Оберегая врага

rie sinclair — no way out

kaya — night time

У нее все руки были в крови. Яра подскочила на ноги, в панике уставившись на собственные растопыренные трясущиеся пальцы. Ее всю прошибло ледяным потом, к горлу подкатила тошнота так внезапно, что она невольно схватилась за живот, испугавшись, что ее прямо здесь и сейчас стошнит. — Я’рослава? — кто-то тронул ее за плечо, и девушка шарахнулась в сторону, едва не споткнувшись о вытянутые ноги Антона. Зима, возникший из ниоткуда, выставил перед собой раскрытые ладони, успокаивающе произнес: — Это я, это я… Какого х’рена у вас тут п’роизошло?! Яра заторможенно посмотрела на него, затем перевела взгляд на друга. Она совсем растерялась, потеряла нить происходящего от страха. Никогда прежде ей не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. В чувство ее смогла привести лишь одна-единственная мысль: с каждой секундой ее друг терял все больше крови. А значит, мог умереть. Она обернулась к Зиме, который так и стоял, не решаясь приблизиться к ним. Вид у него был такой же изумленный, как у нее самой, даже шапка чуть съехала на бок. Девушка открыла было рот, чтобы попросить его помочь, но в мозг закралось подозрение — что если это их рук дело? После стычки Антона и Валеры, последний вполне мог… Мог ли? Яра запоздало осознавала, что возникшая к нему симпатия заставила ее напрочь забыть о том, кем он являлся. Пырнуть кого-то ножом из мести — вполне себе звучит как поступок группировщика. Казалось, Зима прочел все это на ее лице. Скривил тонкие губы, указал пальцем на Антона. — Если че, мы его не т’рогали. — Нужно скорую вызвать, — проигнорировав его слова, Яра бросилась к двери. — Слышь, ге’рой, мы п’равда его не т’рогали! — бросил ей вдогонку Зима, но девушка уже мчалась по коридору. Она старалась не думать о том, что внутри у нее все отчаянно хотело поверить ему на слово. Яра почти не помнила, как добежала до вахтера, как сбивчиво рассказала ему о случившемся, как чуть не сошла с ума, пока тот вызывал скорую. Когда она вернулась к Антону, возле него уже собралась небольшая толпа. Молоденькая девушка в милицейской форме тщетно пыталась остановить кровь и одновременно разогнать зевак. Яра опустилась рядом с ней на колени. — Знаешь его? — спросила ее девушка, и она кивнула. — Нож вытаскивать нельзя, иначе он еще больше крови потеряет. Скорую вызвали? Хорошо. — Кто его мог так?.. — растерянно пробормотала девушка, протянула руку и осторожно убрала волосы с покрытого испариной лба друга. — Как тебя зовут? — спросила ее милиционерша, и Яра сглотнула. Говорить свою фамилию ей хотелось в последнюю очередь. — Ярослава Чацкая. Девушка на секунду вскинула голову, внимательно всмотрелась в ее лицо. Яра поняла — ищет внешнее сходство. Что ж, она его найдет. — Папе позвонила уже? — спросила девушка, заглянув ей в глаза. Яра замотала головой. — Нужно. Иначе виноватых не найдем. Будь с ним, я сейчас вернусь. Меня, кстати, Ирина зовут. Яра кивнула, обхватила дрожащей рукой ледяные пальцы Антона и сделала глубокий вдох, ощущая давящую тяжесть в груди. Ей не давала покоя мысль, что все произошло из-за нее. Из-за ее легкомыслия и беспечности. Подумать только, всего один раз она решила расслабиться и просто отдохнуть, и чем это закончилось? Ее лучшего друга пырнули ножом! Хотелось зажмуриться, лечь на пол и свернуться клубочком. Хотелось плакать. Отчаянно, навзрыд, размазывая слезы по лицу. От одного взгляда на друга становилось больно, в груди начинало нещадно колоть и ныть. Яра закусила губу. Тут же напротив