Оберегая врага

ooes — ночь

за две недели до событий главы 1

— Только… Когда лунный диск одиноко взвоет, утопая в дыму и захлебываясь в тоске. Если спросят меня «есть хоть что-то в тебе живое»? Я наверно (нет, точно) подумаю о тебе. В зале раздались жидкие аплодисменты и тихие смешки. Яра неловко переступила с ноги на ногу и покосилась на Людмилу Андреевну. Руководительница смотрела на нее скептически, поверх тонкой оправы очков, скривив губы. Ей, страстной поклоннице классиков серебряного века, творчество собственных учеников казалось сродни богохульству. Впрочем, Яра была к этому готова с самого начала. Не попытаться было бы не в ее характере. — Что ж, Чацкая, — цокнула языком преподавательница. — Недурно, но до настоящей поэзии, конечно, еще далеко. Ты же сама понимаешь? — Конечно, Людмила Андреевна, — смиренно кивнула девушка. На деле же, ее будто окатили ледяной водой. Она столько времени потратила на это стихотворение, душу в него вложила, чтобы что? — Отправим в комиссию твои… работы, — снисходительно улыбнулась женщина, но в голосе сквозил яд. — Они пусть сами и решают, будешь ли ты представлять область на конкурсе в Москве. Но я бы особо не рассчитывала, там высокие стандарты! — Конечно, конечно, — сквозь зубы процедила Яра, подхватила с пола портфель. На душе было паршиво, как и всякий раз, когда она тщетно пыталась пробиться сквозь броню узколобой преподавательницы. Та была единственной, кто невзлюбил Ярославу с самого первого дня учебы, хотя каких-то причин для этого девушка припомнить не могла. Ну и в топку ее! Карга старая! Спрыгнув со сцены, девушка подхватила с кресла на первом ряду пальто и направилась к двери. На задних рядах расположилась группка старшеклассниц, во время прослушивания шушукавшихся между собой. Когда Яра поравнялась с ними, девушки демонстративно замолчали, с ухмылками переглянулись между собой. Яра скорчила им рожу, внутри нее разгорался пожар нешуточной ярости. — Завтра к утру жду твои работы, — вдогонку ей бросила преподавательница, и девушка почти бегом вылетела из актового зала, напоследок громко хлопнув дверью. Уроки давно закончились, и она поспешила к дверям. Хотелось как следует шандарахнуть и ими, но консьержка у входа не простила бы ей такой дерзости. Она и к примерным ученикам особой любви не питала, что уж говорить о нарушителях дисциплины. Наспех натянув пальто, Яра поплотнее запахнула его полы и спустилась по лестнице, глядя под ноги. После обеда ударил нешуточный мороз, и все, что успело утром растаять, превратилось в гладкую, скользкую корку. Январь в этом году выдался холодный, но дождливый. Они вышли с новогодних каникул больше недели назад, с тех пор было всего дня два-три без дождей. Она вышла со школьного двора с мерзким, скребущим грудь чувством. Так всегда ощущались неудачи, и сегодня была, определенно, одна из них. Если, конечно, это сокрушительное фиаско можно было назвать просто «неудачей». После школы она планировала поступать в театральный, тратила все свободное время на изучения пьес, практически ночевала в школьном театральном кружке, написала с десяток сценариев, но Людмиле Андреевне все было мало. Она будто искала каждый раз лишний повод, чтобы придраться и разгромить в пух и прах любое ее действие. И от этого Яре хотелось выть. Она яростно пнула ногой заледеневший ком снега и грязи, поскользнулась и, взмахнув руками, неловко повалилась на землю. Несколько мгновений так и сидела на земле, а потом захохотала от собственной неуклюжести. Кто б увидел, подумал бы, что сдурела совсем. Тишину улицы вдруг прорезал крик. Яра резко выпрямилась и огляделась. На город надвигались сумерки, к вечеру улицы пустели быстро. С участившимися нападениями и стычками местных группировок многие предпочитали отсиживаться по домам до самого утра. Яра и сама редко возвращалась домой затемно, но сегодня был особый день. Когда девушка уже подумала, что ей лишь почудилось, крик повторился — приглушенный, но еще более жалобный, чем первый. По спине пробежал холодок, и она поспешно подскочила на ноги, подхватила с земли портфель. До дома было совсем