Доведи меня до дома

***

      Прошло около недели, после смерти Инко. Изуку стоял на крыше своего "дома" и разминал мышцы. Это был второй раз, когда он вышел через окно. Да и вообще второй раз, когда он вышел из "дома".       Первые два дня все его тело, а особенно ноги, болело так, что было трудно шевелиться. Последние несколько дней были одинаковы. В каком-то смысле он ставил себе режим, — а еще немного тренировал растяжку, но не суть — чтобы ночью не чувствовать сонливость. На удивление ему это далось довольно легко. У Мидории не было проблем насчет того, чтобы не спать до трех-четырех ночи, просыпаться в шесть двадцать для того, чтобы принять душ и позавтракать, а потом вздремнуть до занятий — к тому же он использовал перерыв между окончанием занятий и ночной рутиной для покемарить.       И вот, сейчас он вновь был на улице, время должно было быть около пяти минут одиннадцатого. Он достаточно быстро спустился и забрался на крышу. Сейчас Изуку наслаждался видом. Солнце почти зашло, унося с собой мягкое оранжевое небо, тем самым погружая как город, так и Японию во тьму с прожилками звезд и луны. Парень присел недалеко от края крыши, смотря на уходящий круг.       На коленях по прежнему были ссадины, как и на ладонях, заклеенные пластырями. Он переживал из-за этого, — потому что они могли догадаться, что Мидория нарушил правила — но он настолько редко видел приемную мать, что она вообще не обратила внимания на его ноги полные ушибов, где новые сливались со старыми, с которыми он сюда пришел. Ладони было легко скрыть под длинными рукавами. Да и к тому же, черт возьми, пока она не знала о нарушениях, то ничего страшного быть не должно. Он все такой же прилежный и правильный ребенок, строго следующий правилам, что, конечно, являлось ложью, но не в глазах приемной матери.       Зеленоглазый мальчик немного спустил шарф, открывая низ лица, и выдохнул небольшое облачко пара. Несмотря на разгар лета, сегодня ночью на улице было прохладно, а в последнее время Изуку чувствовал зверский холод, заставляющий его руки мелко дрожать. Возможно это было как-то связано с его ранами, но он не зацикливался на этом. Он плотнее укутал ладони в просторные рукава кофты, все же натягивая шарф повыше.       Изуку сидел на корточках у края крыши, прислушавшись к сердцебиению и звукам города, отгоняя из головы все. Возможно это и послужило причиной, по которой он не сразу заметил силуэт, приземлившийся позади. Он открыл глаза в тот момент, когда его обхватил кусок ткани и потащил назад.       Сдавленный писк вырвался из горла.

