Love across the time / Любовь сквозь время

      Кажется, Галф вообще не дышит и никак не отвечает, но потом на его плечи ложатся робко ладони, поднимаясь затем к шее, а губы приоткрываются навстречу, пуская. И теперь уже Мью задыхается от радости, углубляя поцелуй и скользя языком во влажный нежный рот. Это живое божество в его руках снова немного напрягается, но потом толкается своим языком в ответ, заставляя еле слышно стонать в поцелуй.              А когда изящные ладони зарываются в его волосы, удерживая и продлевая контакт, то он окончательно сходит с ума, изо всех сил прижимая к себе трепещущее тело.              Но ему мало губ, поэтому Мью отрывается под жалобный стон от них и целует все, до чего может дотянуться и боготворить: скулы, нос, глаза, чуть нахмуренный лоб, чтобы потом опять прильнуть к жаждущему рту и упиваться его сладостью. И отстраняются они друг от друга только тогда, когда воздуха уже критично не хватает.              Мью удерживает в объятиях своего мальчика и прижимается губами к виску, где бешено бьется жилка:              — Все в порядке? Я тебя не напугал?              Руки, что лежат на его груди, снова тянутся к его волосам, а чуть распухшие от поцелуев губы растягиваются в улыбке:              — Ты думаешь, что я как Арун, к которому нужно аккуратно подходить и которого нужно медленно приручать?              Он улыбается на такое сравнение:              — Знаешь, а что-то в этом есть: сначала нужно заслужить доверие, чтобы тебе позволили приблизиться, а потом уже открывать свое сердце в надежде, что его примут.              Галф изумленно распахивает глаза:              — Сердце?              Мью берет чуть дрожащую ладонь, целует ее и кладет на упомянутый орган, который сейчас разрывает от волнения грудь:              — Оно внутри меня, но принадлежит тебе. Если ты, конечно, захочешь.              Парень начинает быстро-быстро моргать и хватать ртом воздух, заставляя его испугаться:              — Прости, я не хотел на тебя давить! Можешь забыть, что я только что сказал…              Но Галф отчаянно машет головой, улыбаясь сквозь катящиеся драгоценными бусинками слезы:              — Нет, не смей! Не смей забирать свои слова обратно!              Мью дрожит, когда вытирает мокрые щеки:              — Конечно, слово воина незыблемо. Если я сказал, что мое сердце принадлежит тебе — так и есть.              Парень улыбается так ослепительно, что он сомневается, что выдержит такое счастье, особенно когда тот доверчиво приникает щекой к груди, слушая его отчаянное сердцебиение:              — Мое…              Он не может удержаться, чтобы не гладить шелковые пряди волос, признаваясь в своих страхах:              — Я знаю, что любовь мужчин порицается, поэтому и надеяться не мог, что ты ответишь взаимностью…              К его разочарованию Галф тут же отлипает от него и удивленно смотрит:              — Порицается? Почему ты так решил?              А Мью не знает, что ответить, потому что в его время это считается чем-то грязным и недостойным. Но парень сам разрешает его сомнения:              — Забей! Мы живем в современной стране, где союз двух мужчин уже никого не удивляет. А какое нам дело, что подумают о нас окружающие?              Вот так просто?!              Теперь его черед изумленно хлопать глазами, уточняя:              — Не удивляет?              Галф еле заметно хмурится, будучи вынужденным признаться:              — Ну, да, ты прав. Некоторые до сих пор считают, что это против традиций. Но меня это не волнует, и, я надеюсь, что тебя тоже.              В последней части звучит невысказанный вопрос, поэтому Мью отчаянно выдыхает:              — Я согласен на все, лишь бы с тобой.              И понимает, что сделал все правильно, потому что в глазах напротив столько счастья, что в нем можно захлебнуться. Поэтому его руки дрожат, когда он вновь утягивает парня в объятия, вдыхая ставший уже родным аромат. И довольно улыбается, когда слышит приглушенный одеждой вопрос:              — А мы поедем сегодня кататься?              — Если твой дядя позволит.              — Сейчас узнаю!              Галф краснеет как маков цвет, робко целуя его в щеку перед тем, как убежать, а Мью улыбается как дурак, дотрагиваясь кончиками пальцев до этого места.              И понимает, что уже скучает по своему чуду, хотя точно знает, что тот скоро вернется. А что будет, когда обстоятельства окончательно их разлучат?              Но ответить на этот вопрос сам себе он не успевает, потому что его вновь захватывает этот нежный водоворот, но уже с седлом и уздечкой в руках:              — Мью! Дядя разрешил! Давай седлать Аруна!              