Кроличья нора

      Эл энергично стучал по клавиатуре. Мелло, сидя за соседним столом, лениво ковырялся в ногтях, Ниа наблюдал за всем этим через веб-камеру. Все ждали, пока на персональный компьютер загрузятся данные, которые Миса наконец-то собрала.              — Есть что-то новое по ядру? — спросил Эл, хотя уже знал ответ.              — Нет даже клочка кода, — вздохнул Ниа. — Память абсолютно пуста, хотя я не могу сказать точно, удалил Кира файлы или же просто переместил куда-то. Но в ядре не осталось ни малейшего следа программы ИИ. Полнейшая «табула раса».              Эл неразборчиво что-то пробурчал.              — Я скомпоновал все записи, что мы сделали во время бесед с Кирой, а также пересмотрел файлы тех проектов, которыми он с нами поделился, — продолжил Ниа. — Исследовательский совет «W&W» в полном восторге от наших находок.              — Кто бы сомневался, — вздохнул Эл. — В созданных Кирой файлах есть какие-нибудь признаки его кода?              — Нет, они статичны. Никакого кода. Обычные PDF-файлы, электронные таблицы и документация.              Эл снова вздохнул, ещё трагичнее.              — А как у тебя успехи с Лайтом Миками? — спросил в свою очередь Ниа.              — Он со мной разговаривает, — поделился Эл. — Но дело движется с черепашьей скоростью. Полагаю, во время нашего первоначального знакомства я сжёг пару мостов.              — Но ты уверен, что…              — О, я абсолютно уверен, — расстроенно ответил Эл. — Он Кира.              — Даже если так, — вступил Мелло, — что мы теперь можем поделать? Нельзя же запереть в исследовательский центр человека. Федеральный комитет по этике живо устроит нам весёлое времечко.              — Ты прав, — кивнул Эл. — Но если мы перестанем замалчивать ситуацию, то, возможно, сможем договориться об исследованиях, против которых Кира не станет возражать.              — Или станет, — пессимистично заявил Мелло.              — Это его право, — проворчал Ниа. — Думаю, нам с самого начала следовало проявить к нему большую тактичность.              — Он убил восемь человек! — воскликнул Мелло.              — Восемь человек, которые, как оказалось, собирались уничтожить девять миллионов жителей станции, — уточнил Ниа. — Полагаю, Империя Хризантемы скорее выдаст ему медаль, чем арестует.              — Способ получения данных не имеет значения, — настойчиво сказал Эл. — Главное — получить их. Мне нужно снова с ним поговорить. Я должен понять.              Мелло со стоном запрокинул лицо к потолку.              — А как продвигается расследование похищения Лайта Миками? — поинтересовался Ниа.              — Кошмарно, — хмыкнул Мелло.              — Его родители ставят нам палки в колёса, — пояснил Эл. — Моги топчется на месте, слишком скудные у него данные. Но Миса наконец-то составила маршрут Лайта, так что есть шанс, что получится отследить его в обратном направлении…              — И мы найдём техническое логово Киры, — фыркнул Мелло.              — Что-то вроде того.              Эл вернулся было к клавиатуре, но почти сразу радостно вскинулся:       — Загрузилось!              — Наконец-то, — пробурчал Мелло. — Ну, и откуда он пришёл?              Эл отмотал запись немного назад, потом ещё, ещё… Через несколько секунд всё стало ясно.              — Что ж, он не соврал, — программист прищёлкнул языком и положил подбородок на колени. — Он действительно пришёл с промышленной зоны.              — С какой именно? — заинтересованно подался вперёд Мелло.              — По переработке отходов.              — И ты теперь знаешь, где он прятался?              — Некоторые части Токио-3 не оборудованы видеокамерами, а другие сконструированы так, что людям туда хода нет, — ответил Эл.              — Иными словами, мы ни хрена не сможем выяснить, так, что ли?              — Всё, что я могу сказать — он вышел из секции по переработке отходов. Но если там и имелись какие-то видеокамеры, то сейчас они все отключены.              Мелло недовольно надулся:       — Значит, мы должны туда спуститься.              — Нет, — возразил Эл, устанавливая связь с капитаном Ягами. — Мы должны послать туда людей с очень серьёзным оборудованием. Мы ведь понятия не имеем, что именно Кира варил в своём техническом логове, верно?              — Да уж… — фыркнул Мелло.       

