Положительный результат

Спасибо Северусу и хвала ему же во веки веков! Ещё никогда Бодрящий эликсир не был так вовремя! Именно благодаря ему мы шли на завтрак уже привычной всем собранной весёлой компанией, дружно и с песнями. Правда, Лаванда с Парвати сразу просекли, что у нас была бессонная ночь, к тому же они уже (!) знали, что я опять влип в неприятности, да ещё и не один, а в компании Малфоя и одного из его вечных сопровождающих. Вот как они это узнали? Скажите, как? Кто им мог сказать? Правда, уже на завтраке я понял, что о случившемся ночью знают не только девчонки — слишком уж выразительными были взгляды, которые бросали на меня представители всех факультетов. А наши милые представительницы всехогвартской коммуникационной системы под названием «Слухи и сплетни» знакомили меня с версиями происшедшего. Версии были весьма разнообразны. …Гарри Поттер поссорился с Драко Малфоем и захотел скинуть его с лестницы, но перепутал заклинания, и лестница унесла обоих Мерлин знает куда, где оба первокурсника были вынуждены защищаться от голодного тролля… … Драко Малфой поссорился с Гарри Поттером и заманил его в ловушку, которой послужил специально доставленный в школу тролль, но что-то пошло не так и тролль погиб… … Гарри Поттер и Драко Малфой решили потренироваться в Непростительных заклятьях и отыскали непонятно где много лет находившего под Стазисом живого тролля… …Профессору Снейпу срочно понадобилась печень тролля и он послал Малфоя и Поттера её добыть, пообещав, что в противном случае оценку по зельеварению они не получат никогда… …Поттер и Малфой хотели заключить взаимный союзный договор в Большом Ритуальном зале, но его охранял тролль, который этой встречи не пережил… И прочая, прочая, и прочая… И это я ещё привёл наиболее правдоподобные гипотезы о том, что с нами случилось. Полёт фантазии студиозусов был настолько высок, что оставалось только плюнуть и смириться. Я так и сделал, а к концу завтрака уже ржал над каждой гипотезой, заботливо принесённой в клювике нашими боевыми подругами. Драко, похоже, избрал подобную же тактику, поскольку сначала шипел и злился, а потом начал смеяться в голос и посылать загадочные взгляды во всех направлениях, отчего извелись уже все хогвартские сплетники. После завтрака народ стал поспешно расходиться по гостиным, дабы забрать уже собранные вещи и отправиться в Хогсмид. Разумеется, не пешком, для этого были поданы кареты, запряженные фестралами. Да, я уже говорил, что их видел. И даже подошёл покормить, выпросив на кухне несколько огромных мытых морковок. Фестралов, кстати, видели немногие, в основном это были старшекурсники, а вот первачки просто залипали, глядя, как исчезает из моей руки морковка под аккомпанемент громкого хрупанья. И да, следы зубов, остававшиеся на морковке, тоже впечатляли. Фестралы принимали подношение деликатно, губы, похожие на галоши, были нежные, плюшевые, мягкие, глаза — фиолетово-чёрные и печальные, а шёрстка — нежная, как у шотландской вислоухой кошки. И пусть красотой эти создания не блистали, но что-то в них было такое… привлекательное. Марк ворчал, что я веду себя, как дитя малое, но потом не выдержал и тоже раздобыл пару морковок. Он ведь говорил мне, что в прошлой жизни частенько бегал в Запретный лес кормить фестралов пойманными лягушками, а они его за это катали, вот и вспомнил детство… Так мы на пару с ним кормили и гладили этих трогательных костлявых лошадок. Медитативное