Love across the time / Любовь сквозь время

      Когда он открывает глаза, то боль никуда не исчезает, зато уже нет пугающей темноты. Свет слепит так, что хочется снова зажмуриться, и бьет молотом по голове, но Мью все-таки пытается разглядеть, где он находится.              Да, очень много света.       Невероятно белые стены и незнакомые предметы.       Руку поднять не получается, потому что к ней прикреплены странные плотные нити, которые ведут к непонятному штырю с коробочкой.              — Мью! — знакомые ладони хватают другую его руку, сжимая. — Как ты?              Он улыбается единственно знакомому в этом странном месте:              — Все в порядке, мой хороший.              Но потрепать темные волосы не выходит, чтобы убрать страх в этих больших глазах.              И ему становится еще больнее, потому что понимает: это он причина страха. Потому что Галф после первого порыва настороженно отодвигается от него.              — Галф?..              Тот молчит, нервно кусая губы, а потом все-таки выпаливает:              — Кто ты такой, Мью?              — Что? — голос дрожит и не слушается.              Парень смотрит на него с затаенной болью:              — Человека с именем Суппасит Чончививат не существует, база данных клиники не знает о тебе ничего, хотя в ней есть все люди в стране, которые когда-либо обращались за медицинской помощью. Так кто ты? Как тебя зовут по-настоящему?              Правда вскрылась резко и неожиданно.       Совсем не так он хотел рассказать все своему нежному мальчику, который теперь смотрит на него большими испуганными глазами.              Но теперь у него нет возможности выбрать более удачное место и время.              Мью на секунду прикрывает глаза, чтобы потом задать вопрос, ответ на который многое решит:              — Ты веришь в магию?              Лицо Галфа вытягивается, потому что тот ожидал явно чего-то другого:              — Что?              Он пытается максимально мягко пояснить, чтобы не напугать еще больше:              — Магия. Вещи, которые ею обладают.              Парень словно не верит своим ушам:              — Что ты несешь?! Какая магия?! Я спрашиваю, кто ты такой, а ты уходишь от ответа и вешаешь мне лапшу на уши!              Мью кивает:              — Да, и чтобы ответить, я должен тебе кое-что рассказать. А лучше — показать, чтобы ты мне поверил.              Галф какое-то время молчит, а потом обреченно вздыхает:              — Хорошо, что здесь работает Грейс, поэтому я уговорил ее не сообщать в полицию о тебе.              — Грейс? — он цепляется за незнакомое имя.              — Да, моя сестра, она тут врач и осматривала тебя. Я сказал ей, что ты — мой друг-иностранец, а документы ты забыл дома, поэтому тебя нет в их базе.              Мью с трудом понимает, о чем идет речь, но осознает самый важный факт: даже в сомнениях Галф пытается его защитить. Поэтому он тянется рукой к своему неуверенному мальчику:              — Пожалуйста, давай отсюда уйдем! Нам нужно вернуться в школу — и я все тебе объясню.              Парень хмурится, но кивает:              — По данным обследований повреждения у тебя неопасные, но может немного кружиться голова после удара. Я спрошу у Грейс, можно ли тебя выписать.              И снова ничего не понятно, но он терпеливо ждет, пока Галф вернется вместе с милой девушкой, так на него похожей:              — О, вы очнулись! Как самочувствие?              Мью дергается, когда из маленькой палочки ему прямо в глаза бьет свет, и пытается отодвинуться, но та крепко держит его за плечо:              — Рефлексы в норме, трещин в черепе нет, но есть сильный ушиб, поэтому лучше будет через пару дней снова показаться неврологу и травматологу, чтобы убедиться наверняка, потому что может преследовать головокружение и помутнение сознания. Кроме того, анализы не очень хорошие, есть дефицит витаминов и минералов, поэтому мы поставили вам капельницу. Вы на диете сидите? Не стоит, вы в хорошей физической форме, худеть точно не надо, — а потом уже переводит взгляд на брата. — Галф, не лучшая идея сейчас выписываться.              Мью умоляюще смотрит на девушку в белых одеждах:              — Пожалуйста! Это вопрос жизни и смерти!              Та хмурится в ответ и молча взирает на Галфа, словно ожидая его вердикта, который пожимает плечами, мол, не в курсе. Поэтому она словно нехотя кивает:              — Ладно, можете идти, раз вы тут неофициально все равно, но под вашу ответственность! Сейчас попрошу медсестру отсоединить от капельницы.              Он покорно ждет, пока еще одна девушка извлекает странные нити с тонкой иглой из его руки, чтобы медленно подняться с кровати: голова и правда немного кружится. Но его тут же под руку подхватывают, не давая упасть:              — Осторожно!              Мью трясет головой, чтобы избавиться от помутнения сознания:              — Да, я в порядке.              Но Галф хмурится:              — Что-то я в этом сомневаюсь. Наверное, лучше бы тебе еще тут остаться на пару дней.              Теперь его черед холодеть от страха:              — А как долго я спал?              Парень задумывается:              — Часа три, наверное.              Паника распространяется по жилам: его вполне могли хватиться!              Поэтому Мью изо всех сил ковыляет к двери:              — Нам как можно скорее нужно назад!              