Маленький большой крокодил

      — Тоша, что случилось? — слегка испуганно спрашивает Алёна и включает в ванной свет. Мальчишка сидит на полу со спущенными до щиколоток шортами, но в трусах с машинками, и облокачивается спиной на стиральную машинку позади.       — Я хотел в туалет сходить, а потом всё так… заблестело… потемнело… как туман, только чёрный. И я головкой стукнулся, — негромко хнычет Шастун, не меняя положение.       — Ой, Боже мой. Арс, подойди-ка! — настойчиво зовёт девушка, выглядывая в коридор.       — Чего у вас? А ты почему без штанов? — в комнате появляется удивлённый врач.       — Он хотел в туалет сходить, но голова закружилась, и он стукнулся, думаю, о стиралку, — кратко излагает Алёна.       — Понял. Выйди, пожалуйста, — просит Арсений, и девушка тут же скрывается из виду, закрывая дверь, — Антош, давай сначала в туалет сходишь?       — Я при тебе не буду, — обиженно бубнит малыш.       — Вот так новости! — удивляется взрослый, — Серьёзно? Хорошо, давай я отвернусь, — мужчина придерживает мальчика за локоток, помогая встать и не давая упасть снова, а потом разворачивается спиной, как и обещал. Ладно, ему шесть, уже стесняется, окей, Попов попробует это принять.       — Головка болит, — моет ручки Антон, через зеркало хмурясь на старшего.       — Сейчас давление с тобой будем мерить, — немного взволнованно вздыхает Арсений и снимает ребёнка со своего колена-стульчика.       — Это что значит? — заинтересованно и слегка напуганно спрашивает малыш.

***

      — Арсееень, — боязливо зовёт ребёнок, когда манжета устройства начинает стремительно сжиматься на детском плече. И совсем не важно, что медик объяснил и принцип работы прибора, и правила поведения во время проведения самой процедуры.       — Всё хорошо, Диль, тише, — мужчина берёт в свою ладонь маленькую свободную ручку Антона, поглаживая. Двое сидят на кухне, и Попов только сейчас замечает, как мило смотрится малыш на большом взрослом стуле. Тонометр окончательно пищит, спускает манжету, что тут же падает из-за неподходящего размера, и высвечивает на табло цифры, — Ну маловато, хоть ты и сам у меня небольшой, — мужчина фиксирует результат в заметки в телефоне, — Всё, больше не боишься? — мягко уточняет брюнет, глядя на всё ещё бледного братика.       — Не боюсь, — соглашается мальчик, — Даже прикольно, — он слабо улыбается.       — Давай тогда ещё разок померим. Только ты не говори и сиди спокойненько, договорились?       — Угу, — голубоглазый придерживает манжету в правильном положении и нажимает на кнопку прибора. Как только ткань обвивает ручку ребёнка плотно, педиатр перехватывает детскую кисть, поглаживая.       — Ещё ниже стало, да ещё как, — напряжённо шепчет сам себе взрослый и вновь записывает результат, — Понятно теперь. Тош, ты не помнишь, когда последний раз ходил ко всем-всем-всем врачам? — складывая устройство обратно в коробку, спрашивает брюнет.       — Ммм… Не знаю, — пожимает плечиками мальчик и спрыгивает со стульчика. Попов сразу напрягается:       — Ты куда так резко? — он быстро придерживает не устойчиво стоящего ребёнка.       — Головка ещё болит, Арсень, — хнычет Шастун, рефлекторно хватаясь за крепкую руку.       — Попей сейчас чая сладенького, — мужчина усаживает младшего обратно, а сам отходит к уже вскипевшему чайнику. Через пару минут зеленоглазый охотно глотает тёплую жидкость, даже не глядя по сторонам, а только наслаждаясь чаем.       — Я всё, — заявляет парнишка и зевает.       — Пойдём я с тобой полежу, Тош, — старший убирает кружку в раковину, подхватывает братика на руки и идёт с ним в спальню, но перед этим мельком заглядывает к жене, — Ты сама польёшь? Пожалуйста. Я с Антоном побуду.       — Да, конечно, зови, если что, — машет рукой Алёна, продолжая возиться с каким-то садовым пакетом.