это занятие — фестралов кормить, тем более, что к нам то и дело подлетали перед тем, как усесться в карету, желающие попрощаться. Подошла Гермиона, потом Невилл — оба нам сочувствовали, а Невилл рвался пригласить в гости, но мы отговаривались тем, что не хотим оставлять Рона одного, и что у нас ещё намечены кое-какие дела… Потом подошёл Драко и сказал, что готов пригласить нас всех троих в мэнор прямо на все каникулы, а на ехидный вопрос Марка, что скажет рара, он ответил, что рара будет только рад тому, что у него, Драко, появились друзья на разных факультетах. — И даже мне обрадуется? — грустно усмехнулся Рон. — Несмотря на вражду с Уизли? — Так то с Уизли, — хмыкнул Драко. — А тебя эта вражда теперь не касается. Более того, маме ты довольно близкий родственник. Через Блэков. Так что милости просим. Рон сначала взгрустнул, а потом как-то отчаянно улыбнулся и сказал: — Спасибо, Драко. — Если получится, — кивнул я, — то мы непременно выберемся на пару дней. Хороших каникул. Драко взглянул на меня внимательно и серьёзно, потом так же посмотрел на Марка. — Хороших каникул, — сказал он и отошёл к каретам, в которые рассаживались слизеринцы. Последними мы попрощались с Дином и Симусом, а также с Парвати и Лавандой. Наконец все расселись по каретам, ворота Хогвартса распахнулись, и вереница повозок растянулась в длинную змею, двигающуюся по направлению к Хогсмиду. В одной из карет затянули рождественский гимн, в другой запели старую друидическую песню, в третьей — весёлую балладу про ведьму и лепрекона. Из окон полетели разноцветные иллюзии — ёлочные шары, сверкающие звёздочки, звенящие серебряные бубенцы… Чудесное зрелище. И очень радостное. Даже меланхоличные фестралы как-то воспрянули духом и стали перебирать ногами куда быстрее. — Не расстраивайтесь, мелочь, — прогудел кто-то за нашими спинами. — Рождество в Хогвартсе — это очень красиво. Будут и подарки, и ёлки в гостиных, и вкусная еда… Мы синхронно обернулись и увидели Маркуса Флинта, который тоже оставался на каникулы в Хогвартсе. Флинт попытался нам улыбнуться, а потом протянул в огромной ручище целую горсть золочёных орешков. — Берите, — сказал он, — не бойтесь. Клянусь, это не во вред. Просто Рождество же… А орешки с сюрпризом, ничего в них плохого нету. Это профессор Снейп для нас такие делает. Каждое Рождество. А я вот решил вас угостить. — Спасибо, мистер Флинт, — поблагодарил я и взял несколько орешков. — Да Маркус, чего уж там, — не чинясь, заметил слизеринец. Странно, в каноне Флинт ненавидел всё живое, если оно училось на Гриффиндоре, и был страшным, как смертный грех и тупым как пробка. Здешний Флинт тоже не отличался красотой, но и страшным не был. Во всяком случае, не было кошмарных торчащих зубов, а без них лицо парня не тянуло на супермодель года, конечно, но и неприязни не вызывало. — Спасибо, Маркус, — поблагодарил Марк и тоже взял несколько орешков. Оставшиеся Флинт отсыпал Рону прямо в карман и похлопал его по плечу, заявив: — Ты это… держись. Всё хорошо будет. И друзья у тебя хорошие. После этого мы вполне мило раскланялись, и Флинт удалился к ожидавшему его парнишке со Слизерина, скорее всего второкурснику, ибо выглядел тот не старше нас, но на совместных занятиях мы не сталкивались. — Что это было? — удивился Рон. — Я думал, Флинт страаашный, а он… Ну… нормальный такой. — Флинт тоже на каникулы не ездит, — сказал Марк. — Никогда. Только на летние. И то, говорят, что