В тот день

      С той встречи Этери кажется, что ее жизнь начинается заново. Словно открываешь для себя другую сторону, в которой ты сам себе хозяин. Но если бы ее спросили о том, что больше всего запомнилось из той встречи с Джени, Этери на ум приходили лишь слезы, что покатились из глаз, когда она прижимала голову брюнетки к себе, балансируя между случившимся оргазмом и реальностью, в которой уже закрадывалось чувство стыда. Всю жизнь ты пытаешься жить так, как диктует общество и близкий круг. Но преследует ощущение того, что ты все равно не дотягиваешь до идеала. Зато сейчас, когда, наконец, у тебя не осталось сказочных надежд на эту жизнь, ты иначе знакомишься с собственным телом и тебе отчего-то стыдно за удовольствие, которое оно может и должно испытывать. И в то же время хочется снова и снова достигнуть наивысшего наслаждения, потому что времени остается все меньше и меньше.       Этери прикрывается выдуманными поводами уехать из дома, строит кучу планов, в основе которых лежат встречи с Джени и мчится в гостиницу, чтобы забыться в ее руках. Иногда женщине даже кажется, что ее болезнь стала причинять меньший дискомфорт. Рядом с молодой брюнеткой она почти не чувствует головной боли и болезненных спазмов, пронзающих тело. Только тепло, нежность и удовольствие, с которым Джени знакомит ее каждый раз, как в первый.       Джени гладит живот Этери поверх кружевного белья, легкая улыбка блуждает на ее губах. Ей нравится эта разомлевшая после секса женщина, щеки которой предательски розовеют каждый раз, стоит только ей прийти в себя. Хрупкая и беззащитная, в такие моменты она отпускает все, что сдерживало ее раньше. И чего уж там, Джени приятно, что это она стала той, кто познакомил Этери с настоящим удовольствием. Впрочем, потом ее привычные барьеры возвращаются. — Не надо, я его не люблю. — Этери отводит ладонь Джени от своего живота, и прикрывает его руками. — Почему? — задает встречный вопрос брюнетка. Она знает все эти комплексы, но так хочется, чтобы женщина, лежащая рядом, произнесла их вслух и, наконец, поняла, что они не имеют над ней больше никакой власти. По крайней мере, в этой постели. — У меня было отличное тело до рождения детей и всех возрастных изменений организма. Потом я ходила в тренажерный зал, пытаясь угнаться за подтянутым телом, но время всегда меня опережало. — Невесело усмехается Этери. Чертово время, когда ждешь, оно тянется бесконечно медленно, зато, когда его остается совсем немного, то летит со скоростью света. — Это жизнь, Этери. Ты не обязана подгонять себя под стандарты, которые царят в этом мире. — Я никогда не была такой как ты. — Этери протягивает ладонь, касаясь пальцами ключиц Джени. Рубашка сползает с одного плеча брюнетки, но она даже не двигается, чтобы натянуть ее обратно. Она чувствует себя желанной в любом виде, и прятать себя не любит. — Тебе и не надо. Это не имеет значения, каждый человек прекрасен по своему, и для этого совсем не обязательно тратить годы в спортзалах и стремиться быть копией кого-то, кто кажется тебе идеалом. — Легко тебе говорить, когда ты выглядишь, как мечта. — Этери шутливо пихает Джени ладонью в оголенное плечо. — После сна я тоже далека от эталона. Такая же лохматая, без косметики и ленивая, как и все. Так что не превозноси меня. — Посмеивается Джени, протягивая руку и скрепляя в замок свою ладонью с ладонью Этери. — Мой муж всегда любил совершенство. Когда после двоих детей грудь потеряла форму, он решил, что пора что-то поменять. А я до сих пор чувствую себя неправильно, словно сделала то, чего не хотела, вмешавшись в естественный процесс. — Бесконечное чувство вины, словно ты все в этой жизни сделала не так, хотя и старалась добиться обратного. — Тогда почему ты это сделала? — Джени понижает голос, вызывая по телу Этери волну мурашек. Она расцепляет пальцы, касаясь ладонью плеч женщины, мягко обводя кончиками пальцев ключицы и выемку между ними. Пробегаясь легкими прикосновениями по плечам и шее. Этери сглатывает, отклоняя голову и пытаясь успокоить волну возбуждения, что зарождается в теле после таких нарочно «невинных» прикосновений Джени. — В стремлении к совершенству мы с ним похожи. Я всю свою жизнь