***

             Сотриголова только начал свой патруль, решаясь сразу отправиться к тому месту, где видел линчевателя.       Он уже несколько дней проводит свои патрули поблизости в надежде на то, что ребенок объявиться. И в этот раз он не ошибся.       Прыгая с крыши на крышу, он заметил маленький силуэт на одной из них. Оказавшись рядом, герой решил понаблюдать немного. Казалось, что ребенок немного дрожал, и было совсем не понятно от холода или от слез, потому что лица он еще не видел, но мальчика так трясло, а в совокупности с тем, что он находился очень близко к краю — у Шоты сердце забилось сильнее в беспокойстве. Пускай он и видел того всего лишь раз и тот мельком, но стал еще сильнее переживать за ребенка. Поэтому, выхватив оружие захвата, он быстро метнул его к парню.       Когда малыш оказался у него, Шота приподнял его так, что ноги не касались земли.       Изуку задрыгал ногами, когда его оторвали от крыши, то ли в просьбе поставить его на землю, то ли в попытке ударить нападавшего. "Как котенок" — пронеслось в голове у Шоты, когда ребенок начал на него шипеть.       Парниша уже выдохся и спокойно повис, только уставившись на него недовольными глазами. Из-под зеленого шарфа едва выглядывал нос ребенка, немного красный от холода, бледное лицо украшала россыпь таких же бледных веснушек. Малахитовые глаза поблескивали в лунном свете. На секунду ему показалось, что он видел какие-то шрамы на лице парня недалеко от носа, но названный сильнее зарылся в свой шарф и начал сильнее на него шипеть. — Малыш, — не успел Сотриголова начать свой диалог, как вновь услышал недовольное бурчание уж очень напоминающее кошачье и вновь ребенок попытался его пнуть, но не доставал, — Мне придется отвести тебя в полицейский участок, чтобы ты прекратил свою деятельность линчевателя.       Резко всякие звуки со стороны ребенка прекратились, как и движения. Ластик уже подумал, что юный линчеватель попытается что-нибудь сделать, чтобы предотвратить свою поимку, и был уже готов предпринять что-нибудь, как ребенок склонил голову вбок, вопрошая взглядом: — М?       Мидория изо всех сил пытался понять, почему его спутали с линчевателем, ведь он никоем образом им не являлся и не будет являться. Он уже был готов пытаться задать вопрос, как понял, что его руки по прежнему плотно прижаты к туловищу. — Тебе есть что сказать, ребенок?       Мидория недовольно заурчал и сузил глаза, явно показывая, что ему есть что сказать, но не может. ПОТОМУ ЧТО РУКИ СВЯЗАНЫ.       Шота сощурил на него глаза: — Ты умеешь вообще разговаривать? — он подождал несколько секунд, но ответом ему послужило недовольное урчание — Знаешь JSL или MCJ?       Мидория кивнул. — Значит ты слышишь?       Он вновь кивнул. — Говорить умеешь?       Изуку сощурил на него глаза. Да, он умеет разговаривать, но, когда он это делает, ему больно. И он не будет разговаривать с Сотриголовой. — Я не вижу ответа, Проблемный ребенок, — в голову героя закрались не хорошие мысли.       Подобное может означать, что этот парень добровольно отказался от вербального общения, по каким-либо причинам. И таких причин может быть много. — Если я отпущу тебя, ты ответишь мне?       Изуку вновь кивнул. — И не попытаешься сбежать?       Он помедлил пару секунд, но ответил утвердительно.       Сотриголова осторожно поставил парня на крышу и убрал свой шарф на место. Он стоял спокойно, но был готов в любую секунду вернуть шарф на ребенка.       Мидория согнул и разогнул пальцы, потом локти. Пока его сжимали и удерживали оружием захвата, у него начали побаливать и затекать руки. Взгляд вновь устремился на героя и он отошел немного назад, чтобы соблюдать дистанцию, на что он увидел, как глаза героя немного сощурились и руки немного напряглись. Изуку тут же захотел вернуться на прежнее место, где между ними было не так много расстояния, из-за которого герой плохо видел бы его неумелые жесты. Это правило какое-то, что нельзя далеко уходить? — Как насчет того, чтобы присесть там? — герой указал себе за спину.       Изуку кивнул и отправился в ту сторону, а за ним последовал Сотриголова. Он присел у стены, герой находился к нему лицом.       Мидория выжидательно смотрел, немного опустив голову вбок. Он должен был начать разговор или нет? Он не знал с чего начать... — Почему бы тебе не рассказать, почему ты стал линчевателем? — А? — Мидория потупил немного взгляд. Он не был линчевателем. — Но я не линчеватель. — Правда? — в словах чувствовался сарказм.       Он вновь кивнул. — С чего- — Изуку запнулся в своих пальцах и неуверенно посмотрел на собеседника. Ему вообще можно задавать вопросы? Ответом послужил легкий кивок и просьба продолжить — Почему вы так решили?       Изуку был точно уверен, что не был линчевателем, ведь не имел причуды, чтобы хоть как-то попадать под это слово. Да и он не дрался с кем-нибудь. Он даже не умел драться! — Пару дней назад ты убегал от злодея — Преследователь каннибал? — и задержал его до того момента, пока я не появился, — Шота говорил расплывчато, не вдаваясь в детали, лишь для того, чтобы напомнить сам момент — Даже если ты не использовал свою причуду, у меня есть несколько причин, чтобы тебя задержать и отправить в полицейский участок.       Оу... — Какие? — Мидория не успел остановить себя от вопроса. Он сжал руки кулаки и прижал к себе жмурясь и опуская голову.       Глаза героя едва расширились после действий ребенка. Парень будто ожидал, что его ударят из-за вопроса. Он почувствовал нарастающий гнев. — Как минимум, ты нарушаешь комендантский час, Проблемный ребенок, — старался он как мягче сказать, — А также тебе бы провели профилактическую беседу про линчевательство и запрет на пользования причуд. — парень едва глянул на него.       Изуку слабо выдохнул. Да, может он и нарушает комендантский час, но линчевательство уж точно не про него. Мидория мог бы назвать множество этому причин, но остановился лишь на: — Мне жаль.       Шота моргнул лишь раз, но уже в следующий момент Проблемный ребенок был рядом с краем крыши и неуклюже перепрыгнул на другую. Он помчался за ним, ведь не дай Боже этот парень не зацепится или прыгнет как-то не так и тогда он свалится вниз. Даже несмотря на то, что здесь здания были не высокие, парень вполне мог разбиться. И что-то подсказывало Айзаве, что именно это и произошло, когда он наткнулся на не-линчевателя в том переулке.       Обогнать профессионального героя по крышам, когда тот является одним из лучших подпольных героев, было бы не возможно. Изуку мог бы попробовать использовать тот же трюк с мусорными баками, но на этот раз ему было нечем отвлечь Сотриголову, а его недо-паркур был очень плох. Особенно если учесть, чем это закончилось в прошлый раз.       Изуку собирался сдасться, когда услышал женский визг. О. Он направился в ту сторону, откуда послышался голос. Герою бы пришлось выбирать между ребенком-который-не-соблюдает-комендантский-час и злодеем-который-хочет-навредить-девушке.       Айзава проклинал весь мир, потому что понял, чего ребенок хочет. Либо он собирался встрять в какую-то драку со злодеем и точно стать линчевателем, либо отвлечь Айзаву этим самым злодеем, чтобы убежать. А еще он был более чем уверен, что в прошлый раз этот ребенок так и поступил. Либо оба варианта сразу, либо последний. Сотриголова тяжело вздохнул, уже понимая, что упустил ребенка, ведь тот не станет ждать, пока Шота разберется со злодеем.

