Сияние Карасуно

      Бывают странны сны, а наяву страннее. Раньше она и подумать не могла, что может просыпаться с улыбкой на лице не от приятного сна, в котором девочка влюбляется в принца и улетает с ним в закат, а от сна, который как ниточка связывал её с прошлым. Сейчас бы она всё отдала за это. Но Хина боялась возвращаться домой и засыпать. Боялась, что может проснуться завтра и с новым днём станет совсем другим человеком, совсем ничего не помнив. Хина пыталась выгрести из памяти всё то, что там осталось. За что можно было ухватиться, чтобы провести линию и вспомнить ещё хоть что-то. Но то, что она хотела вспомнить, хотя бы каплю в море, неуклонно ускользало от неё, стоило девочке приблизиться. В голову лезли совсем не те воспоминания, которые хотелось бы сейчас видеть. Всё, что она желала сейчас, это вспомнить родителей и себя. Но память подбрасывала совсем ненужные ей вещи.       То, как она пыталась научиться рисовать и каждый раз, приходя в книжный магазин, покупала самые красивые скетчбуки, а после никогда их не использовала. То, как она неделями почти не выходила из дома, смотря сериалы, аниме и фильмы. То, как в школе её недолюбливали учителя и одноклассники обходили стороной. То, как ей плохо жилось в сером и мрачном городе, так не похожем на светлый и тёплый Мияги. То, как она рассматривала себя в зеркале и не могла понять, что же с ней не так.       Память, как назло, подкидывала только плохие воспоминания. Лишь на одном она усмехнулась: сейчас она точно также скупает понравившиеся ей блокноты и скетчбуки, с мыслью, что будет там что-нибудь калякать время от времени, но в итоге все они пылятся в нижнем ящике стола. Ведь она совершенно не умела рисовать. Хина вздрогнула. Вот оно. Она придёт домой, достанет все эти блокноты и будет выписывать туда всё, что вспомнит! Таким образом, обрывки памяти останутся на бумаге, а она-то точно никуда не денется.       Эта мысль немного успокоила её. Ведь всё не так плохо? Пусть она и забыла важные для неё вещи, но многое ещё хранится в памяти, нужно лишь покопаться в себе. Гляди, и до таких необходимых ей воспоминаниях доберётся. Но дрожь всё не отступала, а тревога, пусть уже и не такая сильная, била по груди больными ударами. Слёзы перестали течь, но глаза всё ещё пекло от них. Микротрещинки на лице пощипывали после солёной жидкости. Голова слегка гудела после пережитого стресса и грозилась ещё долго надоедать своим недугом.       Зато сейчас, сидя возле школьного забора под деревом, она понемногу приходила в себя, и это не могло не радовать. Она знала, что здесь её вряд ли кто найдёт – на эту часть территории заходит разве что школьный персонал. Дети крайне редко сюда забегают, и, не найдя здесь ничего интересного, сразу же убегают обратно к друзьям.        Хина понимала, что всё это должно было рано или поздно произойти. Другой вопрос, как она к этому отнесётся? И сегодняшний день показал это – она ещё не готова. Не готова отпустить прошлое, хоть и понимала, что сейчас у неё есть настоящее и думать ей нужно о будущем. Быть может, ей дали второй шанс? Наверное, что-то она сделала не так в прошлом, и сейчас дали возможность исправить это.        Всё это сводило к одной мысли: всё таки, более разумная жизнь, чем человеческая, существует. Жизнь, которая управляет людьми и их судьбами. Наверное, это и есть Бог, о котором твердят религиозные люди? Для девочки было сложно думать, что кто-то один создаёт это всё. Для неё понятие Бога было расплывчатым, а благодаря некоторым воспоминаниям из прошлой жизни ещё и не очень хорошими. Видимо, она была атеисткой раньше? Хина усмехнулась. Кажется, она действительно начинает сходить с ума, раз после такого стала философствовать на такую тему.        Сильный поток ветра взъерошил её волосы, создавая новую укладку – теперь несколько локонов прилипли к её ещё не высохшему от слёз лицу. Но убирать их она не торопилась, лишь расслабила мышцы лица и закрыла глаза. Как приятно, на самом деле, жить и понимать, что всё ещё впереди. Где-то далеко в душе она понимала, что ей придётся отбросить прошлую жизнь, забыть обо всём и жить дальше. Но она яростно пыталась оттолкнуть от себя эту мысль, хотела подольше понежиться в своих воспоминаниях. Ведь это было так необычно, хоть и пугающе. Нет, такими темпами она точно сойдёт с ума.       