Доведи меня до дома

***

      Когда Изуку открыл глаза, первое, что он увидел: чашка от супа, съеденного вчера вечером. На часах время близилось к двенадцати дня. Он с кряхтением еле поднялся, но остался сидеть на кровати, не переводя взгляда со стола.       Желания вставать не было. Изуку оглядел себя, понимая, что вчера так и не переоделся. Толстовка все также была на нем, скрывая почти не заметные белые дорожки на предплечьях. Маленькая слабость, которую он иногда позволял себе.       С тихим вдохом он все же поднялся, взял пустую чашку и тихо пошел к кухне, чтобы помыть ее. В комнате он увидел приемную мать, которая стояла у плиты. Она перевела на него вопросительный взгляд, на что Мидория сначала указал на миску в руке, а потом на раковину. Она кивнула и отвернулась.       "Все же надо придумать ей имя?" — Изуку в любом случае не стал бы обращаться к ней выдуманным именем, поэтому это не должно было бы стать какой-то проблемой. Она все также может остаться безымянной.       Он стоял у раковины, едва закатал рукава, чтобы не намочить их сильно, и мыл чашку. По окончанию он перевел вопросительный взгляд на нее, с немым вопросом: "А что мне с ней делать?". — Убери на верхнюю полку рядом с холодильником, — она даже не обратила на него внимание — Скоро будет готов обед.       Подросток кивнул ей, ставя чашку на полку и отправляясь обратно в комнату. Ему еще нужно пройти тест.

***

      Когда Кацуки оказался в школе, то было не привычно видеть место ботаника пустым. Обычно он приходил задолго до начала уроков. — Тц. — какое ему было дело до этого никчемного? Не пришел, значит не пришел. Будет замечательно, если этот идиот все же последовал его вчерашнему совету.       Но что-то в груди Бакуго кольнуло, когда он подумал про это.       Аритмия?       Он прошел к своему месту, не слишком зацикливаясь на пустом месте в середине класса и цветах ликориса на парте этого места.       Через несколько минут учитель начал урок как ни в чем не бывало.       К концу дня цветы все еще лежали на парте.       "И где же этот чертов ботаник?".

***

      Мидория сидел и задумчиво глядел на экран ноутбука с открытым сайтом с тестом. Три часа, сорок вопросов и два эссе. Если потратить максимум час на вопросы, то на каждое из эссе есть около часа.       Мидория не спешил нажимать на кнопку "Начать". Он все так же гипнотизировал экран ровно до того момента, как в дверь не постучали и, не дожидаясь ответа, открыли.       Рядом с ним поставили новую тарелку с супом, от которого легонько шел пар. — Если в следующий раз пропустишь прием пищи, — она повернула голову в его сторону, стоя в дверях — То останешься без еды.       Мидория слабо кивнул. Дверь захлопнулась. Он и так это знал. Это ведь было в правилах.       Он переводил взгляд с супа на монитор и обратно. Желания есть особо не было, да к тому же суп был достаточно горячий. Он вновь глянул на экран и сам себе кивнул, нажимая на кнопку мыши.       Тест не был очень сложным. С ним было покончено через тридцать минут. Для написания эссе ушло еще чуть больше часа.       "На тест давалось три часа или два с половиной?" — он сглотнул, пытаясь вспомнить сколько осталось времени, попутно проверяя тест. Почему-то таймер не отразился в каком-либо месте экрана, поэтому оставалось вспомнить во сколько он начал — а это было примерно в полдень, потому что по правилам прием пищи стоял в 12:00 — и примерно посчитать сколько прошло времени.       "Два часа где-то прошло, да?" — Мидория глянул на часы внизу экрана. Он проверил тестовую часть и половину первого эссе. Ему должно хватить времени для проверки оставшейся половины эссе и быстро пройтись по второму.       "Вроде все?" — остановил курсор на кнопке "Завершить" и неуверенно глянул на время. Вновь вздохнув он кликнул на мышку и устало потер глаза: "Результаты должны быть вечером?".       После окончания он два раза перечитал письмо на экране. Да, результаты должны будут прийти вечером этого же дня на почту. Там будет его расписание занятий и, само собой разумеющееся, оценка за тест.       Он протянул руки к уже остывшей чашке. Есть было не охота, но надо. Изуку тихонько хлебал суп, сосредотачиваясь на нем и стараясь не погружаться в свои мысли. Когда в чашке ничего не осталось, он поднялся со своего места и вновь отправился на кухню, чтобы помыть за собой посуду.       В этот раз там никого не было. Он вымыл за собой и убрал чашку в шкаф. В квартире было очень тихо. Мидория не знал, была ли она здесь или куда-то ушла — это не особо волновало. Он ушел к себе, попутно думая чем заняться.       В комнате было также пыльно, когда он зацепил свой взгляд за рисунок на доске, датированный двумя годами ранее, нарисованный тогда, когда он только узнал о подпольном герое.       "Почему бы не перерисовать его вновь?".

