Сияние Карасуно

      Время неумолимо утекало с каждым днём. Словно песок, который пытаешься удержать крепкой хваткой, но, слегка ослабив её, мелкие крупинки вереницей падают друг за другом обратно на землю. Казалось бы, ты просыпаешься и думаешь с облегчением: впереди – целый день! А за ним ещё один, а потом ещё и ещё. И вот проходит неделя, месяц, и ты уже испуганно оглядываешься назад, не понимая, почему время уже не идёт прогулочным шагом, а бежит так быстро, словно легкоатлет на соревнованиях.       Это пугало, как и мысль, с которой одним утром проснулась девочка: а как же звали-то её в прошлой жизни? Какой цвет волос у неё был? В каком возрасте оборвалась её жизнь? Подумав, что это просто от утренней дремоты, она заставила себя успокоиться и принялась готовиться к школе. Но как оказалось, зря она не придала этому особого значения.       Спустя несколько дней на уроке литературы ей срочно пришлось выйти в туалет от накатившей паники. С каждой секундой дышать становилось всё тяжелее, а на глазах вот-вот грозились выступить слёзы. Она... не могла вспомнить своих родителей. Своих прошлых родителей. Ни маму, ни папу... Она не могла вспомнить не только их внешность, но и имена. И если с годами человеку свойственно забывать, как выглядели когда-то знакомые люди, то это была не та ситуация. Ведь каждый её день всегда начинался с того, что она прокручивала в памяти всё из прошлой жизни: люди, домашние питомцы, места, личные достижения, все воспоминания.       По правде говоря, она не могла поверить в это. Нельзя сказать, что она не допускала возможность потери памяти, ведь законы Вселенной знает только сама Вселенная. И, конечно, её случай, и так противоречащий всем законам природы, которые Хина, казалось бы, понимает, не должен был оставаться таким... неестественным. После случившегося с ней, девочка твёрдо уверовала в Сансару и перерождение. А как иначе можно было назвать то, что с ней произошло? И всё это время ей это казалось просто увлекательным, пусть и странным, но действительно захватывающим дух приключением. До сегодняшнего дня.       Всё то важное, что связывало её с родными, начало исчезать быстрыми темпами. Она знала, что однажды это должно произойти. Но ведь не так скоро! В чём она провинилась в прошлой жизни, что Вселенная решила устроить ей такой строгий урок? Наверное, было бы лучше, если бы она изначально не помнила ничего, чем терять память постепенно, в муках и вновь появившихся угрызениях совести.       Совесть поедала её, разрывала грудную клетку ужасной болью, давила на лёгкие, не давая сделать глубокий вздох. Она виновата перед ними. Хина подняла взгляд на зеркало и увидела там себя – всё та же рыжая девчонка с усыпанным веснушками лицом. Всё тот же немного приподнятый нос. Всё те же голубые глаза. Но она исправно пыталась найти в себе черты той себя, что осталась в прошлом. У неё не выходило вспомнить свой прошлый цвет волос, прошлый цвет глаз. В какой стране она жила? Какая у неё была национальность? Была ли она азиаткой, как сейчас? Были ли у неё узкие глаза или другой цвет кожи?       Кем она была?       Кем были её родители? Кем работали, как относились к ней, какие книги читали перед сном? Почему всё это вдруг стало недоступным для неё? Почему сейчас, когда она точно не была готова к этому?       Смотреть в зеркало уже было сложно – глаза застилали слёзы, размывая всё, что видела перед собой Хина. Она моргнула, и две большие капли проложили мокрую дорожку на обеих её щеках. Слёзы всё поступали и поступали, не собираясь останавливаться. Нос, глаза и уши покраснели, и она уже не могла продолжать смотреть на себя, потому опустила голову к раковине.       Малая её часть, что всё ещё находилась в сознании, твердила, что однажды это должно было произойти и это нормально. Она твердила, что нужно скорее успокоиться и вернуться на урок, продолжить учёбу и продолжить жизнь. Новую жизнь.       Но другая её часть была сильнее. Она захватывала девочку своей паникой, страхом перед неизвестностью. Если с ней произошло такое, то где гарантии, что другая любая чертовщина не произойдёт? Что, если это – начало какого-нибудь психического расстройства? Это ненормально – помнить прошлую жизнь. Когда-нибудь из-за этого она сможет сойти с ума. И она это понимала, прекрасно понимала, но... не хотела расставаться с тем, чем раньше жила.       Нет, она точно сойдёт с ума. Рехнётся. Поедет головой. Ей срочно нужен свежий воздух.       С этими мыслями она выбежала из женского туалета в коридор и побежала налево, в сторону выхода. Урок ещё не закончился и в коридорах не было ни детей, ни сенсеев, но Хина всё равно держала голову опущенной. Никто не должен видеть её такой... Такой размазнёй, такой жалкой и слабой.       Но как назло, выбежав к лестничной площадке, она услышала голоса каких-то ребят. От неожиданности девочка подняла голову и тут же столкнулась с двумя ошарашенными мальчиками.       Нет, нет, нет. Только не он.       Балбес, с которым она всегда весело обменивалась язвительными комментариями, стоял на нижних ступеньках в обществе незнакомого ей мальчика. Их голоса затихли и оба, с широко раскрытыми глазами, смотрели на неё.       Не зная, что и сказать, её "друг" замер на месте, точно вкопанный. Увидеть её не на уроке, да ещё и в таком состоянии? Где та бодрая девчонка, без которой нельзя было и дня спокойно провести? Что случилось, что её лицо, всегда улыбчивое или забавно хмурящееся, когда он шутливо называл её "мелочью", сейчас такое растерянное и перепуганное?       Он не верил и не хотел верить, что кто-то причинил ей боль или обидел. Не может быть такого! Ведь она – единственная девочка, наверное, в мире, что может дать отпор любому пацану. Она была единственной, с кем ему так интересно было перекидываться колкими словечками. У него сложился образ сильной девочки, но сейчас она выглядела слабо.       Он с удивлением отметил про себя, что ему не нравится видеть её такой. Сейчас она была слабой, но точно не жалкой. Что-то в груди кольнуло, призывая сделать шаг навстречу и спросить, что произошло, чем ей можно помочь. Но этот порыв был остановлен ею же – девочка быстро сбежала вниз по лестнице, снова опустив голову.       Она скрылась в коридоре первого этажа так же неожиданно, как и появилась. Оставалось только гадать, куда она могла побежать в таком состоянии. Нужно ли её догнать или он сделает только хуже?       — И что это было сейчас?       Голос друга его отрезвил. Мальчик нахмурился, поняв, что не только он видел её такой. Но мысль, проскочившая в его голове, успокоила – уж рядом хороший товарищ, он точно никому не расскажет о случившемся. И что ему сейчас делать?       — Не знаю, Ива-чан. Я совершенно без понятия.