Открыть глаза её заставил топот чьих-то ног. Всеми фибрами души надеясь, что этот кто-то не добежит до её укромного места и не увидит её такой, она спряталась между забором и деревом, даже дышать стала тише. Урок ведь ещё не закончился, кто это может быть? Неужели учитель поднял тревогу, и сейчас её ищут по всей территории? Она осторожно выглянула из-за дерева, чтобы осмотреться, и увидела его. Опять он! Да что ему нужно? Хочет поиздеваться? Он выбрал совершенно не то время для этого.       — Эй, Араи-чан!        Хина вздрогнула. Голос был не таким, как обычно. В нём не было язвительности или снисходительности, как это было всегда, во время их встреч. Сейчас он был... встревоженным? Чего бы ему тревожиться о ней? И откуда, чёрт возьми, он знает как её зовут? Они никогда друг другу не представлялись.       Девочка положила руки на согнутые колени и опустила на них голову, сжалась, чтобы сделаться ещё меньше, чем это было на самом деле. Пусть он её не увидит. Пусть он уйдёт отсюда. Пожалуйста!       — Вот ты где! - совсем рядом послышался его звонкий голос и она снова вздрогнула от неожиданности. – Прости, я не знаю, что у тебя случилось, но... Я принёс тебе шоколадку. Знаешь, сладкое очень помогает, когда тебе грустно. Возьми!        Он принёс ей... что? Шоколадку? В это было сложно поверить. Она была готова к язвительным комментариям по поводу её внешнего вида и сцены, свидетелем которой он стал. Была готова к нападкам, к словам, какая она жалкая и слабая. Но вместо этого она получила... сострадание и поддержку. И шоколадку. Этого быть просто не может. Чтобы он?..       — Я не люблю шоколад. Оставь меня одну.        Слова вышли слишком резко, и она сама была не против этого. Ведь единственное, чего бы она хотела сейчас, так это остаться в одиночества и подумать о случившемся. И точно не в компании этого балбеса, который в будущем наверняка будет использовать эту ситуацию для того, чтобы поддеть её. О, в этом она была уверена!       — Знаешь, - но он совершенно точно не собирался её слушать и, точно, не собирался уходить, вместо этого присев рядом с ней и откинувшись спиной на дерево, – если тебя кто-то обидел, то мы с Ива-чаном быстро разберёмся с этим дураком. Он потом даже и подумать не смеет, чтобы снова лезть к тебе.       Упоминание некоего Ива-чана стало для Хины ещё одной неожиданностью. Она точно никогда не слышала здесь такого имени, но почему-то оно казалось ей больно знакомым. Но, подумала девочка, мало ли кого так могут звать. Ей могло просто показаться.       — Пожалуйста, ты можешь просто...        — Нет, я не уйду, – остановил её просьбу мальчик. По правде, он был удивлён тоном, которым она сказала это. Из её уст вырывалось иногда это слово, но он слышал его всегда с издёвкой, вроде "пожалуйста, закрой рот". Но сейчас это звучало очень просяще, отчего сердце его почему-то сжималось. – Хочу помочь тебе.       — Ты-то?.. Очень сомневаюсь в этом.       — Послушай! – Хина почувствовала, как он резким движением поменял свою позу: сейчас мальчик смотрел на неё и будто ожидал ответной реакции. – Мы, может, раньше и были в неких... разногласиях? Я даже не знаю, как правильно это назвать...        Действительно, и сама девочка не могла подобрать нужного слова, чтобы точно описать их взаимоотношения. Ведь даже разногласиями это не назовёшь. Просто... они нашли в друг друге тех, с кем можно было посоревноваться в более едких комментариях? Нет, это тем более звучит дико, хотя и было максимально близко к правде.       — Как насчёт того, чтобы начать всё сначала?       Девочка тихо хмыкнула и искривила губы в ухмылке.       — И как ты себе это представляешь?       — Ну, мы можем начать со знакомства. Как тебя зовут и сколько тебе лет?       — Ты уже откуда-то знаешь моё имя, - Хина подняла голову с колен и вытерла остатки слёз на лице руками, попутно убирая прилипшие волосы, а затем посмотрела на мальчика. Интересно, что сейчас она не испытывала приступа раздражения, смотря на него, хотя его лицо всё ещё немного подбешивало. В основном из-за этой гримасы сострадания и как-будто бы напускной весёлостью, чтобы немного её подбодрить. Вот ведь актёрище.       — Да... - он немного нахмурил брови и лицо его тотчас приняло слегка виноватый вид. – Нам пришлось забежать в ваш кабинет, чтобы предупредить учителя, что тебя забрали в медпункт.       — Нам?.. И... Что?! Но я ведь не в медпункте!       — Я знаю! Но нужно было сказать что-то, чтобы он поверил. Мы сказали, что тебе стало плохо.       — Мы?..       — Ива-чан, - мальчик легко улыбнулся и повернул голову в сторону школьного здания. – Он уже идёт сюда.       Наверное, этот самый Ива-чан был тем, с кем мальчик был тогда на лестничной площадке. Она уже и забыть об этом успела, а сейчас её начала понемногу поедать жалость к себе. Кто-то ещё видел её в таком жалком состоянии и – о, Ками! – уже здесь. Сегодняшний день Хина отметит красным маркером в календаре, как самый ужасный день в её жизни. Во всех жизнях.       — Иди-иди! - еле слышно проговорил мальчик и жестом руки позвал своего друга к ним.        Какой кошмар...       — Эм... Привет? - по правую сторону от девочки послышался голос подошедшего. Теперь она сидела в окружении двух людей, которые видели её момент слабости. Лучший расклад событий и не придумаешь.       — Привет! Располагайся, сейчас мы будем знакомиться.       — Слушай, ты...       — Ойкава Тоору. Меня зовут Ойкава Тоору, но ты можешь звать меня по имени.       Ойкава?.. Как? Она определённо слышала это имя раньше и на удивление даже помнила, где. Но могло ли это оказаться простым совпадением? Или очередным?        — А меня Иваизуми Хаджиме, - немного робко произнёс второй, копаясь в своей сумке. Наконец, он достал оттуда контейнер. – Вот, это мой бенто. Там рис и огурцы. Можешь поесть, я всё равно перекусил в буфете.       Да этого быть просто не может. Она, что, сейчас в мире волейбольного аниме?

＼＼／／

      Остаток дня она провела в прострации. Слишком сумасшедшим он выдался: сначала провалы в памяти, а теперь... теперь она знает, что находится в мире знакомого ей аниме про волейбол. Девочка была в полном недоумении. Разве может быть такое? Быть может, это всё было слишком реалистичным сном, и совсем скоро она проснётся и удивится, каким правдоподобным он был...       Но прошло уже 6 лет, почти каждый день из которых она провела с полным осознанием происходящего. Она могла отчётливо ощущать прикосновения к горячему и холодному, могла терпеть редкое игривое щекотание и щипание матери, могла случайно удариться головой о что-то и почувствовать боль, но ничто из этого не выводило её из сна. Всё приводило к одному выводу: девочка точно не спала, всё было реальным. Привычный мир для неё открывался с новой стороны. Значит, Вселенная действительно необъятна, и существуют миры помимо известных ей. Миры, о знании которых просто крышу сносило.       В её прошлой жизни был момент, который Хина помнила достаточно отчётливо. Период, когда её перестало волновать всё происходящее вокруг и когда девочка просто забила на всё: на немногочисленных друзей, родственников, школу и даже на себя. Сейчас она понимала, что тогда это была депрессия, но чем она была вызвана, девочке оставалось только догадываться.       В то время она находила успокоение в просмотре сериалов. Все они были достаточно долгими, чтобы она могла как можно дольше продолжать абстрагироваться от остального мира. Тогда-то девочка и начала смотреть аниме, скорее, от скуки, ведь этот вид мультипликаций был совершенно ей безразличен. Но когда более менее интересующие её сериалы и фильмы закончились, она решила попробовать. Хина не могла сказать точно, было ли волейбольное аниме последним, что она посмотрела в той жизни. Было ли оно тем, чем девочка восхитилась больше всего? Ведь тогда это хотя бы как-то могло объяснить причину её попадания сюда – простое исполнение желания попасть в такой полюбившийся мир. Она не могла ответить на эти вопросы, но край сознания подсказывал ей – это не было первопричиной. Хина помнила лишь некоторые фрагменты оттуда и сейчас, придя домой, сидела за блокнотом, в который пыталась выписать хоть какие-то известные ей моменты, напрочь забыв о том, что было изначальной целью его использования.       