нее на пол опустился Зима. Девушка взглянула на него исподлобья и отвернулась. — Уходи. — Ты реально думаешь, что это Ту’рбо его так? — понизив голос, процедил парень. — Ты сюда впрягаться за него пришел или что? — прорычала девушка, и Зима снова приподнял одну руку, призывая ее быть тише. — Да х’рень это все собачья! Я тебе точно гово’рю… — Нет, это я тебе скажу! Лучше тебе прихватить своих дружков и валить отсюда, — с нажимом произнесла Яра, ощущая, как закипает. Она понятия не имела, как это действовало, но чем больше Зима говорил, тем сильнее она злилась. — Понял, — кивнул парень, выпрямился и, с трудом протолкнувшись сквозь толпу, удалился. Яра стиснула зубы, злясь и на себя, и на всех вокруг. Если отец узнает, что она сказала потенциальному подозреваемому уходить, ее не просто накажут домашним арестом, отец с ней вообще разговаривать перестанет. В том, что касалось нарушения порядков, он всегда был строг, даже с ней. Оглядевшись мельком, девушка задумалась — как много людей могли услышать их разговор с Зимой? Новость разнеслась по Дворцу Спорта с невиданной скоростью. Отовсюду доносились возбужденные приглушенные голоса, те, кто знал чуть больше о случившемся, пересказывал тем, кто все пропустил. Большинство спешило как можно скорее покинуть танцы, опасаясь милиции. Вскоре издалека послышался вой сирены скорой помощи. Яра держала Антона за руку до того самого момента, как ее оттолкнул в сторону фельдшер, ворвавшийся в туалет, подобно урагану. Она смотрела, как друга осторожно подняли с пола, погрузили на носилки и вынесли. Бросилась было следом, но ей приказали остаться и дожидаться милиции. Холл Дворца стремительно пустел. У стола консьержа осталась Ирина, которая о чем-то сосредоточенно расспрашивала хмурого мужчину. Яра стояла на месте, не зная, куда себя деть. Она переживала за Антона, но еще больше ее пугало собственное состояние. Она находилась в полнейшей фрустрации, не в состоянии ни понять, что чувствует, ни придумать, как решить возникшие проблемы. Горло будто сдавливало болезненным спазмом, не позволяющим сделать и вдоха. А ей ведь всего лишь хотелось потанцевать! — Яра? — раздался у нее за спиной голос, и девушка резко обернулась. — Ты! — ее громкий возглас прорезал воцарившуюся тишину. Валера едва успел перехватить ее сжатый кулак в воздухе. Яра резко дернулась назад, пытаясь высвободиться, но он был гораздо сильнее. Ее буквально ослепило злостью, которую до сих пор каким-то чудом удавалось сдерживать. Взгляд его удивленно скользнул по ее перемазанным кровью ладоням, поднялся к лицу. Растерянный, почти обиженный ее выходкой. Яра снова предприняла попытку высвободиться, злобно зашипела сквозь зубы: — Отпусти меня, сейчас же! — Что, блять, с тобой произошло?! — раздраженно выпалил парень, но пальцев не разжал. — Чья это кровь? Ты не ранена? — Чья?! Ты издеваешься?! Еще хватает совести спрашивать? — слова безостановочным потоком срывались с губ, Яра четко ощущала подступающую истерику, но уже не могла остановиться. — Что он тебе сделал?! Что он сделал тебе, я спрашиваю?! Окончательно растерявшись, Турбо почти беспомощно огляделся по сторонам, будто ища поддержки, но они были одни. Ирина подозрительно косилась на них, но консьерж как раз что-то рассказывал ей, и девушка не стала подходить к ним. — Если сейчас же меня не отпустишь, я закричу, — пригрозила Яра, вздернув голову так, что чуть не задела носом его подбородок. — Ну давай, — с вызовом произнес он, глядя на нее сверху вниз. Верхняя губа у него раздраженно дрогнула, глаза