Ocean eyes

-Чтооо?! Твоя мать-аватар?! Ло’ак не мог поверить в сказанное. Он ожидал чего угодно, но только не этого. И как её мать приняли в рифовый клан, если их самих Ронал готова была уничтожить на месте? Это просто не укладывалось в его голове. -Да, именно так, -с гордостью ответила ему Цу’катти, -Она была лучшей подругой цахик. Аонунг всë это время молчал, изредка бросая не заинтересованные взгляды на ошарашенного лесного и весёлую рифовую. Историю про мать Цу’катти он слышал с детства, ему её рассказывала мать как сказку на ночь. Сыну оло’эйктана она нравилась, ведь женщина была действительно удивительной — сильный воин, спасшая её мать с пасти акулы, пожертвовав при этом своим лицом и несколькими пальцами. Лицо воительницы Аонунг помнил смутно, так как она умерла когда ему было всего четыре года, но он точно запомнил её выдающийся рост и добрые глаза, смотревшие на него с такой теплотой, будто он был её сыном. Когда она скончалась, всë племя погрузилось в траур, ведь она была другом абсолютно для всех. Тяжелее всех кончину женщины перенесли Ронал и Цу’катти. Парень до сих пор помнил бледный вид матери и опустошенный взгляд невесты. -Как она вообще сюда попала?! Мы на икранах еле долетели! -воскликнул младший Салли и с интересом посмотрел на девушку, ожидая ответа. Рифовая задумалась. По её сосредоточенному лицу было понятно, что она пыталась что-то вспомнить. Сидела она так минуты три, и Ло, ак уже подумал, что она не хочет ничего ему рассказывать, как вдруг девушка заговорила: -Ну, как она сказала, её вертолёт сломался и начал падать, когда она и её команда полетела исследовать океан. Из команды выжила она, потому что единственная имела аватар, и ещё один парнишка, но тот вскоре умер от заражения, так как нормальных лекарств они тогда не взяли, а травы в этом месте были ей незнакомы и их влияние на человеческий организм мама не знала, поэтому решила не рисковать. Тогда она его похоронила по человеческим обычаям и направилась «куда глаза глядят». Через два дня она наткнулась на охотников, которые её схватили и привели к тогдашнему оло’эйктану, отцу Ронал. Сначала тот хотел её убить, так как слышал от других кланов о «демонах с небес», которые прилетали на их землю и своим странным оружием убивали невинных На’ви, -объясняла ему девушка, но внезапно затихла, задумчиво потупив взгляд. -Ну, а дальше что? -не унимался Ло’ак, который от интереса поближе подсел к цакарем, внимательно вглядываясь в лицо девушки. -Подожди, я пытаюсь вспомнить… -ответила ему рифовая и отодвинула его лицо своей большой ладонью, так как парень так сильно к ней приблизился, что она почувствовала его дыхание на своëм лице, -Вспомнила! -Продолжай! -потребовал лесной и убрал её ладонь со своего лица. -Оло’эйктан пожалел её, так как небесного оружия он у неё не увидел, да и враждебно по отношению к ним она себя не вела. К ней приставили нескольких воинов, которые должны были наблюдать за ней, и Ронал, цакарем, чтобы она обучала её традициям Меткайина. Ронал идею конечно же не одобрила и строила моей матери различные козни, чтобы выгнать чужеземку из своего дома. Мама всë знала и попыталась подружиться с вредной дочерью вождя, что у неё худо-бедно получилось, после того как спасла будущую цахик из пасти акулы. В бою она лишилась нескольких пальцев и большей части щеки, но об этом никогда не жалела, потому как спасла жизнь На’ви. После этого она прошла обучение на воина, оседлала цурака и была принята в клан. Моя мама была усеяна различными татуировками, которыми очень сильно гордилась и хотела, чтобы у меня было столько же, сколько и у нее.Ну, я удовлетворила твоë любопытство? -спросила у Ло’ака девушка и щелкнула ему пальцами по носу. Салли тихо ойкнул и схватился за свой нос, недовольно шипя. История, которую ему рассказала девушка была действительно интересной и чем-то похожа на историю его собственного отца, только в роли проводника у отца выступала мать, а у матери Цу’катти цахик Ронал. Теперь у Ло’ака был другой вопрос… -Твоя мать была аватаром и она умерла. Итак, первый вопрос-как она умерла.