«Рассвет»

      Если бы Афелию попросили описать капитана кавалерии тремя словами, она бы не долго думала: быстрый, уверенный и несомненно - сильный. Огибая препятствия на пути к собору, Кэйа казалось превратился в настоящего лиса - столь же осторожный и гибкий, он не давал ни шанса пострадать им, предугадывая траекторию летящих предметов заранее. Каждый его шаг был просчитан, каждый рывок — будто он видел будущее. И Афелия, чувствуя, как её сердце срывается в панике, впервые подумала, что рядом с ним можно довериться даже самому хаосу. Девушка только и успевала, что переставлять быстрее ноги. Она больше не вырывалась, понимая, что найти брата в творящейся суматохе будет не так-то просто, как казалось в начале. Но пойти искать его было очень естественной реакцией, что понимал и Кэйа. Он видел в её глазах отчаянный страх, но отвечал на него своей вечной холодной усмешкой — не издевательской, а ободряющей, словно говорил: «Пока ты со мной — ничего с тобой не случится». Он больше не злился на ее безрассудность, лишь крепче сжимал хрупкую ладонь не желая больше отпускать девушку ни на шаг от себя, пока этот ужас не закончится. Они почти прошли среднее кольцо города. Когда их путь пролегал мимо отеля Гёте, первым желанием Кэйи было свернуть знакомой дорогой к штабу Ордо Фавониус. Но он понимал, что в случае налета дракона, внутри здания наверняка никого не будет. Ведь если следовать руководству для рыцарей - эвакуация жителей в случае бедствий будет происходить как раз в собор, а если точнее - в подземную его часть. Логика была железной, и он, как всегда, опирался на неё. Но взглядом всё же отметил знакомое здание, будто проверяя сам себя: «А вдруг?». Но их штаб особо просторными подземельями похвастаться не мог. Ну не в камеры задержания же жителей отравлять, во имя спасения?! *** — Великий Архонт, Кэйа - смотри! Афелия указывала рукой далеко в небо. Капитану, который только помог им увернуться от особенно сильного порыва ветра, пришлось напрячь все свое зрение, чтобы увидеть одинокую фигуру в белом далеко в тучах. Разглядеть что-либо точнее ему не представлялось возможным. — Эту девушку подхватил смерч ещё когда мы были на торговой площади... — чтобы не кричать во все горло, Афелии пришлось подойти почти вплотную к молодому человеку. От волнения её голос дрожал, слова почти сбивались, но Кэйа слушал так внимательно, будто за каждым её звуком скрывалось откровение. — Я её не успела особо разглядеть, но она точно не из наших мест... — Очень странно, что она ещё не спустилась, ветер конечно сильный, но не настолько, чтобы удерживать ее столь долгое время в небе... — Девушка оторвалась от изучения странной серьги капитана, что невольно зацепила её взгляд. Казалось, она только заметила, как близко они стоят. Смутившись, Афелия перевела взгляд вновь на небо. Картина сражающийся незнакомки привлекала многие взгляды. Мимо них пробегали другие рыцари, что также помогали жителям города в целости добраться до собора. Одна из женщин в ужасе вскрикнула, когда девушка в воздухе начала преследовать дракона, делая при этом невероятные кульбиты, чудом держась на воздушных потоках и практически не уступая в скорости дракону. — Как она это делает? У неё был глаз Бога? — Кэйа задал вопрос не особо ожидая ответа, но девушка рядом с ним отрицательно помотала головой. — Во всяком случае, я его не заметила. — В груди у неё неприятно кольнуло: словно внутри отозвалась чужая сила, знакомая и чуждая одновременно. Она невольно прижалась к руке Кэйи, и только тогда заметила, как крепко он держит её ладонь — не потому, что она слабая, а потому, что не хочет отпускать. Тут над городом раздался громогласный рев Ужаса Бури. В её сердце откликнулась боль — резкая, колющая, словно её собственную душу полоснули когтями. Беспомощность и безысходность на секунду затопили сознание. И всё же рядом было ощущение тепла — чужая сила, спокойная и уверенная, будто её удерживали на поверхности. Она так и не поняла, было ли это воображение, или её собственные чувства, как дракон сделал последний