***

      Мидория был удивлен, когда глянул на время. Стрелки неумолимо двигались к семи вечера. Рисунок Сотриголовы был почти доделан.       Главной и основной причиной, почему он так долго рисовал, были новые заметки, — а также написание старых по памяти, потому что блокнотов у него не было — на которые он наткнулся, листая различные сайты и форумы в поисках видео. Эти записи не были зашифрованы, как в его аналитических тетрадях. Эти записи были для освежения памяти и заметки, которые он позже занесет в старый блокнот, шифруя.       Изуку закончил последнюю деталь как раз к тому моменту, когда часы показали ровно семь вечера. Он моргнул, ощущая тяжесть по всему телу и вновь накатившую скуку.       Попробовать отпроситься на улицу было бессмысленно, по мнению Мидории. Во-первых, скоро ужин, а пропустить прием пищи было неохота — в правилах не говорилось накажут его или нет, если он не придет к назначеному времени на кухню. Во-вторых, время было уже позднее. После ужина он собирался как минимум ополоснуться, а как максимум — попробовать разобраться в вещах, которые он взял вчера не глядя.       Мидория вновь моргнул. Он заметил радиоприемник недалеко от кровати. О. Изуку внутренне улыбнулся, вспоминая что по привычке поставил его рядом с кроватью, потому что всегда засыпал под радио-шоу одного конкретного героя, которому и принадлежал радиоприемник, являющийся мерчем. Он уж подумал, что совсем ничего не брал из атрибутики каких-либо героев, но похоже радио должно остаться с ним навсегда, несмотря ни на что.       Он тихонько встал с места, слегка разминая затекшие мышцы, и направился в сторону кровати, садясь рядом с радио. Шоу Сущего Мика начиналось около 19:00 и заканчивалось минимум через два или три часа. Ну и конечно же оно было не каждый день. Изуку настраивал нужную волну. Когда ему наконец удалось поймать то, что он искал, то сильно убавил звук, ставя приемник у подушки и взбираясь на кровать. Тихий голос героя под ухом убаюкивал. Это был один из дней, когда в качестве гостя приходили различные герои.       Он не знал сколько прошло времени, потому что чуть не уснул. Но сработавший негромко будильник — он помнил первое правило — заставил его чуть ли не подскочить на кровати. Он вновь глянул на время. Да, там было без пяти минут восемь, а значит надо было выдвигаться.       Он оставил радио работающим и пошел в сторону кухни.