***

      План Изуку прошел успешно и он уже стоял в переулке рядом со сливной трубой, собираясь в этот раз попробовать залезть по ней, ведь не так уж и сильно устал. Всего лишь немного побегал по крышам от очень крутого профессионального героя андеграунда, который, к тому же, является его номером один, — до этого он был номер два — после того, как Всемогущий оставил его на крыше.       Мидория покачал головой, отгоняя лишние мысли. Он забрался на трубу и осторожно полез к приоткрытому окну, залезая в него. Когда Изуку закрывал то самое окно, то мельком увидел силуэт, быстро пролетевший между крышами и отшатнулся от окна, уходя переодеваться. Шоу уже не играло, поэтому придется спать в тишине или заняться чем-нибудь, пока он не устанет. Хмм...

***

      Бакуго был раздражен. Сильно раздражен. Этот задрот уже почти неделю не появлялся в школе, а всем кажется было наплевать (Хотя цветы по прежнему появлялись). — Старуха! — Кацуки разулся и пошел в сторону кухни — Где задрот Деку? — Изуку? — Мицуки повернулась к нему, стоя за плитой, на лице промелькнула печаль — Он переехал в другую семью после смерти Инко. — Что?.. — блондин застыл на месте. — Да, мы думали забрать его к нам, чтобы сильно не менять его жизнь, — Мицуки развернулась обратно к плите, скрывая печаль в голосе. — Но вы не особо ладили в последние несколько лет, да и не потянем мы это финансово. Он, наверное, перевелся в другую школу.       Кацуки почувствовал, как внутри все сжалось.