Снейп его по однокурсникам пристраивает. Неделю там, неделю здесь… — Почему? — спросил Рон. — Потому что родители Маркуса погибли ещё тогда… Они Пожирателями не были, а вот его дядя — тот да… Но они не могли отказать в приюте родственнику, а потом в их дом ворвались авроры, которые к тому времени уже получили приказ бить на поражение. Погибли все взрослые, находившиеся на тот момент в доме — Пожиратель Смерти Валериан Флинт и непричастные родители Маркуса. По словам авроров они оказывали упорное сопротивление… Миссис Флинт была беременна и, возможно, муж просто пытался её защитить, — рассказал Марк. — Ох… — глаза Рона округлились. — Как же так? — Маркуса вырастила прабабушка. Но она скончалась, когда Флинту было одиннадцать лет и в Хогвартс он пошёл уже сиротой. А потом ему назначили опекуна… по подсказке Дамблдора. — Верного сторонника дела Света? — ядовито спросил я. — Ты догадлив, друг мой, — кивнул Марк. — Если бы не Снейп, который заметил, каким мальчик вернулся с Рождественских каникул, всё было бы куда печальнее. Ходят слухи, что он лично навестил этого… опекуна и побеседовал с ним. После этого опекун оказался в Мунго, но, что характерно, никому жаловаться не стал. Так что нет. Думаю, что Флинт так и будет оставаться в Хогвартсе или гостить у друзей, пока ему не исполнится семнадцать. А уж там он сможет разобраться… с родственничком. — Бедный Флинт, — вздохнул Рон. — А откуда ты всё это знаешь, Марк? — Девочки, — ответил Марк. — Они могут быть очень полезны, если их по-настоящему заинтересовать. Я мысленно усмехнулся. Похоже, что Наследник Флинт заинтересовал нашу Лаванду. Почему не Парвати? Так недавно я узнал, что обе близняшки просватаны с ясельного возраста за Наследников могущественных индийских Кланов, так что быть им обеим княгинями в Магической Индии. И, что характерно, «английское образование» только добавляет им веса в глазах женихов. Всё-таки Индия слишком долго была британской колонией, и местная элита многое переняла у британской. Но я только рад, потому как в традиционных индийских семьях отношение к женщине… ну, не будем о грустном, а вот в магических — так наоборот, ибо индийских мужчин-магов куда больше, чем подходящих невест. А уж чистокровные и магически сильные, да к тому же ещё и образованные девушки ценятся даже не на вес золота. На вес бриллиантов. А вот семья Лаванды богатая, но не слишком знатная, а Флинт — как ни крути, Наследник из списка «Священных двадцати восьми». Так что для Лаванды такое замужество — реальная возможность поднять статус не только свой, но и семейства… и кто я такой, если Лаванда захочет сделать подобный выбор? Здешние чистокровные девицы в большинстве своём настроены на замужество и это их личное дело. Уж не моё точно, сами как-нибудь разберутся. Тем более что принудить сильную чистокровную ведьму к чему-либо невозможно. Себе дороже обойдётся. Что-то я слишком уж задумывался о чужих матримониальных планах. А ведь пройдёт годик-другой — эта проблема и передо мной встанет в полный рост. В том плане, что я весьма перспективный жених — богатый, магически сильный, без Родовых проклятий… и не имеющий близкой родни. Неудивительно, что Уизли в каноне вцепились в Гарри руками и ногами… и ведь добились своего. Но не в этой реальности. Здесь я невесту себе буду выбирать сам. Кодекс Рода не запрещает. Впрочем, своё «долго и счастливо» я ещё должен заработать. Так что не будем отвлекаться, займёмся делом.

