Оберегая врага

ooes — исповедь

iamx — this will make you love again

kxllswxtch — waste

Яра тяжело вздохнула, прислонилась спиной к холодной стене и перевела взгляд на Антона. Он еще спал, измученный долгими хирургическими манипуляциями и болью. Благо, врачи пообещали, что с ним все будет в порядке и «до свадьбы как раз заживет». В палате было тихо, светло и пахло лекарствами. Яра терпеть не могла больницы с самого детства, когда родители всеми правдами и неправдами заманивали ее на плановые осмотры и прививки. А потом, зареванную и подравшуюся с врачами, забирали на руках домой. Доктора, запомнившие голосистую девчонку, по-доброму подшучивали каждый раз над ее отцом, мол, главная хулиганка Казани в доме у милиционера растет. Но хулиганкой Яра так и не стала. С возрастом пыл, пусть и не исчез полностью, но поубавился. Она просидела здесь добрых три часа в надежде, что друг все же придет в себя и расскажет, что с ним случилось. Слова Валеры заезженной пластинкой крутились в голове — Антон пострадал не просто так, а за дело. Что он хотел этим сказать? Что друг ввязался в какие-то неприятности? Перешел кому-то не тому дорогу? Натворил глупостей? Яра снова посмотрела на бледное лицо Антона. Казалось, что за эту ночь он похудел на несколько килограмм, лицо стало серым, безжизненным. От одной мысли о том, что он мог умереть, у нее щемило сердце от страха. Они дружили с первого класса. И это была настоящая дружба, не испорченная симпатией с одной из сторон. Это они поняли еще классе в пятом, когда в свой день рождения Антон в порыве чувств смачно чмокнул Яру прямо в губы, и ни одному особо не понравилось. К тому же, Яра знала, что друг безответно сох по Алле вот уже третий год, и… Она осеклась. В голове мелькнула догадка и тут же вспомнились слова Аллы, сказанные в туалете. «Я тебя заранее предупреждаю, будешь мешаться под ногами, мой парень от тебя и мокрого места не оставит». — Ох, Антон, — выдохнула она, мысленно понадеявшись, что ошиблась с выводом. — В какую же передрягу ты угодил? — Тебе расскажи, тоже захочешь, — не открывая глаз, слабо прошептал парень, и девушка тут же подскочила на ноги, подлетела к кровати. Друг с трудом приподнял веки, не сразу сфокусировал на ней взгляд. Бледные сухие губы расплылись в слабой теплой улыбке. — Вот же! И на том свете поспать не дашь… Яра нервно рассмеялась, на глаза у нее навернулись слезы, предательски потекли по щекам. Под удивленным взглядом друга она попыталась их вытереть, но облегчение было таким сильным, что она больше не могла сдерживаться. И расплакалась в голос. — Ярик… ты чего? — неловко улыбнулся Антон, попытался чуть приподняться на подушках и тут же закряхтел от боли. — Лежи, тебе нельзя! — громко шмыгнув носом, выпалила девушка. — Прости, я просто… Я так испугалась за тебя. Думала, прибью Валеру… испугалась, что это он тебя ножом ударил. Улыбка моментально пропала с лица Антона. Он медленно кивнул, затем протянул руку и обхватил пальцами ее ладонь. — Не трогал меня этот твой беспризорник. Он, конечно, шпана, но клеветать я ни на кого не собираюсь. Ярослава прикусила губу, чтобы не расплакаться еще сильнее. В груди разлилось знакомое тепло, затопило ребра и дошло до самого горла — он ей не соврал. От этого осознания даже дышать стало легче. А ведь она толком не спала ночью, пытаясь понять, правильный ли выбор сделала. Однако оставался еще один важный вопрос. — Тогда кто это сделал? — шумно выдохнув и вытерев слезы, спросила она, подняла взгляд на Антона. Взгляд у него потеплел, пальцы успокаивающе погладили ее руку. Яна проследила за его жестом, непонимающе сдвинула к переносице брови. Антон вел себя странно. И был совсем на себя не похож. Несколько минут они молчали, и Яра уже успела подумать, что он вовсе не ответит, когда парень вздохнул. И убрал руку. — Не хочу ничего тебе говорить. Это тебя не касается, Яра. И я не хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. Девушка опешила, устроилась на больничной койке удобнее. — Ты это о чем? — Да ни о чем, Яра! — нервно дернул плечом Антон, голос у него стал ниже, агрессивнее. — Почему ты никогда не слушаешь никого? Я ведь говорю — тебе знать опасно, че тут непонятного?! Яра молча смотрела на него, не нашлась, что ответить. Нервно ухватилась пальцами за прядь волос, покрутила, пытаясь успокоиться. Они ссорились с Антоном