Август

      — Машина!       — Это глупо! Почему в конце постоянно «а»? — Август фыркнул и свёл брови к переносице, — Я не знаю много слов на букву «а»!       На возмущения мальчика Маша хихикнула и сказала:       — Подумай подольше, может вспомнишь что-нибудь.       Когда Август перевёл на неё свой злой взгляд, она не выдержала и рассмеялась. Маленький немец на это опять фыркнул, сложил руки на груди и отвернулся.       С бессонной ночи прошло уже несколько дней, в течении которых сильных проблем со сном у него не возникало. А ещё он начал больше общаться с Машей. Благодаря ей у него появилось больше практики в разговоре на русском, ему стало немного легче подбирать слова. Со двора послышался крик одного из сыновей Союза. Всё утро после завтрака они были на улице, с которой периодически доносились их возгласы. В самом доме сейчас были только Август и Маша. Вечером предыдущего дня Советский Союз уехал в Москву из-за каких-то важных дел и сказал, что вернётся послезавтра поздно вечером. Перед отъездом он собрал всех детей и подробно рассказал что можно и нельзя делать в его отсутствие. Ничего не ломать, допоздна не гулять, в лес не ходить, дом не сжигать, не драться… Последнее было адресовано конкретно Ване и Косте, лица которых после этих слов стали очень недовольными. Также Союз дал Августу список с заданиями по разным предметам, которые ему нужно будет выполнить за эти дни.       Сейчас же он очень старательно думал над тем, какие же есть слова, начинающиеся на букву «а». И когда одно из этих слов наконец-то пришло ему на ум, он победно улыбнулся и произнёс:       — Альбом!       Теперь настала Машина очередь хмурить бровки.       — Ты специально называешь слова, которые заканчиваются на букву «м»? — лицо девочки приняло задумчивый вид. Он на её слова весело хмыкнул и кивнул. Маша закатила глаза.       И всё-таки это довольно неплохая и полезная игра. Особенно для Августа, которому нужно запоминать много слов, чтобы свободно разговаривать на иностранном для него языке. В этом он, кстати, заметно преуспел, но довольно долгое время у него, как и у всех иностранцев, будет присутствовать заметный акцент. Маша улыбнулась и посмотрела на него. Она наконец вспомнила слово, начинающееся на букву «м».       — Метла! — девочка хмыкнула и сложила руки на груди, гордо улыбаясь. Август уже хотел начать возмущаться из-за очередной буквы «а» в конце слова, как Маша охнула и поспешно встала с пола, на котором она с ним сидела, — Ой! Я совсем забыла…       — Что случилось? — мальчик тоже поднялся и непонимающе посмотрел на неё.       — Ну… — девочка смотрела на пол, перебирая кончик одной из косичек, — Просто я вспомнила, что мне нужно сегодня подмести пол и вытереть пыль на первом этаже… Прости, давай продолжим позже?       — А-а-а… А это обязательно сделать сейчас? Нельзя потом?       — Можно, просто… — она посмотрела на мальчика, всё ещё перебирая косичку, — Я просто забуду потом и не сделаю.       Август задумчиво опустил взгляд вниз. Простояв так несколько секунд, он посмотрел на Машу и решительно сказал:       — Я буду помогать!       Девочка удивлённо на него посмотрела, но её удивление быстро сменилось радостью.       — Правда?! Спасибо! — Маша подбежала к Августу и крепко его обняла, покачиваясь из стороны в сторону.       «Ой! — маленький немец слабо улыбнулся и постарался обнять её в ответ. — Надеюсь синяков не останется…»       Отстранившись, она взяла Августа за руку и повела к двери. Выйдя из комнаты, они спустились на первый этаж. Внизу, около входной двери, находилась ещё одна дверь, за которой была кладовка. Открыв её, Маша достала оттуда метлу, небольшой веник и совок. Последние два предмета она дала Августу, а метлу взяла сама.       — Давай сделаем так: сначала подметём пол, а потом будем вытирать пыль. Хорошо? — увидев кивок, она продолжила, — Хорошо. Давай тогда я буду подметать в гостиной, ты на кухне, а потом мы вместе будем подметать в коридоре, хорошо? — ещё один кивок, — Хорошо! Тогда начинаем.       Дети разошлись. Во время процесса они иногда перебрасывались короткими фразами, чтобы не скучать. И одна из таких фраз от Августа немного задела Машу.       — Может мы можем позвать твоих братьев? Они могут вытирать пыль.       Маша нахмурилась. Ответила она не сразу.       — Нет. Они не будут помогать.       — Почему? — в голосе Августа очень хорошо было слышно непонимание. Он стоял около дверного проёма, заканчивая подметать. Ему осталось лишь собрать всё в совок и отнести к мусорному ведру.       — Потому что… — Маша крепче сжала метлу, начиная подметать активнее, — Потому что дураки они!       Девочка взглянула на дверной проём. Встретившись с непонимающим взглядом Августа, она отвернулась и продолжила усердно подметать. Мальчик решил не останавливаться и узнать причину недовольства Маши. Он быстро собрал всю пыль и остальной мелкий мусор в совок и сбросил всё в мусорное ведро под раковиной.       — Маша, — он подошёл к девочке и попытался заглянуть ей в лицо, — Маша, что случилось?       Маша упорно отворачивалась и продолжала подметать пол. Только Август хотел вновь заговорить, как дети услышали громкий хлопок двери. Со стороны входа в дом послышались громкие разговоры и вскоре в гостиную зашли Ваня и Костя. У Августа появилась идея. Если Маша не хочет говорить, почему ей не нужна помощь её братьев, то он сам попросит их помочь им!       — Привет! — Костя подошёл к Августу и протянул ему руку. Ваня только слабо улыбнулся и кивнул.       — Здравствуйте, — Август взял веник с совком в левую руку и ответил на рукопожатие, — Мы подметаем пол, потом мы будем вытирать пыль. Если вы будете помогать, мы сделаем это быстро. Вы хотите вытирать пыль?       Братья переглянулись.       — Молодцы, — Ваня с умным видом кивнул, после чего посмотрел на Костю. — Мы пыль вытирать не можем. У нас есть важные дела.       — Ага, — младший из братьев улыбнулся и упёрся руками в бока, — Очень важные дела.       — Дела? — Август чуть наклонил голову в бок и заинтересованно посмотрел на мальчиков, — Какие дела?       — Мы будем рисовать карту! — Костя гордо вскинул подбородок. — Мы нарисуем карту нашего дома, а когда папа вернётся, то мы пойдём с ним в лес и будем рисовать карту леса!       — Звучит хорошо. Но вы можете рисовать позже? Сейчас надо вытирать пыль.       На слова Августа братья насмешливо фыркнули и переглянулись.       — Почему мы должны убираться? Это занятия для девчонок.       Несколько секунд Август стоял, удивлённо смотря на них. Потом он нахмурился, свободную правую руку сжал в кулак, а в левой сильнее сжал веник с совком.       — Я не понимаю. Я делаю уборку, но я не девочка. Почему вы это говорите?       — Ну так я и не говорю, что ты девочка, — Иван пожал плечами. — Просто уборкой обычно должны заниматься девочки, а мы не хотим быть как они. Это дело не для нас.       — Я хочу помогать Маше! — в голосе маленького немца слышалось явное возмущение. — Почему вы не хотите?       На эти слова братья не ответили. После нескольких секунд молчания неожиданно заговорила Маша, которая до этого стояла чуть дальше остальных, за спиной Августа, и водила метлой по одному и тому же месту.       — Они никогда не помогают, важные слишком, — слово «важные» девочка произнесла с явной издёвкой, — Не надо с ними спорить, Август. Мы лучше сами всё сделаем.       