Маленький большой крокодил

      — Арс, — мальчишка стоит в дверном проёме и шёпотом пытается дозваться до брата, что лежит, залипая в ноутбук, — Арсе-ний.       — М? — мужчина отрывает взгляд от экрана в поисках источника звука, — Чего тебе? Кх-кх.       — Я могу как-то помочь? Может принести что-то? — немного смущённо спрашивает младший, не решаясь сделать хотя бы один шаг в комнату.       — Тош, ничего не надо, малыш. Поможешь, если сам уроки сделаешь и дашь Алёне немного свободного времени, — размеренно объясняет брюнет, с нежностью глядя на заботливого братика.       — Да я и так их сам делаю, — обиженно бубнит Шастун, — И Алёну я не трогаю вообще-то. Она чем хочет, тем и занимается.       — Молодец, Диль, кх-кх, я рад. Но, раз уж я сжалился и оставил тебя у нас, пожалуйста, не подходи ко мне, — Попову грустно не меньше, чем мальчишке, он тоже не в восторге от болезни и от невозможности играть с Антоном.       — Я же просто хотел помочь, — парнишка тускнеет на глазах, опускает плечи, голову и разворачивается на месте, — Ладно, — он с неясным ощущением в груди уходит заниматься домашкой.       Прости, Крокодильчик, но я не могу по-другому.

***

      — Алён, — негромко зовёт Антон, дёргая девушку за руку, пока та мешает суп для больного. Конечно, беспокоить старшую не хотелось как минимум из-за просьбы брата, но детская проблема за час стала критичнее.       — Чего такое? — она отвлекается от кастрюли и переводит взгляд на ребёнка.       — Головка сильно болит, — вздыхает мальчишка, отводя взгляд.       — Головка? Пффф, — теперь вздыхает Попова, откладывает ложку и прикасается ладонью к детскому лбу, — Ух ты ж, — и на всякий случай она наклоняется, чтобы коснуться лба уже губами, — Иди пока ложись, я сейчас закончу и приду.

***

      — Решил поработать? — девушка бодрым шагом входит в спальню и садится на кровать.       — Воля прислал, тут немного, но срочно, — коротко отвечает Арсений, не отрывая взгляда от ноутбука.       — Ладно. Но давай недолго, уже глаза красные, — она оставляет короткий поцелуй на горячем лбу, перед этим отодвинув чёлку, — Суп почти готов, — она говорит это больше для того, чтобы отвлечь внимание врача от своих действий.       — А градусник тебе зачем? Кх-кх-кх. Плохо? Болит что-то? — но от Попова не скрывается взятый с тумбочки термометр.       — Нет, всё в порядке, — вздыхает Алёна.       — А что тогда? — напрягается мужчина.       — У Антона голова болит, — она поджимает губы, понимая, что может считать себя виноватой, если малыш заболел.       — А я…!       — Не начинай только, может он устал просто или перенервничал, — Попова тут же пытается найти оправдание, — Всё, закругляйся и не паникуй. Я принесу ужин, нечего тебе лишний раз ходить, — она быстро завершает разговор и выходит из комнаты.

***

      — Так, Тошик, давай-ка не болеть, ладно? — девушка заходит в гостиную вполне уверенно, встряхивает термометр и садится на край дивана, — Что-то беспокоит тебя кроме головы?       — Нет вроде, — шепчет кроха, удобно устроившись в большом и мягком одеяле, — Только засну сейчас, — он широко зевает в подушку, разумно решая не высвобождать ладошку, и прижимает к себе игрушечного крокодильчика.       — Ладненько. Сейчас зажми, ага, — Попова аккуратно ставит в под мышку градусник, — Полежи так, я пойду суп до ума доведу, — уже на выходе из зала говорит она и уходит, оставляя ребёнка с необходимостью обдумать фразу «до ума доведу».       — Алён, — тут же обращается Антон, стоит девушке вернуться, — Ты, когда уходила, сказала: «до ума доведу». Это что значит? Я думал, но не понял, — чуть хмурится ребёнок и прокашливается.       — Ну, это значит, что до конца доделаю. Выражение такое, — пожимает плечами Попова и легко улыбается, — Давай мне градусник, — малыш протягивает прибор, и девушка пристально вглядывается в ртуть и цифры, — Чёрт, — шепчет она себе под нос и сразу идёт к мужу. Виновата, не виновата, а признаваться в любом случае надо, — Арс, — окликает она на пороге спальни, — Во-первых, убирай ноутбук, — Алёна вдруг включает главную, рассудив, что глаза его любимого доктора уже слишком красные. На удивление, мужчина слушается, пусть и со вздохом, — Во-вторых, — её голос становится немного тише, — У Антона тридцать семь и девять.       — Пффф, — устало вздыхает Арсений, руками прикрывая глаза, — Ну твою налево, блин.. Как он? — спрашивает врач немного взволновано.       — Да нормально, в целом. Голова болит и спать хочет. Ты же сам рассказывал, что он небольшую температуру нормально переносит, — Алёна присаживается на кровать, поближе к мужу, — Прости. Это я виновата, — она тяжело вздыхает, поджимая губы.       — Всё нормально. Не виновата, решение принимал я, и оно было осознанным. Теперь мне и выкручиваться, — брюнет мягко проводит рукой по гладким волосам жены и приподнимается, чтобы оставить нежный поцелуй на виске, — Смотри, не одевай его тепло, без всяких кофт и штанов. Укрой простынкой и пусть спит. Сейчас каждые полчаса его проверяй, и ночью надо будет контролировать температуру, — грустно объясняет Попов, забирая градусник из утончённых пальцев, — Иди. Всё хорошо… Где там мой суп?

