Сияние Карасуно

      Следующим утром она проснулась из-за криков матери, ворвавшейся в её комнату словно ураган. Десяток будильников кричали всё утро, но девочка не слышала их, и родительница была недовольна этим.       — Сколько раз я тебе говорила, не ставь так много будильников! – собирая валяющиеся на полу вещи и складывая их на стул возле рабочего стола, бухтела она. Вчера Хина просто побросала на пол одежду, не в силах даже сложить их аккуратно и положить на стул, так сильно она была изнурённой. – Весь дом разбудила, отец с ночной смены...       Хина действительно чувствовала за собой вину, но ничего не могла с этим поделать – на следующий день после тяжёлого первые будильники она никогда не слышала, поэтому единственным решением было ставить их по несколько штук, звонящих каждые пять минут. Но сегодня была суббота и зачем эти будильники вообще звенели оставалось только догадываться. Скорее всего, она просто забыла их отключить.       — Как встанешь, начинай наводить порядок, - женщина нажала на кнопку выключения на электронных часах. – Я как раз приготовлю завтрак.       Точно, суббота, а значит сегодня по расписанию генеральная уборка. Девочка замычала в подушку, перевернулась и с грохотом упала на пол. Но вставать не собиралась, только лишь разглядывала белый, как лист бумаги, потолок.       Араи Хина не сказала бы, что не любит убираться. Порядок в комнате ей нравится, хоть и признаёт, что здесь часто можно стать свидетелем творческого беспорядка. И убираться она тоже любит. Но убираться, потратив на это весь день, чтобы доставать из дальних ящиков каждую мелочь, перебирать вещи, которые несли в себе воспоминания, переживать их заново. Это было самым волшебным чувством, которое она только могла себе представить. В такие моменты она ощущала жизнь, как никогда раньше, чувствовала себя по-настоящему живой и причастной к чему-то.       Но вот просто монотонно вытирать пыль, пылесосить и мыть полы она не любила. Пусть это и была всего лишь часовая, но трата времени. А ещё её раздражала эта мамина фишка, наводить порядок с самого утра и только потом завтракать и продолжать заниматься своими делами. Конечно, это куда лучше, чем убираться посреди дня, побросав все свои дела, или вечером, когда уже ничего хочется, кроме как отдыхать. Но позавтракать-то можно, в самом деле?       Еле встав с кровати, девочка всё же приступила к уборке, даже не умывшись. Она сознавала, что если сейчас сходит в ванную, то сядет под горячий душ и обязательно проторчит там ещё с полчаса, чем точно не обрадует Тошико. Лучше сделать всё как можно скорее, чтобы не было лишних разговоров. Вопреки надеждам девочки, голова всё ещё гудела, напоминая о вчерашних грустных событиях. Но, как оказалось, всё, что вчера осталось в её памяти, она до сих пор помнила, а значит время на "поиски" воспоминаний ещё было.       Порядок действий был таким же, как и всегда – пыль, пылесос, мытьё полов. Не имея ни сил, ни тем более желания убираться качественно, она просто протёрла пыль по краю стеллажа и стола, даже не отодвигая предметы, оставляя их на своих местах, и переодически зевая. С пылесосом тоже не было проблем, только лишь то, что своим шумом он ещё больше давил на гудящую голову, заставляя девочку хмурится. Оставалось только надеяться, что эта боль пройдёт сама, ведь пить лишний раз таблетку Хине не хотелось, ровно как пичкать свой организм всякой химией. Быстро протерев полы, она подумала, что после завтрака стоит пойти прогуляться, чтобы проветрить голову во всех смыслах. Как хорошо, что еженедельная генеральная уборка сейчас для неё была только в её собственной комнате, ведь мама, проводя дома большую часть дня, постоянно поддерживала порядок в остальных комнатах их дома.       На завтрак была любимая овсяная каша с добавленными кусочками свежего банана, но сегодня она казалась девочке непривычно вязкой и безвкусной. Списав всё на своё всё ещё подавленное состояние, а не на кулинарные навыки матери, Хина поспешила доесть всё, что было в тарелке и, поблагодарив Тошико за еду, скорее выбежала на улицу. Там уже стояла полноценная жара, которую иногда разбавлял ветер, и девочка улыбнулась, с блаженством закрывая глаза и подставляясь лицом под лёгкие воздушные порывы. Июль медленно, но верно подходил к концу, а значит скоро начнутся первые летние каникулы! Как же быстро летит время.       