и раньше, но он никогда не позволял себе разговаривать с ней таким тоном. — Папа все равно спросит у тебя, что там случилось, — бесцветным голосом произнесла она, подняв на него взгляд. — И ему тебе придется ответить. — Вот ему и отвечу, — огрызнулся парень. — А ты решила мне здесь предварительно допрос устроить? Не выдержав, Яра резко подскочила на ноги. Локтем задела пакет с принесенными мандаринами на тумбе у кровати, и они рассыпались по всему полу. Антон не смотрел ей в глаза, взглядом сверлил покатившиеся по полу оранжевые шарики, перебирал пальцами каемку пододеяльника. Стиснув зубы, Яра схватила со стула портфель. — Я решила у лучшего друга узнать, как он чувствует себя! А узнала, что он осел невоспитанный, — яростно пнув ногой дверь, она вылетела в коридор, бросив напоследок через плечо. — Мандарины сам соберешь! Антон молча наблюдал за ней, борясь с желанием окликнуть, извиниться и обо всем поведать. Но рот будто нитками зашили, и он смог выдохнуть только тогда, когда светлая макушка Ярославы стремительно скрылась за углом. Нет. В такую опасность он просто не имел права ее втягивать. ••• Яра влетела в зал в тот самый момент, когда руководительница их труппы, Светлана Аркадьевна, яростно отчитывала кого-то у сцены. Резко обернувшись на звук хлопнувшей двери, женщина строго посмотрела на нее из-под оправы очков и уперла руки в бока. — Ну! Явилась не запылилась! Ярослава, черт тебя дери, что за отношение к репетициям?! Ну скажи на милость, какая может быть постановка «Мастера и Маргариты», если «Маргарита» наша летает на метле черт-те где и в ус не дует! Девушка прошла вдоль рядов старых обшарпанных сидений и неловко втянула голову в плечи. Руководительница обожала поминать черта по надобности и без нее, особенно, когда была зла. И это она еще не в курсе, что Яра не выучила до конца текст… — Простите, Светлана Аркадьевна, — прочистив горло, кивнула девушка. — Я была у Антона в больнице, поэтому и опоздала. Останусь репетировать до вечера. Уважительная причина руководительницу совсем не тронула. Скривив губы, она кивнула в сторону сцены. — И что? Он ведь не умер, так? — дождавшись утвердительного кивка, снова всплеснула руками. — Ну и замечательно! А спектакль уже в пятницу! А мы не готовы! — Извините, — качнула головой Яра, покосившись на застывшего на сцене Влада, исполнявшего роль Воланда. Тот лишь закатил глаза, предварительно недовольно зыркнув на нее — Яру он недолюбливал с самого начала. — И конечно, останешься до вечера, это даже не обсуждается. Снимай верхнюю одежду и живо на сцену! Нужно прогнать сцену после бала Сатаны, когда Воланд предлагает исполнить любое желание Маргариты. Это одна из самых важных сцен в произведении, и если вы ее запорете, то я не знаю, что с вами сделаю! Кусая губы, Яра стянула с себя пальто и бросила вместе с портфелем на кресло. Она все еще была расстроена после разговора с Антоном, всю дорогу только об этом и думала. И как ему вообще было не стыдно?! Она искренне за него переживала, а он просто плюнул ей в лицо! Но что, если у него были причины не рассказывать ей правду? И тогда все становилось еще хуже! Опасаясь, как бы ее внутренний шторм не сказался на репетиции, девушка сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Отчего-то на ум пришел Валера, загадочно улыбавшийся ей вчера вечером, наблюдавший за каждым ее движением своими красивыми светлыми глазами. Яра осеклась. И с каких это пор они красивые? Мотнув головой, будто это могло как-то помочь вытряхнуть глупые мысли, Яра поднялась на сцену. Влад окинул ее с головы до ног критичным взглядом, и девушка едва сдержалась, чтобы не скорчить ему гримасу. — Начинаем, — скомандовала Светлана Аркадьевна, хлопнув в ладоши. Влад прокашлялся и заговорил низким, чарующим баритоном: — Ну что, вас очень измучили? — О нет, мессир, — произнесла Яра, мысленно порадовавшись, что именно эту часть ей удалось выучить назубок. — Ночь полнолуния — праздничная ночь, и я ужинаю в тесной компании приближенных и слуг. Итак, как чувствуете вы себя? Как прошел этот утомительный бал? Они сделали вид, что чокнулись бокалами со спиртом. Яра старательно сморщила нос, а затем изобразила удивление, смешанное с облегчением. Ей нравилось играть. Нравилось пропускать через себя эмоции любимых персонажей, нравилось думать о том, как бы поступила она на их