пыталась быть идеальной. Для своей семьи, потом для него, для наших друзей и наших детей. Для тех, кто меня окружал. Знаешь, такое чувство, будто ты живешь не для себя, а пытаешься выгодно преподнести себя перед другими. Но никогда я не чувствовала себя достаточно хорошей, достаточно стройной или красивой, а еще достаточно умной. — Твой муж поселил в твоей голове сомнения, которые ты несешь сквозь всю жизнь? — Нет, я сама. — Позволь себе принять одну простую истину, Этери. — Джени придвигается ближе, сокращая пространство между их лицами. — Все, что делает нас несовершенными, делает нас такими уникальными. Такими, какие мы есть. Знаешь кто ты, Этери? — Джени гладит женщину кончиками пальцев, проскальзывая за край кружевного белья на груди и с удовольствием отмечая, как дыхание Этери учащается. Ей достаточно такой мелочи, чтобы почувствовать желание, а при первой встрече эта женщина уверяла, что Джени ошиблась и она не такая. Как приятно развенчивать заблуждения. — Кто? — Со-вер-шен-ство, — Джени прижимает палец к ее губам, оглаживая чувственный рот. Губы женщины приоткрываются, приглашая к более активным действиям, обхватывая подушечку пальца брюнетки и касаясь его языком. — Это ты заставила меня почувствовать себя такой, моя прекрасная девочка. — Этери прижимает ее голову ближе, чтобы увлечь брюнетку в чувственный глубокий поцелуй, за которым непременно последует продолжение…       Этери настолько поглощена своей жизнью, что после встречи даже не заглядывает в сумочку, где на беззвучном телефоне висит оповещение о нескольких пропущенных от детей. И только зайдя в дом и встретившись с недоуменными взглядами родных, Этери понимает, что совсем забыла про большой семейный ужин, который они планировали неделю назад. Роджер уехал в командировку по работе, поэтому Этери позволяла себе все на свете, пока не было человека, который мог бы выразить по этому поводу свое недовольство. — Ооо, я понимаю, что мои извинения не вернут потраченного времени, но мне жаль, что так получилось. — Уверенно говорит женщина первой, глядя на детей, которые сегодня пришли со вторыми половинками. Мэт недавно вернулся с женой из свадебного путешествия, а Сара с мужем готовились сообщить родителям долгожданную новость. — Мам, ты в порядке? — на всякий случай интересуется Сара. Этери появляется растрепанной и совершенно рассеянной. И пожалуй сегодня тот редкий случай когда женщина не испытывает угрызений совести по поводу того, что подвела кого-то. Только вот дети никогда ее такой не видели. –Да, все отлично, просто была занята. — Отмахивается женщина. Лицо заливает румянец, стоит ей только подумать о том, что пока дети ждали ее дома за столом, она с Джени вытворяла такое, о чем сейчас даже стыдно думать. Была занята собственным удовольствием и ласками, которые возносили ее на вершину наслаждения. Порядочная мать семейства ударилась во все тяжкие. — Мы звонили. — Телефон в сумке, и я, похоже, не слышала. Ладненько, у меня есть предложение, давайте перенесем наш ужин на следующую пятницу? Как вы на это смотрите? Мне тоже есть чем с вами поделиться. И это очень важно. — Хорошо, давай так. — Соглашается Мэт первым. Сегодня мать явно не настроена на задушевные посиделки за столом.       Этери закрывает дверь комнаты, шумно выдыхая. Она никогда не позволяла себе быть такой легкомысленной, но, черт возьми, ей это нравилось. Правда теперь придется быть осторожнее, потому что Сара точно не поверила не единому слову и это вопрос времени, когда она начнет задавать вопросы по существу.       Зато подруги восприняли новые интересы Этери с восторгом. Словно всю жизнь до этого она прожила натуральной монашкой, а теперь стала куда более раскрепощенной. И они были единственными, с кем женщина могла поделиться подобными откровениями. — Как она выглядит? — первым делом спрашивает Джанин. — Восхитительнее, чем любая мечта, пожалуй. — Этери до сих пор не верится, что эта молодая женщина, которой на вид можно было дать не больше двадцати пяти, настолько сильно завладела ее жизнью. Она день и ночь могла думать о том, как восхитительно проводить время в объятиях Джени и как от одного только ее голоса все внутри переворачивается в предвкушении. — И как это было? — интересует Ширин. Им хочется подробностей, но настолько личным Этери делиться не станет. — Это потрясающе, когда на кончиках чьих-то пальцев сосредотачивается все твое желание. — Этери мечтательно прикрывает глаза, мыслями возвращаясь в последнюю встречу.       