Ваня с Костей возмущённо посмотрели на сестру. По ним было видно, что они решительно настроены поспорить с сестрой.       — Никогда не помогаем?! — Костя сжал кулаки, — Мы, вообще-то, помогаем! И очень часто!       — Врёшь! Ничего вы не помогаете!!! — Маша резко развернулась к старшим братьям, крепко сжимая рукоять метлы, — Вы только делаете вид, что помогаете, да и то, только когда папа рядом! Вы никогда не помогаете, если я вас прошу! У вас всегда есть какие-то «важные» дела! — голос девочки становился всё громче и начинал подрагивать. Глаза заблестели. — Вас только папа может заставить что-то полезное делать! Вы!..       Раздались громкие всхлипы. Маша заплакала. Мальчики замерли от удивления. Ваня и Костя молчали, широко раскрыв глаза. Они не ожидали услышать от неё что-то… Такое. Август был шокирован не меньше. Он потянулся к Маше и хотел подойти, чтобы попытаться её успокоить, но она неожиданно бросила метлу на пол и быстро вышла в коридор. Послышались быстрые шаги по лестнице и громкий хлопок закрывшейся двери. Наступила напряжённая тишина.       Первым от шока отошёл Август. Он мотнул головой, отгоняя лишние вопросы, и, оставив совок с веником на полу, тоже направился на второй этаж. Поднявшись и подойдя к нужной двери, он осторожно постучал. Ответа не последовало. Он приложил ухо к двери, надеясь услышать хоть что-то, но безуспешно. За дверью была тишина. Решив не отступать слишком рано, он постучал ещё раз. После очередных секунд тишины он всё же ушёл. Спустившись на первый этаж и зайдя в гостиную, он увидел только лежащую на полу вещи из кладовки. Братья куда-то ушли. Оставлять дело незаконченным было неправильно, поэтому после того, как он убрал метлу обратно в кладовку, он самостоятельно закончил уборку в гостиной и коридоре.

***

      Когда настало время обеда, Август уже заканчивал приготовление своего плана. Перед отъездом Союз сказал и показал где и в каком количестве находится еда. Взрослых в доме до его возвращения не будет, поэтому дети в это время должны готовить сами. Если быть точнее, то не готовить, а разогревать. Советы специально оставил ту еду, которую можно легко разогреть и сложно что-то с её помощью испачкать. План Августа был очень простым и, как ему кажется, очень хорошим. Так как в это время Советский Союз обычно приносил ему обед, мальчик решил сделать то же самое и для Маши. До этого момента он пробовал достучаться до неё ещё несколько раз, но эти попытки не дали никакого результата.       Большого разнообразия в еде не было, поэтому он выбрал то, что Союз обычно приносил — картофельное пюре. Разогреть его проблем не составило. Советы лично ему показывал, как нужно пользоваться плитой. Поначалу было немного страшно зажигать спички, но он быстро приноровился, и теперь он без особого труда смог разогреть еду. Осталось отнести её Маше. Поднявшись на второй этаж и стоя перед дверью в комнату девочки, Август не решался постучать и позвать её. Неуверенность в своём плане увеличивалась. Вдруг она снова не откроет? Но решив, что будет лучше, если он сделает всё как можно быстрее, Август постучал в дверь.       — Маша! — он постучал ещё раз. — Маша! Я принёс обед!       Ответа не последовало. Он собирался постучать ещё раз, но из комнаты послышались тихие шаги. Дверь приоткрылась, и в небольшую щель Август увидел лицо девочки. Он показал ей тарелку с едой. Со стороны девочки послышался тихий вздох. Дверь открылась полностью.       — Заходи, — голос Маши был тихим и безрадостным. Она закрыла за маленьким немцем дверь, подошла к кровати и села на неё. Август последовал за ней. Расположившись рядом, он протянул девочке тарелку с пюре. — Спасибо, — она забрала еду из рук мальчика, взяла в правую руку ложку и начала есть.       