рывок и сильнее взмахнув крыльями, умчался прочь от города. Кэйа не отпустил её даже тогда, когда опасность улетела прочь. Кэйа не отпустил её даже тогда, когда опасность улетела прочь. Его голос снова обрёл иронию, но Афелия уловила в глазах то, что пряталось за привычной маской — тревогу. Настоящую. За неё. И в этот момент ей впервые стало ясно: под шутками и сарказмом капитана есть что-то куда более глубокое. А он, похоже, сам удивился, насколько быстро эта девчонка стала для него важнее, чем он был готов признать. *** Казалось вмести с ним улетел и ужас, сковавший жителей столицы. Многие остановились на полпути к собору и радостно захлопали в ладоши. Но к сожалению буря на этом не закончилась. Ветер все ещё был сильным, а тучи над Мондштатом не давали солнцу ни единого шанса прорваться сквозь плотную завесу. Кэйа повёл Афелию дальше. До площади было уже рукой подать. Девушка видела, как капитан не сводил взгляда с незнакомки, что начала потихоньку спускаться как раз на площадь перед собором. Они только прошли последний пролёт лестницы, после которого открылся вид на статую Барбатоса, как раздался голос Джо: — Афелия! — он был растрепанный, на лице и руках мелкие порезы, но живой! Слава Барбатосу, живой и почти невидимый! Афелия крепко обняла его, радуясь, что для них все обошлось хорошо, и они пережили эту бурю без потери. Позади Джо стоял Беннет. У парня прибавилось несколько пластырей на руках и лице, а так же была туго перевязана левая нога. Афелия перевела обеспокоенный взгляд на его лицо. — Буря застала нас недалеко от штаба гильдии искателей приключений! — начал эмоционально объяснять парень. — Но сильный ветер не дал ни шанса подойти ближе к зданию, так что мы пошли к собору. Отцы говорили мне, что если случится катастрофа в городе - бежать к собору. По пути правда в меня врезались несколько вывесок и стульев... — тут Беннет замялся и опустил глаза на землю. Афелия поражалась, как такой яркий парнишка, явный оптимист по жизни, так робеет, когда дело доходит до его феноменальной невезучести. Сейчас, он словно извинялся перед ней, за свои порезы и ссадины. Девушка ободряюще ему улыбнулась. — Главное, что вы живы, и вас не унес смерч. — Ну... Вообще-то почти унес, меня спасли рыцари, удержали на земле. Но на нас налетел Артур, он совсем на ногах не стоял, и мы все вместе упали в одну кучу. Моя нога такого столкновения не выдержала... — Афелия обеспокоено перевела взгляд на пострадавшую конечность Беннета. Повязка была тугая, пропитана водой, что однозначно указывало на то, что накладывала ее Барбара. Стоял невезучий искатель на своих двух, но основной вес переносил на целую ногу. Заметя ее пристальный взгляд, Беннет поспешил заверить, что все хорошо, ходить ему можно, а через несколько дней, опять можно изучать храмы и подземелья... Афелия всё ещё не отпускала брата, словно проверяя, на месте ли он, цел ли и невредим. Джо же украдкой оглядывал её и морщился от мысли, что сестра ради него сама пошла в бурю. Они оба прекрасно понимали, что могли потерять друг друга, и оба делали вид, что сейчас важнее лишь радоваться встрече. Но в их взглядах — её тревожном и его виноватом — скрывалось больше, чем в словах. Беннет неловко переминался с ноги на ногу. Обычно он искренне радовался любому живому существу, которому удавалось выбраться невредимым из передряг. Но сейчас мысли его крутились только вокруг одного: а если бы Джо пострадал из-за того, что был рядом со мной? Ведь не раз уже замечал он, как неприятности липнут именно к нему. И от этой мысли, что мальчишка оказался втянут в его невезение, ему хотелось провалиться сквозь землю. Афелия же, слушая их сбивчивые объяснения, ясно чувствовала контраст: её брат мог пострадать, но рядом с ним оказался Беннет, который, несмотря ни на что, встал грудью и дотащил его до укрытия. Она же — оказалась бы раздавленной или унесённой бурей, если бы не Кэйа, чья рука всё это время не позволяла ей сорваться в хаос стихии. Внутри зарождалось тревожное осознание: Джо — рядом с защитником, которому, несмотря на