месте, но при этом отыгрывать то, что стремился показать автор. Даже несмотря на не особо приятную компанию Влада, ей удалось без запинки проговорить весь текст. А когда сцена подошла к концу, в глазах у нее даже заблестели слезы: — Нет, ничего, мессир, кроме того, что если я еще нужна вам, то я готова охотно исполнить все, что вам будет угодно. Я ничуть не устала и очень веселилась на балу. Так что, если бы он и продолжался еще, я охотно предоставила бы мое колено для того, чтобы к нему прикладывались тысячи висельников и убийц. — Мы вас испытывали, — усмехнулся Влад, прислонившись спиной к стене, — никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут! Садитесь, гордая женщина! Когда они закончили, Светлана Аркадьевна довольно кивнула, решив все-таки сменить гнев на милость. Пока они собирались, Яра перечитывала оставшиеся части не выученного сценария. За окном стремительно темнело, на город надвигались сумерки. Как только дверь за партнером и наставницей закрылась, Яра со вздохом опустилась в кресло и стала повторять текст. Когда большая часть была выучена, девушка решила прерваться и подняла взгляд на окна. На улице была кромешная темнота, часы на стене у двери показывали начало десятого. Удивленно охнув, девушка стала быстро собираться. Она и не заметила, как пролетело время, поглощенная сценарием. Конечно, родители знали, что она на репетиции и не станут беспокоиться, однако в свете последних событий Яра заметно нервничала, оказываясь на улице после наступления темноты. Ворча себе под нос, девушка плотно закрыла двери зала и стала спускаться по лестнице вниз. С первого этажа доносилась веселая музыка, видимо, была очередная дискотека. Девушка мысленно удивилась, как ее вообще разрешили проводить после того, что случилось вчера? Неужели, кто-то отпустил своих отпрысков на танцы, зная, что там могло произойти нечто подобное? Спустившись вниз, Яра покосилась на приоткрытые двери зала, где во всю веселилась молодежь. Отчасти ей тоже хотелось повеселиться, но с другой стороны, настроения для танцев не было совсем. Ссора с Антоном до сих пор тяжким грузом лежала на плечах. Причина, по которой он не пожелал с ней поделиться, тоже оставалась загадкой. Вздохнув, она прошла мимо двери и уже собиралась выйти в тамбур, ей внезапно перегородили путь. Высокий парень в меховой шапке, нахлобученной на лоб, схватился одной рукой за ручку двери и широко ей улыбнулся: — Куда торопишься, красавица? — Домой, — коротко ответила она, скользнув взглядом по его смуглому лицу, и потянулась было толкнуть дверь. — Пропустите, пожалуйста. — А ты чего такая невежливая? — прищурился парень, чуть наклонившись, ссутулив плечи. — Я с тобой красиво говорю, а ты… Пропустите! Я, может, познакомиться с тобой хочу! Яра подняла на него глаза. На мгновение ей стало страшно, потому что парень был раза в два больше нее и, при желании, мог без труда ее скрутить. Огрызаться ему было слишком опасно. Она покосилась на консьержа, который старательно копался в бумажках, будто и не замечая их, а затем и вовсе поднялся на ноги и скрылся в своей каморке. Яре захотелось усмехнуться — своя шкура всегда дороже! — Извините, я не знакомлюсь… И мне нужно идти. Меня ждут. — И кто же тебя ждет, м? — хмыкнул незнакомец, прислонился плечом к двери, окончательно перекрыв ей дорогу. — Парень? Яра мотнула головой. Во рту пересохло от страха, и она даже не смогла придумать, что ответить. Беспомощно оглянувшись на приоткрытые двери соседнего зала, Яра снова посмотрела на него. Только сейчас она заметила заживающие ссадины на лице парня, разбитую нижнюю губу. Травмы, явно полученные в драке. — Ну так пойдем со мной, — ухмыльнулся он, сделав шаг ей навстречу. — Обещаю, будет весело. Тебе понравится. Яра подалась назад, тут же врезалась спиной в кого-то. Руки по-хозяйски обхватили ее плечи: — Эй, малышка, под ноги смотри! — второй парень возник буквально из ниоткуда, переглянулся с первым и улыбнулся ей. — Зырь, совсем голову потеряла, понравился ей, видать! — Отпустите меня! — Яра дернулась в сторону, попыталась высвободиться. — Пожалуйста, отпустите меня! — Ты смотри, какая пылкая! — присвистнул первый парень, приблизился к ней вплотную. — Я таких просто обожаю. Руки, державшие Яру сдавили ее плечи с такой силой, что даже стало больно. Девушка ощутила, как от страха подкосились ноги, ей