Несколько минут в комнате царило молчание. Так как разговаривать во время приёма пищи не очень правильно, Август решил подождать, пока Маша закончит есть. Когда же тарелка опустела и была оставлена на кровати рядом, дети ещё с минуту сидели молча. Было довольно сложно подобрать слова, чтобы начать разговор.       — Маша… — нужные слова никак не приходили в голову, а пришедшие никак не хотели складываться в предложения. Август знал, что именно он хочет ей сказать, но не знал, как именно. Сложности прибавляло и то, что его словарный запас был не очень большим и слова и фразы, которые он запомнил, не совсем подходят для таких ситуаций. Немного помолчав, он продолжил, — Маша, я хочу извиниться. Я не хотел… не хотел начинать ссо… Сро… Ам… Начинать ко… конфликт! Я не хотел начинать конфликт.       Дочь Союза повернулась к нему удивлённо на него посмотрела.       — Август, ты чего? Ты ни в чём не виноват!       Теперь настала очень Августа удивлённо поднимать брови и глядеть на девочку.       — Почему? Я… Я начал говорить с твоими братьями про уборку. Ты не хотела это и сказала мне. Я не послушал и говорил… — увидев, что лицо Маши принимает ещё более удивлённый вид, он на секунду замялся, но быстро взял себя в руки и, мотнув головой, продолжил, — Я прошу прощения. Это моя вина. Из-за меня ты начала… начала плакать и…       — Август! — Маша сказала это громко и удивлённо, не дав мальчику закончить. — Что ты говоришь? Ты не виноват! Что за глупости?!       — Но ты ругалась из-за меня…       — Нет, нет! Я не из-за тебя ругалась! — Август хотел продолжить говорить, но она положила свои ладони ему на плечи, — Август, послушай, ты нисколечко не виноват, правда! Это случилось не из-за тебя. Ты понял?       Немного погодя мальчик кивнул, но кивок этот был очень неуверенным. Маша выдохнула и убрала руки с его плеч. В комнате повисло молчание. Неловкое и напряжённое. Август пришёл к Маше для того, чтобы попросить прощения и принести ей поесть. Дверь в гостиную находится прямо напротив двери в его комнату, поэтому он довольно хорошо слышит, если кто-то туда идёт. Сидя в выделенной ему комнате, он не слышал ничьих шагов с момента, как все ушли из гостиной, а это значит, что Маша не выходила из своей комнаты всё это время и, следовательно, не ела ничего с самого завтрака. А завтрак был давно.       Теперь же, сидя рядом с ней, Август не знал, что делать дальше. Он, как и хотел, принёс ей поесть и извинился, хоть его извинения она, похоже, не приняла. Но долго думать об этом ему не пришлось — Маша заговорила первая.       — Они всегда такие, никогда просто так помогать не хотят. У них уборка это всегда «девчачье дело», — последнюю фразу она произнесла наигранным писклявым голосом. Август смотрел на неё, не перебивая, — Если только папа не заставит. Вот папу они всегда слушают. Ну ещё бы! Папа это не сестра, он может заставить убираться и накажет, если они это делать не будут.       Какое-то время они молча сидели, думая о своём. В один момент Август решительно посмотрел на Машу и сказал:       — Я делал уборку в коридоре. И я могу помогать ещё, если это необходимо. Я могу делать уборку всегда, хочешь? Ты будешь отдыхать, а я…       — Август, ну что ты! Не надо всегда! — перебила его Маша и замахала руками, — Я очень, очень рада, что ты мне помог! — она лучезарно ему улыбнулась. — Без тебя я бы убиралась дольше и очень сильно устала. Ты очень хороший, спасибо большое!       Август неловко улыбнулся и кивнул. На радостях Маша обняла его, и маленький немец ещё раз удивился тому, как крепко может обнимать эта маленькая девочка.