***

      Изуку сидел с мокрой головой, на которой было полотенце, на кровати и слушал все то же радио. Пальцы теребили края лонгслива. Хотелось выйти на улицу и хотя бы немного подышать воздухом. Несмотря на открытое окно, он ощущал почти болезненную духоту, ему не хватало кислорода. Скорее всего это все было из-за напряжения, которое нужно было хоть куда-то деть.       Изуку посмотрел на окно. Тюль немного колыхался.       Окно. Сливная труба.       Он подскочил с кровати, направляясь в сторону почти единственного выхода на волю, не считая двери. Он высунулся наполовину, а руки зацепились за сливную трубу, немного елозя ее, чтобы посмотреть, насколько она прочная.       Вообще не двигалась. Труба была будто намертво приварена к стене. Ему даже высовываться почти не надо было, чтоб дотянуться до нее. Супер.       Он оглядел переулок. Идти сейчас было плохой идеей. Если его собирались проверить перед сном, то будет очень плохо, не обнаружив они его. В конечном итоге было решено выдвигаться после комендантского часа. А пока ему стоило приготовить одежду. Заодно это был повод глянуть, что он прихватил с собой вчера.       Серьезно? Вы блять угараете. Изуку уставился на одежду не мигая, будто та прокляла его. О блять да, скорее всего прокляла. Он, идиот, не взял с собой хоть какие-нибудь штаны или джинсы, или брюки. Только шорты. Ну теперь у него есть две пары шорт и еще одни на нем. Замечательно. Один лонгслив на нем. Три кофты и две футболки. Ну и конечно белье с носками. И о! Шарф. Темно-зеленый шарф в мелкую вязку, который ему, опять же, подарила мама на какой-то там день рождения, с вышитыми инициалами "Мидория И." на английском золотыми нитками. Ох, столько воспоминаний о нем. Изуку крепко прижал к себе кусок ткани, уходя в мысли, будто факт отсутствия штанов больше не расстраивал. Но не на долго. Что же, выбор у него был, конечно, скудный. Он отложил нужные вещи в отдельную кучу и убрал это все в шкаф, лишь бы не вызвать подозрений.       Он в который раз глянул на часы. Чуть меньше часа до 22:00.

***

— Спишь? — приемная мать зашла в комнату сразу после короткого стука. — Ложись спать.       Она смотрела на него еще секунд пять после кивка и, развернувшись в дверном проеме, закрыла дверь. Изуку встал с кровати настолько тихо, насколько это позволяли годы "тренировок". Долго медлить он не стал: поверх лонгслива было накинуто не слишком теплое черное худи с небольшими вышитыми цветами на рукавах — его маленькая работа — и желтый полумесяц на спине, на шее и под капюшоном не сильно затянут шарф, прикрывающий нижнюю часть лица. Накидывая капюшон, он глянул в сторону стола. Там лежал фотоаппарат.

