Август

      Прошло уже несколько дней с того момента, как Союз показал Августу обещанную коробку с вещами, которые связаны с его отцом, в течение которых он изучал русский язык. Союз часто хвалил его за то, как быстро он запоминал нужный материал. Он уже запомнил алфавит, довольно неплохо читает, с каждым уроком запоминает всё больше слов и небольших фраз. Занимаются они обычно после обеда, так что после каждого урока у Августа есть вечер и утро следующего дня для выполнения домашнего задания. Почему конкретно эти задания называются домашними, если все уроки проходят в этой же комнате, Август не очень понимал.       Остальные два предмета — немецкий язык и математика — проходили почти также, как и со старыми учителями. Отличались, разве что, учебники и сам учитель. Хотя Август и не думал, что можно называть Союза полноценным учителем. Сейчас в тихом доме, в котором теперь живёт мальчик, утро. Завтрак уже прошёл и до обеда у него есть куча времени на выполнение домашних заданий, которым он и решил воспользоваться.       Первым он решил выполнить задание по немецкому языку. По нему заданий было чуть меньше, чем по двум другим предметам, да и времени ему пока что тоже уделялось чуть меньше. Написание небольшого текста про любимое животное заняло меньше пяти минут и после его выполнения он приступил к заданию по математике. Сперва он решил выполнить задачи из учебника. Во время занятий он решал подобные задачи и они были довольно простые, так что в домашней работе проблем с ними быть не должно.       Во время выполнения последней Август услышал с улицы голоса. Выглянув в окно, мальчик увидел Союза с его детьми, которые радостно о чём-то разговаривали. Он опустил взгляд обратно в тетрадь. Лучше не обращать на них внимание. Чем быстрее он выполнит домашнее задание, тем больше времени у него будет чтобы немного отдохнуть перед сегодняшним уроком.       После задач Август приступил к решению примеров. Несколько примеров были связаны с таблицой умножения, которую он знал практически целиком, другие примеры были довольно длинные, с большим количеством действий, были также и лёгкие уравнения. Начать мальчик решил с последних.       Через пару минут он вновь услышал шум и разговоры со двора, но в этот раз голоса звучали громче. Август вновь поднял голову и посмотрел в окно. Дети радостно играли со своим отцом. Они бегали друг за другом, гоняя мяч по двору. Он невольно забыл про примеры и несколько минут просидел, наблюдая за игрой. Август заметил, что они разделились на две команды: Союз играл вместе с Машей, Ваня играл вместе с Костей. Они построили что-то вроде ворот, в которые пытались забить мяч: справа в землю были воткнуты две лопаты, слева воротами служило одно деревце и такая же лопата, воткнутая в землю.       «Для чего может понадобиться так много лопат в хозяйстве?..»       Август пару раз моргнул и мотнул головой. Так! Нужно прекратить отвлекаться и продолжить выполнять задание. К тому же… Если он быстро решит все примеры, то сможет спокойно продолжить наблюдать за игрой.       Уравнения он решил довольно быстро. После них он приступил к примерам, связанным с таблицой умножения. В них было несколько действий, но сложнее от этого они не становились. После уравнений он приступил к длинным примерам, которые он также решил без проблем. И так, что там осталось? Ах, да, русский язык. Август открыл тетрадь по русскому, смотря записи с прошлого урока.       «Повторить слова для диктанта, упражнения 14 и 15. Вроде бы там нет ничего сложного».       С улицы послышались радостные крики. Вернее, один радостный крик и несколько расстроенных голосов. И крик этот, кажется, принадлежит Маше. Август заинтересованно глянул на улицу. Маша радостно обнимается с Советским Союзом и смеётся, братья же стоят в стороне и, кажется, о чём-то переговариваются между собой. Выглядят они немного подавленными. Через пару секунд Ваня отошёл влево и пропал из поля зрения Августа. Когда он вернулся, в его руках можно было увидеть мяч. Теперь причина Машиной радости и не очень весёлого вида братьев была понятна: она забила гол!       