***

Проводив однокурсников до карет, мы вернулись в замок, показавшийся нам непривычно пустым и тихим. Кроме нас в замке остались Маркус Флинт, Айзек Нортон и Тео Нотт со Слизерина. Отец Нотта был очень немолод и сейчас проходил лечение в Мунго, а оставлять сына в полном одиночестве в обветшавшем мэноре он не хотел. Но он обещал прибыть за сыном, как только пройдёт курс лечения, а в утешение прислал Тео целую корзину сладостей под Стазисом и тёплые зимние ботинки. С Равенкло осталось несколько семикурсников — они заканчивали проект у профессора Флитвика и прервать свои эксперименты не могли, и две подруги-третьекурсницы, у которых были на то свои причины. Подопечные Спраут отправились на каникулы все. Дружные барсуки забирали даже тех, кому некуда было податься. Итого на Рождественские каникулы в замке осталось всего двенадцать человек. Трое с Гриффиндора — то есть, мы с Роном, трое со Слизерина и шестеро с Равенкло. И преподаватели явно не были намерены следить за нами каждую минуту. И я их понимал — они люди взрослые, у них и свои дела есть, и в отдыхе, учитывая здешний контингент, они тоже нуждаются. Во всяком случае, мы не намеревались никому доставлять проблемы, но… у нас у самих были нерешённые дела. Во-первых — крыса-Дамблдор. Во-вторых — портрет Герпия Злостного. В-третьих — Дамби, который мог вернуться из Мунго очень «добрым» после методов лечения Сметвика… и Мерлин знает, какой выверт сознания он мог применить в отношении нас. В-четвертых, меня беспокоило почти недельное отсутствие Профа. Я ведь ещё и потому попросил Драко одолжить своего Кухулина, что Проф задержался в Литтл-Уингинге, куда я его отправил с письмом к Петунье. Я не начал бить тревогу только потому, что Проф чрезвычайно нравился Петунье и та его частенько закармливала разнообразными вкусняшками. Но неделя вкусняшек… Это на моего филина непохоже. Так что письмо к Петунье помимо подарков и поздравлений содержало ещё и вопрос о судьбе Профа. Кстати, профессора и старшекурсники расстарались, украшая Большой зал, в котором Хагрид установил красавицу-ель, на которой преподаватели наколдовали игрушки в цветах факультетов — в основном это были шары и золотые звёзды. А Макгонагалл наколдовала множество фигурок ангелов (видимо, вспомнив отца-пастора), которые плавно перемещались между свечами. В руках ангелочки сжимали свирели, арфы, флейты и скрипочки, которые издавали тихие, мелодичные и очень нежные звуки. Профессор Спраут украсила зал разнообразными гирляндами из снежинок и золотистых звёздочек, а Флитвик — из хрупких, переливающихся ледяных цветов. По воле Снейпа на ёлке добавились феечки, выглядевшие совершенно настоящими — они летали с ветки на ветку и даже разбрасывали переливающуюся пыльцу. И ещё много чего было — профессора оторвались от души, так что преобразившийся Большой зал заставлял восхищённо ахать. А ещё профессор Спраут поделилась с нами новостью, что спектакль, который так долго готовил Джастин Финч-Флетчли и другие ребята с Хафллпаффа всё-таки состоится, но сразу после каникул, для чего в Большом зале будет воздвигнута временная сцена. Лично я только порадовался — всё-таки настойчивый Джастин сумел довести дело до конца, традиция хорошая, может, приживётся… Кроме того, во всех гостиных, даже в пустой гостиной Хаффлпаффа появились нарядные ёлки, убранные в цвета факультетов и украшенные в меру понимания прекрасного у деканов. Впрочем, мне все они показались очень красивыми, и появилось наконец-то ощущение праздника. Торжественный ужин должен был состояться завтра, и я мысленно просил Сметвика не выписывать Дамби к Рождеству. В кои-то веки мне просто хотелось посидеть в приятной компании, угоститься, чем Мерлин послал и хорошо провести время. Имею я право на это, как порядочный попаданец? А то, блин, всё не как у людей — ни денег, ни гарема, ни всемогущества. Плохо быть одиннадцатилеткой, у которого всё это, в принципе, впереди, но только при наличии положительного результата. То есть, до гарема, больших денег и всемогущества надо ещё дожить. Сложное дело. Не у всех получается.