***

      Он крепко ухватился за сливную трубу, пытаясь осторожно прикрыть окно. Осталось только спуститься вниз. Осторожно спуститься вниз. Желания пролететь два этажа мгновенно не было, даже несмотря на редкие порезы, окропляющие верхнюю часть предплечий, особого желания умереть не было.       На шее легким грузом висел фотоаппарат, а носки слишком сильно скользили по трубе, но голые голени с коленями не позволяли ему окончательно съехать вниз, обжигая всевозможные открытые участки тела.       Спросишь, почему он в носках, когда есть обувь? Ответ прост. Ну для Изуку он точно был простым, когда час назад он пытался придумать как вытащить единственную пару обуви с прихожей и остаться незамеченным, то ему ничего не пришло на ум. Он конечно мог попытаться, но тревожность не позволила даже из комнаты выйти. А ему вообще можно было выходить, если он не собирался куда-то выйти через парадную дверь или к ним? В правилах ничего такого не было. И по новой его мысли крутились в голове, когда он стоял у двери из комнаты с протянутой рукой в сторону ручки добрых двадцать минут. В итоге страх победил здравый смысл, который говорил, что идти босиком в ночь — плохая идея.       Изуку стоял на холодном асфальте. Руки чутка дрожали от недавнего страха упасть или быть услышанным. Он двинулся вглубь лабиринтов из зданий, поигрывая то кисточками на шарфе, то объективом камеры, чтобы если он собирался что-нибудь снять, то ему не пришлось бы все настраивать в спешке. Мидория шел тихо — это было довольно легко сделать, так как, опять же, на нем нет обуви — и прислушивался к окружению. Пока что ничего не было, но зато он увидел милого черного котика, который лежал за помойкой достаточно спокойно, чтоб Мидория успел его сфотографировать. Ну а что? Зря с собой фотоаппарат брал?       Сидя на корточках и поглаживая все того же черного кота, он услышал крик. Всего пара секунд, а затем жуткий хруст. Хруст ломающихся костей. Он точно ни с чем его не спутает, потому что слышал этот звук от себя не раз и не два по чужой вине. Всегда по чужой. Мидория вскочил и направил взор в сторону поворота. Вроде оттуда.       Он шел медленно, следя за каждым свои шагом. Пригнувшись и делая без того маленький силуэт меньше. Изуку присел и едва выглянул из-за угла, улавливая новые звуки. Чавканье?       Глаза расширились, а зрачки сузились. К горлу подступил мерзкий ком желчи. Все же не стоило сегодня ужинать. Изуку смотрел на то, что что-то, напоминающее человека ело девушку. О блять. К такому его жизнь не готовила. Он застыл на месте, не зная что делать. Точнее тело просто не слушало, а разум настойчиво твердил сваливать, пока его не заметили. Но, похоже, поздно. Кот каким-то чертом умудрился пихнуть жестяную банку, которая очень громко упала в мертвой тишине. О блять.       Изуку быстро глянул за спину, где кот уютно устроился под баками и если не знать, что он там был, можно и не догадаться, что там есть что-то живое. Но даже этой секунды хватило тому нечто, чтобы преодолеть треть расстояния между ними. Он даже не знал как успел встать и побежать. И нет, Боже. Почему он бежал так медленно? Возможно он уносился прочь так быстро, как никогда раньше, но для Изуку это ощущалось, словно он бежит в замедленной съемке, а тот, кто позади вот-вот нагонит. Горло жутко саднило из-за бега, ступни становились каменными, а глаза начали мутить. Последнее и стало причиной того, что он по ошибке забрел в тупик. Изуку не знал, где именно находиться. Он даже не знал как далеко находился от "дома".       Впереди была стена, а сзади была тварь. Он начал быстро все осматривать. Слева были мусорные баки, недалеко от них пожарная лестница, но она находилась слишком высоко от земли, чтобы Мидория точно смог дотянуться до нее с земли. Как вариант залезть на бак и от него допрыгнуть до лестницы, но что делать с тем, кто был за ним в нескольких метрах? А если оно захочет наброситься, пока Изуку будет все это проворачивать? Надо как-нибудь отвлечь... Надо что-то сделать...       Глаза сузились, Мидория смотрел прямо на это, медленно отступая назад. Около трех метров от баков. Этого должно хватить, чтобы он мог разогнаться и запрыгнуть на них без усилий, а затем на лестницу. Руки крепче сжали фотоаппарат и настроили вспышку. Он навел объектив и затвор щелкнул, на секунду ослепляя преследователя каннибала, как успел окрестить его Изуку, но даже этого хватило на то, чтобы добежать до баков, а затем прыгнуть на лестницу, замечая периферическим зрением силуэт, спрыгнувший с крыши, от которого тянулись ленты в сторону преследователя. Но Изуку решил оставить это на потом. Он быстро взобрался по лестнице на крышу и побежал в сторону, откуда предположительно пришел, перепрыгивая через крыши.       