Love across the time / Любовь сквозь время

      Он до сих пор не понимает, как это работает, но радостно вздрагивает каждый раз, когда зеркало принимает его кровь и пропускает к небесному мальчику, который ждет его так отчаянно и приветствует так искренне:              — Пи`Мью! Ты пришел!              Уже привычные теплые объятия — это вознаграждение ему за то, что весь день он является Суппаситом, суровым воином, который не дает пощады своим подчиненным, гоняя их и себя до седьмого пота, чтобы потом вечером особо тщательно умыться в лохани, одеться в чистое и явиться пред эти сияющие очи.              — Конечно, пришел! — сначала робко, но затем все более уверенно Мью обвивает руками это изящное тело и еле слышно бормочет. — Если бы это только от меня зависело…              — Что? — Галф поднимает на него глаза и улыбается растерянно.              — Ничего, все в порядке, — он изо всех сил сдерживается, чтобы не потрепать рукой эту лохматую макушку. — Опять бежал сюда со всех ног?              Столь любимый им румянец вновь окрашивает нежные щеки:              — Я боялся, что ты не застанешь меня и уйдешь!              Мью до сих пор не привык к такой честности и открытости, поэтому смущается и отводит взгляд, невнятно отвечая в первую очередь самому себе:              — Я бы так не поступил с тобой…              Знал бы ты, прекрасный юный мальчик, через что мне нужно проходить каждый раз, чтобы выбраться к тебе… И дань кровью — это самое малое, чем я могу пожертвовать, потому что я каждый день боюсь, что вернусь с тренировки, а зеркала в комнате нет. Или что его случайно кто-то разобьет. Или, что еще хуже — оно перестанет мне помогать, и я больше никогда не увижу твою улыбку.              Но Мью молчит и никогда это не озвучит.       Это — его ежедневная плата за маленький кусочек персонального счастья, которое так тепло ютится в его объятиях и так ярко ему улыбается.              Он не знает, как охарактеризовать то, что между ними происходит, но старается беречь каждую драгоценную секунду рядом. Поэтому тепло улыбается на нетерпеливый вопрос:              — А что мы будем делать сегодня?              Мью чуть отстраняется, чтобы посмотреть на это взволнованное лицо:              — Ты уже научился подходить к Аруну, он тебя больше не боится — теперь можно учиться за ним ухаживать. Этот красавец точно оценит твою заботу.              Галф несколько неуверенно кивает:              — Но ты же мне поможешь, правда? Будешь рядом?              Мью хмурится, но не потому что считает эту просьбу обременительной, а потому что видит тщательно скрываемый страх, который все же проявляется в движениях, зажатом теле или вот таких робких словах. Поэтому он аккуратно берет нежную тонкую руку, чтобы успокаивающе погладить изящное запястье:              — Галф, ты боишься лошадей?              Глаза парня изумленно округляются, но руку тот не отнимает:              — Как ты узнал?! Я просил дядю никому об этом не говорить, чтобы меня чрезмерно не опекали!              — Дядю? — Мью непонимающе хмурится.              Галф смущенно хмыкает:              — Ну да, пи`Том — это мой дядя, и я уговорил его обучить меня обращаться с лошадьми, но, как видишь, он свалил все это на тебя и занимается своими делами.              У него резко падает настроение:              — Это тебя расстраивает? Ты хотел с ним?              Парень тут же отчаянно мотает головой:              — Нет, ну что ты! Мне очень повезло, что ты согласился! Дядя не стал бы с таким терпением несколько дней ждать, пока я просто смогу подойти к лошади.              Ладонь под его пальцами дрожит, и он ласково поглаживает шелковую кожу:              — Расскажешь, что случилось?              Галф нервно прикусывает полную нижнюю губу, но все-таки тихо признается:              — Если честно, то я не помню, что тогда произошло. Но родители рассказывали, что я хотел погладить лошадь, а та чего-то испугалась и ударила меня копытами. С тех пор я боюсь к ним даже подходить.              Мью продолжает его ласково успокаивать прикосновениями как испуганное животное:              — А зачем ты тогда сейчас все это делаешь, раз так боишься?              Ответ его удивляет, потому что такого не ждешь от этого хрупкого мальчика, потому что тот отвечает с неожиданной силой во взгляде и голосе:              — Потому что своим страхам нужно смотреть в лицо.              Мью удивленно выдыхает: кто бы мог подумать, что под такой изящной оболочкой кроется дух настоящего воина? Но этот храбрец тут же исчезает, а ему на смену приходит испуганный котик, которым смотрит ему в глаза с надеждой, готовый спрятаться при малейшей угрозе его безопасности:              — Ты же будешь рядом?              Вот кому нужно было давать имя “Мью”, но он сейчас ни за что не откажется от этого прозвища, потому что его ему дал Галф. И, конечно, в очередной раз он соглашается:              — Обязательно.              — Тогда я принесу инвентарь!              Мью только озадаченно смотрит в сторону этого вихря, который только что уютно ютился в его руках, а теперь исчез в неизвестном направлении, заставив вновь гадать о значении нового слова.              — Что, тяжело с ним? — пи`Том подходит почти неслышно, но все же не настолько, чтобы ухо опытного воина его не услышало.              Мью делает почтительный вай:              — Пи`Том! — и только после этого отвечает на вопрос. — Нет, Галф — очень… Он…              Определения неожиданно забываются, когда он пытается описать весь спектр эмоций, который Мью испытывает рядом с этим парнем. Но его, кажется, понимают, потому что мужчина тепло усмехается:              — О да, иногда у меня тоже заканчиваются слова, когда дело касается моего племянника. Но я никогда не могу ему отказать ни в чем. Это странно, правда?              