хотелось сползти вниз на пол, закрыться обеими руками и исчезнуть. Лишь бы не чувствовать на себе плотоядные взгляды, не сулившие ничего хорошего. — Ну чего ты прячешь свое личико? — второй парень вдруг схватил ее одной рукой за подбородок, приподнял так, чтобы она не могла увернуться. — Такое хорошенькое. От одних этих слов девушку обожгло стыдом, причин для которого даже не было. Ей не хотелось слушать этого, не хотелось, чтобы о ней так говорили. Это было отвратительно. — Ты погоди, — парень, до этого с ухмылкой рассматривавший ее лицо, вдруг нахмурился. — Я вспомнил, где ее видел! Это ж подружка Антошки нашего. Они на несколько мгновений застыли, а Яра похолодела. О чем это они? Они знают Антона? — Это правда? — спросил второй, наклонившись к ее лицу. — Этот уродец, Антоха, — твой дружок? Яра не издала и звука, только задрожала. Страх достиг той самой точки, когда почти перестаешь понимать, что происходит вокруг. Она лишь молча смотрела в лицо хулигану, плотно сжав губы. — Да точно она! — поддакнул второй. — Я видел, как она крутилась вчера вокруг него. Ну, не повезло тебе, деточка. Антошка твой дорогу нам перешел. А теперь вон, в больничке отлеживается, как ни в чем ни бывало. Значит, за него ты платить по счетам будешь. Он толкнул ее вперед, и Яра налетала на первого парня, который с готовностью сгреб ее в охапку. Яра даже вскрикнуть не успела, только попыталась отбиться, но без особого успеха. Парень прижал ее к себе, приподнял и потащил к двери. Девушка замолотила ногами на полу, уже хотела закричать, но крупная ладонь грубо зажала ей рот. — А че это вы делаете, пацаны? — раздался позади них голос, и все трое замерли. Из-за пелены слез, застилавшей глаза, Яра не сразу узнала застывшего у ступенек Валеру. Тот наблюдал за ними, чуть приподняв брови, сунув руки в карманы штанов. Окинувший Яру потемневший взгляд не сулил ничего хорошего. — О, здорово, Турбо! — хмыкнул один из парней, выступил вперед и протянул ему руку. Но Валера ее не пожал. Спустился на две ступеньки вниз и, не отрывая взгляда от Яры, произнес: — Руки убрали от девушки. Те лишь переглянулись между собой, хватка, удерживавшая Яру, чуть ослабла. Девушка мотнула головой, пытаясь увернуться от чужой руки. Ей с трудом удавалось сдерживать себя, чтобы не расплакаться в голос, все тело было крупной дрожью. От одной мысли о том, что могло с ней случиться, не появись здесь Валера, к горлу подкатывала тошнота. — Это наш сегодняшний улов, — хмыкнул парень, державший ее. — Ты ж в курсе про вчерашнее? Ну вот, подружка Антона нашлась. — В курсе, — кивнул Турбо, медленно подошел к ним, остановился в двух шагах. — Вот только проебались вы тут, ребята. Она к Антону никакого отношения не имеет. — А чего тогда вертелась рядом с ним вчера? — помолчав, с вызовом спросил парень. — А она добрая просто, — ухмыльнулся Валера, развернувшись корпусом к нему. — Помогать людям любит. Вот и гандону этому помочь решила. Не знает ведь, че он натворил! Яра поморщилась от оскорбления в адрес друга, но побоялась издать и звук. Только наблюдала, как Валера постепенно перетягивает все их внимание на себя. — Так она что, типа, под тобой ходит? — скривив губы, поинтересовался первый парень. Снова скользнул сальным взглядом по Яре. — Че не сказала тогда? — А вы спросили хоть? — в голосе Валеры мелькнула едва уловимая угроза. — Хватаете человека! Руки убрал, быстро. Нам с хадишевскими проблемы не нужны. Как и вам с нами, да? Яру медленно, нехотя отпустили. Она пошатнулась, чуть не упав, и бросилась к Валере, ухватилась пальцами за рукав его олимпийки. Тот лишь мазнул взглядом по ее руке, снова с улыбкой повернулся к парням. — Ты не подумай, Турбо, мы чужих девок не трогаем. Если бы знали… — Если бы да кабы! — передразнил их Валера, но тут же хохотнул. — Забыли, пацаны. Яра смотрела, как они пожимают руки, обмениваются улыбками, и не переставала дрожать. Перед ней, конечно же, извиняться никто не стал, впрочем, она даже не задумывалась об этом. Девушка могла поклясться, что никогда в жизни так не сильно не пугалась. Даже вчерашний вечер не вселил в нее такой ужас, как-то, что только что предотвратил Валера. Ей даже не хотелось думать, что с ней могли сделать. Из-за Антона… Раздался хлопок двери и в холле повисла тишина, нарушаемая приглушенной музыкой, доносившейся из зала. Яра вдруг подумала