Галф снова поджимает губы, но не спорит, помогая идти. А Мью замирает от паники, когда за порогом видит большое количество странно одетых людей и непонятных предметов:              — Что это…              — Это больница, Мью. И, мне кажется, тебе уже стоит прекратить притворяться, потому что мы оба знаем, что никакой ты не актер.              Он кивает, потому что нет смысла больше врать:              — Не актер.              Парень молча смотрит на него, а потом тянет за собой:              — Давай выбираться отсюда, я уже вызвал нам такси.              А Мью старается не умереть от ужаса, когда Галф почти затаскивает его в странную коробку и зачем-то трогает круглый рисунок на стене, а потом та начинает двигаться. Он зажмуривается и молится всем известным богам, чтобы выжить, но цепляется дрожащими руками за свое божество.              Ладонь неожиданно опускается на его волосы, поглаживая:              — Мью, не делай вид, что ты никогда не видел лифта. Или ты боишься замкнутых пространств? У тебя клаустрофобия?              Мью цепляется за единственно знакомое слово:              — Боюсь.              Он слышит вздох и затем чувствует чужое тепло, когда парень прижимается к нему чуть сильнее:              — Все в порядке, скоро выйдем.              Это и правда так: со странным звуком все останавливается, и Мью вынужден открыть глаза, чтобы пройти несколько шагов к выходу из этого белоснежного ада.              Чтобы тут же начать задыхаться от страха при виде каких-то предметов, которые двигаются перед ним с невероятной скоростью. Он снова зажмуривается и думает, что проще было бы умереть, но тут же ощущает, как его обнимают и прижимают к себе:              — Вот так, дыши, дыши. Я с тобой.              Мью повинуется своему любимому богу и старается дышать, пока ласковые ладони его успокаивают.              — У тебя проблемы, да? Поэтому твои руки все изрезаны? У тебя панические атаки?              Он снова молча соглашается, потому что у него и правда есть сложности: как-то не сойти с ума в этом безумном мире.              Все так же, обнимая, его усаживают в это жуткое устройство, которое тоже начинает двигаться. Мью же слушает тихий успокаивающий голос и изо всех сил дышит.              — Вот так, да, держись за меня. Скоро все закончится, и мы приедем.              А Мью верит, потому что больше ему не на кого положиться в этой страшной реальности. И Галф не обманывает: через какое-то время все останавливается, и ему помогают выбраться на дрожащих ногах наружу.              И снова он оказывается в теплых целительных объятиях, а руки, которые хочется без конца целовать, гладят его по плечам, голове:              — Все хорошо, все хорошо… Может, хочешь воды?              Горло и правда пересохло, поэтому Мью кивает, но сжимает тонкое запястье, стоит Галфу только чуть отодвинуться от него, и хрипит:              — Не уходи! — и уже еле слышно добавляет шепотом. — Пожалуйста.              Тот смотрит на него со смесью страха и сочувствия, но кивает:              — Пойдем тогда вместе, у меня в рюкзаке есть бутылка.              Его уже почти не удивляет прозрачная вещь, чем-то похожая на кувшин, из которой можно напиться. И когда его горло уже в состоянии воспроизводить более приятные звуки, он тянет парня за собой по знакомому маршруту:              — Пойдем! Я должен тебе это показать!              Галф пытается его отговорить:              — Еще успеешь все рассказать! Тебе сначала надо восстановиться.              Но Мью упрямо ведет того по коридорам:              — Нет, у нас так мало времени осталось.              — Что? О чем ты? — тот ничего не понимает.              Но вот они останавливаются перед зеркалом, и парень замирает:              — Мью?.. Что ты хочешь сделать?              Он просяще смотрит в ответ:              — Пожалуйста, верь мне! И ничего не бойся.              Но Галф в ужасе вскрикивает, когда он извлекает из-за пояса спрятанный там нож, и пытается перехватить руку, чтобы не дать себя порезать:              — Нет! Не надо! Пожалуйста!              Мью старается вывернуться, чтобы случайно не задеть возлюбленного:              — Пожалуйста, не бойся! Так надо — поверь!              Он все-таки касается лезвием руки, и капли крови начинают струиться по коже, пугая парня еще больше:              — Мью! Перестань! Не надо себе делать больно! Пожалуйста! Я тебе верю!              Он горько улыбается в ответ и ласково треплет испуганного мальчика по голове:              — Не переживай, просто без этого я не смогу тебе показать.              — Да что показать?! — тот взрывается эмоциями. — Как ты себя опять режешь?!              — Это, — и Мью прижимает измазанную кровью руку к зеркалу, которое тут же мутнеет и начинает идти разводами.              Но он сейчас смотрит не на поверхность, за которой начинают проступать очертания его комнаты в доме генерала, а на изумленное лицо своего мальчика, который больше не пытается забрать у него нож, а переводит ошеломленный взгляд на него:              — Мью… Что это…              Теперь его черед несмотря на головокружение и боль поддерживать пошатнувшееся тело, наконец-то отвечая на этот непростой вопрос:              — Это и есть моя тайна. И мой мир. Ты выслушаешь меня, мой хороший?