***

      Когда Эл в очередной раз пришёл в кафе, то вновь застал Лайта за чтением. Он привычно постучал по столу.              — Можешь сесть, — отозвался Лайт, не отрывая глаз от книги. Эл поспешил воспользоваться приглашением.              — Как ты себя чувствуешь? — спросил он.              — Чувствую? — Лайт покатал слово на языке так, словно оно было незнакомым.              — Ну, ты ведь… — Эл поразмыслил, как лучше всего подыграть. — Пока ты лежал в коме, у тебя была ограниченная чувствительность, так ведь? Мне интересно, каково тебе вновь иметь возможность прикасаться к вещам? Ощущать запахи и вкусы?              Лайт молчал, беспокойно глядя то на него, то на свои руки, то на кружку с напитком.              — Всё нормально, — успокоил его Эл. — Если я лезу не в своё…              — Честно сказать, это не совсем то, чего я ожидал, — всё же ответил Лайт, и Эл, немного расслабившись, приготовился слушать.              — Это… — парень поколебался. — Я думал, что всё будет чуть более управляемо. Я всегда выполняю так много задач, что, казалось, добавление к этому физической… то есть, возвращение в физическую реальность, — быстро исправился он, — не должно быть сложным. Но всё оказалось очень… насыщенно и странно. Знаешь, в книгах объясняются такие понятия, как «кислое» и «сладкое», но это всего лишь определения для тех вещей, которые знакомы каждому человеку. Но что, если ты никогда не испытывал ничего похожего, если у тебя не было языка? С тем смыслом, что несут эти понятия, они вполне могли бы быть не словами, а цифрами.              Эл понимающе кивнул:       — Я не помню, когда впервые попробовал еду. И не думаю, что кто-нибудь это помнит. Так что мне трудно представить, каково это может быть.              Лайт, избегая смотреть ему в глаза, уставился на свои колени и застенчиво кивнул.              — Но ты нашёл для себя что-то приятное? — поинтересовался Эл.              — Кое-что очень приятно, — с трепетом произнёс Лайт. — Вызывает привыкание. Вот ещё одно слово, которое теряет свой смысл, если ты физически не можешь подсесть на раздражители. Как можно пристраститься к чему-то, не имея химических веществ в мозгу, не имея вкусовых рецепторов и нервных окончаний? Как мог бы Кира…              Эл негромко рассмеялся:       — Уверен, это захватывающий опыт. И какой у тебя теперь любимый вкус? С тех пор, как ты… очнулся? — осторожно подыграл он легенде, которую они оба негласно согласились поддерживать. Правдоподобное отрицание.              Лайт облизнул губы:       — Есть такое… Киёми обычно использует это, чтобы восполнить потерю жидкости в организме после долгой работы. Мороженое? Нет, э-э… фруктовый лёд? Он сладкий, но в то же время солоноватый. Мне нравится этот привкус. Очень нравится.              — Крайности. Контрасты.              — Они меня завораживают.              — А что насчёт сна? — спросил Эл. — В больнице ты толком не спал; кома — это совсем другое.              — Я… у меня было сновидение, прошлой ночью! — с улыбкой поделился Лайт, и на его лице отразился искренний восторг в сочетании ещё с чем-то, чему Эл не смог дать названия. — Прежде у меня никогда не было сновидений. Мне очень понравилось. Это было… несколько дезориентирующе, но в то же время… куда более материально, чем я ожидал. Пока я спал, все мои нервные окончания будто пели, делая мои ощущения более реальными. Я и не думал, что они будут так реагировать. Это было всё равно, что…              — Смотреть кино? — мягко улыбнулся Эл.              — Погружаться в виртуальную реальность, — поправил его Лайт.              Эл откинулся на спинку стула:       — Так приятно поговорить с тобой обо всём этом, узнать, о чём ты на самом деле думаешь, — в его голосе звучало раскаяние. — Мне жаль, что в прошлом я был таким назойливым. Мне следовало найти более тактичный способ задавать свои вопросы.              Лайт провёл рукой по волосам, отбрасывая их назад.              — Мик... э-э, родители… они очень рады, что их «мальчик» вернулся. И они очень милые люди. Но они не всё способны понять, и было бы жестоко обременять их этим. Так что… честно говоря, мне тоже приятно поговорить.              — Лайт, я правда хотел бы… — Эл помедлил, задумчиво прикусил палец. — Я хотел бы понять тебя. Понять как можно лучше. Думаю, ты мог бы многому научить меня и таких людей, как я.              — Пожалуй, — кивнул Лайт. — Но я хочу, чтобы мы были в равных условиях. И мне нужно, чтобы ты уважал мои желания и мои границы, иначе я закроюсь от тебя. Никому не нравится, когда на него давят, и я не думаю, что…              — Я всегда хорошо ладил с компьютерами, — пробормотал Эл, — но очень трудно воспринимать компьютер, как личность, и относиться к нему соответствующе. Однако это несправедливо. Это было несправедливо по отношению к Кире, и несправедливо по отношению к тебе.              Лайт кивнул и твёрдо встретил его взгляд.              — Я… — Эл умолк, вновь с силой прикусил палец, и Лайт с интересом склонил голову к плечу, ожидая, пока он продолжит. Эл неловко прочистил горло. — Я не могу сказать этого Кире, потому что его больше нет, понимаешь?              — Ещё бы, — фыркнул Лайт.              — Но когда я понял, что его больше нет, я был так зол на себя. Потому что это была моя вина, — признался Эл. — Кира был научным чудом. Явлением, которое случается раз в жизни. И я своими неуклюжими, топорными действиями загнал его в угол. Поняв, что его больше нет, я пришёл в ужас. Мне было так больно… я… для меня это была трагедия. И я не хочу, чтобы такое повторилось снова. Я… — он уставился на свои руки, нервно сплетая и расплетая пальцы, потом, запинаясь, продолжил: — Мне бы хотелось, чтобы мы с тобой смогли построить лучшие отношения… И я хотел бы постараться быть более аккуратным в общении с тобой. Если, конечно, мы будем общаться?              Лайт помолчал, задумчиво покусывая нижнюю губу, потом вскинул на него лукавый взгляд:       — Что ж, как ты уже знаешь, я не Кира…              — Конечно же, нет, — улыбнулся Эл.              — Но я думаю, что мы вполне можем многое обсудить… Эл, — договорил Лайт и усмехнулся, заметив на лице кибернетика удивлённое выражение. — Разве это не твоё имя?              — Вообще-то да, — вернул ему усмешку Эл, похлопывая себя по коленям. — Но в прошлом кое-кто предпочитал «мистера Лоулайта».              — Новая глава, новое имя? — Лайт протянул ему руку через стол.              — Звучит замечательно, — Эл крепко её пожал.       