вечную невезучесть, можно доверить жизнь. А она сама — рядом с капитаном, за чьё присутствие в её судьбе стоило благодарить Барбатоса. — Вы молодцы, что сразу же поспешили укрыться. Мне тоже следовало остаться в безопасном месте... Теперь Афелия понимала всю глупость сегодняшнего дня. Надо было сразу же догадаться, что Беннет не оставит Джо в беде, и скорее уж сам бросится в смерч, чем даст другу пострадать. С таким защитником, даже учитывая всю его невезучесть, ее братику ничего не угрожало. А вот её вполне мог унести смерч, или раздавить мельница, и если бы не Кэйа... Тут-то Афелия развернулась, чтобы посмотреть, куда делся капитан, что до этого крепко сжимал её руку и не отпускал от себя ни на шаг. Его даже искать долго не пришлось. Он стоял в метрах тридцати от них, разговаривал со скаутом и той самой незнакомкой в белом. Рядом с ней кружилось уже знакомое девушке существо. Сейчас она могла рассмотреть парочку более детально. И то, что она приняла прежде за неизвестного монстра, оказалось вполне безобидным на вид ребенком, очень миниатюрным и милым. У летающей девочки была светлая кожа и густые белые волосы, что делало ее очень неземной. Это впечатление усиливал и темно-синий плащ, украшенный узором из разных созвездий. Афелию невольно потянуло к ним ближе. Не только из-за того, что рядом стоял Кэйа — в самой девушке в белом и её крошечной спутнице было что-то по-настоящему необычное. Ни одна хроника, ни один из её учебников не упоминали подобного существа, а в облике путешественницы чувствовалась глубина, которую невозможно объяснить лишь храбростью. Для историка в душе Афелии это было как найти неоткрытую страницу живой книги. А для неё самой — словно встретить людей, с которыми можно будет разделить нечто большее, чем просто случайность на фоне бедствия. — Афи... Что это такое? Джо, как и Беннет, проследив за остановившимся взглядом девушки, также заметил странную парочку, разговаривавшую со скаутом и капитаном кавалерии, недоуменно переглянулся. Видно было, что диалог подходил к концу и сейчас шел стандартный обмен любезностями. — Это девушка, что прогнала дракона. А если ты про неизвестное мне существо рядом с ней - самой очень любопытно... Афелия не могла отвести глаз. Она уже знала, что при случае обязательно расспросит их — кто они, откуда и зачем пришли. Они дружно проводили парочку, что в компании Эмбер отправились в сторону штаба рыцарей. Эмбер же, махнув им рукой и что-то оживлённо болтая с незнакомцами, выглядела так, словно усталости и страха в этом дне вовсе и не было. И на миг Афелия даже позавидовала её искренней лёгкости — будто для кого-то буря была не концом света, а лишь ещё одним приключением. Афелия невольно задержалась взглядом на беловолосой девушке ещё раз, когда та скрывалась в переулке. Было чувство, будто они обязательно пересекутся снова, и эта встреча изменит что-то важное. Не только в судьбе Мондштадта, но и в её собственной. Кэйа же вернулся к ним. Вид у него был слегка озадачен, но неизменная улыбка не покинула его лица. Афелия не спешила делать вывод, что незнакомцы не опасны. Уж кто-кто, а их капитан умел сохранять присутствие духа даже в самые опасные времена. — Джо, рад, что с тобой все хорошо. Твоя сестра и я, очень переживали за тебя... Мальчик стыдливо покраснел и опустил взгляд на сапоги капитана. Конечно, сестра переживала за него, но чтобы за него волновался сам капитан кавалерии! Джо пробормотал что-то невразумительное, из чего можно было понять только: «простите» и «не стоило». Афелия вздохнула, и, едва заметно качнув головой, приобняла брата за плечи. Она чувствовала, как он сам дрожит — не от ветра, а от осознания, что едва не потерял её. И пусть он пытался скрыть это за неловкой улыбкой, для неё он всё ещё оставался тем мальчишкой, который бегал за Кэйей по саду, просясь «взять в рыцари». Афелия лишь тяжко вздохнула. Ее брат был одержим темой рыцарства. Их отец личным примером сумел привить мальчику черты настоящего рыцаря - доброту, порядочность, скромность. Только вот безрассудность из головы