Август

      На асфальт, ещё мокрый от недавнего дождя, медленно опустился очередной пожелтевший лист. По дороге, по обеим сторонам которой росли высокие клёны, медленно шли Август и Союз. От слабой осенней прохлады маленького немца спасала его кофта, а Советов — лёгкое светло-коричневое длинное пальто.       — Как тебе тут живётся? — русский поднял голову и посмотрел на облачное небо, проглядывающееся через поредевшую листву. — Почти месяц прошёл. Может не нравится что-то? Если что-то не так…       — …Я обязательно скажу, — закончил Август фразу за него, тихо фыркнув под конец. — Я помню. Вы постоянно про это напоминаете.       Союз хмыкнул и улыбнулся. Недавно он заметил, что Август начал смелее ему отвечать. В конце весны, когда он только переехал в новый дом, он старался говорить с ним как можно меньше и всегда пытался побыстрее закончить разговор. В последнее же время мальчик всё чаще начинает говорить сам, иногда даже без повода. Раньше он если и начинал разговор, то делал это только из надобности, когда ему нужно было о чём-то попросить.       Советы кивнул, в мыслях отмечая, что такие изменения очень хороши.       — Молодец, что помнишь, — он потрепал мальчика по голове, после чего убрал руку обратно в карман пальто. — Но неужели я и правда так часто об этом говорю?       — Очень, — Август слегка нахмурил тёмные брови и начал пытаться хоть как-то пригладить свои волосы, которые привёл в беспорядок «товарищ».       Союз прав, прошло уже больше двух недель, но ему кажется, будто прошло гораздо больше. Казалось, что осенью время почему-то всегда идёт медленнее, чем в остальные времена года. Первое время в лесном домике дни тоже тянулись очень долго и уныло. Новая кровать была слишком жёсткой по сравнению с кроватью дома, новый стул и стол были слишком неудобными по сравнению со стулом и столом дома, да и вся новая комната в принципе была слишком… Слишком новой по сравнению со старой комнатой дома!       Думая об этом, Август заметил для себя, что к лесному дому ему пришлось привыкать намного дольше, чем к дому в Швейцарии. Сначала это казалось ему странным, но потом он понял, чего, а если быть точнее, кого ему не хватало для более быстрого привыкания к новому месту. Клаус.       В Швейцарии было намного легче привыкнуть к новой обстановке из-за того, что вместе с ним тогда был брат. Они вместе попали в новое место и помогали друг другу справляться со сложностями, возникавшими там. Будь то бессонница, страх или обычная скука — они помогали друг другу переживать такие моменты. Сейчас Клауса рядом нет. Интересно, думает ли брат про него? Может быть прямо сейчас, где-то очень-очень далеко он тоже вспоминает про Августа.       Две маленькие фотографии внутри медальона, подаренного отцом, это всё, что сейчас напоминает о них. Больше никаких пямятных вещей из дома он не взял — думал, что в Швейцарии они долго жить не будут и быстро вернутся домой. В одном он оказался прав — они задержались там всего на пару месяцев. Вот только вернуться домой у них не получилось.       Интересно, где он теперь живёт? Нравится ли ему его новый дом? Долго ли он привыкал в новой обстановке, новым людям вокруг? Узнать об этом получится не скоро.       «А может… — Август покосился на идущего справа от него Союза, — Может он согласится немного рассказать? Он ведь наверняка должен знать хоть что-то…»       В голове опять появились сомнения. Вдруг он ничего не знает? А если знает, то ведь может просто отказаться говорить об этом. Нет-нет, это глупо! Не может быть, чтобы это было чем-то секретным. Август ведь даже не сможет поехать к брату, если узнает, где тот находится, зачем Союзу это скрывать?       Август решил не загружать голову лишними вопросами во время прогулки. Их он может задать потом, сейчас же лучше наслаждаться не успевшей сильно похолодать погодой.       Людей на улице было мало. Большинство прохожих, которых он замечал, шли довольно быстро. Интересно, куда можно спешить в одиннадцать часов утра в выходной день? В нескольких шагах от пары упал ещё один лист. Август подошёл к нему, поднял за стебель с мокрой дороги и покрутил между пальцев, рассматривая. Лист был большой, ярко-оранжевый с красными и жёлтыми пятнами.       «Красивый…»       На прошлой прогулке он заметил небольшую компанию детей, собирающих небольшие, но довольно пышные букеты из таких же листьев. Появилась мысль попробовать собрать такой же, но Август решил отложить эту затею на потом — вряд-ли букет из мокрых грязных листьев будет хорошо выглядеть.       Ветер становился сильнее, небо потемнело. Попасть под дождь не хотелось, поэтому Союз с Августом решили завершить прогулку и направиться в дом. Квартира встретила их тишиной, которую нарушала лишь пара голосов, бурно что-то обсуждающая. Август сразу их различил: один принадлежал Ване, а второй — Косте. Сейчас как следует расслышать, о чём именно говорят братья, он не мог, поэтому решил сначала разуться и помыть руки, а после уже пойти к сожителям.       