Одиннадцать писем о любви

- Чтож, если тебе так сильно хочется.." Немыслимое число ошибок, чувств, решений и других в крайней степени неприятных обстоятельств привело к этому. Я разочарован в себе, людях, системе, работе. Я не могу даже посмотреть человеку в глаза." Это, кстати,была проблема только в твоём случае, я постоянно отворачивался и смотрел куда угодно, только не на тебя.- Эджворту снова стало не по себе. Препарировать самого себя сложно, а делать это перед кем-то - тревожно, как минимум. И почему-то грустно. -"Сейчас неважно жалость в вашем сердце, грусть или сожаление. Ко мне эти эмоции не могут быть применимы. Если другие не могут изменить меня, я сделаю это сам." - у Майлза снова задрожала рука. Нет, конечно, это не так трагично звучало в письме, как в жизни, но он вспомнил как калечил себя из-за того, что хотел измениться. Не сильно, конечно, это не должно было мешать работе, но если бы тогда у него был психолог можно было бы избежать пары порезов, постоянных расчёсываний всех ран и других маленьких не очень позитивно сказавающихся на его психике вещей. - "Пожалуйста, простите и забудьте то, что было мной, я не достоин, того чтобы меня помнили или любили. Пожалуйста, запомните и полюбите других. Меня вы больше не встретите. Прокурор Майлз Эджоворт выбирает смерть." Вот и всё. Маленькое, правда? Я довольно долго писал его, находя самые нейтральные слова, а потом всё равно понял, что пишу тебе. В итоге остался самый конец, он показался единственной толковой вещью в этой коротенькой лирике. Мда...когда в письме нет ни одного прямо упоминания тебя, его читать легко.- Эджворт издал что-то отдалённо похожее на нервный смешок. Человек которого он любит на другой стороне трубки терпеливо молчит, ожидая, когда письма наконец будут датироваться хотя бы годом-двумя ближе. "Господи, это всё было так давно, Труси уже такая взрослая, а я всё ещё пытаюсь дочитать письма с признаниями. Сейчас или никогда, Эджоворт, сейчас или никогда." - Хех, наверное я благодарил тебя за своё спасение примерно столько же, сколько извинялся за то, что пропал на тот год. Это правда было нужно мне, я уже ничего не отрицал внутри себя и старался делать так, как надо. Пусть те мои методы всё ещё нельзя назвать правильными до конца, они помогали найти правду. Хватит об этом. Надеюсь следующее письмо я смогу дочитать так же легко и непринужденно.- Майлз стал раскрывать письмо, потом поправил очки. - Кхм-Кхм. "Прости, Феникс. Тысячу раз прости. Я думал, что моя пропажа не так сильно тронет тебя. До сих пор помню твои слова в мою сторону, твой поражённый взгляд, когда ты увидел меня в отделении полиции. И пусть дальше, во время дела мы не общались на эту тему ( я не смог бы), мне кажется всех плюшевых медведей не хватит, чтобы извиниться перед тобой. Ещё раз прости, надеюсь то, как я помогал с делом, можно считать хотя бы каплей оплаты этого долга. Сейчас, когда мисс Фей спасена, а настоящий преступник не умрёт от руки киллера, а будет отбывать свой заслуженный срок, я счастлив. Не из-за того что выиграл дело или смог перед тобой извиниться, а потому что нашёл правду."- Эджоворт нервно усмехнулся. Он помнил как довёл девушку, пусть и виновную в сокрытии правды, до слёз. Это не то, чем стоит гордиться уж точно. -" Правду, что наконец-то не была невыносимо острой и неприятной, а чистой и справедливой. Как и ты Феникс. Увидеть тебя такого же везучего и простого, каким ты и был - одна из самых приятных моему сердцу вещей."- Кровь моментально прилила к щекам прокурора и заставила голос опуститься и дрожать больше. Все эти слова так похожи на то, что он испытывает сейчас. -"Но при всех твоих уже имеющиеся качествах, ты стал ещё прекраснее и опытнее, чем был. Победил Франциску, смог даже в самой напряжённой ситуации найти выход, снова старался так, что я задаюсь одним и тем же вопросом. Почему весь мир ещё не влюблён в тебя? Почему только я, и каждый раз всё больше? Как же это странно, понимать, что это совершенно нормально ( не знаю что бы было, если бы в семье Фон Кармы была бы ещё и пропаганда гомофобии, да и не хочу знать), что мир не рухнет, если я люблю человека, что прекраснее чем кто-либо другой."- как бы не старался Майлз, его всё ещё так смущало то, что он сам написал, что он чуть не кинул трубку в стену и закричал со всей силы. - "Хорошо, что я довольно сдержанный человек и могу спокойно мыслить пока ты рядом, иначе дело бы довольно быстро было провалено."