мальчика выкинуть никак не удавалось. И сколько бы Аманда не говорила мужу, что сын растет не самым серьезным и осторожным человеком - Эдгару было все не важно: «Он еще ребенок». Но чем старше становился мальчик, с тем большей вероятностью что Аманда, что Афелия понимали - одержимость рыцарством никуда не проходит, а лишь становится с каждым годом сильнее. Она ведь сама чувствовала: как бы ни хорохорился Джо, он переживал за неё не меньше, чем она за него. И это странным образом согревало — в мире, где слишком многое рушилось, они всё ещё были друг у друга. Аманда не хотела провожать в опасные патрули мужа с сыном, рискуя их больше не увидеть. Они так радовались, когда вывесили списки рыцарей, уходящих с магистром Варкой в экспедицию, и сэра Эдгара в них не было. Экспедиция длится уже около года, и хоть пока, погибшим никого не объявляли... Они не говорили об этом. Думать о том, что отец мог быть жив, если бы ушёл с действующим магистром было невыносимо. Джо даже заикаться о рыцарях перестал, чтобы мама не слегла с сердечным приступом. Хотя раньше от брата то и дело можно было услышать, ту или иную историю о храбрых капитанах прошлого. На этом фоне Беннет чувствовал себя неловко. Внутри словно заныло — рядом с Джо он был как ходячая угроза, притягивающий беды. Если бы не его вечное невезение, мальчишке, возможно, не пришлось бы и половины ран получать. И сейчас, видя их тихое семейное тепло, он впервые остро ощутил: Джо был слишком хорош, чтобы тащить на себе чужую катастрофическую судьбу. Афелия же была уверена, если бы их отец не являлся своего рода - правой рукой молодого капитана кавалерии, все сложилось бы по-другому. Очень часто их можно было видеть вместе, Кэйа даже пару раз ужинал с уважаемой им лично семьей. Афелия знала его еще с детства. И ее младший брат, тоже был с ним знаком. Девушка не могла не заметить этот обожаемый взгляд - она уверена, если бы Кэйа хоть раз заикнулся о принятии Джо в рыцари - брат бы ответил согласием сразу же и не раздумывая. Сейчас же внимание Джо было посвящено полностью Беннету. И этим Афелия была очень благодарна невезучему искателю приключений. Уж лучше ее брат вступит в Гильдию, чем свяжет свою жизнь с опасностями которые поджидают рыцарей, и от которых даже отказаться нельзя в отличие от той же гильдии. — Афелия? Девушка оторвалась от своих мыслей и вопросительно взглянула на обеспокоенного рыцаря. — Простите, задумалась немного... О чем разговор шел? — Возвращайся в таверну, — Кэйа пристально вглядывался в девушку, от чего теперь уже она смутилась. — и ребят с собой прихвати, мне надо в штаб, узнать что будем делать с этой непогодой... — Хорошо, думаю Чарльз не будет против, если вы ребята посидите немного. Ох, я же с рабочего места убежала... — перед глазами мысленно пронеслись все кары мира, что обрушит бармен на бедную официантку. А она ведь только устроилась... — Не думаю, что он станет сильно ругать. Ну идете! — ребята возражать не стали и безропотно пошли вперед в сторону нижнего кольца. Люди, что толпились около статуи и сидели в соборе, тоже стали аккуратно выходить из укрытий. Ветер был неприятный, холодный и очень грубый, девушка невольно повела плечами от холода. Ее блузка на такую погоду явно была не рассчитана. — И еще, Афелия! — капитан не дал им далеко уйти, вспомнив о начале этого сумасшедшего дня. — Меня для разговора искал мастер Дилюк, не затруднит передать, что я задержусь?... Девушка, вспомнила начало этого дня, как увидела в лесу дракона и барда, странный разговор в таверне, когда капитан просил называть его на «ты»... Казалось, это все было вчера. Накатилась усталость и очень хотелось забиться под одеяло и не вылезать. И не думать ни о каких драконах, незнакомцах и о непонятных разговорах... И тут ее мысли опять перескочили с себя, на слова капитана. Что можно сделать с непогодой? Ветер был недружелюбным, беспокойным, он словно угрожал городу, не давал жителям расслабиться. Это магические осадки, что с ними можно сделать? Как уничтожить явление магии одного из Хранителей?... Тут