Кроличья нора

      Эл предложил Наоми на несколько дней присоединиться к команде. Если комитет по этике одобрит их работу, всё станет намного проще, так что будет лучше, если Лайта всё же удастся уговорить побеседовать с Мисорой.              На следующий день Эл обнаружил Лайта в парке, на скамье у фонтана.              — Доброе утро, — поздоровался он, присаживаясь рядом.              — Ты опять с ней, — уныло заметил Лайт.              — Сегодня она только наблюдатель. Если хочешь, можешь её игнорировать.              — Так и сделаю, — фыркнул Лайт.              Наоми закусила губу. Стоя рядом со скамьёй, она внимательно прислушивалась к разговору, чувствуя себя родителем, который делает вид, что вовсе не следит за своим ребёнком.              — Скажи, что сегодня у тебя есть для меня хоть что-нибудь интересное, — попросил Лайт.              — В общем, я тут подумал… Можно ли поговорить одновременно с тобой и Рюком? Мне интересно посмотреть на то, как вы с ним общаетесь.              — Неужели? — лукаво улыбнулся Лайт.              — Думаю, Рюк был бы рад с тобой повидаться.              — Держу пари, он ничего такого не говорил.              — Конечно, нет, — хмыкнул Эл. — Но, видишь ли, чтобы получить доступ к его крайне соблазнительным мозгам, Мелло постоянно приходится подкупать его порнофильмами и ужастиками, так что его голос теперь… Словом, он звучит не так, как это было при тебе.              — Эл, если он теперь разговаривает, как Фредди Крюгер, клянусь, я…              — Не я руковожу этим проектом, — быстро открестился Эл.              Лайт издал мученический стон и усмехнулся:       — Придётся мне пойти посмотреть, что вы сотворили с моим детищем.              — Придётся, — довольно кивнул Эл. — Думаю, мы ненадолго. Твои родители…              — Я им напишу, — ответил Лайт, доставая телефон и набирая сообщение для Теру. — Всё равно они оба работают допоздна.              Эл украдкой заглянул ему через плечо. Он не особо вникал в слова, больше удивляясь той ловкости, с которой пальцы Лайта двигались по сенсорной клавиатуре. Теперь, когда Эл об этом подумал… Нужно будет обязательно заняться установлением некоторых физических показателей, сравнить время реакции Киры со временем реакции обычного человека и всё в таком духе. Однако, если учесть то, что Лайт склонен быстро утрачивать интерес и любит соревноваться, придётся, пожалуй, придумать, как облечь эти исследования в увлекательную для него форму.              — Кстати, Эл! — взволнованно воскликнул Лайт, прищёлкивая пальцами.              Программист поднял взгляд на его лицо:       — Хм?              — Я открыл для себя музыку, — радостно поделился Лайт.              — Вот как? — Эл тут же достал из кармана наушники. — Покажешь, что тебе нравится?              Лайт подключил плеер, и они уселись на заднее сиденье служебного автокара. Наоми, по-прежнему внимательно прислушиваясь, заняла место впереди. Эл приобнял Лайта за плечи, чтобы лучше видеть экран, и стал внимательно наблюдать за тем, как парень проматывает длинный, тщательно составленный плейлист в поисках нужной песни.              Зазвучали первые аккорды. Лайт повозился, устраиваясь поудобнее, прижался теснее, и для Эла весь остальной мир почти перестал существовать.              Первый трек оказался полностью инструментальным. Скрипки, трубы, ударные — весь набор. Переливающийся, многослойный звуковой гобелен. Эл вполне оценил то, как все части оркестра соединяются в единое целое, и какой при этом создаётся эмоциональный эффект, но он не был уверен, что Лайт искал именно это.              — Звучит эпично, — на пробу заявил он.              — Да, до тех пор, пока пианино не пропускает ноту… Вот здесь, — кивнул Лайт. — А ещё… Ой, нет, давай пропустим конец: одна из скрипок всю последнюю минуту не попадает в такт.              — Стой-стой, — Эл крепче обнял его за плечи. — Дай мне послушать.              Лайт нашёл нужное место и включил:       — Вот здесь.              