***

      — Сколько? — спрашивает Алёна с тарелкой супа в руках.       — Кхм… Тридцать восемь и два, нормально, — хмурится мужчина, принимая еду.       — Чего нормального-то? Ты вообще лечишься? — негодует девушка, пристально разглядывая мужа.       — Лечусь, солнце. Грипп у меня, ещё недельку-полторы я проваляюсь, — сожалеюще объясняет мужчина, ведь его слова значат, что Поповой придётся со многим справляться в одиночку, — Кх-кх. Тоша спит?       — Да, вроде пока не горячеет, — она ложится рядом, сворачивается под боком у мужа, выдыхая.       — Устала? — заботливо спрашивает Арсений, получая тихое «угу» в ответ, — Прими, пожалуйста, витамины перед сном, ладно? Хотя ты у меня тот ещё крепыш, конечно. Вот сколько раз я подозревал, что ещё чуть-чуть и простынешь, а тебе всегда хоть бы хны, — по-доброму усмехается врач. Воцаряется мягкая тишина, прерываемая только негромким звоном ложки о тарелку, — Осмотреть бы Антона и, если тоже… кх-кх… грипп, мы от тебя по-максимуму изолируемся. Будем тут сидеть и лечиться, а ты будешь под дверь еду класть, — улыбается мужчина, закончив с ужином, — И благодаря твоему шикарному супу мы с ним быстро встанем на ноги, — Попов нежно целует жену в макушку, поглаживая её худую спину и плечи. Старается через прикосновения отдать ей всё, что сейчас может.       — Люблю тебя, Арс, — негромко говорит Алёна, обнимает мужа и успокаивается окончательно. Рядом со своим мужчиной ей комфортно и уютно, даже несмотря на его болезнь.       — Арсееень! — хнычет голос из зала, — Арс, Арсюшаа! — малыш уже открыто плачет, и Попова тут же подрывается с кровати.       — Что случилось? Антош? Что такое? — она обхватывает его за плечи, с испугом всматриваясь в слезящиеся глаза.       — Сон… Арсений… Где Арсений?! Я хочу к Арсееениюю! — мальчик тяжело дышит и быстро хватает ртом воздух, не в силах дышать спокойно после кошмара и слёз.       — Солнышко… Сейчас, вставай, — немного подумав и повозмущавшись у себя в голове, Алёна помогает ребёнку подняться и ведёт его к спальне. Мальчишка инстинктивно хватает с дивана игрушечного крокодильчика. Они останавливаются у порога и смотрят в комнату, освещённую тёплым светом небольшого торшера, — Видишь, всё хорошо, вот Арсений.       — Арсенечка, — мальчишка начинает плакать с новой силой, резко срывается с места и бежит к кровати. Арсений подхватывает братика за бока и аккуратно прячет под одеяло, прижимая к себе.       — Тшшш, всё-всё-всё, маленький, я тут… Тут, Дильчик. Кх! Тише, малыш, — мужчина беспорядочно шепчет успокаивающие слова, обнимая своего кроху, — Ну, что случилось? Мы здесь все, рядом. И я тут, тише, — но тот и не думает стихать.       Шастун крепко держится за торс брата и льёт слёзы тому на футболку. Он наконец-то дома, наконец-то в тепле, уюте, заботе и комфорте. Ему хорошо и он не может совладать с эмоциями. Парнишка не замечает сильной головной боли и повышенной температуры, но это замечают взрослые. Градусник ребёнок тоже не чувствует, чувствует только как сильно его обнимает Арсений, буквально позволяя раствориться в себе.       Арсений такой большой, а я такой маленький…       — Принеси нам жаропонижающее и побольше воды, — негромко просит сидящую рядом Алёну врач, глянув на высокие тридцать восемь и девять на градуснике, — Малыш, Антошик, ну успокаивайся потихоньку, мой золотой. Чего ж ты так расклеился? — брюнет мягко целует горячий висок, просто не имея возможности дотянуться до лба или щёк — мальчик всё ещё сильно прижимается к брату, — Выпей лекарство, Диль. Пожалуйста.       — Я тогда снова не смогу тебя обнять, — бубнит Антон с заложенным носом. Он уверен, что, стоит ему хоть на сантиметр отстраниться от Арсения, его сразу уведут обратно в зал. Ещё одной жестокой разлуки маленькое сердечко точно не переживёт.       — Нет, малыш, кх-кх, поспишь теперь со мной, обещаю. Но для этого надо выпить сладкий сиропчик и высморкать носик. Хорошо? Не сложно ведь? — мягко общается мужчина, понимая, как тяжело чувствительному ребёнку пережить расставание с любимым братом. Ещё и расплакаться успел хорошо, да так, что теперь успокоиться не может.       Проходит всего несколько секунд, как ребёнок слушается и медленно отлипает от мужчины. Доверяет его словам безоговорочно. Он послушно принимает Нурофен — жаропонижающее в суспензии — из оранжевого шприца от Алёны и запивает его водой, кружку с которой придерживает брат.       — Я на минутку. Обещаю вернуться. Тут мои вещи, видишь? Без них не денусь никуда. Я сейчас, не бойся, — Попов быстро отлучается сначала за таблеткой для себя, потом за туалетной бумагой и в конце забирает из детской сумки хлопчатобумажные трусики и маечку-безрукавку. Взять всё это самому показалось быстрее, чем рассказывать о каждом пункте жене, ещё и смог нормально откашляться в сторонке от всех, — Вот, я тут. Давай высморкаемся, угу?       Мужчина отрывает несколько квадратиков от рулона туалетной бумаги и придерживает салфетки у носика, помогая братику задышать снова. Потом переодевает: меняет футболку с гоночными машинками на нательную маечку и почти без стеснений и отрицаний справляется с заменой трусиков. Остаётся только ещё раз поцеловать, обнять и успокоить, с чем в итоге Арсений справляется на ура.