У Августа даже немного поднялось настроение.       … — Да! Ура!!!       Радостные крики двух братьев были слышны, наверное, даже за пределами участка. Они подбежали друг к другу и, радостно смеясь, обнялись. Из-за сильных эмоций они, как это часто у них бывает, начали радостно прыгать на месте.       Мужчина с чёрной повязкой на лице и мячом в руках подошёл к своим сыновьям и, поставив мяч на землю, присел на корточки. На его лице была слабая улыбка, левый глаз был прищурен.       — Молодцы! Этот удар был очень хорошим.       — Ты тоже молодец! — мальчик в больших круглых очках отошёл от брата и поднял с земли мяч. Он подбросил его вверх и попытался отбить ногами несколько раз, но у него это, к сожалению, не получилось. Мяч укатился в сторону и мальчик побежал за ним.       — Ты очень хорошо ловил мяч, — Август подошёл к отцу, — Ты бегал много и теперь у тебя волосы неровно лежат.       Мальчик начал осторожно приглаживать волосы родителя. Рейх слегка наклонил голову, чтобы сыну было удобнее это делать. Закончив, Август шагнул назад, оглядывая проделанную работу.       — Теперь лучше?       На вопрос отца старший сын довольно хмыкнул, кивнув головой.       Из воспоминаний Августа вырвали крики с улицы. Он несколько раз моргнул и в который раз выглянул в окно. Похоже, они решили сыграть ещё раз. Ваня и Костя пытались увести мяч у Союза, который с лёгкостью не давал им это сделать. Маша крутилась рядом, внимательно наблюдая, чтобы в случае чего попытаться забрать мяч.       Так! Ну что же это такое?! Нужно перестать отвлекаться и сделать наконец домашнее задание до конца! Август свёл свои бровки к переносице, решительно открывая учебник и тетрадь. Пишет на её полях сегодняшнее число. Вроде бы Советы говорил, что на сегодняшнем уроке они продолжат проходить числа. Так, хорошо… Четырнадцатое упражнение короче, чем пятнадцатое, так что лучше начать с него.       И вот, первое из двух упражнений выполнено. Решив сделать себе маленький перерыв, Август собирается пойти на кухню, чтобы налить себе воды. Этот день выдался довольно жарким, поэтому он хотел сделать это поскорее. Начав вставать из-за стола, он на секунду услышал громкий встревоженный крик с улицы…

ТРЕСК!!!

      С громким треском разбивается окно. Не успев встать полностью, Август пугается резкого звука. Дёрнувшись из-за испуга, он задевает ножку стола и, успев выставить перед собой руки, падет на них. Мальчик поморщился от очень неприятных ощущений. С левой ладонью, к счастью, ничего не случилось, а вот в правую ладонь впились небольшие осколки стекла.       Август осторожно поднялся на ноги, осматриваясь. Возле стола и на самом предмете мебели было много осколков, несколько стёклышек блестели на подоконнике. Осторожно перешагивая через осколки, он вышел в часть комнаты, где их не было. Он перевёл взгляд на себя, стараясь найти повреждения. Из-за падения колени немного побаливали, но эта боль была практически незаметна, в отличие от боли из-за осколков, которые поранили ладонь. Других видимых повреждений на себе он не видел и не чувствовал. Наконец заметив, что из порезов вытекает кровь, Август постарался повернуть ладонь так, чтобы жидкость не стекала на пол и на одежду.       Вдруг, дверь в его комнату резко распахнулась и мальчик увидел Союза. Тот быстро оказался рядом с ним и начал осматривать.       — Август, ты как? Поранился? — голос мужчины звучал обеспокоенно. Увидев рану на руке, он повёл Августа в ванную.       В маленькой комнатке он посадил мальчика на бортик ванной и попросил его вытянуть руку над умывальником. Когда он это сделал, Советы начал аккуратно промывать рану. Ощущения были очень неприятные. Рану щипало, было сильное желание выдернуть руку из-под струи. Закончив промывать рану водой, Союз пошёл за бинтом и перекисью, сказав мальчику ждать его. Вернувшись, он продолжил обрабатывать рану. Если промывание водой ещё можно было стерпеть, то во время промывки перекисью Август начал шипеть и ойкать. Это невыносимо!       — Тише-тише, я стараюсь делать это аккуратно, — чтобы немного уменьшить неприятные ощущения, Союз начал дуть на порез. Это немного помогало, но боль всё равно была. Закончив промывать рану, он взял бинт и замотал повреждение, — Готово. Постарайся пока не сгибать ладонь слишком часто, хорошо? — увидев кивок, он мягко улыбнулся, — Иди пока ко мне в кабинет, мне нужно убрать осколки из твоей комнаты.       Кивнув ещё раз, Август слез с бортика ванной и послушно направился в кабинет. Оказавшись в нужной комнате, он начал оглядывать её. Хм… Пока её хозяин отсутствует, можно осмотреть её получше. В этом нет ничего плохого, правда ведь? Он не будет ничего трогать, просто посмотрит. В прошлые два раза ему не удавалось это сделать как следует, в первый раз Советы что-то ему говорил и всё внимание нужно было обращать на речь мужчины, а во второй Август был занят вещами отца.       Больше всего его внимание привлекал один из трёх шкафов в комнате, который стоял справа от входа, рядом со столом, на полках которого находилась куча различных вещичек. Август подошёл поближе, решив начать осмотр с нижних полок, под которыми находились отделения с дверцами. На них вещей было не очень много, там стояло несколько фотографий Союза с его детьми и шкатулки. Хоть ему и было интересно, что находится внутри этих деревянных коробочек с красивыми крышками, открывать их он не решался. Было желание открыть и дверцы шафа под самой нижней полкой, но мальчик смог справиться со своим любопытством не трогать и их тоже.       «Надо будет обязательно спросить о том, что находится внутри», — часто многие закрытые двери выглядят очень привлекательно, а если есть возможность, то почему бы их не открыть?       Когда первая полка была осмотрена, Август перешёл ко второй. На ней было больше вещей, но рассматривать их было проблематично — полка была выше, чем он, поэтому приходилось как можно сильнее тянуться вверх. Первым, что бросилось в глаза, была статуэтка в виде кота, которая, кажется, была вырезана из дерева. С места, где стоял Август, хорошо разглядеть её было очень непросто, но даже с такого ракурса она выглядела довольно неплохо. Рядом с ней стояла фотография. На ней виднелись два силуэта, но пока что увидеть кто это было нельзя. На полке было ещё несколько фотографий, но с ракурса Августа те, кто были изображены на них, были похожи на непонятные серые пятна, даже силуэты толком не различить.       «Там, кажется, тоже какие-то шкатулки стоят… И что-то ещё…— Август подпрыгнул, пытаясь разглядеть остальные вещи. Пользы от этого почти не было. — Мх… Что же там?..»       После ещё пары прыжков Август решил бросить эту затею. Союз же придёт сюда, верно? Вот когда он придёт, тогда он и спросит про вещи в этом шкафу. А пока его нет, можно получше осмотреть остальные вещи в комнате.       Напротив письменного стола стояло два шкафа: книжный шкаф, находящийся ближе к двери, и шкаф для одежды, находящийся в углу. Первый по форме был один в один как шкаф с мелкими вещичками, а второй… Ну, он выглядел как обычный шкаф для одежды. Такой, который все представят, если спросить у них: «Как выглядит шкаф?»       Август подошёл к тому шкафу, что находился ближе к выходу из комнаты. Его взгляд бродил по первым двум полкам, которые были наполнены различными книгами. Взяв понравившуюся книжку в тёмно-зелёной обложке, он начал её разглядывать.       «Сбор-ник сти-хо-тво-ре-ний Але… Александра Сер-гее-ви-ча Пуш-ки-на. Хм… — он отрыл книгу и пролистал несколько первых страниц. Одной рукой это сделать довольно сложно, поэтому он положил её на кровать. — Как можно написать столько стихотворений? Их даже в книжку собрали…»       Он просмотрел ещё несколько страниц, на одной из которых было маленькое стихотворение. Почитав его, Август, если говорить честно, почти ничего не понял: больше половины слов он видит в первый раз и не знает, что они значат. Поставив сборник на место, он решил полистать и другие книги. Может в них будет что-то более понятное.