Ну или он пытался перепрыгивать с крыши на крышу. Там вроде не было прям большого расстояния, да и они не сильно отличались по высоте и у него, вроде, были какие-то навыки паркура, но уже через несколько минут его хватка ослабла и он полетел вниз, даже не осознавая этого ровно до момента, как не приземлился в мусор, что выбило из него весь воздух. — Хаа... — парень не стал пытаться встать с не таких уж мягких мусорных пакетов. Он просто продолжил смотреть в небо, где виднелись звезды.       Мидория шевельнулся, но тут же зашипел от боли. Вроде ничего не сломал, но тело жуть как начало болеть. На утро все точно будет хуже. Он собирался уже скатиться на холодный асфальт и, возможно, попытаться встать и найти путь до дома, но заметил как над ним пронесся силуэт, который он уже видел несколькими минутами ранее. О блять. Он определенно узнал в нем Сотриголову. Вау, Сотриголова, кажется, спас его.       Изуку зажмурился и резко скатившись вниз подорвался чуть дальше в переулок, где было менее освещено. И не зря. Про-герой довольно быстро появился на краю крыши, на которую Изуку не удалось запрыгнуть, и вроде смотрел вниз туда, где до этого лежал он. Парень затаился в темноте переулка, едва дыша. Он не знал точно, что может случиться, если герой его поймает, но точно ничего хорошего, поэтому лучше подождать пока герой уйде- о нет. Сотриголова быстро спустился в переулок и стал оглядываться, ища что-то или кого-то. Изуку внутренне выругался и стал искать пути отступления. Но проблема была в том, что он почти не знал этот район, а герой, похоже, часто здесь патрулирует.       В этот момент их глаза встретились. — Малыш?       Изуку не станет думать дважды, прежде чем начать убегать от проблем. Он уже привык так делать и несмотря на боль, он бежал достаточно быстро и, кажется, застиг героя врасплох, в каком-то смысле, потому что по началу не слышал, чтобы кто-то опять начал его преследовать. Но это продлилось не долго. Как же ужасен был этот день, о Господь.       Изуку петлял по лабиринту, стараясь в этот раз не угодить в тупик. А потом наткнулся на труп женщины. Той женщины, которую пожирал преследователь каннибал. Как мило. К горлу опять подступил ком, в нос ударил металлический запах крови. Но в голове щелкнула лампочка.       Он осторожно перешагнул даму, стараясь не наступить в огромную лужу крови под ней и не смотреть на нее, хотя пара оторванных и обглоданных конечностей застыли на веках надолго. А затем побежал туда, где видел черного кота. В тот момент, когда кот залазил под контейнеры, Изуку подумал, что и сам мог бы туда залезть, потому что был довольно миниатюрный. Ну что ж. Надо проверить теорию. Он остановился рядом с контейнерами и стал осторожно залазить под них, встречаясь взглядом с яркими желтыми глазами кота. Труп дамы, а так же то, что Изуку убежал довольно далеко, вполне давали хорошую фору на то, чтобы успеть залезть под контейнер как раз в тот момент, когда герой появился в переулке. — Ребенок! — герой осмотрел переулок и ближайшие рядом, потом спрыгнул на землю слишком близко к контейнерам. Сердце Изуку заколотило быстрее, а сам он вновь перестал дышать, но тут на помощь — хотя это скорее был должок — пришел кот, который, выбравшись из-под баков, мяукнул и убежал прочь, отвлекая героя от поисков Мидории. Сотриголова тяжело вздохнул. — Тсукаучи, здесь труп женщины около тридцати лет. Да. Нет, я не успел поймать. — голос стал удаляться.       Изуку было интересно подслушивать разговор между про-героем и каким-то человеком по имени Тсукаучи, но если он здесь останется, то его точно найдут, ведь на тело приедет не мало машин, территорию, возможно, оцепят, а это значит, что надо уходить как можно скорее. Он тихо и осторожно выбрался из-под баков и огляделся. Руки начинали дрожать от уходящего адреналина вместе с ногами. Мидория пошел в сторону, где находился "дом".       Он глянул на сточную трубу и понял, что сейчас залезть по ней точно не выйдет и отправился в обход, в поисках лестницы. Он поднялся по ней на крышу и, подойдя к трубе, осторожно ухватился за нее, медленно и аккуратно спускаясь к окну. Изуку схватился за раму и с трудом залез в комнату, скидывая с себя кофту, шарф, фотоаппарат и носки, и на автомате направился в сторону кровати, уже собираясь свалиться на нее без сознания, как понял, что было бы неплохо обработать хоть какие-то раны. В эту ночь у него не будет снов, потому что он слишком устал. И потому что слишком много видел. Скорее всего это будут кошмары. Опять.