***

      — Арсень, а если смешать… жёлтый и синий? — любознательно спрашивает Антон, шагая в сторону парка за ручки с Арсением и Алёной.       — Получится зелёный, — уверенно отвечает мужчина.       — Алён, а если смешать красный и… зелёный? — продолжает задавать вопросы мальчик, устроив взрослым своеобразную викторину.       — Коричневый. Три-три, — улыбается Попова, ведь пока счёт равный.       — Усложняем! Как получить жёлтый? — зеленоглазый дёргает рукой брата, обращаясь к нему.       — Смотри, в жизни есть три базовых цвета: красный, синий и жёлтый. Их никак нельзя получить путём смешивания, но вот из них можно составить любой цвет, — с удовольствием объясняет Арсений.       — Базовые? — уточняет младший.       — Основные, первоначальные цвета, самые важные, — поясняет девушка, помогая обойти канаву. Асфальт даже около парка кое-где в ямах и ухабинах.       — Хорошо, — задумчиво тянет Шастун, усваивая эту информацию ещё пару минут, — Тогда получи фиолетовый!       — Синий и красный, — уверенно отвечает Арсений.

***

      — Ой кого догоню сейчас! — небыстро бежит за мальчишкой Попов, пока тот уверен в том, что быстрее своего брата. Алёна решила пойти домой и приготовить мальчикам ужин, поэтому на улице сейчас только Арсений с Антоном.       — Хахаха! Не догонишь! — самоуверенно кричит ребёнок, заворачивая на развилке в право.       — Поймаю, поймаю! Я уже близко! — не отстаёт брюнет. У него уже ноги порядком затекли, но ради братика он готов и потерпеть. Ещё чуть-чуть пусть побегает, чтобы спал хорошо, и можно уже ловить.       — Нееет! — смеётся малыш, — Я быстрее тебя! Хахаха!       — Ух, какой ты быстрый! — ярко удивляется брюнет, — Не устал ещё? — спрашивает старший у соперника, когда в напряжённом марафоне на протяжении нескольких минут не прозвучало ни слова.       — Нет! — запыханно, но уверенно слышится от Шастуна, который не позволяет себе же сдаться. Он хочет победить!       — Я, кажется, тебя догнал, Диль, — радостно отвечает Попов и подхватывает малыша подмышки, поднимая над землёй.       — Нууу, — обидчиво тянет младший, расстроившись.       — Антош, я на последних силах тебя догнал, ты большой молодец! — поддерживает взрослый, удобнее перехватывая мальчишку.       — В следующую раз не догонишь! — серьёзно грозит пальчиком парнишка, а потом крепко обнимает брата за шею и улыбается.       — Не догоню, мой хороший, — умилённо смеётся Арсений и дарит пацану поцелуй в висок, — Я тут неподалёку видел аттракционы. Пойдём посмотрим?       — Да! — тут же загорается идеей Шастун и вскоре вприпрыжку скачет в сторону парка.