***

      Весь оставшийся день до самого вечера дети просидели в Машиной комнате. Маша поделилась карандашами с бумагой и своими игрушками, большую часть которых составляли тряпичные рукодельные куклы. Игру в слова, в которую они играли утром, пришлось начать заново. Они не смогли вспомнить, на каком слове остановились, но кое-что не изменилось: Августу постоянно приходилось вспоминать слова на букву «а», а Маше — на букву «м». Но кое-что портило приятную атмосферу в её комнате.       Последние десять минут Август с интересом и небольшим волнением наблюдал за Машей. Он заметил её обеспокоенный вид, который с каждой минутой становился всё более и более обеспокоенным. Она постоянно смотрела то на окно, то на дверь, то на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, и нервно перебирала свои косички.       — Маша, — названная перевела на Августа взгляд, — Всё хорошо? Мне кажется, что ты волнуешься.       Девочка едва заметно дёрнулась, отводя взгляд на часы.       — Ну, просто… — голос её был немного напряжённым и нервным. Она вздохнула, стараясь немного успокоиться, — Просто… Их так долго дома нет. Они как ушли, так больше и не возвращались и…       Она сдавленно замолчала, сжав губы. И правда, после того, как Ваня с Костей ушли после ссоры, Август не слышал, чтобы кто-то входил в дом. Он перевёл взгляд на часы. Шесть часов пять минут. Обычно где-то через полчаса Советский Союз приносит ему ужин. Получается, с момента их ухода прошло больше пяти часов. Даже почти шесть!       — Они раньше много гуляли?       — Ну, они часто гуляли допоздна, но обычно они были во дворе и их было хорошо слышно, — она вновь перевела взгляд на окно. — И папа был дома, он мог сказать им пойти домой. У-у-у… — девочка отвернулась от окна и закрыла глаза руками. — Что же делать?..       Август положил руку ей на плечо и начал аккуратно гладить, стараясь хоть немного успокоить. После нескольких минут тишины и раздумий дети решили спуститься вниз и ждать братьев там. И они дождались. Пока Август в который раз пытался как-то успокоить Машу и убедить её, что её братья обязательно вернутся, из коридора послышался скрип входной двери. Дети быстро слезли с дивана, спеша встретить пришедших. Выйдя в коридор, они встретились с Ваней и Костей. Несколько секунд все в коридоре молча друг на друга глядели, пока Маша резко не прервала тишину.       — Вы с ума сошли?! — на её глазах в который раз за сегодня выступили слёзы. — Почему вас так долго дома не было?! Я думала, что с вами что-то случилось! — Машин голос начинал дрожать всё сильнее. — Где вы были?! Вы! Вы!..       Ваня с Костей подскочили к сестре. Старший принялся утирать ей слёзы и успокаивать словами о том, что с ними ничего за время их отсутствия не случилось. Костя всё это время вился вокруг них, поддакивая старшему брату. Вскоре Машины всхлипы стихли. Когда Ваня удостоверился, что его сестра больше не плачет и не пытается им что-то сказать сквозь слёзы, он отступил от неё на шаг, посмотрел на Костю и кивнул ему. Тот встрепенулся, подошёл к Маше и произнёс:       — Маш, ты, это, прости нас… дураков таких. Мы не знали, что ты так, ну… переживаешь из-за этой уборки. Честно. — он глубоко вздохнул и продолжил. — Мы вообще на улице не без дела шатались… Там, если по дороге идти, то лес закончится и поле будет… Ну, ты знаешь! Так вот, там на поле цветы всякие красивые растут и, ну…       Он вынул из-за спины руки, которые всё это время старательно там держал, и вместе с ними оттуда показался не очень большой и аккуратный, но от этого не менее красивый букет.       — Вот, — Костя протянул подарок сестре, — Это тебе.       Маша остолбенела. Она переводила широко раскрытые, удивлённые глаза то на Костю, то на букет в его руках, то на Ваню. Из-за вновь возникшего молчания братья подумали, что ей не понравился их подарок, как вдруг она бросилась к ним, со смехом и слезами расцеловала каждому щёки, забрала букет и помчалась на кухню искать банку, в которую можно поставить цветы. Костя отправился за ней, чтобы помочь. В коридоре остались только Ваня и Август, который всё это время стоял в стороне и тихо наблюдал за произошедшим. Неожиданно старший из детей Союза подошёл к нему.       — Слушай, Август, ты тоже прости. Я сегодня, ну… — он отвёл взгляд в сторону, засунув руки в карманы штанов, — Наговорил всякого… глупого. Прости. Мир?       Август улыбнулся и кивнул. Ваня выдохнул и тоже поднял уголки губ в неловкой улыбке. С кухни послышался голос Маши. Она попросила их прийти на кухню. Они вошли туда и увидели на столе литровую банку с водой, в которой стояли подаренные цветы.