недалеко, дворами — так вообще, считанные минуты. Разумнее было бы бежать отсюда как можно скорее. Только дурак не понял бы, что совсем рядом-то кого-то избивали. Яра неоднократно замечала, как парни постарше тумаками вытряхивали из школьников деньги и другие ценности. За них никто не заступался, опасаясь, что гнев членов группировки обрушится и на защитников. Своя шкура всегда дороже. Яра огляделась по сторонам, ища глазами таксофон. Она могла бы вызвать полицию, позвонить отцу или деду в участок, но кто знает, сколько времени им потребуется, чтобы приехать? Возможно, к этому моменту помогать уже будет некому. Кусая губы от напряжения, Яра медленно подошла к ближайшему дому, осторожно выглянула из-за угла, пытаясь понять, откуда раздавались крики. Мысленно пообещала себе не лезть на рожон и при первой же опасности убежать. Мать бы убила ее, если бы узнала о том, что она собиралась сделать. — Точно убила бы, — пробормотала себе под нос девушка и прищурилась. Чуть поодаль, на детской площадке виднелись несколько темных мужских фигур. Один из них, явно младше остальных, лежал на земле, а остальные угрожающие нависли, что-то говорили, бурно жестикулируя. Тот, что лежал на земле, был совсем еще ребенком, не старше одиннадцати лет. Остальные наверняка были старше самой Яры. Она испуганно ахнула, когда один из хулиганов с силой пнул мальчишку ногой прямо в живот. Липкий страх растекся по всему телу, приказывая хватать ноги в руки и бежать отсюда подальше. Не ввязываться, позвать на помощь, пусть другие помогают. Однако дедушка и отец не сбегать ее учили. Яра сделала глубокий вдох и медленно вышла из-за угла. Открыла портфель и вытащила оттуда небольшой сверток. Утром в коммисионке ей наконец удалось выкупить небольшой гипсовый бюст Лермонтова. Она давно мечтала украсить им книжную полку, несколько месяцев отказывала себе в прогулках, откладывала карманные деньги. Фигурка, пусть и небольшая, тяжело легла в ладонь. При желании, ею можно было неплохо защититься. Возможно, просто спугнуть недоделанных хулиганов. Закинув ремень сумки на плечо, девушка стянула с шеи шарф и плотно замотала им бюст. Теперь, хорошенько замахнувшись, им можно было даже ударить. Сжав от напряжения зубы, Яра медленно направилась к парням. Они не замечали ее до тех пор, пока до детской площадки не осталось несколько метров. Затем один из них обернулся, смерил ее взглядом и что-то сказал остальным. Те тут же отвлеклись от своего занятия. — Ты кто такая? — поинтересовался один из них, явно постарше, чем все остальные. — Че надо? — Оставьте мальчика в покое, — процедила Яра сквозь зубы. Стиснула их почти до хруста, лишь бы голос не дрожал. Парни удивленно переглянулись между собой и в один голос расхохотались. Яра нервно сглотнула, запоздало осознав, что натворила. И что теперь делать? С кем она драться-то собралась, смелая какая?! Глупое, дурное, опрометчивое решение. И, кажется, сейчас оно ей очень дорого обойдется. Девушка покрепче сжала пальцами собственный шарф. Кажется, отбиваться все-таки придется. О том, что обычно делали с девушками такие парни, она старалась не думать, чтобы окончательно не лишиться рассудка от страха. Наверное, еще было не поздно убежать… Очевидно, парнишка, которого до этого избивали, подумал о том же. Яра в ужасе смотрела, как он подорвался на ноги и что есть мочи дал деру, пока обидчики отвлеклись на другую жертву. Те даже не стали его догонять, только снова дружно разразились смехом. Девушка в отчаянии смотрела, как быстро удаляющаяся фигурка исчезла среди панелек, будто его здесь и не было. И тогда ей стало по-настоящему страшно. Один гипсовой бюст, замотанный в шарф, против троих взрослых парней. Ну и дура же ты, Яра. — Так что? — с ухмылкой произнес тот, что был постарше. — Записалась в защитницы, да? Как звать? Яра молча уставилась на него исподлобья, онемев от страха. Мысленно она молилась о том, чтобы кто-то вышел из ближайшего подъезда, или чтобы мимо проехала машина. Конечно, вряд ли, кто-то стал бы за нее заступаться, но все же… На улице вдруг загорелись фонари, и девушка с надеждой огляделась: вдруг кто заметит их с балкона и вызовет полицию? — Чего озираешься, пташка? — парень сделал к ней несколько шагов, угрожающе навис, всматриваясь в ее лицо. Яра поморщилась, от него невыносимо воняло сигаретами. — Ждешь, что и тебя кто спасет? Я вопрос тебе задал: как зовут? — Яр… Ярослава, — сглотнув, выдавила она, подняв на него глаза. — Слышьте, пацаны? Ярослава! — парень поддел локон ее волос двумя пальцами и хмыкнул. — Чья ты будешь, Ярослава? Она знала, что означал этот вопрос. И знала, чем для нее мог обернуться ответ «ничья». Даже думать об этом было страшно, тошно. Мама однажды решилась ей рассказать, что могло случиться с девушкой, которая вела себя неосмотрительно, неосторожно. Что ж, уроки матери прошли даром. — Ты глухая, что ли, а? — с нажимом произнес парень, а остальные два довольно заскалились за его спиной. — Отвечай, а то хуже будет. Рука его вдруг схватила ее за ворот пальто и притянула к себе. Яра рванула назад, попыталась высвободиться, но он был гораздо сильнее. Девушка повторила попытку, а затем, неожиданно осмелев, замахнулась свертком, который до сих пор сжимала в руке, и с силой ударила им хулигана прямо по голове. Удар оказался гораздо тяжелее, чем она рассчитывала. Парень от неожиданности разжал пальцы, выпустив ее, отшатнулся назад, схватившись за голову рукой. Яра попятилась назад, поскользнулась и рухнула наземь. Ужас захлестнул ее от вида заструившейся сквозь пальцы парня крови. Это она его так приложила. Бюстом Михаила Юрьевича. — Сука! — от его яростного крика у нее даже в ушах зазвенело. Осознав, что теперь пощады точно ждать не стоит, девушка неловко подскочила на ноги. — Че встали, идиоты, хватайте ее! Яра едва успела пробежать несколько метров, когда чьи-то цепкие пальцы схватили ее за волосы и потянули назад. Девушка пронзительно закричала, но рот ей тут же зажала огромная ладонь. Замычав, она попыталась брыкаться, но это было бессмысленно. Крепко сжав ее обеими руками, один из парней потащил ее вглубь детской площадки, подальше от освещенной фонарями дорожки. Яра извивалась, тщетно пытаясь высвободиться. Наконец, ее вновь поставили на ноги прямо перед старшим, который уже успел закурить, и сейчас наблюдал за ней, облокотившись о низкий турник. Даже в темноте Яра могла разглядеть недоброе выражение на его испачканном кровью лице. Несколько минут они стояли в полной тишине, оглушающе-звенящей. Докурив, парень швырнул сигарету в снег и выпрямился. — Ну я тебе устрою… — сплюнув ей под ноги, угрожающе прорычал он. — Мать родная не узнает после того, что я с тобой сделаю. Будешь умолять о прощении! Его руки крепко стиснули ее щеки, пальцы впились в кожу до боли. Яра попыталась отвернуться, лишь бы не сталкиваться с сальным взглядом группировщика. Ничего хорошего этот взгляд ей не предвещал. — Хорошенькая, — промурлыкал он, наклонившись к ее лицу. — Посмотрим, что останется от твоего личика, когда все наши тебя… — А че у вас тут происходит-то, пацаны? — раздался за спиной голос, и они все замерли. Яра ощутила, как сердце подскочило до самого горла и едва не остановилось. Неужели, хоть кто-то решил прийти ей на помощь? Однако ее надежды быстро рухнули — в нескольких метрах от них стояло еще двое парней в спортивных штанах. Никого порядочного. Яре захотелось расплакаться в голос, но она упрямо закусила губу. Нет, не видать им ее слез! — Че надо, то и происходит, — огрызнулся парень, однако гонора в его голосе поубавилось. — Идите, куда шли! Яра вдруг заметила за спиной одного из пришедших того самого мальчугана, за которого она так глупо решила заступиться. На лице его расцвели два огромных синяка, однако в глазах страха не было. Видимо, привел тех, кто должен был изначально его защищать. — Я чето не пойму, — один из них выступил вперед. Яра быстро обвела его взглядом — старые спортивные штаны, застегнутая под горло олимпийка, надвинутая на лоб шапка, из-под которой виднелись темные кудри. — Лампа говорит, вы денег с него стрясти пытались? Это правда? Сейчас вон, за девчонку взялись. Что, совсем дела хреново у разъездовских идут, а? — Девка сама нарвалась, — рыкнул