Афелия побледнела. Единственный выход, что так и просился, чтоб его озвучили, остался непроизнесенным. — Конечно. Я передам... — она чуть помедлила, но после все же быстрым шагом вернулась к капитану и взяла его за руку. Некоторые прохожие стали оборачиваться, кто-то даже замедлял шаг, но девушка на это не обратила ни малейшего внимание. И пусть она сейчас нарушала с десяток светских правил, плевать. У нее не так много друзей осталось, чтобы их терять. И глядя в непонимающий взгляд, искренне прошептала: — Береги себя, пожалуйста... И возвращайся. Сколько рыцарей сейчас осталось в штабе? Двадцать? Тридцать? Если брать в расчет тех, кто служит хотя бы больше года. Что они могут сделать против магического дракона? Сколько из них пойдет на верную смерть? Афелия не хотела об этом думать. Не хотела думать, что этот молодой еще человек, который стоял перед ней и искренне не понимал, что вообще ей взбрело в голову, может банально не выжить в схватке с драконом. А о том, что капитан кавалерии будет участвовать в обезвреживании опасности для города, сомневаться не приходилось. Кэйа действительно не понимал. Он смотрел в эти большие бирюзовые глаза, что глядели на него так, словно и не рассчитывали его больше увидеть. Руки, что сжимали его ладонь, были очень холодны. Девушку немного трясло, и было непонятно - это от погоды, или от пережитого. — Эй, ты что, переживать за меня надумала? Не стоит, я же все таки рыцарь! — он улыбнулся, но девушку это не сильно ободрило. За шуткой Афелия уловила тень — лёгкое, почти незаметное напряжение в его голосе. Он привык, что его слова слушают, но не привык, что его судьбой искренне дорожат. Кэйа видел, что она собиралась сказать что-то еще, и это "что-то" было определенно важным для него. Черт, да за него уже попросту некому переживать! И как бы ему не хотелось, чтобы девушка нервничала, ему это внимание очень льстило. Такое открытое, но не на показ. Она вообще казалось не смотрит и не думает об окружающих людях. Она смотрела на него, а он впервые не мог подобрать слова. И это он то, кто казалось может переговорить всех в этом городе? — Афелия, ты чего там? Мы идем? Это Джо с Беннетом вернулись за девушкой. Они уже успели спуститься несколько пролетов лестницы, прежде чем заметили, что девушка за ними не идет. Им пришлось возвращаться. — Уже иду! И она действительно резко развернулась и стремительно пошла в сторону нижнего кольца. И не нашла в себе сил обернуться. Хоть раз. Кэйа же стоял, глядя ей вслед, и никак не мог избавиться от странного ощущения — будто в ладони всё ещё теплилось её прикосновение. Он знал, что опасностей впереди будет много. Но впервые за долгое время ему показалось: если кто-то ждёт, чтобы он вернулся живым — то, может, у него и правда есть шанс. *** Дилюк гнал своего коня как можно быстрее, но все равно пересёк черту города лишь после того, как хвост дракона скрылся в глубинах неба. Он с не читаемым лицом прошёлся по городу, смотря на погром, устроенный ветром и Хранителем. Люди стали выходить из домов и поднимать упавшие вещи. Вот Вагнер с Шульцем ставят свои столы по местам, собирая оружие и заготовки, что отлетели хоть и не сильно далеко, но на приличное расстояние, чтобы за ними пришлось побегать. Дилюк прошёл мимо плачущей маленькой Флоры, чьи цветы были безнадёжно испорчены ветром. Её уже успокаивала Донна, которая подняв взгляд на него, тут же отвела его в сторону. Рядом стоял Куинн, что хоть и не плакал по испорченным продуктам, но был точно не шибко рад ситуации. Вот уже стал показываться знакомый силуэт таверны. Сразу же напрягло отсутствие Паттона. Он никогда без причины не оставляет рабочее место, все ещё чувствуя вину за разбитую уже довольно давно, бутылку вина из коллекции Крепуса. Дилюк конечно тогда вспылил, но молодой человек принял все слишком буквально. С тех пор, Паттон работает охраной за очень символичную плату. И никакие слова не способны его заставить сменить место работы, или хотя бы принять прибавку к зарплате. Дилюк отметил, что пару вывесок также не хватало, как и стульев