***

Проводив ребят, мы вернулись в свою гостиную — непривычно тихую и аккуратно прибранную трудолюбивыми домовиками. Посередине гостиной красовалась нарядная ёлка в красно-золотых игрушках и гирляндах. — Думаю, что после Рождества здесь будет немало подарков, — улыбнулся Марк. А Рон как-то съёжился, втянул голову в плечи и погрустнел. Я уже понял, что подарками его не баловали и найти что-либо под ёлкой он не рассчитывал. — Я рад за вас, — грустно вздохнул Рон. — Мне подарков ждать неоткуда — разве что от Перси. Он про меня никогда не забывал… Впрочем, это правильно — я ведь глупый, никчёмный и бесполезный… Мне захотелось проклясть весь Род Уизли да позаковыристее. Так парню психику покалечить — просто уметь надо. Думаю, что на летних каникулах Рону нужно пройти курс лечения у швейцарских мозгоправов — его самооценку втаптывали в грязь слишком долго и тщательно. Суки. Убил бы. Честно, от проклятия Род Уизли спасло только то, что я вспомнил про Перси. Этот парень мне нравился, как человек и он уж точно никаких проклятий на свою головушку не заслуживал. А Рон… Что ж, будем работать с чем есть. — Думаю, что ты недооцениваешь себя, — улыбнулся я. — Ты стал делать реальные успехи, Рон, и многие к тебе хорошо стали относиться. Рон тут же застенчиво улыбнулся. — Спасибо, Гарри. А… а что вы сегодня собираетесь делать? Что-что? Одну крысу перевоспитывать. Только прости, Рон, тебе об этом знать не обязательно. — Нам нужно будет кое-куда сходить, — тут же заявил Марк. — Это… это для проекта, который мы делаем по поручению профессора Снейпа. Я закивал. Снейп, между прочим, не забыл о дополнительных занятиях по зельеварению, о которых наш бравый первый курс Гриффиндора просил ещё в начале года. Наши успехи на зельях его вполне устраивали, как-то Северус даже высказался, что ему в кои-то веки достался первый курс Гриффиндора, отдалённо похожий на нормальных учеников. После этих слов, сказанных Снейпом прямо на уроке, чувствительные хаффлпаффцы, делившие с нами класс, чуть не попадали в обморок. В устах Ужаса Подземелий это была практически высшая похвала. И да, проекты, которые он предложил нам сделать, нужно было сдать после каникул, но у нас с Марком всё было давно готово. Но Рон об этом не знал, так что Марк подобрал хорошую отмазку. — А тебе, я думаю, — заметил я, — стоит написать зачётную работу для профессора Кавендиш. В гостиной пусто, мешать тебе никто не будет. Передвинь стол поближе к камину — и пиши на здоровье. Думаю, ты постараешься достаточно, чтобы получить зачёт. Рон сначала вздохнул, но потом закивал. Увы, как ни старалась милейшая профессор Кавендиш, Рон всё ещё не получил зачёта по Чистописанию. И вины самого Рона в этом не было — он-то как раз старался, но несмотря на все его усилия почерк оставался отвратительным. Миссис Кавендиш после двух месяцев бесплодных стараний не выдержала и отправилась с Роном к мадам Помфри. Та быстренько провела диагностику кистей рук Рона и пришла в ужас. Оказывается кисть правой руки Рона была когда-то сломана… нет, было такое впечатление, что её пропустили через мясорубку, а потом рука ещё и неправильно срослась. Отсюда и дурной почерк, и не слишком удачные движения палочкой в Чарах. Возмущённая до глубины души мадам обратилась к целителю Сметвику — она уже достаточно хорошо понимала ситуацию в семье Уизли и Молли даже беспокоить не стала. Сметвик прибыл, возмутился так, что в Больничном крыле зазвенели стёкла, но руку Рону вылечил, так что выйдя из Больничного крыла с подходящей палочкой и правильно залеченной рукой, Рон стал делать куда большие успехи в учёбе. Перси нарадоваться не мог, глядя на своего аккуратного и воспитанного брата, а вот Молли успехов мальчика традиционно не замечала. Ну, а потом произошло то, что