- Уголки губ Эджворта скорчили нервное напоминание улыбки. Похоже когда Райт не рядом, а в телефоне, спокойно мыслить у него не получается. -"Мне кажется, что только из-за твоего существования у меня всё не так неимоверно ужасно, и я верю, что могу всё исправить. И пусть я сам и не ставил это своей главной целью, мою связь с Франциской наконец можно назвать не " полной и глубокой неприязнью"(прошу заменить только в мою сторону), а "партнёрскими отношениями, отдалённо напоминающими настоящие отношения между братом и сестрой". Теперь мы даже делимся некоторыми историями с работы. Не очень большой прогресс за несколько лет, но с Франциской всё всегда не так, как со всеми. Она имеет минусы, как и каждый человек в этом мире(даже ты иногда довольно глуп),"-Эджворт услышал возмущённый вздох на том конце трубки. То, что Феникс ещё жив, чуть успокоило прокурора, но не сильно. "но я по настоящему люблю её. Она написала мне сообщение однажды, о том, чтобы я перестал вздыхать о каком-то безымянном человеке (она заметила однажды моё взволнованное состояние) и наконец признался ему. Я проявил опасение, что мне откажут во взаимности. Если это произойдет, написала она, "я буду бить этого человека кнутом, пока он не ответит взаимностью". Конечно, она поняла, что разговор о тебе, Феникс, и я был сильно смущён, но она по-своему поддержала меня. Начала упрекать в том, что мы " два глуповатых глупца, что глупо глупят по глупой глупости". - Майлзу понял, что теперь его щёки полностью сливаются с пиджаком. Вспомнил как рассказал, и как Франциска его обняла тогда, уже в который раз, и начала повторять "глупец" в разных формах, падежах и с различными приставками. Она обещала уничтожить "этого глупого адвоката", если он ещё хоть раз заставит меня заплакать."- Теперь она единственная его семья, и Эджоворт счастлив, что она просто у него осталась. -"Я понимаю, что возможно мои чувства взаимны, даже ставлю на это все твои письма и адвокатский значок. Но дело в том, что я не знаю, хочу ли я, чтобы они таковыми были. Если честно, я только что доказал что умею одно - работать. В остальном я всё ещё ужасен настолько, что страшно узнавать ещё и насколько я плох в отношениях, не говоря о том, что нормального опыта у меня как такового не было." - Не то, чтобы он и у меня сильный был.- после долгого ошарашенного молчания, Майлз понял, что это сказал Феникс. И вдруг он наконец до конца понял, что Райт всё уже услышал. Тоже понял. Он знает. Почему-то пока он молчал или просто хмыкал, прокурор мог заставить себя думать, что никто ничего не слышит. Его как-то закоротило. Эмоции смешались, он не плакал, а просто не мог сконцентрироваться ни на чём, кроме бешеного страха. Это было не сильно похоже на его прошлые панические атаки, но если это была не она, Эджоворт не знает что это было. Страх сковал всё его тело, это было хуже чем боязнь смерти, ведь он не знал чего боится, одновременно всего и ничего. Эджворт сам не понимает, что происходит. Главное, что он очнулся где-то через минуту с трубкой в руке. "Если я сейчас не дочитаю, свалюсь с инфарктом" Похоже, что всё то время пока Майлзу было плохо, его любовь слушала его бешеное дыхание в трубке. "Ладно. Хорошо. Читаем." Когда Эджоворт усталыми глазами нашёл место где остановился, слова письма, неожиданно тихим и рвущимся голосом, снова полетели в трубку. - "Даже своим поступком с помощью которого я должен был спасти всех, я нанёс тебе столько боли, сколько отражалось в твоих глубоких и необычайно красивых глазах, пока ты смотрел на меня в полицейском участке. Это меня убивает. Но сейчас я не хочу о грустном и скучном, ведь за этот суд я испытывал такой букет неописуемых чувств от которых "идеальный" Майлз завертелся бы в гробу. Я был азартен, хоть и очень сильно нервничал и боялся за Майю, удивлялся и всё-таки снова влюблялся. Потом падал в омут отчаяния, видел тебя, снова взлетал и хватался за правду. Впервые я был так сильно счастлив после окончания суда, впервые! Да, всё так же сложно, всё так-же страшно и разрушительно, но теперь есть надежда что что-то можно исправить и вернуть обратно." - Эджоворт понял, что в письме звучит как влюблённый девятиклассник и попытался это игнорировать как морально, так и физически. -"Может ты снова посмотришь мне в глаза, улыбнёшься своей неотразимой улыбкой, которой можно зажигать звёзды, и предложишь помощь, зная что она мне позарез нужна? Может я снова смогу быть твоим другом и видеть гораздо чаще, чем раз в год?" И это конец. Я... Я просто прочту следующее. Ладно? - Только успокойся, хорошо. Мне страшно только от твоего голоса. Майлз удивился тому, как Феникс проигнорировал всё, что он только что прочитал, и побеспокоился только о самом прокуроре. Это странно. Но лучше сейчас не думать, а читать, верно?