***

      — Не боишься? Точно? — на всякий случай переспрашивает мужчина, прежде чем в кассе купить билетик на цепочную карусель. Но мальчишка отвечает твёрдым «Нет», поэтому через десять минут Арсений снимает ребёнка на телефон, оставляя это воспоминание не только в памяти Шастуна, но и в памяти компьютера, где уже есть папка с фотографиями и видео мальчишки.       — Спасибо, до свидания! Это так круто, Арсень! — Антон воодушевлённо выходит через калитку со всеми детьми и тут же жмётся к старшему, чтобы не потеряться, — Там так ветер дует! И ножки летают! Я был как птичка, как самолёт! Мне так понравилось! — он искренне делится впечатлениями, смотря точно в голубые глаза, а Попов в этот момент не может оторвать взгляд от совсем юного счастливого личика.       — Классно, Тош, — он игриво ерошит пшеничные кудряшки, — Куда-то ещё хочешь? — оба начинают смотреть по сторонам, — М?       — На батут хочу! Вон, с драконом! — Шастун тычет пальчиков в большой надувной батут с горкой и площадкой для обычных прыжков рядом, — Можно туда? — малыш наивно поднимает глазки на старшего.       — Пойдём билетик покупать, — кивает брюнет, — Только аккуратнее, Антон. Никого не толкаешь, сам вперёд всех не лезешь. С горки по очереди скатывайся, следи, чтобы внизу никого не было. А то столкнётесь и будет больно, — мужчина серьёзно рассказывает технику безопасности, пока помогает ребёнку снять обувь, — Всё запомнил?       — Да, — понимающе отвечает мальчишка и послушно ждёт разрешения бежать веселиться.       — Тогда вперёд! — теперь уже во всю улыбается Арсений и отправляет братика прыгать. Антошка бежит сразу к лестнице, ведь именно горка, ожидаемо, привлекает внимание больше всего. За пятнадцать минут врач успевает снять мальчишку на видео, написать Алёне о скором прибытии домой, погладить проходящую мимо на поводке собачку, что ну слишком ласково тёрлась о его ногу.       — Арсений! — зовёт ребёнок, пытаясь из большого количества чужих босоножек найти свои.       — Ты всё?       — Угу. Тётя позвала, — легко отвечает Шастун и поднимается, — Спасибо, до свидания, — он кивает женщине-контролёру и подходит к брату, — Оно так странно теперь, — мальчик смотрит под ноги, ведь чувство, будто там теперь не земля, а неньютоновская жидкость.       — Сейчас привыкнешь. Понравился батут?       — Да! — победно кричит Антон, — Там так круто с горки лететь! Только долго ждать, пока разойдутся, всегда кто-то лез. Но мне очень понравилось, спасибо! — с широкой улыбкой рассказывает младший.       — Я рад за тебя, Дилька! Я тут заметил сладкую вату, пока тебя ждал. Хочешь? — старший кивает в сторону небольшого ларька, — Только если обещаешь поужинать!       — Хочу! Обещаю! — радостно хлопает в ладоши мальчик, вместе с братом быстро двигаясь к цели, — Вааау, — он заворожённо смотрит на белое облако на палочке и не смеет его коснуться. Наслаждается.       — Пробуй, — хихикает с ребёнка Арсений. Мальчишка аккуратно отрывает пальчиками небольшой кусочек и отправляет в рот, — Вкусно?       — Ага! — довольно причмокивает Антошка, отрывая второй кусочек, — Попробуешь? — младший с радостью делится сладостью со взрослым. Домой Шастун шёл весь липкий, но до ужаса довольный.

***

      — Антош, мы с тобой договаривались, что ты поешь, — Арсений пока не ругается, но и слабину давать не намерен. Да и ребёнок не капризничает, просто спокойно отказывается, только это всё равно неправильно.       — Да я не хочу, Арсень, — он легко пожимает плечиками.       — Ты вообще не хочешь кушать или не хочешь суп? — решает узнать старший. Шастуна такой вопрос почему-то ставит в ступор. И правда, а чего он не хочет? Он просто не хочет, без всякой конкретики, — Давай ешь, Диль, — малыш тяжело вздыхает, ведь аргументов у него больше нет.       — А чай будешь, Антош? — через несколько минут спрашивает Алёна. Тарелка младшего стремительно становится пустой, что не может не радовать врача.       — Буду. Чёрный, — отзывается мальчишка и с удовольствием доедает суп, который уже спустя пару ложек волшебным образом стал безумно вкусным.