на него парень. — Получает, чего хотела. Пацаненка вашего мы не трогали, так, пошутить хотели. Иди, Турбо, куда шел, повторять не стану. В воздухе повисла угроза, это ощутила даже перепуганная до смерти Яра. Сглотнув, осмотрела подошедших парней. Кроме того, которого хулиган назвал Турбо, был еще один — худой и бледный. Яра уже готова была списать его со счетов, пока случайно не столкнулась с ним взглядом — в них читалась куда более явная угроза, чем у его товарища. Тот, наоборот, вдруг заулыбался. — Да вы меня, кажись, не поняли? — хмыкнув, поинтересовался он. — Я не любезничать сюда с вами пришел. Отпустили девчонку, быстро, пока я в хорошем настроении. Она с нами. Хватка, державшая Яру, мгновенно ослабла. Парень, медленно убрал руки, удивленно на нее посмотрел. — Ты че не сказала-то? Что ты универсамовская? — пробормотал тот, который держал ее. — Не подумайте, пацаны, мы чужих баб не трогаем… — Да мы уже заметили, — хмыкнул Турбо, в тусклом свете фонаря Яра заметила заплясавших у него в глазах бесенят. — И Лампу мы не трогали, и девчонку тоже. Без вины виноватые, получается, да? Он медленно наступал. Яра шагнула в сторону, опасаясь, как бы снова не попасть в самую гущу событий. Ее все еще трясло, то ли от холода, то ли от страха. На лице до сих пор ощущались прикосновения пальцев того парня. От этого хотелось как можно скорее помыться. — Ну что, фо’ру даем вам, пацаны, — подал голос второй из ее новоиспеченных спасителей. — Минуты две хватит? Успеете ноги унести? Он немного картавил, но девушка вдруг подумала, что ему это даже шло. Если так вообще можно было сказать о картавости. Парни попятились, явно намереваясь позорно сбежать, и Яра облегченно выдохнула. Кажется, сегодня ей по-настоящему повезло. Хулиганы вдруг сорвались с места и бросились врассыпную, поскальзываясь на подмерзшей дорожке. Ее спасители рванули за ними. Яра подняла с земли шарф и поморщилась от вида нескольких крупных капель крови, плотно въевшихся в мягкую ткань. Теперь придется выбросить и придумать, что сказать родителям. О том, чтобы рассказать правду, не могло идти и речи — мать с ума сойдет от беспокойства, а отец точно натравит половину участка на всех подростков района. Она не сразу заметила валяющийся в метре от ее ног бюст. Видимо, выпал, когда она ударила того парня по голове. Сердце у нее болезненно сжалось, когда она подхватила фигурку с земли, обнаружив, что вдоль белоснежного лица Михаила Юрьевича пошла крупная трещина. Ну вот. Пожертвовал собой, защищая ее. От собственных дурацких мыслей Яра захихикала. Сказывалось нервное напряжение. Ну и денек! Кто-то легонько дернул ее за рукав пальто, и девушка подскочила на месте и отшатнулась. Мальчуган, которого старшие назвали, кажется, Лампой, удивленно поднял брови. Она даже не заметила, что он не рванул с остальными, а остался здесь. — Ты чего? — Напугал! — огрызнулась девушка, едва сдерживаясь, чтобы не отвесить ему хорошего тумака. — Я уж было подумала, что ты меня бросил! — Пацаны своих не бросают. И девочек в беде не оставляют, — серьезно ответил мальчуган, и Яра снова рассмеялась. Уж больно комично он выглядел — с разукрашенным синяками лицом, с натянутой до самых бровей шапкой и серьезным лицом. Ну защитничек, ничего не скажешь! — Спасибо тебе сказать, что ли? — приподняла брови девушка. — Можешь и сказать, — кивнул Лампа, попытался незаметно обвести ее взглядом, и Яра закатила глаза. — Эй, герой! — раздался позади нее голос, и девушка оглянулась через плечо. К ним приближались Турбо и его спутник. На обоих прибавилось синяков, а первый и вовсе прижимал к виску шапку, которая стремительно пропитывалась кровью. — Ну че, Лампа, спасли мы твоего гер’оя? — хмыкнул худой в шапке, вытащил из кармана сигареты, быстро прикурил и протянул руку девушке. — Зима. Яра прищурилась, не сразу поняв, что он представился ей, а не просто констатировал, какое время года сейчас на дворе. Помедлив, девушка протянула руку в ответ. — Ярослава. Второй, которого до этого несколько раз назвали Турбо, предпочел не представляться. Только сверлил ее взглядом исподлобья. Яра сделала