Давление, что со вчерашнего дня волновало её голову, потихоньку отступало, словно ветер выдувал всю скопившуюся там чернь. Выдувал остатки долгих размышлений, выгонял все плохие мысли. В один миг стало так непривычно легко, что девочка всерьёз заволновалась: не может же быть, что теперь так будет всегда? Не может ведь она постоянно находиться в напряженном состоянии, а после наслаждаться редкими минутами спокойствия? Ей хотелось бы, чтобы это было лишь драматичным предположением.       Она слабо встряхнула головой и наконец открыла глаза, тут же их сощурив и подставив к голове ладонь. Солнечный свет заполнял всё пространство, оставляя для тени лишь малую часть. Он так же давил на глаза, как и прошлые события, память о которых так старательно выдувал летний ветер. От жары создавалось ощущение некоего вакуума, отчего даже с лёгким ветерком стало трудно дышать.       — Ну уж нет, сегодня я буду чувствовать себя хорошо, - бурча себе под нос, девочка вышла из двора и, свернув направо, направилась по асфальтированной дороге в сторону речки. Она медленно перебирала ногами, надеясь, что возле неё станет легче дышать в этом душном пузыре лета.       Мияги – чудесная префектура, а район Ичигая, где она живёт, просто великолепен. Небольшие частные домики, много травы и деревьев, а в двадцати минутах ходьбы от дома протекала небольшая речка. Её изгибы точили камни, а сама она давала хорошую почву для растущих рядом ив. Эти деревья сильно нравились девочке. Расположившись под ними, она представляла, что сидит под водопадом, только падали на неё не капли воды, а слетавшие с веток листочки. Запрокинув голову, она наблюдала за плавными движениями покачивающихся веток. Это напоминало танец, и он был таким успокаивающим.       Хина закрыла глаза и на минуту представила, что осталась в этом мире одна. На этот раз это не было то чувство одиночества, что поедало изнутри. Наоборот, сейчас, в этом мире, под этой самой ивой, напротив этой самой речки, Хина была одна и ей это нравилось. Спокойствие заполнило грудную клетку, показалось, что там, внутри, в один миг стало пусто, словно все разрывающие сердце тревоги испарились. Больше не было никаких звуков, кроме шелеста листвы и журчания речки. Всё в этом месте дышало и жило спокойствием, и оно передалось и девочке. Хотелось остаться здесь, в этом моменте, навсегда. Чтобы и дальше было также тихо и легко. И никаких плохих мыслей.       — Ксо! - вслед за чьим-то ругательством послышался грохот и лёгкое дребезжание звоночка, как на велосипеде, и девочка резко раскрыла глаза. – Да ну... Ай!       Поднималось лёгкое раздражение, и Хине пришлось зажмуриться на секунду, чтобы прогнать его. Получалось скверно. Это её мирок, её место, где было так спокойно, и кто-то ворвался прямо сюда, чтобы всё испортить. Уму не постижимо!       Она всё же повернула голову в сторону шума, стараясь выглядеть из веток нарушителя её гармонии. Пусть он лежал на земле спиной к ней, но девочка узнала бы эту шевелюру из тысячи, и потому в ужасе распахнула глаза шире. Снова он?       Ойкава Тоору потирал ушибленное колено, бросая на камень, из-за которого он упал, уничтожающие взгляды. О, он готов был в порошок стереть этот булыжник, чтобы тот понял, какого ему было сейчас! Но эта мысль настолько была уморительной, что мальчик тихо хихикнул, а в следующее мгновение оглянулся, чтобы удостовериться, что никто не видел его шикарного падения и не слышал его бранных слов. Он почти убедился, что поблизости никого не было, когда его взгляд неожиданно наткнулся на знакомые голубые глаза, скрывающиеся под ветвями дерева и смотрящие на мальчика с тихим ужасом.       Он разозлился, но разозлился по привычке. Ведь совсем недавно они были соперниками, а вчера они так мило беседовали. И мысль о прошлом дне успокоила его, однако ненадолго. Снова сидит под деревом и снова в одиночестве, пусть на этот раз слёз на её лице не было видно. Слабая злость сменилась непонятной для него тревогой. Он не понимал своих дальнейших действий, ведь ему нужно было ехать в магазин за продуктами, но сейчас он, подняв велосипед с земли, направлялся к девочке.       Его позабавила её реакция: в волнении она заозиралась по сторонам, видимо, ища пути отхода. Это для него было понятно, приключись бы с ним то же, что и с девочкой днём ранее, он бы тоже хотел уйти от свидетеля как можно скорее. Но разве возможно это сделать, когда они находятся уже буквально в паре метров друг от друга?       — Привет! Не ожидал тебя здесь увидеть, - он нагнулся, чтобы аккуратно положить свой транспорт на землю, и через мгновение уселся рядом с ней.       — Да... я здесь часто бываю.       — Что, даже не поздороваешься?       —... Привет.       Она ошарашено смотрела в уложенный на траву велосипед, не в силах поднять взгляд на Тоору, потому что просто не могла поверить в такое совпадение. Создавалось впечатление, что мальчик преследовал её, но этот вариант событий точно не был правдой. Вспомнилось осознание того, где именно она находится, и что сидящий рядом с ней – персонаж аниме из её прошлой жизни.       Девочка зажмурилась, силясь выкинуть эти дурацкие мысли из головы. Нет, сейчас она здесь, в этом мире, и это её мир. И здесь не было никаких персонажей, только такие же реальные люди, как и она сама. Раз Вселенная так решила, значит, это было нужно. Значит, так было правильно.       — Слушай, если тебе всё ещё неприятно моё общество...       — Нет, это не так! - впервые за всё, время, что они сидят вот так, она посмотрела на него и увидела серьёзный взгляд. Смутившись своего внезапного порыва эмоций, она добавила чуть тише: – Просто... это непривычно.       Ойкава усмехнулся и улёгся на землю, положив руки под голову.       — Знаешь, я считаю, что ты по-настоящему сильная девчонка, - мальчик слегка щурился, когда покачивающиеся ветки дерева пропускали лучи солнца на его лицо.       — Да? И почему же?       Она легла рядом с ним, поместив руки на живот и подогнув колени. Редкие листья всё также медленно падали вниз, а ветки всё также медленно покачивались. Она и сильная? Какие громкие слова! И это говорит восьмилетний парнишка шестилетней девчонке.       — Ты только пошла в школу и тебе, наверное, шесть? - дождавшись тихого "угу", он продолжил: – Ты не ведёшь себя на свой возраст. Ты как будто старше. Это странно. И подумай, какая девочка будет дерзить парню, что старше её? И ведь не только мне... Кстати, за что ты на меня так взъелась?       — Ты что, забыл первый день?       — Да-а, кажется, припоминаю, - мальчик изо всех сил постарался изобразить на лице сосредоточенную гримасу. – Какая-то мелочь толкнула меня.       — А вот за мелочь ты сейчас снова огребёшь...       — Ты с кем-то поссорилась?       Хина опустила взгляд на колени и сжала губы, вспоминая вчерашний день. Было бы славно, если бы она действительно с кем-то поссорилась. Наверное, так было бы куда лучше, чем то, что на самом деле произошло.       — Можно сказать, что я поссорилась с головой, - криво усмехнувшись, девочка постаралась свести всё в шутку, но поняв, что в этой шутке было много правды, брови её нахмурились. – Мне... стало невыносимо больно, и я сама пока не могу разобраться, что именно это было.       — У тебя что-то болит? Ты больна?       — Нет. Не думаю, что это какая-то болезнь. Скорее... - она запнулась на полуслове. С чего это вдруг она решила с ним пооткровенничать? – Знаешь, я не хочу об этом говорить. Я пришла сюда отдохнуть.       — Вот как... – всё также смотря вверх, прошептал мальчик.       Если ей было неприятно думать об этом, то и смысла не было пытаться выпытать у неё хоть словечко. Он не понаслышке знал, как может вести себя девчонка, если ты попытаешься вывести её на нежелательный разговор – его старшая сестра была отличным тому примером. Тоору подумал, что таким образом он мог сломать то хрупкое доверие, которое у них начало складываться. Только наладить отношения и сразу их рушить? Плохая стратегия. Поэтому он решил подождать, чтобы однажды, когда она сможет довериться ему, он послушал её историю. Ведь как никак, но ему было до жути интересно, что могло так её сломать.       Как бы ни старался мальчик найти что-то неестественное в том, что происходило с ним последние месяцы, он не мог. После такого странного "общения" вчерашняя дружеская посиделка, конечно, выглядела дико и необычно, но почему-то не вызывала никаких волнений. Потому сердце его оставалось спокойным, когда он лежал под деревом, наблюдая за его покачивающимися ветвями. Тоору закрыл глаза и постарался сильнее прислушаться к своим ощущениям. Земля уже не была холодной – раннее лето в этом году накрыло тёплым покрывалом весь Мияги, солнце неумолимо пекло с самого мая. Из-за лёгкого ветерка тонкие травинки щекотали не закрытые одеждой ноги, руки и шею. А где-то на деревьях скрылись цикады, рассказывающие что-то своим собратьям с характерным для них стрекотанием. День был чудесным от и до, и голову его заполнили приятные мысли.       