Love across the time / Любовь сквозь время

      В этот раз Мью просыпается от странных звуков и движений, в панике открывая глаза, чтобы через секунду понять: это Галф что-то нехорошее видит во сне, поэтому дергается и бормочет что-то невнятное.              Он осторожно кладет ладонь на искаженное лицо, чтобы добудиться через ласку и поглаживания:              — Галф, проснись. Это просто сон.              Тот сначала не реагирует, а потом резко открывает глаза и выдыхает:              — Мью!              Он мягко привлекает дрожащее тело к себе, убаюкивая:              — Да, мой хороший, я тут.              Того трясет, руки цепляются за его плечи, а глаза смотрят так отчаянно:              — Я видел, что ты снова вернулся. И там… И там…              Мью зарывается пальцами в растрепанные волосы, нежно массируя, чтобы снять напряжение:              — Но я здесь, с тобой.              Галф почти больно стискивает его руки в районе предплечий, быстро смаргивая накатившие слезы:              — Я думал, что я тебя потерял…              Он не может удержаться и легко целует дрожащие губы:              — Этого не произойдет, — и зажмуривается, прежде чем добавить. — Если, конечно, ты сам не захочешь, чтобы я ушел.              Тело в его руках словно каменеет, а потом обрушивается на него с неистовой яростью, сжимая в крепких объятиях:              — Ни за что! Я тебя не отпущу!              Теперь Мью может приоткрыть глаза, чтобы увидеть упрямо поджатые губы и умилиться тому, как этот яркий и уверенный обычно мальчик сейчас может быть таким беззащитным в своей потребности видеть его рядом.              И это куда важнее слов, которые так и не были сказаны.              Поэтому он тепло улыбается в ответ, целуя макушку:              — Как пожелаешь, мой хороший. Мои намерения ты уже давно знаешь.              Робкая, но при этому уже немного радостная улыбка расцветает на красивых губах:              — С тех пор, как ты позволил распустить твои волосы.              И это даже не вопрос, а утверждение.              Но Мью все равно кивает, еще раз повторяет:              — Да, и я своего решения не изменю.              Галф все шире довольно улыбается, вновь укладывая ему голову на грудь:              — В Таиланде однополые браки все еще не разрешены официально, но кто мешает нам отправиться в другую страну и там пожениться?              Ему нужно несколько очень длинных секунд, чтобы осознать услышанное:              — Пожениться? — он осторожно переспрашивает.              Теперь уже весьма самоуверенное чудо в его руках хмыкает:              — Ну конечно! А то только я отвернусь, как с тобой рядом будет толпа желающих пообщаться поближе с таким красивым воином. Поэтому кольцо на пальце — это отличный оберег от тех, кто будет покушаться на моего мужчину.              Ему смешно и пронзительно нежно одновременно, потому что еще никто так яростно не заявлял на него свои права. Но еще так много вопросов и сомнений, поэтому Мью успокаивающе целует своего мальчика в немного влажный висок:              — Давай обсудим это через некоторое время? Еще так много всего надо сделать.              Галф делано дуется:              — Ты не хочешь взять на себя ответственность? Соблазнил — и в кусты?              Мью еле сдерживает смешок, потому что ранее кусты упоминались в совершенно ином контексте, но нежно гладит своего надувшегося котика:              — Я готов ответить за все свои поступки.              Тот расслабляется в его руках и почти мурлычет:              — Ладно, решим это утром.              Но когда их будит уже яркое солнце, то парень не вспоминает об этом разговоре, потому что наваливаются совсем другие проблемы.              Во-первых, Мью в ужасе, когда слышит:              — Вот тебе моя одежда, чтобы ты тут голеньким не ходил и меня не соблазнял, — Галф протягивает ему стопку. — Должна быть впору, хотя ты шире в плечах и более мускулистый, но я ношу обычно на размер или два больше. Но скоро тебе все купим, так что не переживай.              А ужас это потому, что накатывает чувство стыда:              — Но у меня нет местных денег! Давай я буду носить свою?              Парень тут же выхватывает из его рук привычные одеяния и прячет их за спину:              — Ну уж нет! Это, как минимум, надо постирать, но я сомневаюсь, что ты не привлечешь внимания в таком виде.              Ревнивое божество снова в деле, поэтому Мью согласно кивает:              — Хорошо, я на время приму это, но я не могу допустить, чтобы ты меня содержал! — он оглядывается в поисках своих вещей и находит их там, где оставил вечером, чтобы извлечь мешочек с монетами и драгоценными камнями — то немногое, что принадлежит ему и что он забрал с собой из своего мира. — Мне почти не платили жалованье, потому что генерал с детства заботился обо мне, кормил и растил, но иногда давали награды за успешные походы, и вот…              Он растерянно смотрит на россыпь предметов на своей ладони, не уверенный, что вообще это хоть как-то поможет компенсировать Галфу заботу о нем. Но парень изумленно выдыхает, подходя ближе и рассматривая предметы:              — Офигеть…              Теперь Мью уже знает, что значит это слово, поэтому осторожно уточняет:              — Это хорошо или плохо? Эти монеты еще в ходу? На них можно что-то купить из одежды?              