***

      — Я убежала, но если не будете справляться, звони обязательно. Приеду, — чуть взволнованно говорит Алёна перед уходом на работу уже с утра. Эту ночь она спала в зале, где предварительно хорошо проветрила и сменила постельное. Арсений же, будильники которого выключены, всё равно проснулся от холодного градусника, а вот Антон крепко спал, развалившись на руке и груди старшего.       — Конечно, — хрипит мужчина и чмокает воздух в направление жены. Та делает то же самое в ответ и уходит, максимально тихо закрыв дверь, — А мы с тобой ещё поспим, нам полезно, Тошунь, — сам себе шепчет Попов, поправляет на малыше задравшуюся до лопаток майку и тут же вырубается снова.       Но поспать долго им не удаётся, уже буквально через полчаса на телефон врача поступает звонок. Он пугается громкого рингтона, вздрагивает, выдернутый из сна, чем будит теперь уже такого же напуганного Шастуна, после чего скоро принимает вызов.       — Тшшш. Кх-кх. Алло? — брюнет сначала успокаивающе поглаживает ребёнка по голове, а потом уже смотрит на имя контакта, — Что, мам?       — Мне классная звонила. Почему Антона в школе нет? — недовольно спрашивает женщина на том конце, а Арсений буквально чувствует, как малыш под его боком сжимается, расслышав грозный голос мамы.       — Он болеет, заболел, я забыл предупредить, — несвязно бубнит ещё не проснувшийся Попов.       — Ох, опять, — голос Майи тут же меняется, — Ладно, скажу учительнице. Сильно заболел или дня на три?       — Пока не осматривал, не знаю, — чуть хрипит брюнет и выворачивается так, чтобы положить ладошку ребёнку на лоб, — Температура. Что она даст, пока не понятно. Скинь мне номер этой учительницы, я ей сам вечером позвоню, — вздыхает мужчина, снова притягивая малыша поближе к себе, — Как дедушка? Кх.       — Относительно нормально, Арс, ты же понимаешь, — отмахивается Майя и спешит завершить разговор, чтобы не объяснять ничего лишнего, — Всё, я поняла, отдыхайте. Антона поцелуй за меня.       — Да уже всего расцеловал, — улыбается уголком губ голубоглазый, глядя на сонные зелёные глазки. Он завершает звонок и поворачивается на бок к своему маленькому пациенту, — Ну ты как? — интересуется он заботливо, погладив открытое плечико.       — Горлышко, — почти беззвучно жалуется мальчишка, медленно моргая.       — Вот же это горлышко! Глотать больно, да? — предполагает мужчина. Парнишка кивает и тут же закрывает глаза, обхватывает большую руку брата для удобства и в миг засыпает.

***

      В итоге Арсений просыпается первым. Он для начала тихо ставит малышу градусник, обнимая его, а потом со вздохом поднимается, чтобы чем-нибудь накормить Антона и дать ему жаропонижающее. Температура снова поднялась. Сам же врач своё недомогание ощущает не слишком остро, и единственное, что выдаёт болезнь, это задёрнутые занавески по всему дому — светобоязнь, один из симптомов гриппа, как и тяжесть и ломота в теле, из-за которых Попов преимущественно лежит.       Случилось ли с братиком то же самое или нет, ещё предстоит узнать, а пока мужчина открывает маленький детский творожок, берёт чайную ложечку и наполняет безыгольный шприц сладким детским жаропонижающим.