семеро корейских парней говорят: not today

— я не сигарета, которую можно выбросить, не докурив, я не алкоголь, которым можно забываться, и я не ебаная наркота, благодаря которой можно получить кайф. я твой друг, понятно тебе? друзей так не бросают, друзья в радости, в горе, в любой жопе вместе, — у чимина не хватает дыхания: он задыхается и почти лает, как собака, выплевывающая слова вместе со слюной. у чимина не хватает дыхания, потому что хочется сказать намного больше. у тэхена не хватает смелости. — но я... бросаю, — говорит он, не отрывая взгляда от собственных мысков кроссовок. у чимина не хватает дыхания. зато сил — хоть отбавляй. он хватает тэхена за грудки, притягивает к себе и подтягивает лицом к лицу, смотрит в глаза, но видит сеточки вен на опущенных веках и трепещущие ресницы. в уголке губ у тэхена всё ещё запекшаяся корочка крови, на скуле цветочный взрыв, похожий на черную лилию. чимин бы обязательно обработал разбитую губу и посетовал на то, что тэхен влез в очередную драку из которой, конечно же, вышел проигравшим. но у тэхена разбита губа, а у чимина — содраны костяшки пальцев. и очередная драка у тэхена была не с кем-то, а с чимином, который и сигарета, и алкоголь, и ебаная наркота. а ещё чимин лучший друг. может быть уже бывший лучший друг. — на меня смотри, — чимин по своей натуре мягкосердечный, поддерживающий, аккуратный в словах и действиях, сейчас все больше похож на бойцовскую собаку, которую сдерживает только прилипший сзади сокджин, подобравший его под руки и оттягивающий от тряпичного тела тэхена. — на меня смотри, ким тэхен. — чимин, успокойся, — раздаётся сзади сокджиновский шёпот. — смотри на меня и повторяй свою сраную фразу. — мы больше не друзья. ты мне не друг. вы все мне больше не друзья. пак чимин и сигарета, и алкоголь, и ебаная наркота. с ним хочется ужираться в хлам, творить дичь и засыпать непонятно где, зная лишь то, что под боком будет выскобленное из мрамора тело, холодное и эстетичное, наполненное жизнью и горячей кровью. у чимина вечно ледяные ладони и тепло в районе груди, куда иногда падала голова тэхена, зарывающаяся носом в тысячные слои толстовок и футболок. всё, что осталось у тэхена, это сравнивать чимина со скульптурой, потому что об этом тот никогда не знал. тэхен не произносил вслух. хоронил в себе, захлопывая крышку гроба и забрасывая землёй. на могильной плите выцарапано корявое «ты мне больше не друг, пак чимин, покойся с миром» тэхен не умеет выбрасывать людей из своей жизни. потому что у него тоже принцип: и в горе, и в радости, в самой жопе вместе и всегда, вытягивая друг друга, обрабатывая раны и ссадины, смеясь вместе и плача. чимина отпускать не хочется, чимину хочется рассказать все и попросить о помощи. но смелости в тэхене ни на йоту. вибрирующий телефон в кармане толстовки дребезжит и разрывается от звонков. звонят с одной целью — убить. тэхен не умеет выбрасывать людей из своей жизни. особенно друзей. тэхен их хоронит. и думает, что этим спасает.