И второй-неужели её человеческое тело тоже умерло? — спросил младший Салли девушку, вопросительно приподняв свою тёмную бровь. Цу’катти вмиг поменялась в лице. Теперь лесной видел перед собой побледневшую и грустную девушку, которая нахмурилась. -Ее…убила акула, когда она…была на охоте… -голос рифовой задрожал, а в серых глазах скопились слезы, -И она перенесла ритуал по смене д-души… П-почему так болит голова…? Вдруг девушка громко вскрикнула и взялась обеими руками за голову, начиная громко плакать. Аонунг, который тихо сидел в сторонке вдруг встрепенулся и в ту же секунду приблизился к девушке, кладя руку на её спину, мягко массируя еë. Цу’катти прильнула к сыну вождя, кладя голову на его плечо. Аонунг с укором посмотрел на Ло’ака, который вжал голову в плечи, слыша нарастающие всхлипы цакарем. Рифовый махнул головой в сторону поселения, давая понять, что лесному пора уходить. Салли тяжело вздохнул, поднялся со своего места и схватив всë своё бельё направился в указанную сторону, изредка бросая взгляды на сидящих На’ви. Пять минут Аонунг сидел в обнимку с плачущей девушкой, пока она не перестала всхлипывать. Услышав, что Атти затихла, рифовый посмотрел на неё. Уснула. Придётся тащить её домой.Будущий вождь тихо вздохнул и аккуратно взял девушку на руки. -Какая же ты тяжёлая, -шёпотом сказал Аонунг девушке, -Тулкуны наверное и то легче. Выкинул бы тебя куда-нибудь, да сану голову мне оторвëт… Парень медленно начал подниматься с песка, крепко сжимая девушку в своих руках, чтобы та ненароком не выскользнула у него из рук и не упала. Аонунг понëс девушку в маруи. *** Семья вождя закончила ужинать, приступив к уборке и мытью посуды. Аонунг и Цу’катти ещё не вернулись, что заставило цахик снова понервничать. Неужели опять устроили перепалку или попали в какую-нибудь передрягу? Неизвестно. Ронал нервно вздохнул, привлекая к себе внимание Тоновари и Циреи, которые до этого момента разговаривали о своём. Морская принцесса встала со своего места и подошла к матери, мягко кладя ладонь на её спину. -Сану, тебе плохо? -спросила дочь вождя у цахик, вглядываясь в лицо матери, чтобы понять её самочувствие. -Мой сын и невестка ещё не вернулись. Конечно мне плохо! Когда же они повзрослеют… -ответила Ронал, повернувшись к дочери. В глазах Циреи стояло беспокойство и жена вождя поспешила успокоить её, кладя ладонь на лицо дочери и мягко пригладив её. В Цирее Ронал видела свою отдушину, ведь она была спокойной и очень послушной, в отличии от своего старшего брата. Прекрасная девочка. Тоновари, что все это время молча наблюдал за ними, подал голос: -Если ты так за них переживаешь, то я пойду и поищу их. Только вождь встал со своего места, как вдруг у входа в маруи послышалась возня. Кто-то чертыхаясь пытался задернуть занавес, и судя по голосу, этот кто-то был его собственный сын. Тоновари в три шага оказался у входа и приоткрыл занавес, впуская сына домой. Аонунг вошёл. В его руках неподвижно покоилась Цу’катти. Ронал и Цирея подошли к парню с вопросом в глазах и парень поспешил объяснить: -Она уснула. Тоновари поспешил взять девушку из рук сына и уложил её на свободную лежанку, которую Ронал подготовила для неё. Цахик присела рядом со спящей. Умиротворенное лицо, бледная кожа и еле слышное дыхание. Нет, она не спит. -Потеряла сознание, -вдруг произнесла жена вождя и встав со своего места направила к стене, с которой сняла какой-то мешочек и снова направилась к девушке, -Что-то случилось, пока вас не было? Аонунг был в шоке. Он, сын цахик, не смог различить обычный сон от обморока. Цирея посмотрела на брата. Видя его шок, она положила руку ему на плечо и мягко помассировала, привлекая к себе внимание. Парень тут же пришёл в себя и посмотрел на свою сестру, которая головой указала в сторону матери, намекая что ему нужно ответить. Ронал снова задала тот же вопрос. -Она плакала, -ответил Аонунг на вопрос матери, которая приставила мешочек к носу Цу’катти, пытаясь привести ту в сознание. -Вы снова подрались? -спросила Цирея, немного сжав плечо брата. Парень положил свою ладонь поверх ладони сестры и сжал. Аонунг цокнул языком и закатил глаза. Почему снова виноватым делают его? Неужели только он может докучать этой наглой девченке? -Нет, -резко ответил парень, -Мы встретились с Ло’аком, с которым Цу’катти беседовала на инглиси. Потом она начала рассказывать лесному мальчишке про свою мать и расплакалась, -закончил рассказ Аонунг. Ронал молча кивнула головой и убрала мешочек от носа девушки и начала ждать пробуждения.