***

      Шота открыл входную дверь ключом и прошел внутрь квартиры. В гостиной не было включено верхнего света, но был включен телевизор. — Хитоши? — Айзава прошел вглубь квартиры, останавливаясь в дверном проеме и недовольно хмурясь. — Почему вы оба не спите?       Его муж сидел на диване вместе с сыном и смотрел передачу про животных. — Ладно Хитоши, — он перевел взгляд на блондина, — Но ты почему не спишь, Заши? — в голосе была лишь усталость. — Ох, Шоу, ты пришел, — Ямада погладил сына по голове, который удобно строил свою голову на его коленях. — У меня возникли некоторые проблемы в агентстве, поэтому пришел позднее обычного. — Папа пришел где-то час назад. — вставил свою лепту Шинсо.       Шота устало вздохнул и поплелся в ванную.       Шинсо ушел в свою комнату, чтобы попытаться все же уснуть, оставляя родителей одних в гостиной. — Что-то случилось, Шо? — Хизаши осторожно подошел к своему мужу сзади и поцеловал того в щеку, начиная массировать плечи. — Так заметно, да? — Айзава не стал дожидаться ответа, он и так знал — Я встретил одного парня пару дней назад, ему, наверное, не больше тринадцати лет, он выглядел крохотным. Сначала я решил, что он линчеватель, но сегодня я опять его встретил и он написал обратное. — Неужто тебя беспокоит новый линчеватель? Да, он скорее всего еще малыш, но не думаю, что тебе потребуется много времени, чтобы его поймать. — Да, ты, наверное, прав, но в нем было что-то не так. — Мм? — Хизаши подталкивал его к ответу. — Я говорил, что он знает JSL и, возможно, MCJ? — получив отрицательное покачивание головой, он вновь тяжело выдохнул, — Мне не кажется, что он немой, в том смысле, что не способен разговаривать вообще, но он также сказал и явно, показал, что не глухой. — Шота позволил мужу закончить мысль за него. — Возможно кто-то из его родственников слабослышащий или немой? — Мне так не кажется, Заши.       Воцарившаяся тишина была прервана более тихим, чем до этого, голосом: — Ты видел какие-нибудь раны на нем? — Ямада глянул в сторону дверного проема, откуда не так давно вышел их сын.       На лице Хитоши уже не было сильно видно каких-либо следов, но раньше, когда он только попал к ним, они были хорошо заметны. Сейчас остались еле заметный шрам на переносице и белые тонкие линии на щеках, сливающиеся с кожей. Следы от намордника. Неглубокие, противно больные, царапины на щеках и переносице. У Хизаши тоже когда-то были такие свежие следы. Яркие и отчетливые раны. Металл, заставляющий молчать. Ямада до сих пор помнит чувства, когда на него одевали эту железку и закрывали в каком-нибудь тесном помещении средней и младшей школы. Печаль и безнадега сковывали также, как и коморка.       Воспоминания были как затянувшийся шрам. Он помнил, когда его причуда только появилась. Да, он был очень громкий, потому что он не мог контролировать свою причуду, но это не давало другим детям права над ним издеваться.       А потом Хизаши вспомнил Хитоши, который использовал только язык жестов, чтобы разговаривать, когда только попал к ним с Шотой. Им потребовался год и несколько сеансов с психологом, чтобы этот ребенок доверился им полностью. Шинсо учится в другой школе, свободно разговаривает с ними, но по прежнему испытывает трудности, когда приходится рассказывать кому-то о своей причуде или разговаривать с кем-то незнакомым. Несколько лет издевательств не вытравишь из человека за два года. Но сейчас этот парень собирался стать героем. Великолепным героем. — Я не уверен, но кажется видел на его лице какие-то следы, но оно было такое бледное и там было так много веснушек, что я не успел точно это понять, — Шота усмехнулся, вспоминая реакцию парня на то, что его связали. — Он вел себя как котенок.       Хизаши улыбнулся сравнению мужа. Веснушки. Котенок. Кажется, он уже влюбился в этого парня. — Возможно, они бы поладили с Хитоши? — Ямада улыбнулся своему мужу. — Надеюсь да. — Шота обперся об Хизаши.       Айзава собирался найти этого парня. — И надеюсь, что у него все хорошо в семье.

