотелось, потому что на самом деле старший не такой уж и плохой человек, но Хонджун не знает готов ли рожать от него. Да, его каменные стены немного ослабли, но обида ещё никуда не делась и вопрос о ребёнке в который раз заставляет Джуна задуматься : "А надо ли это всё?" - Я пойду уложу Уёна в кровать. Можешь пока убрать посуду? - но отвечать на этот вопрос младший сейчас не готов. - Конечно. - музыкант грустно улыбается, кивая. К сожалению, сейчас он никак не может повлиять на ответ на этот вопрос, но если приложит немного усилий и добьётся своего - всё может быть. В конце концов, Юнхо убеждён - Хонджун всё ещё его любит.