***

      Айзава патрулировал как обычно. Прыгал с крыши на крышу и осматривал улицы, как тут же увидел человека с шипами по всему телу, бегущий за ребенком. Ребенком!? Силуэт выглядел слишком крошечно для взрослого человека.       Он не успел сосредоточиться на состоянии парня, потому что в тот же момент кинулся к ним как раз вовремя, когда заметил, что ребенок забежал в тупик. Сотриголова уже собирался прыгнуть между ними, чтобы остановить злодея, но увидя, как парень чем-то щелкнул, на короткое мгновение слепя и злодея, и Шоту.       Но это не сильно помешало ему спрыгнуть и остановить злодея, замечая как парень уже почти забрался на крышу здания. Вот же проблемный ребенок. Он еще и линчеватель? Вызвав Тсукаучи — потому что собирался частично переложить ответственность за ребенка-линчевателя на его плечи — и попросив ближайшего героя или полицейского также прислать сюда, чтобы тот задержал преступника до прибытия остальной бригады, он стал ждать. Всего несколько минут, но этого должно хватит тому ребенку сбежать, поэтому, как только он отдал преступника другому подпольному герою, ринулся вверх на крышу, оттуда в сторону, откуда прибежал этот малыш. Что-то ему подсказывало, что ребенок-линчеватель собирался идти обратно.       Он прыгал с крыши на крышу, иногда используя оружие захвата. Пролетая над одним из переулков, ему показалось, будто видел там лежащий силуэт человека. Нет, ребенка. Его дыхание перехватило. Он вернулся обратно и, присев на краю крыши, посмотрел вниз, где уже лежал только мусор. Его немного отпустило, но все же решил проверить точнее. Шота в любом случае не видел, где именно был ребенок, поэтому лишним не будет. Он начал осматриваться по сторонам, когда заметил того линчевателя в другом конце переулка. Их взгляды встретились. — Малыш? — Шота собирался начать подходить к нему осторожно, как тот сорвался от Айзавы. Вот же проблемный ребенок.       Того небольшого мгновения хватило ему, чтобы понять, что ребенок относительно в порядке. Если ободранные колени и тот факт, что на парне нет обуви говорили, что это, скорее всего, самые серьезные травмы на нем, ведь убегать он начал так, словно Шота собирался его сжечь. Но причудой огня Айзава не обладал.       Мгновения спустя перебежек то по переулкам, то по крышам, чтобы не терять парня — Шота был уверен, что это пацан — он наткнулся на труп женщины и если Айзава правильно сообразил, то это должно быть была первая жертва злодея. Но сейчас было не время отвлекаться. Он вновь перепрыгнул на крышу, а затем спустился в переулок недалеко от мусорных баков. Он собирался заглянуть в них и под ними, как от туда выскочил черный кот, который мяукнул один раз и направился в сторону мертвой женщины. Непохоже, что ему все же удастся догнать того ребенка, поэтому он быстро набрал Тсукаучи и направился к коту, чтобы не позволить ему полакомиться свежей плотью. Жизнь на улице не простая ни для кого. — Алло, Тсукаучи, здесь труп женщины около тридцати лет. — "Думаешь, жертва этого злодея?" — Да. — "Что насчет линчевателя?" — Нет, я не успел поймать. — "Черт возьми, отправь местоположение".       Сотриголова сбросил звонок и остался рядом с трупом, попутно наблюдая как кот принюхивается к телу. — Тебе нельзя это есть, — Айзава оттащил шипящего кота. — Засранец.