***

      Изуку размял затекшие мышцы. Уже близился вечер. Прошлой ночью ему помешали, ведь он даже не успел толком отойти от "дома". Он глянул на пробковую доску, вновь пробегаясь по правилам. Ну, он мог выйти на улицу более "законным" путем, да к тому же у него есть немного денег. Так почему бы не отправиться в магазин и не прикупить чего-нибудь вкусного.       Он накинул свитшот, который был ему чутка великоват, ведь одежду ему покупали на вырост, чтобы не тратить много на нее, — сложно быть матерью-одиночкой и покупать одежду каждый новый сезон — и провел рукой по начинавшим заживать ранам на лице. Мидория был уверен, что останутся хорошо заметные шрамы, потому что они уже были, а эти не до конца зажившие царапины, только сделают все заметнее. Было бы не плохо прикупить какую-нибудь маску, ведь свои он забыл дома. Медицинская или тканевая — неважно, главное — закрыть шрамы. Он вышел из комнаты и немного потоптался у порога, прислушиваясь к звукам в квартире. С кухни было слышно постукивание но клавиатуре. — Тебе что-то нужно? — женщина перевела взгляд с ноутбука на него, когда Изуку появился в проеме. — Могу ли я выйти- — он мгновенно остановил свои руки, заметив непонимающее и чуть раздраженное лицо. Вот же, она кажется не знает языка жестов.       Изуку быстро направился в комнату за чистой тетрадью и ручкой и вернулся обратно. Он быстро начеркал свою просьбу на бумаге. — "Могу ли я выйти на улицу и сходить в магазин?"— гласила надпись на тетради. — Зачем?       Изуку немного подумал и вновь стал писать: — "Апельсины".       На самом деле Изуку не думал, что так сильно хотел бы именно апельсинов, просто ему нужен был повод выйти отсюда. — Хорошо, но вернись до десяти и будь на связи.       Изуку кивнул и отправился к входной двери, надевая кроссовки. Тетрадь с ручкой он взял с собой. — Там лежат ключи, возьми с собой — донесся голос с кухни.       Изуку ничего не ответил, только еле заметно кивнул, ведь знал, что этого не увидят, и вышел из квартиры.       После своей первой ночной прогулки, он тщательно изучил карту местности, чтобы не потеряться в следующий раз. Улица встретила его пусто. Почти никого не было, лишь редкие прохожие. На фоне всего этого пейзажа и репутации района ребенок смотрелся крайне странно и неуместно. Проходя мимо редких прохожих, Изуку казалось, что они смотрят лишь на него из-за чего он очень сильно пожалел, что вообще никак не прикрыл лицо. Нет, вы не подумайте, что он стесняется своих шрамов, просто... Да, возможно он немного стесняется этого. Он крепче прижал блокнот к себе и опустил вниз голову. Магазин должен быть недалеко.       Тихий звон колоколов над дверью оповестил скучающего продавца о клиенте. Изуку вошел внутрь, оглядывая магазин, где почти никого не было. Он медленно прошел вдоль стеллажей и направился к фруктам, по дороге захватив пару маленьких кошачьих консервов. Ну он ведь сказал, что идет за апельсинами, значит он идет за апельсинами, да и если он вновь встретит того черного кота, то было бы неплохо его покормить. Изуку взял несколько апельсинов и отправился к кассе, потому что больше ничего не мог придумать. Он вышел просто проветриться. Даже если это означало дойти до магазина и обратно. — Желаете что-нибудь еще? — голос продавца был уставший. Он не обращал на Изуку никакого внимания, выполняя заученные действия.       Мидория быстро написал в своей тетради: — У вас есть медицинские маски? — все таки вероятность того, что случайный человек будет знать JSL или MCJ была маленькой. Он и не надеялся.       Он поднял тетрадь достаточно высоко, чтобы та прикрывала часть его лица. — Черные, классические синие, поштучно или в упаковке по пять или десять штук.       Изуку вновь стал писать: — Черные, 5.       Кассир пробил ему маски и убрал их в бумажный пакет к апельсинам и кошачьему корму. Изуку поклонился ему в знак благодарности и, обхватив пакет будто в объятья, отправился на выход.       Улица встретила его также тихо. Он шел обратно в сторону "дома", теперь прижимая к себе пакет с покупками и почти утыкаясь в него носом.       Проходя мимо того самого переулка, — там, где он лежал под мусором, да — взгляд зацепился за промелькнувшее золото. Он прошел внутрь, оглядывая пространство. Сердце забилось сильнее, в груди поднялась тревога и тут об его ногу потерлось что-то. Изуку уже готов был упасть, но смог устоять на ногах. Рядом он увидел черного кота. "О! Малыш, это ты" — Мидория присел, протягивая руку, чтоб погладить кота.       Мордочка с мокрым носиком уперлась ему в ладонь. Кот начал мурчать. Будь Изуку котом, то он тоже начал бы мурчать от этой ласки. "Он наверно, голодный" — Изуку глянул на пакет рядом с собой — "Могу ли я поговорить с ним? Но коты, наверное, не понимают JSL или MCJ. Ничего страшного если я использую голос? Коты — не люди, они не будут причинять мне боль за то, что я пытаюсь с ними поговорить? Но я так давно не разговаривал...". — Мхх... — Изуку смотрел в золото напротив. — Отец называет его Засранцем. — послышался усталый мальчишеский голос сзади. Как-то много усталых людей встречал Изуку в последнее время.       Мидория чуть не отпрыгнул в другой конец переулка и перевел взгляд на того, кто его потревожил. Кот зашипел. — И вправду засранец, — парень с фиолетовыми волосами, которые не поддавались гравитации, уставился, кажется, на кота.

