семеро корейских парней говорят: not today

— больно, да? — чимин заглядывает в самое лицо, хмурится. чонгук переводит на него расфокус взгляда, потому что глаза заплыли из-за слез. чимин как зеркало: всматриваешься в лицо, а видишь себя в чужих глазах. — нет. вообще-то больно. до умопомрачения. до сбитых костяшек пальцев, до кровоточащего и пробитого насквозь сердца. выстрел был на поражение: пробурил дыру в груди. они договорились признаться друг другу в письмах. старомодно, но романтизированно до усрачки. рассчитали так, чтобы получить одновременно, но что-то пошло не так и его письмо пришло первее, а в чонгуке эмоций всегда было больше. поэтому вскрыл конверт и почти захотел вскрыть себя. чонгука раздирало сначала изнутри, потом он раздирал конверт, раздирал взглядом строчки, потом заклеил, кое-как совместив рваные края, потащился в почтовое отделение и захотел вернуть обратно всё это — письмо, слова и чувства. только не приняли ничего. и чонгук начал рвать. я к тебе никогда не. конверт, исписанный лист бумаги падали под ноги и вызывали жалость. он чертыхнулся. прикусил щеку. поймал взгляд незнакомцев и одного — знакомца. рядом топчущегося чимина, в надутой куртке светло-бежевого оттенка и теплых наушниках, чтобы кончики ушей не краснели из-за холода. дарил чонгук. заботливо подбирал, вспоминая, что голова чимина чуть у‌же его. а ещё аккуратная, не то что чонгукова: некогда пробитая об землю, как яйцо. — больно. я же вижу. эй, я рядом. он всегда видит. подмечает. наблюдает и выводит теоремы. предупреждает об опасности. а чонгук в эти опасности прыгает с моста — с разбегу, группируется, чтобы не ударится плашмя и не разбиться. разобьётся он потом. точнее — окажется простреленным. под(у)битым. — я больше ни строчки не напишу. — у тебя хорошо получается, ну, не бросай. эй. ни строчки. подожжет всю коробку на заднем дворе. отличный будет костёр. пламя обгладает листы, зашипит на буквах, прямо как сам чонгук — ядовито и жалобно, совмещая в себе полярности. чимин рядом. прижимается к плечу, пихается, толкается, пытается привести в чувство. чонгук горит вместе со своими текстами в душе, плавится, как воск. и не замечает, что чимин сгорел намного раньше, подожженный чонгуком еще полгода назад, когда первый текст, который он показал, был посвящён не чимину. vante.