Через неделю начнутся первые летние каникулы, а на следующих выходных будет его день рождения – ему исполнится целых восемь лет! В качестве подарка родители обещали сводить его на волейбольный турнир Аргентины и Японии, который пройдёт ровно через месяц. Всё складывалось наилучшим образом: лето, каникулы, тепло, волейбольный турнир... До начала учёбы у него будет больше месяца, чтобы сделать все запланированные дела. Он хотел провести эти каникулы так, чтобы помнить о них как можно дольше.       — Это... - неуверенный голос девочки вывел его из раздумий, но он не был неожиданным, потому Тоору не дёрнулся и даже не открыл глаза. Лишь промычал в ответ, давая знать, что он весь во внимании. – А чем... Чем ты занимаешься в свободное время?       — А что, хочешь пригласить погулять?       — Сидеть в тишине довольно странно, а раз ты не собираешься уходить... - резко вставила Хина, но вовремя остановилась, почувствовав лёгкий укол вины. Всё таки, он старался поддержать её, и ей не стоило быть грубой с ним. – Прости. Непривычно лежать под деревом вот так с кем-то вроде тебя, и молчать.       — На что ты намекаешь? - брови мальчика нахмурились, но глаза он так и не открыл.       — Ни на что, - с её стороны послышалось движение. – Мне просто сложно перестроиться вот так быстро после... ну, ты знаешь.       Тоору хмыкнул и, расслабив брови, легко улыбнулся. Это и впрямь было необычно. Оглядываясь сейчас на те четыре месяца почти ежедневных упрёков и подколов от обоих, он действительно почувствовал лёгкую странность, находясь сейчас здесь с ней. Помнится, однажды во время совместной со всеми классами уборки на территории школы, у неё случайно порвался пакет с мусором, и этот самый мусор упал прямиком ему на голову, когда он поднимался ниже по ступенькам. Хотя, утверждать, было ли это случайностью или нет, на тот момент ему не потребовалось – спустя несколько минут беготни она спряталась от него в женском туалете, воспользовавшись тем, что вход туда ему был воспрещён. Но через несколько дней ему удалось ответить ей. Каким удачливым и счастливым он чувствовал себя в тот момент! Ситуация повторилась практически с точностью, как и в прошлый раз, но на тот момент именно он выносил мусор из кабинета его класса, спускаясь на этаж ниже, а она, наоборот, поднималась на урок. Тогда была его очередь убегать, но её ноги были слишком короткими, чтобы догнать мальчика, о чём он не забыл ей напомнить, снова обозвав мелочью.       И таких моментов была куча! Однажды он проснулся утром перед началом занятий, и с удивлением отметил, что уже долгое время думал о том, как бы посмешнее поддеть её. Он даже несколько раз советовался со своим другом, Хаджиме, чтобы тот поддал какую-нибудь хорошую идею. Но после он откинул попытки – друг каждый раз отказывался ему помогать, говоря, что Тоору поступает неправильно и что в этом он ему точно не помощник. Хаджиме даже посмел упрекнуть его в том, что тот поступает неблагородно и что девочек, вообще-то, нужно защищать. Мальчик фыркнул на свои мысли и снова нахмурил брови. Насмотрелся фильмов про рыцарей и возомнил себя одним из них! И вообще, Тоору сам мог справиться с этой "войной". Но...       Он открыл глаза и украдкой посмотрел на Хину. Та лежала на земле, отзеркалив его позу и даже глаза её были закрыты, как и у него мгновение назад. После того, что произошло вчера, у него действительно проснулось желание защищать её. Ведь в тот момент он подумал, что кто-то обидел и довёл её – подумать только, её! – до слёз. Первым порывом было найти того болвана, который сделал это, и разобраться с ним. Но какого было его удивление, когда она сама призналась ему буквально несколько минут назад в том, что причиной всего была она сама.       Вчера, когда они нашли её под деревом возле школы, она напомнила ему птицу, пытавшуюся вылететь из клетки, но каждый раз натыкавшуюся на стену: дерево позади неё, забор - впереди, а по бокам он и Ива-чан. Некоторое время в её глазах была паника: даже тогда, когда Хаджиме миролюбиво протянул ей свой бенто, она словно искала пути отхода.       А сейчас она лежала рядом в расслабленной позе и с закрытыми глазами. Казалось, она уже отпустила произошедшее, хотя и разговаривала с ним довольно резко. Он подумал, что не хочет заставлять её вспоминать о плохом, по крайней мере, не сейчас, когда прошло так мало времени. Девочек нужно защищать, так говорил ему друг. И она была девочкой, пусть и бойкой на вид, но удивительно хрупкой.       — Обычно я играю в "Нинтендо" или смотрю волейбольные матчи. Ты знаешь про волейбол?