о том, что ноги ее больше не будет вблизи дискотек. — Ты как? — Валера осторожно коснулся ее плеча, и девушка вздрогнула, подняла на него взгляд. — Они ничего не успели тебе сделать? — Нет, — еле слышно выдавила она. Во рту было так сухо, словно она не пила неделю. Мышцы во всем теле налились свинцом, тело казалось неподъемно тяжелым. А еще ужасно, безумно хотелось расплакаться. Но она сдержалась. Ей и так было слишком стыдно за случившееся. Стыдом прошило все мышцы и кости, он ноющим, болезненным клеймом тлел где-то в области груди и там, где ее касались чужие руки. Она невольно потерла пальцами солнечное сплетение, понадеявшись, что неприятное ощущение уйдет. Не ушло. — Яр? — Валера подцепил пальцем ее подбородок, заставил посмотреть себе в глаза. Только сейчас она поняла, что он тоже выглядел взволнованным и бледным. — Испугалась? Она молча кивнула и зажмурилась, потому что сдерживать слезы стало почти физически больно. Он вдруг притянул ее к себе, осторожно обнял, одной рукой погладил по голове. Девушка уткнулась носом ему в грудь и судорожно вздохнула. Слезы градом покатилась по щекам, и она зажмурилась, злясь на себя, что все-таки не смогла сдержаться. Но это было выше ее сил, отрицать было бы глупо. — Что ты здесь забыла в такое время? — тихо спросил он, дыханием обжег ее ухо. Яра шмыгнула носом, ощутив, как кровь прилила к щекам. Они стояли слишком близко друг к другу, настолько, что она ощущала терпкий запах сигарет, исходящий от Турбо. Вздохнув, она тыльной стороной руки вытерла слезы и отпрянула от него. И тут же вспыхнула от смущения еще сильнее — на его олимпийке осталось мокрое пятно от ее слез. Валера проследил за ее взглядом и рассмеялся, пятерней провел по волосам, тоже скрывая смущение. — Прости, — еле слышно выдавила Яра, посмотрев на него снизу вверх. — Я с репетиции шла. Наша театральная группа репетирует и выступает в зале на втором этаже. — Ммм, — протянул Валера, бросил взгляд за ее плечо. — Здесь в это время одной лучше не бродить. Особенно, в те вечера, когда здесь хадишевские тусуются. Они церемониться не привыкли. — Это я уже поняла, — буркнула девушка недовольно. Последнее, что ей хотелось сейчас делать, выслушивать его замечания. — Спасибо, конечно, за помощь, но я хочу знать, что натворил Антон и почему мне почти пришлось отвечать за это? Валера вздохнул и страдальчески свел брови к переносице. Разговор явно повернул не в то русло. Ему совершенно не хотелось посвящать Яру в детали произошедшего. Он уже успел понять, насколько упертой и неугомонной она могла быть, но в их делах это могло слишком дорого ей обойтись. — Давай я лучше просто провожу тебя до дома? — попытался сменить тему он, но девушка только мотнула головой. — Я не отстану. Если знаешь, то говори. Не расскажешь ты, я найду другого, кто расскажет. После того, что произошло сейчас, я не успокоюсь. — Да не тронут они тебя больше, — дернул плечом парень, сделал к ней шаг, но Яра демонстративно сложила руки на груди. — Ты, главное, не светись особо рядом со своим этим Антоном-ганд… — Ты издеваешься?! — Тур’бо! — раздался за спиной знакомый голос, и к ним подошел Зима. — О, здор’ово, гер’ой! Ты откуда здесь? Я думал, после вечер‘ашнего ты сюда ни ногой. Яра слабо улыбнулась, пожала протянутую ей руку. Зима, очевидно, забыл их вчерашнюю стычку, по крайней мере, враждебным не выглядел. Дружелюбно сжал ее ладонь и похлопал по ней рукой. — Я с репетиции, — девушка указала на второй этаж. — У нас тут драм-кружок. — Ааа, точно-точно, — закивал Зима, проследив взглядом за ее пальцем. — Видел ваших девчонок разодетых в пух и пр’ах. Че ставите-то? — «Мастер и Маргарита», — с толикой гордости ответила Яра, мельком взгляну на явно заскучавшего Валеру. Тот молча переводил взгляд с товарища на нее, особо не вникая в их разговор. — О, знаем, изучали, — хохотнул Зима, вытащил из кармана пачку сигарет. — Кур’ить идешь? Вопрос был адресован Валере, и тот уже хотел было кивнуть, но Яра опередила его. — Вообще-то, Валера как раз хотел мне рассказать кое-что. Парень стрельнул в нее недовольным, предупреждающим взглядом исподлобья. Яра только пожала плечами. Сказал «а», говори и «б». Никто его за язык не тянул говорить, что он в курсе произошедшего с Антоном, а теперь было поздно отнекиваться. Зима вдруг широко улыбнулся, загадочно посмотрел сперва на Яру, затем