На первой странице уже красовалась первая надпись, сделанная неаккуратным из-за спешки почерком – "Карасуно". Относительно недалеко от её младшей школы находился район Карасуно, в котором точно должна была быть школа с одноименным названием. Девочка плохо помнила происходящее в этом аниме, но почему-то была уверена, что эта школа – эпицентр событий. Сомнений не возникало, ведь это было единственным, что она вспомнила сразу, как осознала происходящее. Кажется, это была слабая школа? Она не была до конца уверена, но на всякий случай подписала рядом о возможных способностях волейбольного клуба.       Пару минут спустя ниже появилась ещё одна надпись – "Некома. Фукуродани. Аобаджосай. Шираторидзава. Датеко". Она знала, что были и другие школы, но смогла вспомнить только эту пятёрку. Девочка догадывалась, даже знала точно, что были и другие, но как бы она не старалась, вспомнить не смогла. Поэтому просто допускала возможность того, что именно эти школы играли ключевую роль в истории.       — "Некома"... - пробурчала Хина себе под нос. Было в этом слове что-то более знакомое, чем обычное название школы из аниме. И хотя её грудная клетка тупо ныла из-за того, что она уже где-то слышала это, девочка решила затолкать это чувство подальше, чтобы оно не застопорило процесс.       Через некоторое время на первой странице уже были не только названия школ, но ещё и имена, которые Хине удалось вспомнить. Помимо Ойкавы и Иваизуми, которые – в этом она была уверена – будут учиться в одной из перечисленных старших школ, в голове медленно всплывали имена ещё некоторых персонажей – "Хината. Кагеяма. Нишиноя. Танака. Кенма". Странно было то, что в её голове эти имена звучали как выкрики, словно кто-то громко и долго кричал их. И первое имя в этом списке немного позабавило девочку – Хина и Хината отличались немногим.       Просидев уже больше часа в попытках выискать что-нибудь ещё в своей памяти, она бросила ручку на стол и откинулась на спинку стула. Голова продолжала гудеть весь день и, кажется, собиралась прекратить только в том случае, если девочка ляжет спать. Хина пока не понимала, что даст ей то небольшое знание канона, которое она кое-как смогла вспомнить. Если она попала сюда, то нужно ли здесь что-то менять? Если это было так, тогда нужно срочно вспоминать все события, и постараться сделать всё возможное, чтобы всё шло как надо. Но для этого она должна была знать канон. Рука потянулась за ручкой, и через секунду название школы главных героев была обведена несколько раз. Значит, ей необходимо поступить туда, в старшую школу Карасуно. Хина обеспокоено посмотрела на настенные часы над дверью её комнаты: скорее всего та школа находилась дальше, чем младшая Ичигая, поэтому и вставать придётся раньше.       Но в мыслях девочки витала ещё одна, которая, по правде говоря, нравилась ей больше всего. А что, если так и должно было случиться? Что, если она должна была сюда попасть, это её мир и здесь ничего не нужно менять? Становиться мессией не хотелось, знать всех и вся – тем более. Это казалось слишком муторным и ответственным, и Хина догадывалась, что таким оно и будет на самом деле – сложным, надоедливым. Беспокоиться за всех, чтобы канон был соблюдён, быть в курсе всех событий... Нет, этого она точно не хочет. Ей бы прожить свою жизнь максимально спокойно, наслаждаться каждым днём и не переживать за других людей и за их действия.       И было в мыслях ещё кое-что, что не давало девочке покоя. Это сумасшедшее знакомство с одними из ребят, которые, по какой-то неведомой Хине случайности, учатся с ней в одной школе и старше на два года. Их было сложно воспринимать как персонажей какого-то аниме, в принципе, как и всё происходящее вокруг. Наверное, знай она изначально где именно находится, то все эти люди с первого же дня были для неё не более, чем анимированные персонажи. Однако они были живыми, их действия были без прописанных сценариев, у них были чувства и они могли испытывать эмоции. Но почему первыми, кого она здесь встретила, были именно эти двое? И, что самое странное, почему у неё складывалось ощущение, что одного из них она всегда знала? Это не было просто знанием персонажа. Это было тем самым чувством, когда ты знаешь человека всю свою жизнь, но при этом мало, что можешь рассказать о нём, только предположить, но с точным попаданием в истину.       