Будущая невеста

2 августа, 2013 Участие в этом проекте губительно для моего разума и здоровья. Нескольких женщин решили держать здесь для проекта, пока остальных перевезли в другое место. Я чувствую, как мой рассудок медленно разрушается. Я постепенно забываю, кем являюсь. После всех этих экспериментов моя депрессия возвращается, и я уже однажды попыталась покончить с собой, но мне это не удалось. У меня было только два сеанса с морфогенетическим двигателем – один в июне, а второй в июле, и не думаю, что смогу всё это вынести. Я хочу уйти, хочу домой. Я хочу умереть. Каждый день я перечитываю записи в своём дневнике, что писала в прошлом как способ помочь мне не забывать, кто я, и сохранить все хорошие воспоминания о моём времени здесь, пока не был задействован проект. И я вновь и вновь перечитывала о том, как первый раз встретила Эдди и всё хорошее, что мы делали вместе. Когда я первый раз поцеловалась с ним... Это было чудесно. Как же мне хотелось, чтобы он был со мной. Ведь он – единственная причина, по которой я всё ещё жива. Я не могу позволить своим демонам взять надо мной верх. Я всё ещё могу выжить и сохранить свой рассудок. Я всё ещё могу выбраться отсюда. Мне просто надо продержаться ещё немного. - Этот проект плохо действует на пациенток. Одна уже скончалась, - сказал доктор, пока шёл по коридору с Джереми Блэром. – Думаю, будет лучше перевезти их в другое место, чтобы такого больше не повторялось. Блэр остановился и повернул голову к доктору, поняв идею. - Если женщины не смогут преуспеть в проекте, то мы можем... удалить их яичники, чтобы ни одна из пациенток не подвергалась риску побочных эффектов вроде ложной беременности. - То есть, вы хотите, чтобы мы их всех стерилизовали? – спросил доктор. Блэр кивнул. - Мы никогда такого не проводили, так что ещё может случиться, помимо того, что они не смогут иметь детей? – хихикнул он. - Когда нам начать проводить операцию? - Сегодня или как можно скорее. Это неважно. Я хочу, чтобы эти женщины преуспели.

***

Прошло несколько часов. Дебора лежала на своей кровати, как в дверь постучали. - Войдите, - сказала она, приподнимаясь, и сразу же увидела, как в палату зашёл доктор. - Миссис Джексон, результаты проекта плохо влияют на пациенток, а одна уже скончалась. Вам на завтра назначена процедура в послеобеденное время. Глаза Деборы расширились. - Вы о чём? Какая ещё процедура? - Завтра вам сделают оофорэктомию. Это значит, что вам удалят оба яичника. Мне очень жаль, - с сочувствием сказал доктор. - Ч-что? – её глаза стали наполняться слезами. – Но это ведь моё тело! Я хотела иметь детей. Но нет, вы же просто хотите всё у меня отнять! – слёзы брызнули из глаз, и в кои-то веки она не стала сдерживать поток слов. – К чёрту вас всех! К чёрту это лечебницу и ваш долбанный проект! С меня довольно! Последнее слово она выкрикнула и закрыла лицо. Доктор стоял и смотрел, как она плакала, и не дёрнулся, когда она кричала на него. - Мне очень жаль, миссис Джексон. Если бы я мог что-то с этим поделать, но я ничего здесь не контролирую. – Он шагнул к ней. – Пожалуйста, не ешьте ничего до конца дня, а также завтра с утра. - Уходите, - сказала она, не убирая рук от лица. Доктор развернулся и направился к двери, открыл её и перед уходом взглянул на Дебору. Подняв голову, она схватила свой дневник и с криком швырнула в дверь, после чего легла обратно на кровать и повернулась на бок, не переставая плакать. Проходили часы, и Дебора оставалась в кровати. Часы на стене показывали 7:34 вечера. Медленно поднявшись и спустив ноги вниз, она посмотрела на дверь, куда бросила свой дневник. Женщина тогда встала и подняла его, прижимая к груди. Для неё дневник оставался единственным способом помнить, кто она. Это было единственным, что сохраняло её рассудок и дарило хоть какое-то счастье в этой лечебнице.