со скатертями на столиках у входа. — Мастер! Он зашёл в таверну, дверь тоже теперь переживает не лучшие времена. Стоило ему только её открыть, как она тут же с шумом сорвалась с петель. Чарльз виновато посмотрел на хозяина, словно это он сам лично отломал петли на входной двери и учинил разгром в таверне. — Составь список, что сломано и испорчено. И кратко расскажи, что случилось. Видя строгое лицо хозяина, бармен не стал откладывать дело в долгий ящик, он достал листок и стал набрасывать список, попутно рассказывая, как именно началась буря, как Афелия выбежала из таверны, а за ней и Кэйа. Как он собирал всех в подвале и не давал особо бесстрашным прихватить с собой пару бутылок. — В целом все прошло спокойно. В подвале нам был слышен лишь гул ветра. Никто не пострадал. Через минут десять, многие стали травить анекдоты, а некоторые даже купили пару бутылок вина. Мы вышли минут двадцать назад, когда ветер немного стих. Я обошёл все помещёние изнутри и снаружи. Из крупных покупок - придётся перекладывать черепицу на крыше и заменять входную дверь на новую. Ну и по мелочи - цветы, посуда, скатерти... Дилюк внимательно осмотрел список, что подал Чарльз. Трат было не так много, пострадавших же на территории таверны вообще не наблюдалось. Явно Барбатос благоволил им сегодня. Кстати насчет пострадавших... — Куда убежала Афелия, и как ты её вообще отпустил? — Дилюк вернулся к теме, что не давала ему покоя с самого начала рассказа бармена. Погода даже сейчас стояла неспокойная, что уж говорить о том, что здесь происходило всего-то час назад! И от мысли, что его сотрудница умчалась в самую гущу, было не по себе. С каждым словом Чарльза внутри нарастало чувство опоздания — то самое жгучее, которое он ненавидел всей душой. Он снова не успел. Сначала отец, теперь… пусть всего лишь официантка и Кэйа, но это ощущение беззащитности людей, которых он должен был прикрыть, было невыносимо. — Она побежала искать брата. — развел руками Чарльз. Явно считая себя не виноватым в отсутствии официантки на рабочем месте. — Я даже остановить её не успел. Не оставлять же таверну без присмотра! — тут взгляд бармена упал на рабочую поверхность, словно он только что вспомнил нечто очень важное. Дилюк оторвался от списка, к которому казалось прикипел взглядом и посмотрел на потерявшего всю свою браваду Чарльза. — Вы бы видели её глаза... Столько ужаса в лице, я ни у кого не видел. Я не смог бы ее удержать, даже если бы сильно этого хотел... — Чарльз вспомнил о своей семье. Особого волнения он не испытывал, ибо со своей женой давно подготовил подвал на такой вот случай. Ибо это нападение было лишь вопросом времени. Но великие Архонты, как же ему хотелось убедиться, что с ними все в порядке! — Я конечно доверяю сэру Кэйи, но все равно не спокойно... А вот Дилюк не доверял. И хуже всего было то, что он не мог этого изменить. Он уже представлял, как ищет Афелию и Кэйю среди раненых или под завалами, и это душило сильнее, чем любая тень старых тайн. Впервые за долгое время мысли о брате и собственных демонах отошли на второй план — на первом стояло одно: найти их и убедиться, что с ними всё в порядке. Он стоял среди разорённого зала и впервые за долгое время позволил себе признать: были люди, потерять которых он не имел права. *** Идти за ними, или остаться помогать в таверне, за Дилюка решила сама Афелия, что аккуратно зашла через задний ход вместе с братом. Беннет по пути повернул к Гильдии, убедиться, что с отцами все хорошо. Да и теперь, когда опасность миновала, не видел смысла идти в таверну с ребятами. По всему городу сейчас будет нужна помощь, рук будет многим не хватать, и Беннету прям не терпелось начать делать хоть что-нибудь! И сидеть под надзором в таверне он явно не желал. Джо уже было тоже хотел, вслед за другом отпроситься помогать, но Афелия так сильно сжимала его руку и так на него посмотрела - что мальчик даже договорить не смог. Она теперь явно не отпустит его от себя ни на шаг. В ближайшем будущем, так точно. Вот так вот они и оказались перед виноделом. Девушка, что