Не просыпается. Это плохо, надо готовить отвар. Цахик тут же принялась за работу, завлекая в неё свою дочь. Мужчины же просто сидели рядом с девушкой, изредка поглядывая на неё, ожидая что та скоро очнётся. Ронал поставила на костёр небольшой котелок и наполнила его водой, а Цирея закидывала в него травы, которые дала ей мать, и медленно помешивала. Через пять минут жена вождя зачерпнула своë варево деревянной ложкой и остудив попробовала. Готово. Взяв деревянную миску, целительница зачерпнула отвар из котелка и быстро начала его остужать, помешивая и дуя на него. Когда отвар остыл, она подошла к лежащей девушке и отогнала от неё мужа с сыном, чтобы они ей не мешали. Цахик подложила руку под голову девушки и приоткрыв ей в рот начала вливать отвар, по чу-чуть, чтобы та не захлебнулась ненароком. Когда Цу’катти сделала глоток, то Ронал начала вливать больше. Через три минуты миска была опустошена, цахик и её дочь принялись петь молитвы Эйве, чтобы она помогла им. Эта ночь в семье вождя была беспокойной. *** Наступило утро. Сонная семья принялась за приготовление завтрака, ведь нужно было восстановить силы, которые они потратили на девушку. Ночью Цу’катти на некоторое время очнулась, чему Ронал и все были рады, но девушка была до такой степени изнеможденной, что вскоре уснула, а за ней вождь с женой и их дети. Теперь они все вместе сидели у костра и ели, кидая мимолётные взгляды на Цу’катти, беспокоясь о её самочувствии. Быстрее всех в себя пришёл Аонунг. Очнулась и ладно, поводов для волнения больше нет, поэтому трястись над ней, как илу над теленком, смысла не было. Атти выглядела очень помятой, как пожеваный лист, и есть не спешила, ссылаясь на сильную тошноту и головную боль. Ронал попыталась заставить её съесть хоть немного еды, но когда девушка принюхалась к пище, то сразу же выбежала из маруи, и было только слышно, как та опустошает свой желудок. Цахик оставила свой завтрак и бросилась за ней, приказывая семье продолжать спокойно завтракать. -Да, позавтракаешь тут, когда кого-то выворачивает около твоего дома, -подметил Аонунг, после чего ему прилетел подзатыльник сначала от Циреи, а следом и Тоновари. Морской принц заворчал, потирая побитое место и с обидой смотря на родных. Вождь нахмурился, а его дочь с укором посмотрела на брата, отчего последний цыкнул и продолжил есть. *** Ронал держала волосы Цу’катти, пока она облагораживала ни в чем неповинный кустик и тихо всхлипывала, не то от стыда, не то от тошноты. Цахик было очень жаль девушку, ведь если бы она не настояла на завтраке, то этого всего не было бы. -Фух… Я уже не мог… -и новая волна накатила на Цу’катти, заставляя ту согнуться на пополам. -Мавей, мавей, милая. Скоро тебе полегчает, -сказала ей цахик, мягко поглаживая по спине. И она была права. Вскоре девушке стало легче, но лицо её было до сих пор зеленое, как навозная куча илу. Ронал принесла цакарем воды, чтобы она умылась и попила, и какой-то сухоцвет, который та должна пожевать, чтобы избавиться от тошноты. Закончив со всеми процедурами, женщины уселись на песок, наслаждаясь лучами солнца и прохладным ветром. Тошнота исчезла, но следом за ней появилась головная боль, которую Цу’катти решила проигнорировать, ведь ей было неловко от повышенного внимания. Что же случилось после рассказа о матери? Она упала в обморок, об этом ей ночью рассказала цахик. Перед тем как потерять сознание она почувствовала сильную головную боль, а затем погрузилась в сон. А дальше что? Тут всплыло в голове воспоминание из сна. Его значение девушка решила спросить у цахик, ведь та точно сможет его правильно истолковать. -Мама, мне приснился очень странный сон… Но я его не поняла, -начала девушка. Ронал внимательно на неё посмотрела и навострила уши, готовая услышать рассказ. -Мне приснилась маленькая девочка. Фиолетовая кожа, такого же цвета глаза, два хвоста, на голове такое же количество отростков для тсахейлу.