потемнели от злости. — Кричи. Яра едва сдержалась, чтобы не отступить назад под его угрожающим взглядом. Турбо навис над ней, заслоняя собой все, глядя прямо в глаза. На его шее, видневшейся из-под ворота свитера, проступили алые пятна, и девушка поняла, что он не на шутку разозлился. Былая бравада разом растаяла, будто ее и не было вовсе, под натиском настоящего страха перед ним. Если он вдруг решит ее ударить, мало ей точно не покажется. — Ну? — парень резко дернул ее за руку, притягивая к себе почти вплотную, так, что она едва не влетела лицом ему в грудь. — Че ж ты не кричишь? Уже не такая смелая, а? — Зачем ты ранил моего друга? — прошептала она, ощутив, что больше не в состоянии мериться с ним характерами. Комок подкатил к горлу и глаза остро защипало от слез. — Зачем? — Чего? — удивленно моргнул Валера, вскинув брови. — Ты че несешь? Я твоего чушпана и пальцем не… Он резко замолчал, приподнял ее руку и, нахмурившись, посмотрел на запекшуюся кровь на ее ладонях. Затем снова на ее лицо, непонимающе, почти испуганно. Стальная хватка на запястье Яры ослабла. — Это его кровь? Че случилось-то вообще? Несколько мгновений девушка молча всматривалась в его побледневшее лицо, пытаясь понять, он в самом деле не понимал, о чем она, или же просто был хорошим актером. Турбо отпустил наконец ее руку, сделал шаг назад, несколько раз моргнул, будто пытаясь собраться с мыслями. Запустил пятерню в густые кудри, второй ладонью провел по лицу. — Он жив? — Не знаю! — Блять. Она поморщилась от ругательства, застывшего в воздухе между ними. Хотелось зажать уши обеими руками и попросить прекратить. Что бы он ни собирался сделать или сказать, ей хотелось только одного — чтобы все это поскорее закончилась. — И ты решила, что это я его ударил? — помолчав, поинтересовался Валера, неровно выдохнув. Голос его прозвучал ниже, гораздо грубее, чем раньше. — А это был ты? — запнувшись, спросила девушка. — По-твоему, я маньяк какой-то? — понизив голос, процедил парень, снова сделал шаг к ней, наклонился к ее лицу. Глаза его забегали, будто он пытался найти ответ на собственный вопрос еще до того, как она решится что-нибудь сказать. — Получил отказ и пошел людей резать тут же? Яра окончательно растерялась. На это ей нечего было сказать. Нервно облизав губы, она покачала головой. — А что я должна была подумать? После вашей стычки… Ведь вы всегда решаете все вопросы кулаками. — Вот именно! Кулаками, а не ножом в бочину, — рыкнул Турбо, сверкнув глазами. — Да у меня и ножа-то с собой нет и не было! Нет привычки таскать его с собой на танцы, знаешь ли. Девушка опустила глаза, обхватила себя обеими руками и зажмурилась. Хотелось исчезнуть, лишь бы все это закончилось. — Где ты его нашла? — помолчав, спросил парень. — В туалете. — Он там один был? Сама-то не ранена? — хмуро поинтересовался он, оглядев ее с головы до ног — Яра напоминала ему до смерти перепуганную церковную мышь. Взлохмаченные светлые волосы, мертвецки-бледное лицо, испачканные кровью руки и подол юбки. Хотелось обнять ее и прижать к себе, чтобы перестала трястись наконец. А себе хотелось двинуть как следует. За мысли такие. — Не ранена, — судорожно выдохнула она. — Я когда зашла, он там один был. На полу, у раковины… С ножом в боку. — М, — кивнул парень. — А нож где? — Его сказали не вытаскивать, чтобы кровь еще сильнее не потекла, — заплетающимся языком ответила Яра, с трудом фокусируясь на собственных мыслях. От пережитого всем телом постепенно завладевала усталость. — Значит, менты разберутся, кто бил, — кивнул