***

      День Антон с уверенностью может назвать прекрасным, даже несмотря на болючий укус осы. Всё остальное время мальчик провёл вместе с любимым старшим братом и его доброй женой. Мальчишка успел поиграть в рыбалку, повеселится во время викторины о смешивание цветов, съесть сахарную вату, побывать в гостях у папы Арсения, посмотреть со старшими мультик на ночь, погулять на детской площадке, даже покататься на карусели и попрыгать на батуте. Столько эмоций за один только день! И сейчас, засыпая, ребёнок чувствует, как у него внутри взрываются маленькие яркие салютики, напоминающие о сегодняшнем счастливом дне.       Но сны в эту ночь выходят какими-то слишком громкими, спутанными и нервными. Непонятные животные, пытающиеся снять ребёнка с цепочной карусели, гигантские люди с сахарными ватами вместо пальцев, от всего этого Антон просыпается в холодном поту и тихо хнычет какое-то время, пока снова не проваливается в мир снов.       Третья ситуация происходит на батутной горке. Только вот высота этой самой горки была немыслима, а малыш уже находился на самом верху. Казалось, он сейчас на уровне облаков, а с такой высоты катиться жуть как страшно, ему даже в туалет захотелось. Шастун принимает решение спуститься по лестнице, так ведь намного безопаснее, но весь проход полностью заполнен детьми, которые так и норовят спихнуть зеленоглазого вниз.       — Чего встал? Вперёд! — Антона кто-то жёстко толкает, и он с громадной скоростью едет вниз, подпрыгивая. Дух захватывает, а мальчишка громко кричит и зовёт на помощь. Вдруг он оказывается внизу, горка позади становится привычных размеров, только вот слёзы страха не прекращаются.       — Ты чего плачешь? — спрашивает у подбежавшего братика Попов.       — Арсений, я в туалет хочу! — истерично выдаёт младший, уже из последних сил удерживая всё в себе. Слишком высокая и оттого страшная горка не хило подействовала на мочевой пузырь малыша.       — Прям вот сюда зайди и отвернись, — мужчина спокойно указывает за батут, где действительно мальчишку не должно быть видно. Минута и ребёнок стоит в одних носках на траве со спущенными трусами и чуть напряжённо, но облегчённо выдыхает. Вдруг с другого конца батута выпрыгивает Баба Яга, не иначе.       — Ты что тут устроил, ссыкун мелкий? — она резко оказывается рядом и, не дав Антону закончить свои дела, прямо так надевает на него штаны. Мальчишка еле сдерживает слёзы, он намочил свою одежду, будто ему годик, хоть и сделал он это не по своей воле, — Дома в туалет ходить надо или в себе всё держать! Нечего тут на людях свои голые задницы показывать! — женщина грубо разворачивает ребёнка в сторону людей и бьёт по попе, выталкивая малыша в толпу.       — Смотрите, он описался! Хахаха! — внезапно все отдыхающие окружают парнишку, смеются и взрослые, и дети, они тыкают пальцем и кидают обидные слова. Даже Арсений. Зловеще ухахатывается, стоя в первом ряду.       Мальчик плачет, пытается закрыться руками, присесть, убежать, спрятаться, но ему не дают ничего из этого сделать — вечно подкалывают и задирают, не дают прохода. Кажется, его сейчас сожмут, затопчут, убьют…       — Антооон! — над ухом смеётся старший брат, — Антон! — голос становится ближе и ближе.       — Антош! Антош, проснись, Диль! — мужчина обеспокоено трясёт мальчика, пытаясь разбудить и явно прекратить какие-то мучения. Малыш кричал буквально на всю квартиру, скатал все одеяла и ревел, как не в себя, — Малыш, посмотри на меня! — просит взрослый, стоит ребёнку распахнуть глаза.       — Я… Я… Арс… Нет… Нет, — он задыхается, мотает головой и начинает драться, продолжая плакать. Шастун всё ещё не понимает, где он, что он и почему. Ему слишком страшно, больно, непонятно…       — Ну, тише, тише! Что ж ты так буянишь? — взрослый крепко перехватывает детские руки и прижимает тельце братика к себе, — Тшшш. Всё хорошо, Дилька. Всё хорошо, я с тобой. Тшшш, — сначала Арсений шепчет это будто в пустую, мальчишка сам намного громче этих слов, но спустя несколько минут Шастун всё-таки перестаёт брыкаться, начинает стихать и успокаиваться.       — Арсеня, — он осознанно обнимает брата крепче.       — Да, Диль, я тут, всё хорошо. Ты умничка, Тош, — брюнет продолжает нежно поглаживать потную спинку, целуя малыша за ушком, — Тише-тише. Всё в порядке.       — Ты меня любишь же, п-правда? — вдруг наивно, икая от слёз, спрашивает Антон.       — Конечно, люблю, конечно, — они сидят в обнимку ещё достаточно долго, минут десять проходит в полной тишине, нарушаемой только отдалённым гулом холодильника.       Мальчишка медленно, как-то осторожно отстраняется, неуверенный в своих ощущениях, и поднимает одеяло. Он дотрагивается ладошкой до своих штанишек, потом и до дивана между ножек. Сидит несколько секунд в прострации и снова начинает плакать.       — Что такое? — не понимает мужчина и откидывает одеяло в сторону. Он мягко кладёт ладонь на пах ребёнка и напряжённо вздыхает, находя объяснение сразу всему, — Ничего. Бывает, всё нормально, — голубоглазый спокойно гладит пшеничные, вспотевшие кудряшки, целует ребёнка в лобик и поднимает на руки, совершенно уверенно подхватывая малыша под мокрую попу.       — Нет, фу, это противно, отпусти, — беспорядочно пищит мальчишка, но уже почти не вырывается — силы окончательно покинули его. Попов ставит кроху в ванную, снимает маячку и берётся за резинку штанов, как детские руки его останавливают, — М-м, ты не должен туда смотреть! — не очень внятно бормочет малыш, но старший всё равно достаточно быстро избавляется от мокрого предмета гардероба.       — Антош, я твой брат. Мне не противно, мне не неудобно и сейчас нет ничего страшного, что я туда посмотрю и помогу тебе, — медленно и уверенно говорит Арсений, пока включает душ и настраивает температуру воды, — Просто помоемся и пойдём спать, угу? Ну не плачь, солнышко моё, — просит мужчина, наклоняясь чуть ближе и стирая солёные капли с щёчек. Малыш чувствует себя жутко потерянным и смущённым, даже перед братом ведь стыдно, как Арсений не понимает!       — Хмх! — горько всхлипывает Антон, как только взрослый начинает его подмывать.       — Тише, тише, я быстро, — спешно утешает взрослый, действительно действуя быстро, не желая смущать младшего дольше возможного. Но Шастун всё равно капризно плачет, хоть эти слёзы уже не такие сильные и не такие горькие, — Ну, всё-всё, Крокодильчик мой, — Арсений выключает воду и накидывает на братика полотенце, быстро протирая и оборачивая, как гусеничку, — Секундочку подожди, — взрослый на минуту отлучается взять из шкафа свою первую попавшуюся футболку, которая будет ребёнку явно длинной, а значит и смущать его ничего, в теории, не должно, — Давай, опа, вот, красавчик, — брюнет по-доброму улыбается малышу в платье и подхватывает его на руки, неся в спальню, где ждёт всё ещё немного взволнованная жена, — Всё, сладкий, засыпай. Всё хорошо. Я тебя люблю, всё в порядке, — Антону хватает пяти минут ласковых слов на ушко и тёплой руки брата в объятиях, и он засыпает вновь, лёжа между Арсением и Алёной.       — Так что случилось? — сонно интересуется Попова.       — Ему кошмар приснился. Описался, мыться ходили, — тихо отзывается Арсений, всё ещё охраняя сон мальчишки. Теперь, когда он умиротворённо спит совсем рядом, под боком, сопит забитым носиком и мило причмокивает, мужчине наконец спокойно. Он слишком испугался с самого начала, когда только услышал крики и плач малыша среди ночи.