Она плавала около Древа Душ, но оно не было похоже на наше древо. То намного больше и прекраснее, а вокруг него плавали диковинные рыбки, маленькие. От них исходили голоса и смех. Я такой красоты раньше не видела. Девочка тоже была прекрасна. Она смеялась и звала меня к себе. Я подплыла к ней. Она взяла мои ладони в свои и начала проговаривать какую-то молитву. Мои танхи. засветились, как и волосы, а в отражении глаз девочки мои глаза светились фиолетовым светом. Затем девочка погладила меня по голове и сказала что я должна… Должна… Что же я должна? Цу’катти схватилась за голову, почувствовав укол боли, который сосредоточился в её висках. Ронал встрепенулась и схватила девушку за руки, но та мягко отодвинула их, сказав что всë уже прошло. Цахик напряглась. Обморок, странный сон и головная боль девушки намекала на то, что та была как-то связана с Эйвой, а те слова, что она что-то «должна» это подтверждали. Так какую же молитву прочла та девочка? -Дитя, ты можешь вспомнить эту молитву? Или хотя бы её маленький кусочек? -спросила Ронал у девушки, на что та утвердительно кивнула. -Sub tuum praesidium confugimus, sancta Dei Eywa… Nostras deprecationes ne despicias in necessitatibus… Sed a periculis cunctis libera nos semper, Eywa gloriosa et benedicta… Domina nostra, mediatrix nostra, advocata nostra… Цу’катти посмотрела на жену вождя. В глазах её отражалось фиолетовое свечение, которое ранее у девушки не наблюдалось. На лице цахик выражался шок в перемешку с радостью. Девушка ничего не понимала. Ронал резко схватила её за предплечье, радостно что-то щебеча.Цакарем ничего не понимала. -Вставай, девочка, вставай! -беременная резко поднялась и подтянула за собой шокированную девушку, которая открыв рот смотрела на женщину. Цу’катти молча последовала за ней, спотыкаясь по пути об собственные ноги. Что же она такого сказала, что цахик сейчас от счастья из набедренной повязки выпрыгнет? Бежали они не долго, так как путь их лежал обратно в маруи, от которого они отошли всего-лишь на пятьдесят шагов. Ронал затянула девушку в дом и слегка надавила на плечи, заставляя сесть на пол. Тоновари с детьми с непониманием смотрел на радостную, чуть ли не скачащую жену и ничего не понимающую Цу’катти. Девчушка то открывала, то закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег, а руки мелко дрожали. В серых глазах странно блеснул фиолетовый проблеск, но в ту же секунду он исчез, как будто его вовсе не было, и вождь подумал что это ему почудилось. -Дитя, тебе снова плохо? -обратился Тоновари к девушке, мягко взяв её за трясущуюся руку. Цу’катти перевела встревоженный взгляд на вождя.На его слова девушка отрицательно помотала головой и пискнула тихое «нет». Верилось ему с трудом, но её руку он отпустил. -Семья моя! У меня радостная весть! -воскликнула цахик, счастливо улыбаясь, -Эйва избрала Цу’катти, как свои глаза! Завтра мы должны объявить это перед народом и устроить праздник! У всех глаза размером с блюдца, челюсть познакомилась с полом. Эйва что?! Вождь повернул голову в сторону девушки, замершей от всего сказанного. Она была в шоке не меньше их. Зрачки увеличились, руки перестали дрожать, безвольно опустившись в низ, уши прижались к голове. Цирея начала что-то бормотать, а сын вождя внимательно смотрел в глаза девушки, переваривая слова своей матери. Неожиданно для всех цакарем громко зашипела и с яростью замотала хвостом, грозя прибить им кого-нибудь. Аонунг вскочил со своего места, инстинктивно откинув руку, защищая сидящую рядом сестру, и медленно начал приближаться к ней, проговаривая проклятья и оскорбления в её сторону. Та встала в боевую стойку и зашипела на парня, обнажив свои клыки. Рифовый, зашипел в ответ, готовый бросить на неё в любую секунду.Время как-будто замерло, все перестали дышать, ожидая развязки. И тут Цу’катти потихоньку начала отклоняться назад, закатывая глаза. -Цу’катти! -крикнул Аонунг и в секунду оказался рядом с девушкой, придерживая её за спину, чтобы она не ударилась об пол, -О, Эйва, очнись! Сколько же от тебя проблем! Не смей отключаться, слышишь?! Придурошная! Но девушка его уже не слышала, снова погружаясь в сон…