Love across the time / Любовь сквозь время

      Конечно, он не рассказывает никому, что увидел.              В лучшем случае его посчитают сумасшедшим и отстранят от воинской службы, пока местные лекари будут накачивать его своими настойками и порошками, от которых плохо соображает голова. А в худшем — обвинят в богохульстве, потому что только жрецы и им подобные могут обладать способностями, чтобы лицезреть что-то, что выходит за рамки привычного мира.              Что же он видит на самом деле, Суппасит не понимает, потому что слишком много странного показывает ему зеркало, когда напивается его крови. Но сопротивляться этому почему-то не может, поэтому каждый вечер, изможденный после тренировок и обязательного ужина с изматывающими разговорами спешит в свою комнату, чтобы умыться и снова жадно заглянуть в мутную рябь поверхности.              Это мир духов?       И парень — тоже какое-то магическое создание?       Или вообще божество?       Но почему тогда ему позволено подглядывать за ним?       Разве бог не должен разозлиться и покарать нечестивого, кто посмел вмешиваться так бесстыдно?              Потому что юноша вообще не похож на обычного человека: кожа, пусть и немного золотистая, но все равно очень светлая и очень красивая, без малейших шрамов и ран — такого просто не бывает! И руки, которые трогают странные предметы и выполняют непонятные действия — очень тонкие и изящные, как у благородной девушки. Это точно не воин или крестьянин, чья кожа загрубела от постоянного контакта с оружием или мотыгой.              Может, ученый?              Суппасит задумывается над этим вариантом, когда в очередной раз наблюдает за парнем, который продолжает делать что-то своими палочками. И правда, это похоже на то, как его учили чтению и письму, правда, предметы, которые он видит, совсем незнакомы.              Но все его предположения разбиваются, когда в один из вечером он замечает юношу за до боли знакомым занятием: тот трясущимися руками тянется, чтобы дотронуться до лошади в стойле:              — Хороший мальчик, хороший…              Суппасит аж дергается вперед, потому что тот все делает не так! Нельзя подходить к лошади таким образом — она просто не видит тебя, поэтому пугается и не дает приблизиться.              Но парень продолжает дрожать и уговаривать животное:              — Позволь мне тебя погладить, пожалуйста! Я не сделаю тебе ничего плохого! Ты такой красивый!              Но конь продолжает нервно всхрапывать и переступать ногами, кажется, что еще немного — и тот встанет на дыбы от страха.              Суппасит от бессилия, что его никто не слышит, бьет рукой по зеркалу и… проваливается в него, не успев даже понять, что случилось.              Он испуганно оглядывается, но даже пары секунд достаточно, чтобы понять: каким-то неведомым образом теперь он в этом безумном и непонятном мире, за которым наблюдал все это время. Но где же этот парень, который так безрассудно полез к лошади, не зная, как с ней обращаться?              Вокруг все дико и незнакомо, но Суппасит все равно идет на звук уже привычного уху голоса, который с каждым мгновением становится все выше от страха:              — Хорошая пи`лошадка, хорошая…              Он еле успевает перехватить поводья до того, как лошадь встала на дыбы. Суппасит закрывает собой парня и протягивает руку коню, чтобы тот его увидел и перестал паниковать:              — С тобой все в порядке?              Божество точно не будет так пугаться обычного животного и хвататься за него своими нежными руками в ужасе:              — Да, в-в порядке!              Он хмурится, критически оценивая бледное лицо спасенного, а потом поворачивается к коню, продолжая обращаться к дрожащему от страха юноше:              — Приближаться к лошади нужно спокойно и медленно. Не беги, не кричи и не маши руками. Лошадь должна видеть, что ты подходишь.              Парень всхлипывает со слезами на глазах:              — Я правда не хотел его напугать!              Суппасит невольно улыбается, вспоминая то, что увидел в зеркале:              — Я знаю, но подходить к лошади надо с ее левой стороны. Это поможет избежать непредсказуемого поведения и упростит работу тебе и животному.              Юное не-божество тут же отчаянно кивает:              — О, я не знал!              — Приблизившись к лошади, становись рядом с ее левым плечом. Не стой слишком близко, чтобы не пугать животное, — он все это проговаривает и показывает, чтобы было наглядно. — Наклонись вперед и легонько коснись шеи лошади. Это поможет начать устанавливать контакт с ней и оценить ее настроение.              Второй, свободной рукой, Суппасит легонько подталкивает парня перед собой и берет его руку своей, чтобы вместе осторожно дотронуться до теплой бархатной шкуры:              — Вот так, дай ему привыкнуть к тебе.              Бледно-золотистая кожа под его ладонью такая тонкая и нежная, что он даже не верит своим ощущениям, поэтому еле заметно гладит пальцами, чтобы наверняка в этом убедиться. Но останавливается, когда замечает ярко-красные уши совсем близко к своему лицу:              — Пи, ты просто волшебник!              — Волшебник? — непонятное слово заставляет его нахмуриться.              Но парень ему ответить не успевает, потому что сбоку раздается незнакомый голос:              — Галф, опять ты без присмотра полез к лошадям! Я же тебе говорил меня дождаться, непослушный ты ребенок!              Они оба тут же оборачиваются, но Суппасит продолжает поглаживать лошадь, чтобы так не испугалась и не рванула, но косит взглядом на юношу: Галф? Его зовут Галф? Какое странное имя…              Но тот не отрицает услышанное и виновато улыбается:              — Простите, пи`Том! Я хотел вас дождаться, но не вытерпел.              Немолодой мужчина одет не менее странно, чем Галф, но при этом почему-то улыбается, глядя на него:              — А я вижу, что вы знаете, как обращаться с животными! Вы актер? Я думал, что съемки начнутся только через несколько недель, но похвально, что вы решили вжиться в роль и уже начать репетировать в костюме. Но лучше было бы, чтобы вы меня предупредили, что приедете — я бы вас встретил и все показал.              Актер?       Репетировать?       Съемки?              О чем они говорят?              Но на его растерянное лицо не обращают внимания и принимают молчание за согласие. Галф и вовсе восторженно вздыхает:              — Вот бы мне так уметь…              Мужчина хлопает того по плечу:              — И ты тоже научишься, если не будешь спешить! Вон, господин… — и озадаченно хмурится. — А как вас зовут? Простите, я не представился: Томакун Саетанг, можете звать меня пи`Том! — и кланяется. — С Галфом вы уже знакомы, как я вижу.              Он хмурится, но называет свое имя, склоняя голову перед уважаемым старшим:              — Суппасит Чончививат.              Тут точно никто не знает, что фамилию ему дал его спаситель — своей он не помнит. Поэтому можно без опасений ее называть, не боясь, что кто-то будет насмехаться над сиротой.              Галф улыбается и почтительно складывает руки в вежливом вай:              — Очень приятно, пи… А как сокращенно? Пи`Суп?              Он растерянно хлопает глазами:              — Сокращенно? Зачем сокращенно?              Парень явно теряется:              — Ну так удобнее же!              Суппасит переводит удивленный взгляд на мужчину, который ни капли не тревожится из-за заминки:              — Вижу, что вы поладили с Галфом. Может, возьметесь его обучать? А то у меня из-за работы нет возможности уделить ему время. Заодно и с нашими питомцами познакомитесь перед съемками — все в выигрыше.              — Обучать? — он осторожно переспрашивает.              — Ну да, как обращаться с лошадьми. Сразу видно, что вы — человек опытный, с ходу нашли подход к нашему строптивцу, — и с нежностью гладит лошадь по шее.              — Правда? — на него теперь смотрят сияющие надеждой глаза. — Пи`Суп меня научит?              Суппасит морщится из-за этого странного прозвища, но почему-то соглашается, вообще забывая, кто он и как тут оказался:              — Научу, но я не так много знаю…              Но парень уже счастливо хлопает в ладоши:              — Офигенно! И когда начнем?              Пи`Том хмыкает:              — Что-то мне подсказывает, что вы уже начали. Не правда ли, кхун Суппасит?              Он опускает глаза вслед за хитрым понимающим взглядом на его руку, которая все еще удерживает Галфа за талию, оберегая того и упреждая от резких движений.              — Да, наверное…              Потому что Суппасит не может отказать отчаянной просьбе этих больших красивых глаз.