Турбо. — Уж разберемся, не переживай. Яра прикрыла глаза, шумно выдохнула. Облегчение, которое она обычно ощущала в присутствии отца, сегодня не появилось. Наоборот, стало только хуже. — Ну что, наплясались? — поинтересовался он, остановившись рядом с Турбо и тяжело опустив ладонь на его плечо. Парень смерил его враждебным взглядом в ответ. — Папа, я… — подала было голос Яра. Турбо перевел на нее изумленный взгляд, одними губами повторил «папа?», и она тут же почувствовала себя предательницей. — Молчи. В участке разберемся. Расскажете мне все, от и до. На выход, оба, — Павел говорил тихо, но в голосе сквозила плохо сдерживаемая ярость. — А ты, даже не надейся, что так просто отделаешься. — Что, навесите на меня нападение с ножом? — ухмыльнувшись, поинтересовался Турбо. — Без доказательств? Хера с два я куда-то с вами поеду! Яра испуганно перевела взгляд с отца на парня. Тот либо в самом деле совсем не испугался перспективы стать главным подозреваемым, либо с ним нервы сыграли злую шутку. Отец несколько мгновений всматривался в его лицо с легкой улыбкой, затем перевел взгляд на дочь. — Ишь, смелый какой! Думает, его еще спрашивать будут: поедет-не поедет, — оглянувшись через плечо, кивнул Иванову, который до этого стоял в нескольких шагах от них, молча наблюдал. — Пакуй его. Будет сопротивляться, разрешаю применить силу. В следующий раз будет следить за языком. — Я здесь вообще ни при чем, — прорычал парень, сделав шаг назад. — Меня там даже не было. Это могут подтвердить! Яра, скажи ему! Стоило Турбо произнести ее имя, как отец тут же повернулся к ней. Лицо у него стало каменным, лишенным всяких эмоций. Но Яре было хорошо известно, какой кипящий гнев скрывается за этой нечитаемой миной. В голове промелькнула мысль, что за последние сутки она исчерпала годовой лимит его терпения. И от этого захотелось расхохотаться в голос. — Скажешь что-то на это? — поинтересовался отец, приподняв брови. Яра перевела взгляд на парня. Тот тоже смотрел на нее, не отрываясь, явно готовый в любой момент начать драку. Девушка вдруг подумала о том, что знает его всего сутки. Одни лишь сутки, за которые на нее саму успели напасть, а ее друга пырнули ножом. Но отчего-то хотелось верить, что Валера ко второму не причастен точно так же, как и к первому. Ей правда очень хотелось в это верить. — Его там не было, — вздохнув, наконец произнесла она, посмотрела отцу в глаза. — И напал на Антона не он. Это правда. Взгляд отца грозился прожечь в ней дыру. Он поджал губы, как всегда делал, когда достигал крайней точки кипения. Девушка повторила его жест, посмотрела умоляюще. — Пожалуйста, можно мы поедем? Я все расскажу в участке, но тащить туда его нет никакого смысла. Он ушел гораздо раньше, чем это произошло. Это была правда. Яра весь оставшийся вечер после произошедшей стычки высматривала его в толпе танцующих, Турбо нигде не было. — Ушел, а потом решил вернуться? — скептически пробормотал Иванов, смерив его недовольным взглядом. — Потому что шапку забыл, — сквозь зубы процедил парень, зыркнув на него. — Можете, вон, у консьержа спросить, когда я за ней вернулся. Он все подтвердит. Яра прикусила губу, едва сдержав вздох облегчения. Значит, он в самом деле не трогал Антона! Казалось, от этого знания даже дышалось легче. — Отпусти его, — нехотя кивнул Павел. — Спросим, уж не сомневайся. И я с тебя глаз не спущу, только попадись мне ещё. Иванов, все здесь осмотри, а мы в участок поедем. На выход, Ярослава, с тобой мы ещё поговорим. Спорить было бессмысленно, и девушка