Мью кивает:              — Сам справишься?              И так тепло на душе, что в глазах напротив нет ни капли страха перед скакуном:              — Конечно! — Галф кладет экипировку рядом с лошадью и гладит ее по шее. — Ты позволишь, милый?              Арун поворачивает к нему голову, обнюхивает ладонь и тихонько фыркает, на что парень довольно улыбается:              — Он согласен!              А Мью остается только контролировать, чтобы его импульсивный мальчик ничего не забыл и хорошенько все закрепил, чтобы потом взобраться вдвоем на коня и скакать навстречу свободе. И снова его грудная клетка еле выдерживает эмоции, что бурлят внутри, потому что Галф вновь прижимается к его спине и обнимает так крепко.              Но сегодня ему хочется еще сильнее порадовать своего юного наездника, поэтому они останавливаются на небольшой отдых, но после сладких минут объятий предлагает подняться. Тот капризничает:              — Мью, я хочу еще немного поваляться…              Но он хитро улыбается:              — А самостоятельно покататься на Аруне хочешь?              И, разумеется, восторг и предвкушение ожидаемы:              — Конечно!              — Тогда забирайся в седло, а я буду его вести. Потом, если захочешь, проедешь сам немного.              Мью помогает Галфу сесть, ласково поглаживая по бедру, чтобы тот немного успокоился:              — Ты должен сидеть прямо, с ровной спиной и опущенными плечами, и держать ноги на стременах.              Тот кивает и принимает нужную позу.              — Возьми уздечку в руки и держи ее легко, но уверенно. Используй поводки для управления направлением: чтобы повернуть Аруна направо, легко потяни правый поводок, а чтобы повернуть налево — левый поводок. Убедись, что ты используешь свои руки только для небольших движений и не тянешь поводки сильно.              А затем Мью сам тихонько тянет за поводья, побуждая лошадь начать движение. Он зорко отслеживает, чтобы все было в порядке, и невольно улыбается, видя как счастлив его мальчик.              — Ну что, готов взять больше свободы?              Руки, что сжимают уздечку, сильно напряжены, но парень кивает:              — Да.              — Тогда я отпускаю. Используй свои ноги для управления скоростью и направлением: при их помощи ты сможешь дать Аруну инструкции о том, как двигаться. Чтобы направиться вперед, надави ногами вниз и к нему. Чтобы повернуть направо, нажми правой ногой на бок лошади и наоборот для левого поворота. Чтобы остановить Аруна, надави обеими ногами и потяни поводья к себе.              Галф кивает, но видно, что тот немного напуган:              — Х-х-хорошо.              Мью успокаивает его:              — Делай все очень легко и медленно, чтобы понять, как управлять. Я буду рядом, если что.              Он с затаенным волнением наблюдает, как его мальчик озадаченно хмурится, но в точности выполняет инструкции и зажимает рот ладонью, чтобы не взвизгнуть, когда Арун его слушается и начинает идти вперед:              — Мью, у меня получилось!              Мью улыбается в ответ:              — Я в этом и не сомневался, мой хороший. Еще немного проедешь?              — Да!              Лошадь идет совсем медленно, но даже этого достаточно для такого восторга, что по завершении этой небольшой поездки парень, соскальзывая с Аруна в его объятия, тут же начинает покрывать его лицо поцелуями:              — Спасибо, спасибо, спасибо!              А он не выдерживает и срывается, целуя жадно мягкие губы и прижимая к себе дрожащее тело, чтобы через бесконечно долгое время оторваться, рвано дыша:              — Нам нужно возвращаться, дядя будет волноваться за тебя.              Галф хмыкает:              — Он знает, что я в надежных руках, — но потом кивает. — Хорошо, но тогда еще один поцелуй?              — Конечно, — и так приятно соглашаться.              Возвращаются они крайне неспешно, стремясь продлить минуты вместе, и Мью с трудом выпускает парня из объятий, помогая спрыгнуть с лошади:              — Мне так не хочется с тобой расставаться…              — Так не уходи! — тот смотрит на него отчаянно. — Останься сегодня со мной!              — Галф…              Так много нужно сказать и объяснить, а слов, как всегда, не хватает.              Но все его намерения разбиваются об испуганное ржание и чей-то истошный крик:              — Осторожно! Сунти опять вырвался!              И время растягивается в какую-то вязкую массу, когда Мью видит, как прямо на них несется явно объятый страхом жеребец.       И все, что он успевает сделать — это заслонить собой застывшого в ужасе Галфа.              А дальше — боль и темнота.