на друга. В голосе его отчетливо сквозила издевка. — М-да? Вал-е-е-р’а? — протянул он, зажав сигарету между зубами, едва сдерживая смех. — Ой, пиздуй уже отсюда, — огрызнулся Валера, пихнув его в бок. — Выдумщик херов. — Увидимся, гер’ой, — Зима кивнул девушке, шутливо поклонился. — Сильно его не бей, он нам еще пр’игодится. Яра рассмеялась и кивнула. Этот парень нравился ей, хотя она едва знала его. По крайней мере, Зима производил впечатление неплохого человека, было что-то в его взгляде такое, что она часто замечала в глазах у добрых и справедливых людей. У дедушки, к примеру. Когда дверь за Зимой хлопнула, Яра с готовностью повернулась к Валере. Тот лишь недовольно скривил губы: — Чтоб ты знала, то, о чем ты спрашиваешь, дело опасное. — А это дело более опасное, чем то, что пытались со мной сделать твои дружки, или менее? — ядовито поинтересовалась девушка, скрестив руки на груди. — Они мне не дружки, — буркнул Валера. — Ладно, расскажу. Только есть условие — бате своему ни слова. Уговор? Яра задумалась всего на несколько мгновений. Конечно, продолжать обманывать отца ей не хотелось, с другой стороны, она прекрасно понимала, что милиция вполне сможет разобраться в этом деле без ее участия. Антон заикнулся, что расскажет правду отцу, если тот спросит, поэтому ей вполне простительно об этой самой правде умолчать. Она перевела взгляд на Турбо и кивнула. — Уговор. — И почему мне кажется, что я еще пожалею об этом? — страдальчески выдохнул парень, отошел к стене и прислонился к ней плечом. Яра невольно последовала за ним, встала рядом, повторив его позу. — Короче, Антошка твой давно по краю ходит. Яйца катит к девчонке одной, которая под Шрамом из Хади Такташ ходит. Ему уже намекали однажды, чтобы отвалил. Тогда неделю в больничке провалялся, а… — Погоди, погоди! — затараторила Яра, нахмурившись. — Ты это о чем? Когда это было? Про больницу… Турбо дернул плечом: — Без понятия. Вроде недавно. Яра похолодела. Антон ведь только на днях вышел из больницы, где лечился от воспаления легких. Его мать об этом сказала, попросила его не навещать, потому что боится, что заразить может. Целую неделю… — Ох, — вырвалось у нее, и парень вопросительно поднял брови. — Чего? — Так значит его избили тогда… Боже мой! — ее даже в жар бросило от этого осознания. Прижав сжатый кулак к губам, Яра лихорадочно собирала кусочки пазл в единую картину. — А что за девушка, не знаешь? — Да черт ее знает, — задумчиво произнес Турбо, потер тыльной стороной руки подбородок. — Алла, кажется? Все сходилось. Значит, дело и правда было в девушке. Ну Антон, ну дурачина! — Ты до конца слушать-то будешь? — поинтересовался Валера, молча наблюдавший за ее внутренним пожаром. Девушка заторможенно кивнула. — После того, как он вышел из больницы, снова наведался к ней домой. А там Шрам. Ну там скандал вроде был, а Антон возьми и скажи, что у него связи есть в милиции. И что весь Хади Такташ закроют, мол, есть у него на них какая-то инфа. Лично я думаю, он блефует. Шрам вон, тоже так решил, и подослал своих вчера язык ему подкоротить. Пусть радуется, что в живых вообще остался. Яра прикрыла глаза, прислонившись головой к стене. Ее замутило от услышанного, в животе скрутился узел из страха и тревоги. Говоря о связях в милиции, Антон имел ввиду, конечно же, ее семью. И как ему только в голову пришло впутывать их в свои дурацкие сердечные дела? Нет, отец бы, конечно, не остался в стороне и помог бы ему, но связываться с самой опасной группировкой города? Опрометчивый, отчаянный дурак! — Ну и чего ты скисла? — Турбо легко щелкнул ее по носу, заставив открыть глаза и посмотреть на себя. — Сказал же, тебе нечего бояться. Тебя они уже не тронут. — Я не только за себя боюсь, — устало пояснила девушка, отлипнув от стены. — Я вообще не хочу, чтобы мою семью вмешивали в это. И за Антона я тоже боюсь. Алла в его сторону и не смотрит… — Ну, тут я бы поспорил… — хмыкнул Валера, наклонив голову набок, и Яра повернулась к нему. — Ты это о чем? — Мне кажется, на сегодня информации предостаточно, маленькая ты сплетница. Предлагаю такой вариант: я проведу тебя до дома, а завтра мы встретимся и я расскажу остальное. М? Яра невольно усмехнулась, покачала головой. Перспектива увидеться с ним завтра ее привлекала, она даже не пыталась соврать самой себе, что это не так. Особенно, после