Эл прислушался. Оркестр звучал так же слаженно и искусно, как и раньше.              — Скрипка играет не синхронно?              — Одна из трёх, — снова кивнул Лайт. — Ты что, не слышишь? Прямо уши режет.              Наоми, внимательно ловящая каждую реплику, растерянно заморгала.              — Включи другой трек, — предложил Эл.              — Этот лучше. Сочинён человеком, но само исполнение цифровое, то есть, программа воспроизводит все звуки в соответствии с заранее написанными нотами, а компьютеры никогда ничего не пропускают, — Лайт нажал «воспроизвести».              Эта музыка тоже была величественной, но совсем не похожей на предыдущую, и цифровое исполнение отнюдь не делало её менее сложной. Даже Эл, для которого этот трек был запутанной звуковой мозаикой, сумел уловить в нём три или четыре разных музыкальных уровня, наслаивающихся друг на друга, и ему начало казаться, что Лайт был способен вычленить каждую отдельную часть звуковой дорожки, и потому раздражался, если какие-то ноты из неё выпадали.              — Понимаю, почему тебе больше нравится этот трек, — сказал Эл. — Очень чёткое исполнение. И очень хорошо прописано. Детально.              — Да, — просиял Лайт. — Я знал, что ты поймёшь.              — А есть что-то с текстом? — поинтересовался Эл, мысленно делая заметки.              Лайт включил другой трек: заводную танцевальную музыку. По большей части она тоже была электронной и исполнялась программой, но здесь присутствовал певец-человек, чей голос словно бы вплетался в мелодию, добавляя изюминку, однако не перетягивая внимание на себя.              — Не любишь голоса? — предположил Эл.              — Ну почему же, люблю, — Лайт пропустил несколько треков и включил ещё один. — Вот.              Эл, не сдержавшись, рассмеялся: у него в ухе заиграл напичканный ненормативной лексикой рэп, исполняемый в быстром темпе и почти без музыкального сопровождения.              — Что? — сразу же обиделся Лайт.              — Я просто не ожидал, — повинился Эл, переставая хихикать. — Дай мне минутку.              Лайт, всё ещё надутый, послушался.              — Здесь… — Эл собрался с мыслями, наморщил лоб. — Текст нецензурный, но здесь имеется чёткий контроль над темпом и ритмическая точность языка.              — Да! — Лайт сразу же просветлел.              — Тебе подходит, — фыркнул Эл. — Даже очень.              — Эти нравятся мне больше всех, — подытожил Лайт, уменьшая звук, но не выключая плеер полностью. — Зачастую человеческая музыка очень неточная, и меня раздражает, когда она не продумана.              — Справедливо, — согласился Эл. — А кстати, у тебя такие сложности лишь с песнями на основном языке? Сколько языков ты сохранил?              — Четыре, — Лайт показал на пальцах. — Человеческий мозг очень гибок, и я внёс в него некоторые коррективы. В дальнейшем я намерен безостановочно самопрограммироваться и удалять всё лишнее, но в момент первоначальной передачи данных мне не хотелось перегружать канал, поэтому я проявил осмотрительность и сохранил свободное владение четырьмя самыми распространёнными языками вселенной.              — Практичное решение, — похвалил Эл. — Ты уже проверял, успешно ли прошла передача данных?              — О, да. В библиотеке Токио-3 есть книги на многих языках, и я провёл тестирование.              Наоми, явно ошарашенная, что-то неразборчиво пробурчала себе под нос. Лайт не обратил на это внимания: его ищущий одобрения взгляд был устремлён на Эла.              — А когда ты слушаешь музыку на языке, которым не владеешь, сложности с её несовершенством не решаются? — поинтересовался Эл.              — По части текстов да, но независимо от того, понимаю я слова или нет, я всё равно подмечаю неточности.              — В этом весь ты, — усмехнулся Эл. — Ты когда-нибудь расскажешь мне, как сумел встроить себя в этот мозг?              — Не сейчас, — Лайт отключил плеер, вернул Элу наушники. — Личная тайна.              — Значит, никакого МРТ?              — Возможно, у меня в голове есть немного металла, — застенчиво признался Лайт.              Эл насмешливо фыркнул, и в этот момент автокар остановился рядом с его новой мастерской.              — Приехали, ребята! — воскликнул Мацуда.              — Значит, ты теперь обитаешь здесь? — изумился Лайт, высвобождаясь из объятий Эла и выбираясь из автокара на бетонный тротуар. — Ну и дыра!              — Ладно-ладно, — Эл, посмеиваясь, протиснулся между ним и Наоми, провёл ключ-картой по замку, открыл дверь и крикнул в глубину помещения: — Чтоб все вели себя прилично! Я привёл гостей!              В ответ раздался какой-то скрежещущий звук, но когда Эл вошёл в мастерскую, Ниа, Мелло и Рюк встретили его вполне воспитанно.              — Эй! Кира! — радостно воскликнул Рюк, вскидывая руки вверх так высоко, что едва не царапнул пальцами потолок.              — Привет, урод, — поздоровался в ответ Лайт, посылая ему воздушный поцелуй.              — На себя посмотри, босс, — хохотнул Рюк.              — Боже, у тебя кошмарный голос, — Лайт зашагал к нему. — Неужели ты сам его так настроил? Ужас, просто ужас…              Подойдя к двухметровому роботу вплотную, он не остановился, а вместо этого взобрался на его металлическое бедро и принялся ловко, как обезьяна, карабкаться вверх.              — Привет, Кира! — помахал ему Ниа.              — И тебе привет, Ниа, — ответил Лайт, послал ещё один воздушный поцелуй и полез дальше. Мелло с притворно озабоченным видом засуетился внизу, изображая готовность его ловить.              Рюк стоял неподвижно, ничем не помогая, но и не мешая. В конечном итоге Лайт устроился у него на плечах, зажал между ног его круглую, как баскетбольный мяч, голову, и попытался поддеть ногтями крышку на затылке.              — Но-но! — возмутился Рюк. — Смотри, куда суёшь свои грязные пальцы!              — Ничего с тобой не будет, нытик, — укоризненно ответил Лайт и обернулся к Мелло: — Подашь мне отвёртку?              — Э-э… — Мелло неуверенно посмотрел на шефа, но тот лишь небрежно отмахнулся. — Конечно, Кей, погоди секундочку.              — Хочешь меня сломать? — проворчал Рюк, пока Мелло рылся в ящике с инструментами.              — Нет, просто подтяну кое-что, — ответил Лайт. — Как я вижу, тебе необходимо техническое обслуживание. Ты слишком активно двигался.              — Что ж, налицо хреново проделанная тобой работа по… — Рюк не договорил: Лайт ударил его кулаком по макушке, отчего лицевая панель замигала, как старый пиксельный телевизор. — Эй, осторожней!              — Я сделал тебя очень прочным и умным, — заявил Лайт. — И поместил в это уродливое жестяное тело очень тонкий и сложный разум. Уж извини, что на тот момент у меня не было под рукой хорошо оборудованной мастерской, чтобы сделать всё по высшему разряду, неудачник. Всё, что у меня было — это девяносто крошечных уборщиков, из которых пришлось собирать твоё безобразное…              — Да, да… — проворчал Рюк.              Мелло протянул Лайту отвёртку.              Эл тем временем достал свой планшет, куда принялся заносить подробные заметки о музыкальных вкусах Лайта и его взаимодействии с Рюком.              В комнату робко зашла Наоми, присела на стул.              — Всё в порядке, госпожа Мисора? — поинтересовался Эл, оглянувшись на неё через плечо.              Наоми мягко улыбнулась:       — Теперь я вижу, почему вы так любите свою работу.              Эл удивлённо моргнул, но уже через секунду широко улыбнулся:       — Они особенные, правда?              — Волшебные, — согласилась Наоми.              Лайт вскрыл Рюку заднюю панель и принялся копаться внутри.              — А ты можешь не ставить эту пластину на место, когда закончишь? — попросил Рюк.              — Чтобы ты ковырялся пальцами в своих мозгах? Вот уж нет, — категорически отрезал Лайт.              — Ну сделай там что-то типа кошачьей дверцы. Мне нужно место, куда ныкать травку.              — У тебя всё равно нет лёгких.              Мелло расхохотался.