поплелась к двери. До самого выхода она чувствовала спиной пристальный взгляд Валеры, но обернуться так и не решилась. ••• Разговор с отцом затянулся до позднего вечера. Яра рассказала ему обо всем, что случилось за вечер, утаив лишь инцидент с Турбо. Вообще-то она не планировала лгать, само кто-то вышло. Девушка утешала себя лишь тем, что Антон, очнувшись, все равно расскажет, кто на него напал. И если это действительно был Валера, то от наказания он не уйдет. А если нет… Она очень надеялась, что не ошиблась в нем. — Сказать честно, у меня ощущение, будто мою дочь подменили. Она вздрогнула, моментально вынырнув из собственных мыслей. Отец сидел за столом, подперев рукой голову, внимательно всматривался в ее лицо. Яра вздохнула, сложила перед собой на столе руки. Ощущение было такое, как будто они до сих пор были в крови, хотя она тщательно вымыла их еще час назад. — Ярик, ну что с тобой? — подавшись вперед, тихо спросил отец. — Может, с тобой что-то происходит, а я не знаю об этом? Девушка покачала головой. Ничего такого с ней не происходило. Ее вины вообще, как оказалось, ни в чем произошедшем не было. В больнице сказали, что Антону повезло — никаких важных органов лезвие ножа не задело. Она хотела было поехать к нему, но на дворе уже была ночь, да и отец бы с ума сошел, заслышав о такой просьбе. — Еще раз повторяю, я понятия не имею, кто мог на него напасть, — устало пробормотала она. — Может, поругался с кем? Какая разница, что я тут скажу, если правду знает один лишь Антон? — Да потому что я вижу, что ты что-то скрываешь, — возразил отец, и Яра раздраженно дернула плечом. Привык, что она выкладывает о себе все, а теперь ей и секретов никаких иметь нельзя! Хватит уже, не маленькая! — Никого ты не щадишь, Павел Евгенич, даже дочь родную! — за спиной у нее скрипнула дверь, и Яра резко развернулась вместе со стулом. В дверях, широко улыбаясь, стоял ее спаситель, единственный, способный положить конец этому проклятому допросу. Милицейская форма дедушки была слегка присыпана подтаивающим снегом, видимо, к ночи снова начался снегопад. Во взгляде, обращенном на Яру, мелькнула улыбка. — Напоминаю вам, гражданин Чацкий, о презумпции невиновности, — хохотнув, произнес мужчина, подошел к Яре и ласково потрепал ее по волосам теплой ладонью. — Здравствуй, мое солнышко. «Солнышком» дед ее называл с самого рождения. Даже имя, и то выбрал «яркое», как летнее солнце. В присутствии деда Яра всегда ощущала себя защищенной, он встал бы на ее сторону, даже если бы Антона пырнула ножом она сама. Осознав, что он в меньшинстве, отец тяжело вздохнул и покачал головой. — Лев Афанасьевич, отвезете Ярославу домой? Я задержусь тут, работы мне прибавили сегодня эти подростки… — Конечно, отвезу, — кивнул дедушка, подмигнул Яре, и девушка быстро встала на ноги, надела пальто. — Ты тоже не засиживайся в ночи. Жена, небось, дома волнуется! Прощаться с отцом девушка не стала, молча вышла из кабинета. Хотелось просто поскорее оказаться дома, упасть лицом в подушку и напрочь забыть этот день. Дедушка нагнал ее уже у самой машины. Галантно открыл ей дверь, как делал всегда, затем забрался внутрь сам. В салоне у него всегда пахло сигаретами, он всю жизнь был заядлым курильщиком, но Яра настолько к этому привыкла, что почти не замечала уже. Девушка прислонилась лбом к стеклу и прикрыла глаза. — Та-а-к! — протянул дедушка, заведя мотор, и Яра приоткрыла один глаз. — Ну и над чем страдаем? — Даже и не знаю, с чего начать, — вяло произнесла она. — Я жутко устала, моего друга пырнули