сегодняшнего. В компании Валеры ей было спокойно, по крайней мере, пока. И тут же одернула сама себя. Она ведь только что сказала ему, что не хочет во все это ввязываться, а сейчас уже готова согласиться встретиться с ним? С другой стороны, что плохого в обычной прогулке? — Я прямо вижу по твоим глазам, как ты взвешиваешь все «за» и «против», — хохотнул Валера, выпрямившись, и уже более серьезно добавил. — Я тебя не обижу, Ярослава. — Я это знаю, — быстро выпалила она и тут же испуганно захлопнула рот. Ну что за дурость! Губы Валеры растянулись в хитрую улыбку, в глазах снова заплясали уже знакомые бесенята. — И откуда же? — Просто знаю и все, — мотнула головой девушка, нервно заправила за ухо светлый локон. — Ладно, договорились. Я только схожу в уборную, мне умыться надо. А то родители увидят заплаканной — с ума сойдут. — Я тебя на улице подожду, — кивнул Валера, довольный, как мартовский кот. — Покурю пока. Яра быстро направилась к дверям уборной, с трудом сдерживаясь, чтобы не начать глупо улыбаться. Такое с ней было впервые. Вокруг творится черт-те что уже который день, а она улыбается, как полная дура, стоит ему только взглянуть на нее своими светлыми глазами. Она, конечно, влюблялась и раньше, ей были знакомы эта нервозность, волнение и даже те самые бабочки в животе. Но сейчас было что-то другое… Что именно, ей пока было непонятно. Яра остановилась у зеркала, посмотрела своему отражению в глаза. Они уже не были покрасневшими от слез, но лицо все равно было осунувшимся и бледным. Тяжело вздохнув, девушка закинула волосы за плечи и включила воду. Набрав немного в ладони, наклонилась и умыла лицо. Уже хотела выпрямиться, когда позади хлопнула дверь, раздались быстрые шаги и кто-то схватил ее за шею. Цепкие, явно не мужские пальцы, стиснули кожу с такой силой, что стало больно. На нее пахнуло сладкими духами, а над ухом раздался яростный шепот: — Ты кем себя возомнила, поэтесса сраная?! Яра попыталась выпрямиться, узнав голос Дианы, девушки, учившейся с Аллой в одном классе. Кажется, они даже были подругами. — Отпусти! — процедила девушка, снова повторила попытку, но держали ее крепко. Над головой раздался смех, в туалете был кто-то еще. — Смелая какая! Посмотрим, как ты заговоришь… Все произошло так быстро, что Яра даже не успела среагировать. Пальцы на ее шее сжались еще сильнее, вторая рука Дианы вцепилась ей в волосы. А затем резко рванула вниз и ударила Яру головой об умывальник. Девушка охнула от внезапной тупой боли, перед глазами заплясали разноцветные круги. Хватка тут же ослабла, и девушка рухнула на колени на пол, ощутив, как по виску потекло что-то теплое. Опустив голову, в которой шум все нарастал и нарастал, Яра попыталась открыть глаза. Перед ними все плыло, и ее тут же затошнило, к горлу подступил комок. Кто-то присел перед ней, но Яра никак не могла сфокусировать взгляд на человеке. — Увижу тебя рядом с ним еще раз — глаза выцарапаю, — прошипела Диана ей прямо в ухо. — И теперь ты знаешь, что я не шучу. А решишь нажаловаться папочке, мокрого места от тебя не оставим. — Пошла ты, — процедила Яра, прижав ладонь к рассеченному лбу. По пальцам тут же заструилась кровь. Девушки засмеялись, кто-то почти ласково потрепал ее по волосам, а затем снова хлопнула дверь и повисла тишина. С трудом поборов тошноту, Яра вытащила из кармана платок, прижала к ране, надеясь хоть немного остановить кровь. Наверняка придется зашивать. Светлана Аркадьевна ее прибьет. Маргарита с рассеченным лбом — чудо как хороша! От собственных мыслей Яра рассмеялась. Ей вдруг показалось, что она сошла с ума. Пусть совсем немного, но сошла. Ее только что побили девочки со школы за то, что пообщалась с парнем, а она думает про свою роль! Медленно, схватившись одной рукой за проклятую раковину, девушка поднялась на ноги. Ее все еще мутило, мир перед глазами немного раскачивался, но идти она могла. Вздохнув, с опаской посмотрела на себя в зеркало. На глаза навернулись слезы. Жгучие, от обиды — что она сделала-то, в конце концов? Кровью пропитался весь платок, и она подумала о том, что за последние дни этой крови стало слишком много в ее жизни. Рана была не очень большая, у самых корней волос, но ее все равно было видно. Лоб покраснел, под глазами залегли синие тени. Кусая губу, чтобы не разреветься второй раз, Яра подняла с пола оброненный портфель, закинула