вид, что не замечает этого. — А хор’ошо ты отделала этого говнюка! — Зима зажал сигарету между зубов, неопределенно махнул рукой себе за спину. — Чем била-то? Яра тоже усмехнулась. — Бюстом великого русского поэта, — и повертела в руке треснувшую фигурку. Зима неожиданно расхохотался, разом растеряв весь свой угрожающе-загадочный вид. Яра заметно расслабилась, кажется, они не планировали ей навредить. Девушка покосилась на второго парня, молчавшего и тщетно пытавшего остановить несчастной шапкой кровь, стекавшую по виску. — У меня платок есть, — Яра выхватила из кармана чистый носовой платок, который мать по привычке пихала ей в карман каждый раз. Авось, не заметит, что пропал. По сравнению с пропажей шарфа уж точно. — Держи, — протянула его парню, тот, помедлив, опустил руку с шапкой, сунул ее в карман, и прижал к виску платок. Отчего-то под его хмурым взглядом Яра вдруг сникла. Она уже сама не понимала, как себя чувствовать в этой ситуации. Изначально этот парень показался ей более открытым, даже улыбался, однако это впечатление оказалось обманчивым. Яра осторожно обвела взглядом поношенную кожаную куртку, надетую поверх олимпийки, скользнула выше — к крепкой шее, затем к прямому носу и каштановым кудрявым волосам, прилипшим ко лбу. В голову ей пришла стойкая ассоциация с уличным котом. Встретившись с ним взглядом, Яра запоздало поняла, что ее поймали с поличным, вспыхнула и отвела глаза. Возможно, ей только показалось, что парень ухмыльнулся. Посмотреть ему в лицо снова она не решилась. — Ну что, гер’ой, спасибо, что звездюка нашего защитила, — Зима швырнул сигарету куда-то за спину, тут же отвесив Лампе знатного леща. Тот только опустил голову. — С ним мы уже дома поговор’им, да, пр’огульщик ты наш? А ты, если помощь понадобится, обр’ащайся. В долгу не останемся. Яра кивнула, снова обвела эту странную компанию взглядом. Откровенно говоря, ей хотелось сбежать отсюда как можно скорее, она здорово замерзла и была до жути напугана. И она сильно сомневалась, что ей когда-нибудь в самом деле понадобится помощь кого-либо из них. По крайней мере, она на это очень надеялась. — Пошли, — подал вдруг голос Турбо, и Яра повернулась к нему. — На сегодня приключений достаточно. Для тебя в том числе. Он посмотрел прямо на нее, и девушка снова смутилась. Впрочем, она была более, чем согласна с ним. Пожалуй, в самом деле на сегодня хватит. Неожиданно за их спинами взвизгнула милицейская сирена. Зима резко схватил за шиворот кинувшегося было бежать Лампу. — А ну стоять! Если побежим, точно за нами ломанутся. Машина остановилась у первого подъезда и из нее медленно вывалился упитанный милицейский. Яра прищурилась, пытаясь рассмотреть его лицо. Усмехнулась всей иронии ситуации — как же она молилась о его появлении несколько минут назад. — Эй, шпана! — окрикнул их мужчина, переступил через бордюр и направился к ним. — Вы че там делаете, а? К девочке пристаете? Яра узнала его по голосу — Иванов, папин ближайший помощник. Наверняка, отец отправил его провести ее до дома. Или очередное, не несущее особой пользы и смысла, вечернее патрулирование. Махнув ему рукой, Яра откликнулась: — Все в порядке, Федор, это мои знакомые! — Ярик, ты что ли? — мужчина остановился, сунул руки в карманы, заметно расслабившись. — Давай до дома тебя отвезу, чего на морозе тут стоишь?! — Иду! — она закинула на плечо портфель и повернулась к притихшей за ее спиной компании. — Не переживайте, он ничего не сделает. Турбо фыркнул, демонстративно закатил глаза. Куда там, переживать он будет из-за мента какого-то! Посмотрел на нее сверху вниз и выдохнул: — Че нам переживать-то? Яра перевела на него взгляд, криво улыбнулась. — Платок можешь оставить себе. — Благодарю вас, леди, — парень театрально поклонился ей, но глаза у него заинтересованно сверкнули. Отчего-то Яре это понравилось. — Пошли! Зима отсалютовал ей двумя пальцами, все трое развернулись и быстро скрылись в темноте дворов. Яра тяжело вздохнула и поплелась к Иванову. Оставалось самое сложное — пережить вечерний разговор-объяснение с отцом. Да. Это действительно было самым сложным.