Хина взъерошила волосы и закрыла глаза. Это было очень сложно. Сложно то, что испытывала сейчас по любому поводу. Особенно насчет Ойкавы. Они теперь дружат? Нет, сегодня, когда девочка позволила себе расслабиться, не почувствовав от мальчиков опасности, они действительно общались на заднем дворе школы как настоящие друзья, но и тогда девочку поедали сомнения. И то, как началось их общение... Хотя сейчас девочка припоминала и даже понимала те чувства, которые испытывала при каждой их встрече. Да, они поддевали друг друга и едко шутили, но она всё равно продолжала исподтишка наблюдать за ним, когда мальчик проходил недалеко и не замечал её, чувствовала за него обиду, когда его задирали школьные хулиганы, и даже беспокоилась, когда стала свидетелем фингала на его лице.       Она наблюдала за ним, потому что чувствовала что-то необъяснимое. Словно они давно знакомы и, вообще-то, должны общаться, но в её голове он продолжал быть тем балбесом, из-за которого она была притиснута к доске со списками поступивших в первый учебный день.       И он чувствовал то же самое.       Ойкава Тоору сидел на заднем дворе своего дома, держа в руках слегка потёртый волейбольный мяч. С недавних пор его мечта – стать лучшим связующим, и он делал всё для её осуществления. Для достижения мастерства нужно упорно тренироваться, не давая себе поблажек. Но тренировать верхние пасы на сегодня он устал. Да и особого желания, если честно, не было. В мыслях была Араи Хина и сегодняшнее происшествие. Что могло случиться такого, что она была настолько подавлена? И почему он был этим обеспокоен? Ведь это была просто незнакомая девчонка, вечно выводящая его на эмоции.       Ива-чан оценил его благородный порыв пойти и помочь девочке, но тот и не догадывался, что это была возможность для него наконец-то поговорить нормально. После того дня, когда они впервые встретились, Тоору просто не мог сдать позиции и перестать поддевать девочку, не отвечая на её едкие шуточки такими же едкими и даже более ядовитыми. И он никогда не обижался на неё, хотя некоторые её слова всё же злили мальчика. Наоборот, часто он всерьёз гордился тем, какой у него есть оппонент. Получше всяких парней! Хотя иногда его всё же одолевали сомнения, ведь она, как ни посмотри, девочка. Но... Вместе с этим его преследовало странное чувство, из-за которого желание познакомиться с ней поближе только разжигалось с каждой их встречей.       Она не была такой же, как остальные девчонки. Другие были слабыми, уже начинали заботиться о своём внешнем виде, хотя учились всего лишь в началке, и смущались, когда рядом проходили мальчики. Даже такая мелочь, как бенто, который они приносили в школу на перекус: тогда как у остальных девчонок он всегда был завернут в какую-нибудь милую вещицу, с котиками или цветочками, то она словно совершенно не волновалась на этот счёт и носила контейнер просто так, без каких-нибудь тряпочек. Это была одна из немногих вещей, которую он успел заметить, когда проходил мимо их класса пару раз.       Девчонки всегда были более сдержанными, зачастую тихими и плакались при любом удобном случае. Она же моталась по школе туда-сюда, заступалась за других девочек, когда тех обижали, а когда их уроки физкультуры в редкие дни приходились на одно время, то он с удивлением отмечал, что та всегда соревновалась с другими мальчишками в беге или прыжках. И, конечно, она не могла позволить пройти мимо Тоору и не выдать что-нибудь, по её мнению, смешное в его адрес.       Сегодняшний день изменил всё. Теперь они официально знакомы и могут общаться, и не так, как раньше. Возможно, даже станут друзьями. И, быть может, мальчик наконец поймёт, что это за странно чувство преследует его.