Осколки

Варварство.

Адмирабилис говорят: - Вы варвары! Вы силой забрали нас на Луну, заставили жить в праздности, поглощая синтетическую пищу и лунный песок, заставляющие нас терять волю и остатки разума. Вы используете нас, как скот и держите в неволе, и мы почти забыли свою родную стихию. Вы превращаете нас в послушных рабов и слуг, запирая в загонах, словно ручных животных. Самоцветы говорят: - Вы варвары! Вы прилетаете к нам и нападаете на нас безо всякой причины. Вы разбиваете нас на куски, превращая осколки наших тел в свои украшения и части оружия, которым вы продолжаете уничтожать нас. Остатки наших тел вы перемалываете в порошок и посыпаете им свою планету, придавая ей праздничный блеск и сияние. Мы не можем остановить ваши нападения и вынуждены защищаться. Мы не можем с вами договориться - это бесполезно, вы не успокоитесь, пока не уничтожите всех нас... Селениты говорят: - Вы варвары. Ваши тела несовершенны, и некоторые из вас, к тому же, смертны, а другие слишком хрупки. Вас легко уничтожить, вами легко управлять. Ваше оружие примитивно, вы не имеете технологий и передаете свои знания, как в древности, при помощи легенд и книг. Вы не можете нам противостоять и не можете нам указывать. Ваше сопротивление глупо и бесполезно... И только лед тихо стонет и скрежещет, но никто не может услышать ту истину, которую он пытается донести до всех них своим скрипом: три части одного целого - всего лишь отражения и дополнения друг друга, и варварство - неотъемлемая составляющая всех этих частей.

Легенда.

Вентрикосус знает одну древнюю полу-истину, полу-легенду, которую поколения Адмирабилис передают друг другу, словно горячую молитву с надеждой на спасение. В давние времена на Земле жили странные существа, которых звали люди. Люди гордились своим разумом и наивно полагали, что они достигли уровня божеств. Люди создали много чудесных вещей, и одна из них была - разумная машина доя предотвращения катастроф. Машина должна была предупредить людей, если им будет грозить опасность. Но машина получила от людей слишком много разума и воли, и пришла к решению, что сможет существовать без людей. И тогда она перестала предотвращать катастрофы, и дала метеору упасть на Землю, губя все живое. После первого удара люди оправились, и попытались сохранить то, что у них осталось, но машина была неумолима в своем желании стать единственным, кто остался бы на планете. После шестого удара метеора люди были уничтожены, как вид и разделились на три части ранее единого целого: Дух, Плоть и Кость. Колесо сансары навеки замерло для тех, кто остался в живых и пришел вслед за людьми. Плотью стали обитатели морских глубин, которые унаследовали от погибших людей цикл жизни и смерти. Они передавали остатки человеческих знаний своим последующим поколениям и сохранили воспоминания о случившейся катастрофе. Костями стали Самоцветы, существа, рожденные на поверхности Земли из кристаллов. Они позволили крошечным живым созданиям, прозванным инклюзиями, жить в их прекрасных сияющих телах, получив взамен почти-бессмертие. Дух же — это проклятые навечно жители Луны, те самые души погибших людей, так и не получившие прощения и поминальной молитвы. Духи нападают на Плоть и Кость в тщетной попытке воссоединить расколотое воедино, чтобы наконец получить долгожданное небытие и дать истории новый виток. Но попытки эти тщетны, пока не появится тот, кто сможет услышать и понять и Плоть, и Кость и Дух, и даже то, что когда-то было проклятым человеческим изобретением, принесшим гибель всему живому. Только тогда три части снова сольются в единое целое и принесут желанное избавление и искупление, покой и новый мир. Вентрикосус слышала эту легенду от Конварариус, и рассказала ее Вариегатус, добавив от себя, что время избавления уже близко, так как та, что понимает язык Адмирабилис и стоны льда и вместила в свое несовершенное тело части Кости, Плоти и Духа, уже пришла.

Вера.

Фос смутно помнит Гелиодор, ее мягкую, почти нежную улыбку, яркие блики Солнца в ее медово-лимонных волосах, бежевую ленту, поддерживающую густую копну прядей... Солнечно-золотистая, быстрая и меткая, она давно разбита на куски. По страшной иронии судьбы ее частями сейчас разбивают новых патрульных. Луняне делают из ее тела стрелы, которые не менее метко, чем удары ее меча, поражают своих бывших друзей. Только орудие в руках врагов - такова судьба дружелюбной и милой Гелио. Все, что помнит о ней Фос - ее вопрос, адресованный Адаманту о том, сможет ли когда-нибудь и сама Фос стать патрульной. Фос не знает, что ответил тогда учитель, ее память сейчас зияет невосполнимыми дырами, и сама она иногда пугается своей невольной амнезии. Но одно она понимает точно - если бы Гелио сейчас увидела ее, она была бы очень приятно удивлена. Фос хорошо понимает желание остальных вернуть хотя бы части Гелио, собрать ее - ведь луняне так щедро используют ее тело в новых сражениях, что даже Фос начинает верить, наравне с Гоше и Моргой, что однажды этих частей хватит, чтобы вновь ее собрать. И пусть пока что-то не складывается, вызывая непонятное отчаяние у Рутил, тщетно пытающейся склеить осколки воедино. Наверное, это лишь потому, что у них не хватает частей... Эта наивная вера в то, что у них получится вернуть хотя бы солнечно-золотистую Гелио, хотя бы ее, не Аниту, но хоть кого-то из украденных лунянами, живет в Фос до того момента, как Эхмея сообщает ей, что жители Луны используют не части Гелио, а лишь очень похожую на нее подделку. Мертвую, лишенную инклюзий синтетику. Яркие, бесполезные стеклышки, которые никогда не сложить в целое и не вернуть потерянное... Падая на колени в сверкающую пыль, Фос чувствует, как иллюзия рушится, погребая под собой веру - ведь останки Гелио, как и расколотая в пыль Анита, покрывают поверхность Луны, сверкая в безжалостных солнечных лучах.