***

      — Ты выглядишь чертовски бодрым, — заметил Мелло, стоило Элу прогулочным шагом войти в их тесный кабинет.              — Хороший кофе, — лениво отмахнулся Эл, опускаясь в кресло.              — Есть какой-нибудь прогресс?              — Пока что я чиню забор. И если мне повезёт, он в конечном итоге позволит мне войти в калитку.              — Это хорошо, — вздохнул Мелло. — Но должен сказать, что твой любимчик — форменный кусок дерьма.              — В самом деле? — засмеялся Эл, после чего бросил взгляд на монитор, перед которым сидел его ассистент, и прищурился. — Это что, плазменный резак?              — Мы обнаружили логово Киры. Отсек переработки отходов, как ты и сказал, — Мелло откинулся назад, опираясь на предплечья. — Но дверь наглухо заварена. Мацуда и Укита с командой пытались вскрыть её всё утро. Картинка идёт с их нательных видеокамер. Полюбуйся, какой кошмар у них творится.              Эл внимательнее присмотрелся к изображению, передаваемому камерой с груди Укиты:       — Это что…              — Да, те самые пропавшие боты-уборщики, — сказал Мелло, раскачиваясь на стуле взад-вперёд. — Мы нашли детали от, по меньшей мере, двадцати единиц. Все аккуратно сложены в кучку. Их разобрали на запчасти.              — Для чего?              — Понятия не имею, — пожал плечами Мелло.              — Весьма интересно… — протянул Эл, опуская подбородок на колени.              — Для тебя — может быть. Но это не ты безуспешно воевал с дверью последние два часа.              — Рано или поздно мы её вскроем.              Мелло, не отвечая, поднял переговорное устройство:       — Укита? Каков статус?              — Тот же, что и двадцать грёбаных минут назад! — остервенело отозвался Укита, перекрикивая вой плазменного резака.              Мелло в сердцах отшвырнул гарнитуру:       — Чёртов Кира!              — Что тут сказать, он непрост, — ухмыльнулся Эл.              — Вот только не надо делать такой самодовольный вид только потому, что с тобой он ведёт себя покладисто, — обиженно надулся парень.              — Маленькие победы, Мелло.              Какое-то время они сидели, прикипев глазами к монитору, на котором было видно, как команда Укиты возится с дверью. Продвигаясь резаком по её периметру, они постепенно врезались всё глубже, но сварной шов был очень толстым. Они смогли пройти не больше тридцати сантиметров, когда…              — Чёрт!              На экране что-то ослепительно полыхнуло, заметалось, раздался какой-то шум, вопли, изображение начало дико трястись. В динамиках всё громче кричали люди, и Эл уже потянулся за гарнитурой, чтобы предупредить капитана Ягами, но Мелло его опередил.              — Укита? Что там у вас?              — Погодите! Минуточку! — пропыхтел офицер.              Прошло ещё несколько секунд. На мониторах по-прежнему была видна непонятная суматоха, из динамиков неслась отборная брань… Потом послышалось явственное шипение огнетушителя.              — Мы зацепили что-то, установленное в дверной коробке, — доложил Укита. — Начался пожар или что-то в этом роде. Пришлось использовать огнетушитель.              — Хотите сказать, что в двери есть ловушка?              — Не знаю, — ответил Укита. — Но прежде чем продолжать работать резаком, нам лучше бы прояснить этот вопрос. А без резака мы за дверь вообще не пробьёмся.              Эл жестом попросил Мелло отдать гарнитуру, и тот поспешил подчиниться.              — Укита, говорит Лоулайт. Режьте прямо сквозь стену.              — Вы рехнулись?              — Если в двери есть ловушка, то безопасней всего пробиваться через стену.              — Но там же наверняка полно труб и прочей херни!              — Выберите участок, который можно прорезать, отметьте параметры и проконсультируйтесь с Мисой, — сказал Эл. — Она предупредит, если вы окажетесь в непосредственной близости от жизненно важных коммуникаций.              — Даже если так, — никак не мог успокоиться Укита, — вы что, всерьёз просите меня прорезать дыру в грёбаной стене?              — Федерация и «W&W» оплатят ремонт, — пообещал Эл.              — Ладно… — вздохнул Укита, смиряясь с неизбежным.              Эл передал гарнитуру обратно Мелло:       — Я пойду, вздремну немного. Сообщи, если вы пробьётесь.              — Ну-ну, поспи. Тебе следует хорошо отдохнуть перед своим «убийственным» свиданием, — насмешливо сказал Мелло.              — Оно само по себе бодрит! — бросил Эл через плечо.              Ответом ему стал жалобный стон.