Ладонь Джени ползет от подбородка по длинной шее вниз на ключицы. Подушечки пальцев нежно оглаживают ложбинку на груди, а губы невесомо касаются плеча. Брюнетка сжимает грудь сквозь кружево дорогого белья, срывая с приоткрытых губ Этери сладкий стон в тишину гостиничного номера. Пальцы ползут ниже по животу, задевая бедренные косточки и самыми кончиками пробираясь под резинку белья. Женщина под ней нетерпелива, она сжимает ладонь Джени и тянет в самый низ, прижимая к влажной ткани белья, и заставляя надавить сильнее, чтобы снова застонать в полную силу… — Я сгораю от нетерпения. — Остынь, у тебя жена есть. — Усмехается Этери, насмешливо оглядывая подруг. Картинки прошедших встреч с Джени сменяют одна другую в ее памяти. — Как хорошо, что ты перестала сопротивляться. На еще один заход меня бы не хватило. — Улыбается Джени, застегивая замок на платье Этери. — Я не привыкла навязываться даже таким очаровательным дамочкам, вроде тебя. Все-таки, моя деятельность предусматривает, что клиент знает, чего хочет. — Что ж, ты и так была весьма терпелива. — Это того стоило. — Соблазнительно шепчут ее губы в самое ухо, заставляя Этери отклониться головой назад. — Теперь ты ни в чем себе не отказываешь, развращая меня. — Не похоже, что ты против. — Ладони брюнетки оглаживают лопатки, направляясь вниз, и крепче сжимаются на женских бедрах. — Но только скажи, и я все закончу. — Только попробуй оставить меня без сладкого, — Этери разворачивается, прижимаясь губами к губам Джени, и целуя грубее, чем обычно. Больше всего ей хочется снять платье и не выходить из гостиницы еще пару дней, наслаждаясь обществом человека, что позволяет ей забыть обо всем, даже о времени. Но Этери прекрасно понимает, что у Джени есть своя жизнь, да и ее пока все еще ждут дома, поэтому они прощаются до следующей встречи не в силах оторваться друг от друга.       Джени чувствует, что теряет контроль. Впервые за несколько лет работы она добровольно идет навстречу тому, что недопустимо в ее деятельности — сближается с Этери больше, чем позволяют собственные принципы.       Молодая женщина упускает тот момент, когда встречи становятся все чаще и в одну из таких она нарушает первый запрет, оставляя Этери свой личный номер телефона. Больше нет нужды пользоваться посредником, они встречаются в той же гостинице и Этери исправно оплачивает ее визиты в свою постель. Джени не сразу понимает, что ради одного только желания этой женщины она готова отменить свои планы на выходной и взять такси, чтобы поехать к ней. Где-то там нарушается второй запрет, и брюнетка сама ждет эти встречи не меньше Этери, только совсем не ради денег. Ей нравится проводить время в обществе образованной, умной женщины, обедать или ужинать в ее компании. Видеть, как она выходит из душа в одном гостиничном халате, с мокрых волос катятся капли и утопают в белом ворсе халата. Этери просит не смотреть на нее таким вожделенным взглядом, иначе ей снова придется пойти в душ. Джени смеется, но больше не смотрит так откровенно, позволяя Этери выбирать, чем закончится очередная встреча. Эта женщина становится гораздо смелее в ее обществе, и это нравится Джени. Сколько в ней силы и нерастраченной нежности. Ей бы любить и чувствовать отдачу, но все указывает на то, что отдавала Этери всегда гораздо больше, чем получала в ответ, даже от близких людей.       Когда Джени все это понимает, то первым желанием возникает идея объясниться и прекратить всяческое общение, пока в одну из таких встреч, брюнетка не осознает, что Этери скрывает в себе боль. Это не чувство вины или стыда быть несовершенной, это что-то более глубокое, сидящее с корнями. Если и вырвать, то только вместе с сердцем. Она заложник своей боли, такой же, как Джени заложник своего прошлого. И Этери не от безделья обратилась к услугам девушки по вызову. Джени вновь слышит в трубке ее голос и без раздумий соглашается на встречу...