на плечо. Выходить не хотелось. Она прекрасно понимала, что Валера не отстанет от нее, начнет задавать вопросы, возможно, даже искать обидчиц. И что тогда? Яра не могла сказать, что боялась их. Отец учил ее уметь постоять за себя и не поддаваться обидчикам. Но сейчас все было иначе. Сейчас было слишком много всего: Антон с его проблемами, Валера, который не давал ей покоя, предстоящий конкурс и спектакль. Все это сплелось в единый клубок, грозившийся взорваться и ранить всех причастных. И особенно, ее саму. Добавлять в него ревнивых подружек хотелось меньше всего. Подружек… Хорош кавалер! Дон Жуан недоделанный! Яра зацепилась за эту, самую последнюю и яркую эмоцию. За злость. Она давала облегчение и позволяла не чувствовать себя виноватой. Она вылетела из туалета и бросилась к двери. На улице было холодно, рану на лбу тут же обожгло ледяным ветром. В небе одиноко и равнодушно наблюдала за происходящим полная луна. Девушка спустилась по ступенькам, прошла мимо ждавшего ее Валеры и вышла на дорогу. Тот спешно выбросил сигарету и последовал за ней. — Да, да, спасибо, что подождала меня! — насмешливо, беззлобно бросил ей в спину. Яра встала, как вкопанная. Попыталась прикрыть рану волосами и обернулась. Заговорила ледяным, без эмоций тоном: — На надо меня провожать. Валера остановился, удивленно приподнял брови. Яра вцепилась пальцами в ремень портфеля, пожала плечами. — Я передумала. — Вот как? — понятливо кивнул парень, взгляд его зацепился за ее лицо. Выражение тут же переменилось — со скептического на обеспокоенное. — Что у тебя с лицом? — Все нормально, — она резко увернулась от протянутой к себе руки. Голос дрогнул, прозвучал выше, чем ей хотелось. — Я в норме, ясно? — Че случилось-то? — серьезно спросил Турбо, проигнорировав ее поведение. Взгляд его стал тяжелым, в голосе мелькнула угроза. — Кто это сделал? Яр? — Никто. Я еще раз повторяю, не надо меня провожать, — она взволнованно заправила волосы за уши, ощущая, как начинает гореть лицо, а глаза щипать от слез. На душе становилось паршивее с каждой секундой. И зачем вообще нужен этот спектакль? Сказала бы ему все как есть… Разобрались бы вместе… Нет, Яра, никаких вместе нет и быть не может, опомнись! Одумайся уже! — И вообще, — сглотнув, быстро продолжила она, подгоняемая приближающейся истерикой. — Оставь меня в покое. Не надо за мной ходить, защищать меня… Защищать от таких, как ты, надо! — Кто тебя ударил, Яра? — Турбо наклонился к ее лицу, глаза его взволнованно забегали, будто пытаясь прочесть ответ. — Это же не ты говоришь. Кто это был? Диана? От того, как быстро он все понял, заплакать захотелось еще сильнее. Яра мотнула головой. — Пожалуйста, просто оставь меня в покое, — подняв на него умоляющий взгляд, произнесла она. Парень смотрел на нее несколько мгновений молча, внимательно изучал лицо. Яра видела, что он злился, но старательно держал себя в руках. Лучше бы он ей нагрубил. Лучше бы обозвал. Тогда было бы проще… — Скажи, что я тебе совсем не нравлюсь, — понизив голос, произнес он, наклонившись так близко к ее лицу, что она едва сдержалась, чтобы не отступить. Завороженно уставилась ему в глаза. — Скажи это. И я отстану, слово пацана даю. Язык будто онемел, присох к небу. Отказывался говорить. Яра прикусила щеку изнутри, сделала глубокий вдох. Ногтями впилась в кожу ладони так, что наверняка останутся следы полумесяцев. Она думала, что сказать это будет куда проще. Возможно, если бы он не смотрел ей в глаза. Возможно, если бы не защитил ее от хулиганов уже второй раз. Возможно, если бы он не нравился ей так сильно. — Нет, — качнула головой Яра, моргнула и продолжила, не сводя с него глаз. — Нет, не нравишься. Валера смотрел на нее несколько мгновений выжидающе, будто в надежде, что ослышался или что она шутит. Яра наблюдала, как медленно менялось его выражение лица, как нервно дрогнул кадык, когда он тяжело сглотнул. Затем внезапно улыбнулся, кивнул, поджав губы. Отпрянул назад, подняв перед собой обе руки. В этот момент в его глазах была такая обида, что Яра мгновенно возненавидела себя. — Тогда не смею больше вас задерживать, мадемузель! — хмыкнул он, развернулся и направился обратно к Дворцу Спорта. Яра смотрела на его удалявшуюся сгорбленную спину до тех пор, пока он не зашел внутрь, громко хлопнув дверью, и только потом позволила себе расплакаться.