произошло, и зачёт по чистописанию так и остался не сданным. Но Рон действительно изменился — поняв, что он не Уизли, он перестал расстраиваться и переживать о той нелюбви, которую испытывали к нему фальшивые родители и близнецы. А Перси продолжал оставаться любящим старшим братом, так Рон невольно стал равняться на него и больше думать головой. И больше читать, причём, по совету Марка Роджерса, он большое внимание стал уделять истории и традициям магического мира Британии. Более того, в парне начало просыпаться критическое мышление, и он реально стал стыдиться своего прежнего поведения, что не могло не сказаться на Роновых взаимоотношениях с окружающими. То есть отношение к Рону сменилось с отметки «ниже плинтуса» до отметки «нормальный парень». И… и у него появились манеры, что не преминул отметить даже язва-Драко. В общем, я стал питать слабую надежду, что с Наследником Лестрейндж всё сложится хорошо. И сейчас Рон прислушался к словам Марка и устроился в гостиной, а мы с Марком отправились в подземелья. Да-да, Фат именно там отыскал прибежище крысы. Но перед этим я позвал Олуха и сказал: — Присмотри за Рональдом. Если ему будет угрожать какая-либо опасность — извести нас немедленно. И сделай ему какао с зефирками, когда он выполнит задание. — Да, Гарри Поттер, сэр, — кивнул Олух. — Олух осмеливается спросить, может ли он спрятать мастера Рональда под невидимостью, если угроза будет серьёзной? — Это хорошая идея, Олух, — сказал я. — Ты можешь спрятать Рона и перенести его в безопасное место, — добавил Марк. — Да, хозяин, Наследник Основателя! — кивнул Олух. Марк за голову схватился: — Только не вздумай сказать это при посторонних, Олух! — Олух понимает, Олух будет говорить так только при Гарри Поттере, сэре, — снова отвесил лёгкий поклон Олух. — Ладно, — сдался Марк. — Но больше ни при ком. — Олух всё понимает, — и очередной поклон. Ох уж эти ушастые, с ума с ними сойти можно…

***

Мы благополучно спустились в подземелье Слизерина, где нас уже ожидал Фат. Узрев нас, это чудо старательно приласкалось ко мне, а потом взмахнуло пушистым хвостом, как флагом — следуйте, мол, за мной. Мы последовали. И никого по пути не встретили. Правда, нарвались на Миссис Норрис, но у Фата с ней, похоже были хорошие отношения. Они пофыркали, помурчали, и мирно разошлись. И каждый отправился своей дорогой. Ох уж эти слизеринские подземелья! Марк говорит, что их точного плана не было даже у Основателей, а уж сейчас его нет тем более. И там нас могут поджидать неведомо какие сюрпризы. Я не возражаю. После Тайного коридора и портрета Герпия Злостного я долго ещё ничему не удивлюсь. И мы, кстати, потому так уверенно бродим по замку, что все деканы при деле. Северус успел связаться со мной и передать, чтобы я думать не смел соваться туда, потому как этим займутся серьёзные взрослые маги, Мастера и даже местами Магистры. Лично я этому только рад. У меня в отношении этого портрета сильнейшее неприятие и ещё более сильные опасения. Я чувствую, что он мне не нравится, но ещё больше меня злит, что мне он не по зубам. Даже с Марком на пару. Так что пусть деканы думают. Авось и додумаются. Фат неожиданно остановился и замер, пушистый хвост застыл восклицательным знаком. Мы замерли тоже. «Следующий коридор», — прозвучало в голове. Мы остановились, достали из карманов фиалы с Оборотным зельем и опустили туда волоски из парикмахерской. И тут же превратились в здоровенного парня с угрюмым взглядом и приплюснутым носом и маленького толстенького человечка с большими усами и огромной лысиной. Красота неописуемая, но в таком виде нас точно никто не распознает. Санчо выбрался из капюшона моего худи. Всё правильно. Сейчас его задача пробраться внутрь и обездвижить крысу. А уж потом — наш выход.