***

      — Пап?       В дверь осторожно постучали. Советы обернулся через плечо и увидел своих детей, стоящих в проходе. На лицах был очень хорошо виден стыд за поступок. Особенно у Ивана, который и пнул мяч прямиком в окно. Мужчина, закончив собирать осколки и встав с пола, повернулся лицом к детям. Они виновато опустили глаза. После нескольких секунд молчания первым тихо и неуверенно заговорил Ваня:       — Пап, прости, я это… Ну, нечаянно я окно разбил. Я не хотел.       На слова старшего сына Союз вздохнул и прикрыл глаза. То, что он сделал это не специально было и так понятно.       — Это хорошо, что ты извинился. Только вот извиняться нужно перед Августом. Ты разбил окно в его комнате, к тому же он поранился из-за осколков.       — Поранился? — взволнованная Маша выглянула из-за спины старшего брата, — Как поранился? Где он?       — Август сейчас в моём кабинете. Постарайтесь не пугать его и не грубить.       Дети быстро закивали и тут же направились на второй этаж. Оказавшись перед дверью в кабинет отца, Ваня и Костя нерешительно замерли. А что говорить? Папа, конечно, говорил, что Август начал учить русский язык, но вдруг он не поймёт то, что они ему пытаются сказать и опять перепугается? Первым вслух про это сказал Костя. Ответ на этот вопрос последовал довольно быстро.       — Я знаю как сказать «извини» на немецком! Мне папа рассказал, нужно сказать «эс тут мир ляйд»! — она старалась говорить не очень громко — они стояли рядом с дверью, Август мог их услышать.       Братья немного удивлённо посмотрели на младшую.       — Зачем ты у него это спрашивала?       — Как зачем? — девочка нахмурила бровки и сложила руки на груди. — Я извинялась перед Августом за то, что мы его несколько раз напугали! Ни ты, ни Ваня это не сделали!       Братья ничего не ответили, лишь увели взгляд от своей сестры в сторону. Опять она за них отдувается. Нет-нет, вы не подумайте, она не получала наказания за них, вовсе нет. Просто очень часто после их выходок весь беспорядок убирала она и перед доброй няней Софией, которая сейчас уехала к своему молодому человеку, вернувшемуся с войны, отчитывалась тоже она. За их проступки очень часто гораздо больше было стыдно ей, а не самим братьям.       Маша вздохнула. Сейчас этим двоим нужно извиняться перед Августом, а не перед ней. Повторив фразу ещё несколько раз и убедившись, что она звучит более-менее нормально и понятно, Ваня постучал в дверь. Простояв с десяток секунд и не услышав ответа, он постучал в дверь ещё раз. Опять ничего. А вдруг он уже ушёл куда-то? Решив проверить это, старший потянулся к ручке двери. Дети заглянули в кабинет. Август, услышав тихий скрип, повернул голову к источнику звука. Он стоял возле книжного шкафа, разглядывая книги.       Увидев детей Союза, мальчик сделал шаг назад, подальше от двери.       — Привет, Август! — Маша подошла ближе, приветливо махая рукой. Мальчик сделал тот же жест и слабо улыбнулся. Переведя взгляд на руку, которой он махал, девочка заметно погрустнела, увидев на ней перевязку. Она обернулась и взглянула на Ваню, после чего молча указала на Августа.       Старший из детей подошёл к маленькому немцу. Он вздохнул, после чего сказал:       — Эс тут мир л… — он неуверенно замялся. Ну конечно! Забыть такую лёгкую фразу. — …ляйд, Август. Эс тут мир ляйд.       Названный удивлённо поднял брови. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что ему сказали. Этот пацан… извинился. Август неуверенно кивнул. Ваня облегчённо выдохнул. Со стороны двери послышалось не очень уверенное извинение от Кости, на которое немец также кивнул. После этого повисло молчание. И что теперь? Им не о чем поговорить, да и Август вряд ли знает достаточно слов для этого, так что им делать?       Решив не оставлять всех в неловкой тишине, Маша подошла к Августу ближе. Показав на его повреждённую руку, она спросила:       — Очень больно?       Август перевёл взгляд на повязку. В расслабленном и неподвижном состоянии рана почти не болит, а вот если попытаться её как-то согнуть, то порез начинало щипать. Только вот нормально сказать об этом он пока не сможет. Ну, можно ответить и короче. Он рукой особо не двигает, значит она не болит.       — Нет.       — Точно? — на Машин вопрос Август кивнул. Девочка улыбнулась. — Это очень хорошо!       Видя её радость, Август тоже не удержался от лёгкой улыбки.       Неожиданно из коридора со стороны лестницы послышался голос Союза. Кажется, он звал своих детей, Август точно слышал их имена. Костя что-то прокричал в ответ и дети, помахав Августу на прощание, пошли на первый этаж, оставив его в кабинете Советов.