Мью видит, как Галф тащит что-то объемное и пыхтит от усилия, поэтому бросает короткое “ничего странного — сам такой” и спешит на помощь своему улыбашке, который тут же искренне радуется его мощным рукам:              — Ух, какой ты сильный, пи! Я еле смог поднять эту коробку!              И, наверное, только присутствие родственника не дало этому сорванцу начать восторженно ощупывать его мускулы, чтобы убедиться в его физической подготовке:              — Дядя! И вы тут!              И Мью немного завидует руке, что зарывается в темные волосы, ласково гладя по голове:              — Совсем измучил нашего гостя?              На него смотрят самые жалобные глаза в мире:              — Пи`Мью, я тебя утомляю?              У него появляется совершенно неправильное желание взять этого грустного котика на руки и гладить до тех пор, пока тот довольно не замурчит, но жизнь вынуждает его ограничиваться вежливой фразой:              — Нет, все в порядке. Будешь учиться чистить Аруна?              Теперь эти выразительные глаза горят предвкушением:              — Конечно! С чего начнем?              Мью задумывается:              — С чистой тряпки и воды?              Но возле его ног падает ворох всего:              — У меня есть кое-что получше!              Он изумленно рассматривает странные предметы:              — Что это?!              Галф с дядей переглядываются, но никак не комментируют его реакцию, а парень начинает перечислять:              — Тут щетки для чистки разного типа, гребенки, резиновые перчатки, терка для копыт…              Пи`Том улыбается:              — Опять ограбил склад при конюшне?              Парень прелестно дуется:              — Не ограбил, а одолжил! — а потом уже смотрит на него. — Ну что — приступим?              Но Мью немного зависает, разглядывая и трогая чудесные штуки, которые явно помогут лучше ухаживать за животным:              — Какая красота…              И уже краем уха слышит неловкое объяснение:              — У нас тут с пи`Мью ролевая игра: он прикидывается древним воином, который ничего не знает, а я его обучаю. Это ему нужно для съемок, чтобы погрузиться в образ!              Судя по выражению лица мужчины, ему ни на каплю не верят, но никак не комментируют, только желают удачи. И вот теперь уже его черед осмотреть предметы, выбрать наиболее полезные с его точки зрения и пойти со всем этим к Аруну.              Сначала он приобнимает Галфа сзади, чтобы успокоить парня, и одновременно поглаживает по шее немного нервничающего коня, таким образом контролируя обоих, а потом, когда убеждается, что все в порядке, уже приступает к чистке:              — Лучше всего начинать с копыт. Очисти их с помощью… вот этой штуки, — Мью смотрит на тонкую, но широкую палочку с грубой поверхностью, которую ему тут же подают, — удаляя грязь и камешки, которые могут причинить вред здоровью.              Арун стоит спокойно, давая обработать плотную поверхность копыта, за что заслуживает теплых слов от Галфа:              — Хорошая пи`лошадка, хорошая!              Его рот растягивается в невольной улыбке от такого обращения. Только это теплое чудо может с таким уважением и нежностью обращаться к животным! Но Мью продолжает:              — Далее надо распутать узлы в шерсти лошади, при этом нужно быть осторожным и не травмировать кожу животного, — он берет в руку еще что-то похожее на щетку, но с очень жесткой щетиной.              Потом находится и более мягкая щетка, которой он проходится по корпусу коня:              — Теперь чистим пыль и грязь с поверхности тела, делать это лучше от передней части тела к задней, чтобы не запутать шерсть.              Галф подает ему гребень:              — Это для гривы и хвоста.              Мью кивает — и правда таким работать удобно:              — Да, вот так аккуратно удали из них грязь, чтобы не сделать ему больно.              Парень уже совсем осмелел и гладит своими изящными пальчиками бархатную морду Аруна:              — Ни в коем случае не причиню ему вред! Он такой восхитительный! У него такая длинная грива!              На мгновение его одолевает острая зависть, потому что хочется, чтобы Галф восхищался его длинными волосами, а еще лучше — перебирал их своими нежными руками. Но он продолжает, беря в руки тряпку и чуть смачивая ее чистой водой:              — И в конце можно удалить остатки пыли и грязи с морды, ушей и других чувствительных областей коня.              Галф внимательно за всем наблюдает и радостно, но тихо, чтобы на напугать лошадь, хлопает в ладоши:              — Я все понял! В следующий раз попробую сам так сделать!              Мью вытирает тыльной стороной руки пот со лба:              — Конечно, тут ничего сложно нет — главное, чтобы ты не показывал свой страх Аруну, потому что он это хорошо чувствует.              Но парень пристально смотрит не на чистую лошадь, а на него:              — Жарко? Устал?              Такие прямые вопросы его смущают, потому что воинам не пристало жаловаться на тяготы:              — Все в порядке.              Но Галф подходит совсем близко и дотрагивается кончиками пальцев до пучка его волос:              — Может, тогда распустишь их?              Мью замирает в шоке.              Парень не дожидается ответа:              — Давай тогда я тебе помогу…              И вот уже эти нежные руки развязывают ленту, и темные чуть влажные пряди скользят по его лицу, скрывая тут же вспыхнувшие щеки, потому что так интимно его волос может касаться только один человек: супруг.