***

      Изуку приложил ватку со спиртом к ободранной коленке. У него не было зеркала, чтобы посмотреть, что там со спиной, но был уверен, что на ней есть огромный синяк и ушибы. Славно, что мусор хорошо смягчил падение со второго этажа, и повезло, что там не было чего-то слишком твердого или хрупкого, как стекло. Он приклеил пластырь к колену и перешел ко второму. Ладошки тоже были ободраны, их он обработал в первую очередь.       Вспоминая, какие советы он видел в интернете, Изуку решил сделать небольшую растяжку для мышц, чтобы они меньше болели на следущий день. Или на утро, потому что время показывало около двух ночи.       Мидория завел будильник на шесть утра и повалился на кровать, предварительно убрав за собой медикаменты и одежду куда подальше.

***

— Злодею сделают тест на вещества, — Тсукаучи стоял рядом с Сотриголовой и оформлял труп — Возможно он как-то связан с теми препаратами, увеличивающими силу причуд. — Жертву опознали? — Шота мельком глянул на то, как тело заворачивали в черную ткань — Если она как-то причастна к этому, конечно же. — В ее сумке нашли документы и бейдж с именем и названием магазина рядом, сотрудники сказали, что сейчас тот магазин закрыт, но мы собираемся связаться с владельцами и прийти утром. — детектив сделал пару снимков и продолжил писать. — Сделаем пару анализов, просмотрим доступные камеры... Все равно докопаемся до случившегося. — Хорошо, — Айзава глубже зарылся в свой шарф. — Что насчет того линчевателя? — детектив Наомаса перестал писать в своем блокноте и уставился на про-героя. — Быстрый, но по тому, что я видел, он все еще ребенок, — Шота вздохнул от усталости. Ему нужен кофе. — Пацану должно быть не больше тринадцати, я думаю. — Совсем юный, — Наомаса потер виски понимая, что этот ребенок станет его головной болью. — Имя не узнал или прозвище? — Нет, когда я встретился с ним, он начал удирать, — Шота засунул руки в карманы, собираясь вскоре продолжить патруль. У него еще около полутора часов. — Он больше напоминал беспризорника. — Зайди потом ко мне, опишешь его. Может и найдем что-нибудь. — Хорошо. Я пошел.

***

      Мидория открыл глаза от звенящего будильника и тут же его отключил.       Тело болело так, словно его перемололи несколько раз в мясорубке. А еще жутко хотелось спать. Если бы он знал, что ночная прогулка принесет ему столько подарков, то Изуку бы тщательнее подготовился к ней. И нет, даже так не стал бы отказываться от ощущения свободы и легкости, которое принесли несколько часов на улице.       Он еле поднялся с постели и направился к столу, ведь так и не посмотрел результаты вчерашнего теста. Изуку открыл ноутбук и зашел на почту, замечая письмо, которое пришло незадолго после того, как он отправился на улицу. Он кликнул на него. Письмо грузилось предательски долго. Когда Мидория все же увидел результаты, то застыл в шоке.       96 процентов из 100. Ого. Это много. Вспоминая свои тесты из Альдеры, он с трудом набирал 60, всегда оставаясь на пороге провала.       Ну так-то в расписании все было довольно понятно. За семестр ему нужно пройти определенный минимум занятий, при этом расписание он мог составлять сам, подстраивая под себя.       Двадцать минут седьмого. Чуть больше чем через пол часа он должен был выйти на кухню. А пока он мог бы принять душ.

***

      Он вновь сидел за ноутбуком с мокрой головой после завтрака.       "Какое время лучше выбрать в качестве начала занятий?" — в Альдере занятия начинались в восемь утра, но если он и дальше собирался гулять ночью, то просто не будет высыпаться по-нормальному. Хотя после прогулок, не плохо было бы принять душ, который либо рано утром, либо поздно вечером.       Изуку поставил начало занятий в десять. Он мог бы утром принять душ и поесть, а затем было бы пару часов на сон.