Заглянув в комнату, в которой теперь жили братья, Август увидел Ваню, который стоял возле стола и пытался что-то объяснить Косте, сидевшему за этим столом. Тот то смотрел в тетрадь, то бросал угрюмый взгляд на старшего, по недовольному тону которого было понятно, что объясняет он это «что-то» не в первый раз. Иногда он его перебивал, пытаясь то ли оправдаться, то ли попытаться доказать свою правоту, но быстро замолкал, со вздохом опуская взгляд обратно в тетрадь. Немного послушав разговор, Август понял, что Ваня пытается объяснить своему брату какую-то задачу по математике.       — Ну не понимаю я! Не понимаю!       Иван закатил глаза. Он закрыл их на пару секунд, глубоко вздохнул и, открыв их, спросил:       — Что тебе не понятно?       — Я тебе уже пять раз говорил! — Костя откинулся на спинку стула, запрокинув назад голову.       — А я тебе пять раз объяснял! Ты просто не слушаешь, поэтому и не понимаешь ничего!       — Неправда! — он выпрямился и посмотрел на брата. — Я…       — Чего вы орёте?       Август вздрогнул и обернулся. Он уже и забыл, что Союз умеет так бесшумно ходить. Братья тоже посмотрели на отца.       — Костя домашнее задание сделать не может, я ему помогаю.       — Твоя «помощь», — названный скривил лицо на последнем слове, сделав голос писклявее, — Не очень-то полезная! Я лучше… О, Август, привет!       Оба брата посмотрели на него. Костя широко улыбнулся, приветливо замахав рукой, Ваня же лишь молча кивнул. Август улыбнулся им, сказав тихое «привет». Союз вошёл в комнату, осторожно отодвинув Августа с прохода, и встал рядом со столом.       — Показывай, что ты там не понимаешь, — он наклонился, смотря в тетрадь сына.       Решив не отвлекать их от выполнения домашнего задания, немец тихо прикрыл за собой дверь и пошёл к своей новой комнате. Комната, правда, была не только его, вместе с ним там теперь жила Маша. Вернее, он теперь с ней жил — комната раньше была только её. Поначалу было непривычно, что теперь большую часть дня он проводит не в одиночестве, но он на удивление быстро почти перестал обращать на это внимание. Да и хорошего от этого было гораздо больше, чем плохого.       За те недели, что он провёл в этой квартире, ему почти никогда не было скучно. В будние дни Маша с братьями, конечно, часть дня проводят в школе, но зато вечером им ничего не мешает проводить время вместе! Ну, кроме домашнего задания. Но даже оно было интересным! Августу нравится делать его вместе с Машей и Костей. Особенно математику — она кажется ему лёгкой, ему нравится решать примеры и задачи. А Косте и Маше нравится, что он им помогает. Он пару раз пытался выполнить и задания, которые задавали Ване, но быстро бросал. С объяснениями он ещё мог решить самые лёгкие примеры, а вот когда пытался понять какую-нибудь тему самостоятельно, то не понимал даже их.       Август постучал в дверь новой комнаты. Услышав Машино «заходи!» он прошёл внутрь, прикрывая за собой дверь. Маша сидела на своей кровати, подогнув по себя ноги, и возилась с платьем одной из её тряпичных кукол, которое она случайно порвала. Для своего возраста она очень умело обращалась с иголкой и нитками, хоть и говорила, что в этом нет ничего особенного. Когда он узнал об этом умении, то подумал, что Маша сама сшила себе те куклы, но, как оказалось, их сшил по её просьбе Союз. Узнав об этом, Август очень… удивился. Смотря на его огромные руки было сложно представить, что он может аккуратно держать в руках такой маленький предмет.       Маше очень нравилось заниматься подобными вещами. Пару раз она очень гордо рассказывала, какие красивые открытки и поделки она дарила своим братьям и отцу. «Папе, правда, я смогла отдать их только когда он вернулся домой… Но зато он сразу получил много подарков!» — всегда, когда она начинала говорить о времени, когда её отца «долго не было дома», то старалась как можно быстрее перевести тему на что-то хорошее. Не надо быть очень умным, чтобы понять, о каком времени она говорит и где её родитель мог так долго находиться.       Август понимал её. Его отец тоже мог довольно долго не появляться дома, а когда приходил после долгого отсутствия, то почти всегда сразу шёл к себе в кабинет, если только братья не успевали остановить его прямо у входной двери. Ловить его около входа, правда, получалось нечасто — возвращался он чаще всего поздно вечером, когда братья уже должны были спать.       Решив не отвлекать соседку, Август прошёл к своему столу. На завтра у него есть задания, которые надо выполнить. Когда Маша и Костя получили учебники и пошли в школу, Август начал больше времени проводить за уроками и начал получать больше домашней работы. С осени следующего года он будет ходить в одну школу с детьми Союза, так что ему нужно ещё больше времени уделять изучению русского языка. Советы часто хвалит его за то, как быстро он смог довольно неплохо заговорить на новом языке, а вот писать на нём у Августа получается не так хорошо. С практикой в этом ему помогут задания, которые он будет выполнять. Под тихое шуршание с Машиной кровати и звук начинающегося дождя он справится быстрее.