явно не ожидала увидеть Дилюка не то, что в таверне, но в городе в целом. И маленький мальчик, что явно был чем-то недоволен. Дилюк перевел цепкий взгляд на лицо Афелии. Выражение было виноватое, а несколько порезов на левой щеке, явно говорили о нелегкой прогулке, ну а когда его цепкий взгляд перешел в бирюзовые глаза, девушка нашла в себе силы сделать лицо более спокойным и уверенным. Она посмотрела сначала на Чарльза, но тот собирал метлой разбитые бутылки за барной стойкой и вообще делал вид, что его ничуть не касается приход потерянной официантки. "Вот, он на месте. Не побежал проверять жену и дочь, а остался там, где был нужен!" Мысль эта пролетела стрелой в голове, и так же быстро ушла оттуда. Она перевела уже более спокойный взгляд на Дилюка. Нет. Она все сделала правильно. Она не может потерять еще и Джо. И что-то в ее взгляде подсказало Дилюку, что ругать, либо же как-то по иному отчитывать девушку, не имеет ни малейшего смысла. — Рад, что с тобой все в порядке. Он хотел сказать что-то жёсткое, но слова застряли. Увидев, как она держит брата за руку, как её пальцы побелели от напряжения, он понял — никакие упрёки тут неуместны. Ведь сам он тоже помчался в город, думая не о долге, а о тех, кого боялся потерять. Джо до этого момента Дилюк не видел ни разу, и сейчас внимательно разглядывал паренька, что был маленькой копией своего отца. А когда эти яркие и живые голубые глаза все же осмелились поднять на него свой взгляд, у Рангвиндра не осталось сомнений в теории реинкарнации. И пусть эти глаза сейчас смотрели очень настороженно, руку сестры мальчик сжимал крепко. И если бы Дилюк решил ругать свою рабочую - Джо молчать явно не стал бы. — Я прошу прощения за своевольный уход с работы, мастер. Но между работой и семьей всегда выберу второе. В любом случае. Дилюк уловил в её голосе ту же интонацию, что когда-то звучала у его отца: твёрдую, не терпящую споров. И впервые за долгое время в груди защемило что-то большее, чем вина или злость. Вид, что девушки, что её брата был не самым лучшим. У паренька уже наливался неслабый синяк на скуле, да и футболка была вся в пыли и траве - явно пришлось падать на землю, и не раз. — Чарльз, надо закрыть таверну. — отойдя от легкого замешательства, сказал Дилюк. Он отвел взгляд и отвернулся к двери — Людям сейчас будет не особо до выпивки, а нам всем есть что обсудить. — Многострадальная дверь, которая за один только вечер падала уже больше четырёх раз, была вновь поднята их общими усилиями. — Афелия, где наш доблестный капитан кавалерии? У меня к нему важный разговор. Со слов Чарльза, он пошёл за тобой. Девушка, что казалось только успокоилась, снова вернулась мыслями к Кэйи. Если её догадки были верны, велик был шанс, что молодой человек уже и не придёт на оговоренную встречу. Дилюк напрягся, когда увидел, как посмурнел взгляд девушки. Сердце предчувствовало явную беду. Висевший спокойно Пиро Глаз Бога невольно стал пульсировать, нагнетая эмоции своего хозяина ещё больше. — Афелия, говори! Он подошёл к девушке и взяв её за плечи, несильно встряхнул. Ну не могло все закончится так хорошо для них всех. Не могло. — Эй! Не трогайте мою сестру! — как и предполагал Дилюк, Джо тут же кинулся между ними. Но в отличие от своей сестры, в силу возраста - не молчал. — Мы только что разминулись с сэром Кэйей. Он сказал, что пошёл в штаб, узнать, что будут делать рыцари с погодой. Дилюк перевел взгляд на Афелию, та в ответ лишь скупо кивнула, отгораживая своего брата от винодела. Но это было уже лишним, ибо сам он был мыслями уже далеко. И явно не видел в действиях или словах мальчика что-то недопустимое. Девушка сама себе поражалась, и от кого она собиралась защищать Джо? От Дилюка? Что за глупости в голову приходят... — Думаю, они направятся к храмам Хранителей. Я читала, что именно из них черпает свою силу Дракон Востока. Если конечно, магистр не отдаст приказ штурмовать руины старого Мондштада... — с каждым её словом он всё яснее понимал, что она знает куда больше, чем кажется. И что её страх за Кэйю — настоящий, живой. Почти такой же, как его собственный. В любом из двух случаешь - это слишком опасная затея. И не факт, что Кэйа вернется живым и невредимым. Что же с этим всем делать? — Я за него волнуюсь... — он перевел взгляд обратно на девушку. Джо же уже пил сок за барной стойком, где уведший его от серьезного разговора Чарльз, старался хоть как-нибудь отвлечь мальчика. — В любом случае - это может закончиться плохо. Хоть он и просил не волноваться, ведь он рыцарь, я не могу... Рыцари гибнут куда как чаще. И даже в детстве, когда... — и тут она умолкла, словно сама испугалась сказанных ею же слов. Яркие бирюзовые глаза испуганно расширились. Дилюк застыл напротив девушки, не говоря ни слова, не желая спугнуть столь неожиданное откровение. До девушки казалось, начал доходить весь ужас сегодняшнего дня. И выслушать ее, меньшее, что он мог сделать. — Я помню, как в детстве он любил повторять, "Я рыцарь - со мной все будет хорошо!". А потом он падал с дерева, либо в речку, либо же страдал от слаймов... И вот сейчас опять. Только вот мы выросли, и он ушел ни хиличурлов гонять вокруг винокурни... — Дилюк молчал. Слушал. И впервые за долгое время позволил себе быть не виноделом и не хозяином таверны, а просто человеком, рядом с которым нужно выговориться. — Он вернется. Он всегда возвращается. Не волнуйся так, не стоит... И, произнося это, Дилюк понимал, что слова обращены не только к ней. Ему самому тоже было нужно в это верить. Афелия отстранилась, почувствовав себя неловко. Вытерла с лица слезы и смотрела уже куда как спокойнее на него. — Вернется. Он просил передать, что задержится. Задержится, а не не придет. Простите за это... — она опустила взгляд в пол. — С недавних пор желание рыцарей скорее отправится к праотцам вызывает во мне гнев в вперемешку с отчаяньем... — она вновь подняла взгляд на винодела. Вид его был очень серьезным, ярко-красные глаза смотрели на нее очень пристально. Сейчас она не видела в нем ничего от того беззаботного мальчика, за игрой которого наблюдала из окна библиотеки, и с которым так мечтала подружиться в детстве. — Вы очень изменились за эти года, господин. — слова вырвались быстрее, чем Афелия успела их обдумать, либо как-то остановить себя. — И чем же? — он даже не пытался скрыть свое удивление от слов девушки. Брови чуть отлетели вверх и лицо приняло более мягкий вид. — Вы стали мрачнее. И сильнее. И вы явно не собираетесь сидеть сложа руки. Что бы между вами с Кэйей не происходило... Я ведь права? — Права. Слово прозвучало неожиданно мягко, почти устало. Дилюк отвёл взгляд, но Афелии показалось, что в его красных глазах мелькнуло что-то человеческое, очень знакомое… словно тень того мальчика, которого она когда-то знала. Она вспомнила, как из окна библиотеки видела его — мальчишку с ярким смехом, с неуклюже большими руками, которые слишком старательно держали тренировочный меч. Он тогда ещё умел улыбаться так, что светился весь мир вокруг. И сейчас, спустя годы, она уловила отголосок этой искры — под тяжёлой бронёй взрослого мужчины, под мрачным взглядом и суровой тишиной. А Дилюку же её слова больно кольнули воспоминанием о Крепусе. В памяти вспыхнуло: отец держит его за плечо, говорит тихо, с теплом: «Дилюк, ты сильный. Но помни, что сила — это не только пламя, но и сердце». Тогда он верил каждому слову. А потом похоронил их вместе с человеком, которого любил больше всего. Он давно решил, что прежнего себя больше нет. Что он похоронен вместе с отцом и тем светом, который когда-то вёл его вперёд. Но сейчас, под взглядом девушки, он вдруг почувствовал, что этот свет не угас до конца. Что кто-то всё ещё видит его живым — не только винодела, не только мстителя, но Дилюка Рагнвиндра. — Ты слишком проницательна, — тихо сказал он, почти с упрёком, но без злости. Афелия не знала, почему её сердце сжалось. Но она ясно понимала: именно сейчас он впервые позволил себе показать ту трещину, которую так отчаянно прятал от всех. И она боялась только одного — что он снова закроется, похоронит себя под тяжестью боли и обязанностей.