ножом, а отец считает, что я — преступница. Не знаю, что из этого расстраивает меня больше. Они выехали на дорогу, освещенную тусклыми уличными фонарями. Мелко пролетал снег, отражаясь в слабом свечении, заливавшем асфальт с обеих сторон. Машин практически не было, в это время все давно уже разъехались по домам и даже легли спать, предварительно посмотрев вечерние новости. — Если есть силы на сарказм, значит все не так уж и плохо, — хмыкнул дедушка, и Яра, не сдержавшись, улыбнулась. Дедушка вытянул руку, мягко коснулся пальцем ее щеки. — Рассказывай, что тебя так расстроило на самом деле? Яра удивленно подняла брови. И как только ему удавалось ее так легко читать каждый раз? Неужели, все было написано у нее на лбу? Нет уж, иначе отец бы тоже догадался. — В этом замешан какой-то парень? — предпринял ещё одну попытку Лев Афанасьевич, и снова попал в «яблочко». — Быть может, ночка в одиночной камере приведет его в чувства? Яра рассмеялась, разом представив замешательство на лице Валеры, если бы дед в самом деле выловил его на улицах Казани и запер. Крику было бы! — Не знаю, дедуль, что тебе ответить, — она покачала головой, удобнее устроившись на сидении. — Вот как, по-твоему, понять, что человеку можно доверять? Задавать такой вопрос было опасно, она понимала это. Однако дедушка был единственным, кто мог дать ей ответ, честный и правдивый, не заставляя выкладывать все подробности. Которыми она, определенно, делиться не желала. — Невозможно взять и понять это, — качнув головой, произнес он, сворачивая с главной дороги во двор. — Ты либо рискуешь и решаешь довериться, либо отсиживаешься в безопасности, так и не узнав, как все могло обернуться. В моей жизни бывало только так. Прислушайся к себе, как бы это ни звучало банально, сердце тебя не обманет. Он остановился и заглушил мотор. Яра вытянула руку и мягко коснулась пальцами его ладони, улыбнулась. — Спасибо, что всегда подбираешь нужные слова. — Мне нужно беспокоиться об этих твоих вопросах? — приподнял бровь мужчина, и Яра хмыкнула. — Я пока еще сама не знаю. Дедушка хохотнул, ласково сжал ее ладонь. — Беги, солнышко, тебе давно пора отдыхать. Маме передавай «привет», скажи, что сегодня слишком поздно уже, зайду к вам завтра. Иди, я подожду, пока в подъезд зайдешь. — Доброй ночи, — кивнула Яра, достала с заднего сиденья сумку и вышла из машины. Снега за последний час выпало немало, весь асфальт во дворе был покрыт мягким белым покрывалом, деревья покрылись тонким слоем инея. Яра подняла голову, вдыхая свежий морозный воздух. В кобальтово-черном небе одиноко мерцали бисеринки звезд. Махнув рукой деду на прощание, девушка направилась к подъезду, предварительно окинув взглядом двор. Мысленно усмехнулась, ну вот, теперь и своей тени бояться будет! Когда до дверей оставалась всего пара метров, Яра вдруг заметила высокую фигуру в темноте, прислонившуюся спиной к стене. Остановившись, девушка бросила взгляд через плечо — машина дедушки все еще была во дворе, он ждал, пока она зайдет в дом. Стоило ли рассчитывать, что он не заметил его издалека? — Я уже было подумал, что тебя посадили в камеру, — в темноте ярко вспыхнул огонек. Валера прикурил зажатую между зубов сигарету, затянулся. — Еще пара выходок и, боюсь, запрут нас обоих, — со вздохом отозвалась девушка, стараясь игнорировать то, как затрепетало от волнения все внутри, едва она заметила его. — Если в одну камеру, то я не против, — хмыкнул парень, и Яра фыркнула, закатила глаза. Незаметно выдохнув, подошла поближе. Валера молча на нее смотрел, в