Парень поднимает на него ошарашенный взгляд:              — Я, конечно, не ювелир и не знаток древностей, но если это настоящие монеты и камни, то ты чертовски богат.              — Богат? — он все еще не понимает. — Я смогу прожить какое-то время на эти сбережения? И покупать еду?              Галф хихикает:              — Возможно, ты сможешь купить помимо мешка риса еще несколько зданий в центре Бангкока. Но точнее скажет оценщик.              Мью озадаченно моргает:              — Зданий? За несколько монет?              Парень пожимает плечами:              — Это для тебя — обычные монеты, для нас — это сокровище Древнего Сиама в идеальном состоянии, его стоимость куда выше золота, из которого изготовлены монеты. А таких драгоценных камней я вообще в жизни не видел, хотя не из бедной семьи. Так что еще хороший вопрос, кто кого будет содержать. А вот если ты решишь продать свои доспехи или меч…              Острая боль полосует его грудную клетку, когда он думает об этом:              — Продать меч?..              Это не самое роскошное орудие, у генерала гарда и рукоять из редкого дерева отделаны камнями и золотом, поэтому оно не может стоить дорого, но все равно сердце разрывается при мысли, что придется расстаться со своим боевым товарищем.              Галф тут же становится серьезным:              — Если не хочешь — не надо. У нас средств и так хватит, если что — моя семья поможет.              Мью цепляется за последнюю фразу:              — Твоя семья? А они… не будут против?              Парень хмурится:              — Против чего?              — Наших отношений, — слова даются ему с большим трудом, потому что в голове еще не укладывается, что мир полностью изменился, и теперь связь двух мужчин не является чем-то постыдным.              Галф словно понимает его сомнения, поэтому тут же обнимает и прижимается головой к пока еще обнаженной груди:              — Тебе они понравятся — поверь! Мама может показаться немного строгой, но она очень добрая. И все говорят, что я похож на отца. А с Грейс ты уже знаком, и она нас ждет на прием сегодня, чтобы проверить, как ты себя чувствуешь.              Ту чудесную девушку он, конечно помнит, но все равно чувствует смущение:              — Ждет? Меня?              Парень уже знакомым жестом трется носом о его шею:              — Конечно, она переживает, потому что знает, что ты мне дорог.              — Знает? — Мью реально теряется. — Но откуда?              Галф смущенно утыкается в него снова:              — Ну не каждый день я к ней притаскиваю стукнутого лошадью мужчину без сознания и умоляю прикрыть, чтобы никто не узнал, что у него нет документов.              — Нет чего? — он уже начинает впадать в отчаяние от незнакомых слов, хотя это, по сути, только первый полноценный день в новом мире.              Парень в его руках заминается, пытаясь объяснить:              — Записей о том, что ты есть.              Мью не понимает:              — А зачем они нужны?              — Это сложно объяснить, — Галф хмурится. — Но это что-то вроде учета всех людей, и если ты не записан — тебя вроде как нет. Но при этом ты не можешь полноценно жить, получать помощь от врачей или устроиться на работу.              Его плечи опускаются от отчаяния:              — Как все сложно у вас тут. Я вообще не смогу работать?              Его взволнованное чудо ненадолго задумывается, а потом хитро ему улыбается:              — Вот уж нет! Кое-что можно придумать, — и изворачивается из его объятий. — Одевайся пока и пойдем завтракать. А насчет документов есть у меня одна идея… — и тут же меняет тему. — Как ты относишься к хлопьям с молоком?              — К чему? — Мью чувствует себя просто умственно отсталым, будучи вынужденным постоянно что-то переспрашивать.              — О, тебе понравится! Они вкусные и питательные, — поцелуй достается его носу. — А потом будем учиться чистить зубы, чтобы кариес на тебя не напал.              Опять этот жуткий монстр!       Тогда и правда стоит подкрепиться, чтобы ему противостоять.              Он натягивает на себя непривычную, но очень приятную на ощупь одежду, и под обожающим взглядом своего мальчика идет в сторону кухни, чтобы на собственном опыте узнать, что ему на самом деле нравятся хлопья с молоком, настолько, что аж две порции в него помещаются в сопровождении радостной улыбки Галфа, который снова досыта накормил своего воина.              И довольно мурлычет, что Мью сейчас в его одежде.       Вот где собственник!