***

      — Ну, глазки открываем, — Попов ласково будит развалившегося на двуспальной кровати ребёнка в начале одиннадцатого, — Уже давно утро, Диль, — шепчет он на ушко, поглаживая по открытому из-за задравшейся футболки животику. Весь низ прекрасно прикрывает одеяло.       — Привет, — сонно потягивается Антон, хлопая глазками и рассматривая брата перед собой. Воспоминания ночи резко всплывают в голове не самой положительной картинкой, и мальчик на глазах тускнеет. Потом резко натягивает на себя одеяло целиком и отворачивается.       — Ну, ты чего? — но на попытку сдвинуть одеяло зеленоглазый сжимается только сильнее, — Переживаешь из-за того, что случилось ночью? — мягко предполагает мужчина, не сразу получая тихое «Угу».       — Я уже большой, а… так… как маленький… Ещё и с тобой в ванной… Фу, — тяжело вздыхает младший.       — Антон, послушай. Во-первых, я твой брат, а не какой-то чужой человек. Я даже не сестра, у меня всё такое же, тебе не нужно меня стесняться, — брюнет аккуратно объясняет предельно серьёзные вещи, спокойно сидя на краю кровати и больше не трогая ребёнка, — Во-вторых, я врач, ты это знаешь. А врачи всё это видели сто раз и у мальчиков, и у девочек, они совершенно к этим местам равнодушны… Да, ты уже не младенец, но всё ещё не взрослый. Думаю, у тебя просто вышел слишком насыщенный день вчера. Много эмоций, много нового, много переживаний. Твой маленький организм не смог грамотно это обработать, вот так и получилось. Всё в порядке, в этом в любом случае нет ничего страшного или стыдного. Передо мной, Алёной, мамой с папой — нет. Попробуй это понять, ладно? Я очень тебя люблю, Крокодильчик мой, — чувственно рассказывает Попов, улыбаясь краешком губ.       — Арсень, — Шастун, растрогавшийся такой искренней речью брата, наконец выпутывается из одеяла и лезет к взрослому обниматься. Тот с радостью принимает к себе малыша, целуя его в макушку, — Спасибо, — выходит у Антона так осторожно и правильно, не по-детски совсем. Арсений как-то облегчённо выдыхает, медленно поглаживая детскую спинку.