темноте было сложно понять, какое выражение было у него на лице. Тлеющая сигарета отбрасывала косые тени на его щеки и нос. Так он казался гораздо старше своего возраста. Впрочем, откуда ей вообще знать, сколько ему было лет на самом деле? — И что ты здесь забыл? — спросила она, ухватившись одной рукой за ручку двери. — Повезло, что я без отца приехала. Он и так допрос с пристрастием мне устроил. — Почему прикрыла меня? — выпалил вдруг парень, и она удивленно моргнула. — В каком смысле? — В прямом. Сама же кинулась с кулаками на меня, а отцу сказала, что я ни при чем, — оттолкнувшись от стены, парень сделал к ней шаг, и Яра покрепче стиснула пальцами холодный металл. — А надо было по-другому сделать? Турбо сделал еще одну затяжку, не отрывая глаз от ее лица, выдохнул едкий дым в сторону, на не нее. Несколько мгновений молчал, что-то обдумывая, и эти мгновения показались Яре бесконечными. Она даже подалась чуть вперед, ему навстречу, боясь упустить из виду любую эмоцию на его лице. — Хочешь знать правду? — со вздохом произнес Турбо, затушил сигарету о стену и швырнул через плечо. — Я его не трогал, но знаю, кто это сделал. Скажи только слово, и они об этом пожалеют. Но ты должна знать еще кое-что, дружок твой пострадал не просто так. Яра удивленно подняла брови. — Что ты имеешь ввиду? — Спросишь у него, когда очнется, — Валера хитро улыбнулся, черты его лица в полумраке вдруг заострились, приобретая какой-то почти дьявольский характер. — Я че сказать хотел… Спасибо, что не сдала ментам. Они бы докопались до любой мелочи. А ты… Он вдруг смущенно запнулся, кашлянул и мотнул головой, так что волосы упали ему на лоб. — Ты могла струсить, хоть ты у нас и герой. Но не струсила. И за это спасибо. Вот. Яра поджала губы, сдерживая улыбку. Слова о том, что Антон замешан в чем-то плохом, вызвали у нее тревогу, однако эта трогательная благодарность дала волю совершенно другим эмоциям. Качнув головой, девушка улыбнулась, посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц. — Не стоит благодарности. Отчего-то вдруг вспомнились слова дедушки о доверии. Сегодня она сделала выбор в пользу риска и, кажется, не прогадала, но что дальше? Так ли счастливо она будет улыбаться, когда что-то снова произойдет? — Яра, — протянул Турбо, заглядывая ей в лицо. Девушка моргнула, подняла на него вопросительный взгляд. — Так что насчет танца? — Сейчас? — удивленно выдохнула она, и он расхохотался так, что пришлось обеими руками спешно зажать ему рот. — Да тише ты! — Не сейчас, — качнул он головой, осторожно перехватил ее запястья, убирая от лица. — Но может завтра? Или послезавтра? Яра закатила глаза. Ну, началось! — Я подумаю, — снова схватилась за ручку и открыла дверь. Но остановилась, вдруг осознав, что обязана сказать сейчас кое-что еще. Именно сейчас, когда все еще не зашло слишком далеко, пока ничего еще не случилось. Ведь непременно же случится, рано или поздно. Окликнула Валеру, который уже сделал было шаг назад и остановился. — Сегодня я тебе поверила. Мне хочется, чтобы так было и дальше. Не заставляй меня пожалеть о моем выборе, ладно? Несколько мгновений они смотрели друг на друга в полной тишине. Дрожь пробежала у Яры по телу, но девушка вряд ли смогла бы ответить, что стало ее причиной — холод или молчание на ее просьбу. Парень тяжело вздохнул. Один этот вздох заставил Яру пожалеть о сказанном. Турбо сунул руки в карманы, голос его прозвучал неожиданно тихо и мягко. — Иди домой, Ярослава. Поздно уже. А затем развернулся и в считанные мгновения скрылся в ночи.