***

      Его отец был занят проверкой заданий своих учеников, а папа возился на кухне, чтобы потом отправиться в агентство. — Не могу же я оставить своего сына голодать, пока Шо спит, а меня нет — как-то выразился его папа, на слова: "А зачем ты готовишь?" — но никто не стал его слушать, что ему не нужно это было. Забота была приятной.       Именно поэтому он решил выйти прогуляться. Их дом находился на границе патруля отца и Хитоши решил отправиться "вглубь".       Прогуливаясь по пустынным улицам, он не ожидал встретить другого подростка. — Отец называет его Засранцем. — Хитоши заметил кота и ясно узнал его из рассказов родителя. Он не знал, почему именно отец придумал ему такую кличку.       В этот момент подросток испуганно повернулся на него, а кот зашипел. Что-то екнуло в сердце Шинсо, при взгляде на лицо другого мальчика. — И вправду засранец. — Хитоши быстро перевел глаза на кота. Животное недовольно уставилось на него. Хитоши вспомнил вчерашний разговор родителей.       Они говорили про какого-то линчевателя-подростка, но отчетливо в воспоминании предстали слова, про внешность этого самого линчевателя. Возможные следы от намордника. Шинсо не по наслышке знал, какую боль доставлял этот кусок металла. Особенно, когда он был слишком мал для его лица и впивался в нежную кожу. Но ЭТИ следы. Эти следы отличались от его, которых почти не видно, и его папы, которые можно было заметить только при определенном освещении и под определенным углом. На лице этого мальчика были похожие следы от намордника маленького размера — щеки и переносица, но были еще и глубокие царапины-шрамы, которые, похоже, только начали затягиваться, вокруг рта. У Хитоши пошла кругом голова. — Прости, если напугал, — он постарался звучать как можно более доброжелательно — Мое имя Хитоши Шинсо, а твое?       Он никогда раньше сам не начинал разговор и не пытался первым завести дружбу, но глядя на другого подростка, который был готов в любой момент убежать — он не мог бросить его так просто, потому что сам проходил через подобное и без помощи его новых родителей, он бы не справился. Он будет героем, чтобы спасать людей, поэтому Шинсо не мог так просто бросить человека напротив в беде.       Мальчик какое-то время смотрел на него, ищя какой-либо подвох, а потом потянулся к бумажному пакету — где были апельсины? Хитоши точно видел там апельсины — рядом и вытащил оттуда тетрадь. — "Изуку" — гласили иероглифы на одном из листов.       Казалось, что мальчик пытался прикрыть себя тетрадью, лишь бы никто не видел его лицо.       В пакете Изуку лежали эти гребаные маски, но он почему-то не подумал надеть одну из них сразу после выхода из магазина. Сейчас ему как никогда захотелось прикрыть свои уродливые раны на лице. — У тебя красивые веснушки, — Мидория выпучил на него глаза. — Если что, то я знаю JSL и мы могли бы перейти на него, если тебе будет так удобнее.       Изуку кивнул и осторожно убрал тетрадь в пакет. Он осторожно погладил кота, который уместил свою мордочку на нем в требовании ласки. — Ты живешь неподалеку? — Хитоши не знал как продолжить диалог и задал первый попавшийся вопрос.       Изуку кивнул. — Я тоже, мы могли как-нибудь сходить куда-нибудь... — он был плох в общении. Чертовски плох. И закопайте его под землей, но Шинсо не мог придумать, что говорить. — Было бы неплохо, правда я не думаю, что тут поблизости есть какие-нибудь кафе. — Недалеко от моего дома есть- — он быстро глянул на время, чтобы понять, что уже задерживается, — Эмм... Прости, но мне уже пора идти, не то родители начнут сильно беспокоиться, — Хитоши застенчиво улыбнулся, ну или попытался — Особенно папа. — Ничего страшного, мне тоже пора. — Ну, тогда увидимся? Как насчет того, чтобы обменяться номерами? — Почему бы и нет, — сердце Изуку бешено колотилось. Неужели у него появится друг?

***

— Я дома. — Шинсо прошел в квартиру и закрыл за собой дверь, попутно разуваясь. — Тоши, я как раз собирался уходить, — папа появился из-за двери кухни, но не в геройском костюме, а в гражданской одежде — Шо только ушел спать перед патрулем. — Эм, вообще, тут такое дело, — Хитоши запнулся, пытаясь найти нужные слова. — Что такое? — Возможно будет лучше, если отец тоже будет тут. — Ох, надеюсь, что он еще не уснул — Хизаши выглядел обеспокоенным за сына и ушел в спальню за мужем.       Через минуту все были в гостиной. — Возможно, я вчера немного подслушал ваш разговор и я знаю, что это не правильно- — Ближе к делу, Тоши, — глаза Айзавы закрывались, как бы он не хотел перебивать сына, ему нужно было хоть немного отоспаться перед патрулем. — Что случилось? — Кажется, я встретил того линчевателя, про которого вы вчера говорили, когда решил прогуляться?       Сонливость ушла от Шоты. Он пытался сформулировать вопрос. — Каким, — он запнулся. — Каким он был? — Зеленым? — Хитоши искренне не понял суть заданного вопроса, но попытался ответить. Ровно до того момента, как на него посмотрели сердитые глаза отца. — Я имею в виду, у него были зеленые волосы и глаза, а еще кофта на нем тоже была зеленой. — Оу, — это был Ямада, который улыбнулся сыну на слова. — И у него были веснушки, — Хитоши вспомнил россыпь звезд на бледном лице, а потом шрамы, — И шрамы. Ужасные шрамы от намордника, если быть честным, — они не были ужасными в том смысле, что уродливые. Они были ужасными в том смысле, что только при взгляде вызывали боль, — Он не разговаривал и использовал либо тетрадь, либо JSL. Эти шрамы отличались от моих. Они были очень глубокими и, кажется, только начали заживать, а еще они были рядом с его ртом. — он обвел пальцем вокруг рта, будто пытаясь это изобразить.       Шота потер свои глаза. Ему тогда не показалось. Вот же черт. — Было такое чувство, будто он пытался прикрыть лицо. — Хитоши не знал, как реагировать. Он был обеспокоен. — Будет великолепно, если я встречу его сегодня, потому что я собираюсь отвести его к Тсукаучи, — Шота поднялся с дивана. — Мы обменялись номерами, — Хитоши глянул на отца. — И он назвал мне свое имя. Изуку, если я правильно прочел кандзи.       Шота надеялся, что это именно тот ребенок. — Я мог бы ему написать.

***

      Мидория снял свой свитшот и направился к кровати, чтобы вздремнуть. "Неужели у меня появился друг? Но он скорее всего перестанет со мной общаться, как только узнает какой я бесполезный и беспричудный" — Изуку лежал на кровати, прикрыв глаза. Кажется, сегодня он никуда не пойдет. Он слишком устал.