Доведи меня до дома

      Маниакальный блеск глаз крысы заставил Айзаву усомниться в правильности своего решения.       Анализ Мидории был замечателен, но все еще присутствовали недоработки или на первый взгляд пропущенные фрагменты. Шота знал: с подачей директора, этот мальчишка добьется вершин, но также понимал, что если упустит какой-нибудь момент, то им не избежать крушения мира. Если Мидория будет согласен, то он поможет устроить встречу между директором и мальчишкой. — Замечательно. — Незу поглаживал листы лапой — Кто автор этой работы? — Подросток. — все, что ответил Сотриголова. — Ты ведь знаешь его, не так ли, Айзава-кун? — с явным намеком и нажимом, уставив в душу героя свои глаза-бусинки, проговорила крыса. — Да, — и конечно он видел блеск в этих глазах-бусинках, — Но прежде всего, я должен уведомить их о вашем желании встречи, Директор. — Конечно-конечно, Айзава-кун.       У Шоты начиналась мигрень.

***

      Мысль о том, что именно он сделал, дошла слишком поздно и менять решение уже было нельзя.       Он раздумывал между футболкой и лонгсливом до этого в своей комнате. Мидория знал: с длинными рукавами ему будет невыносимо душно и неудобно тренироваться, но футболка слишком сильно открывала руки, что можно было заметить редкие полосы, слишком аккуратные, чтоб быть оставленными чужой рукой, и травмы, забытые на его теле другими. Он мог бы попробовать замотать руки бинтами, но в таком случае это скорее сильнее бросится в глаза, чем если предплечья не будут прикрыты.       С ногами было легко. Все шрамы были на верхних частях бедер и их было немного. В основном то, что он сам нанес себе в качестве утешения. Большинство ожогов Бакуго были на туловище и плечах, и изредко проскальзывая выцветшим пятном на запястье.       Изуку просто надеялся, что занятия Сотриголовы не будут сильно интенсивными и он не потеряет сознание от перегрева. И он ошибся. Сильно ошибся.       Уже через пол часа он тяжело дышал, а они занимались только паркуром. Они только начали заниматься паркуром, а он уже был измотан.       Нет, он, конечно же, знал какие-то основы в паркуре и беге. У него было бы намного больше ран и синяков, если бы он не умел бегать и не был бы хоть сколько-то ловким. И он бы давно умер от падения с крыши, — тот случай с первой ночи, когда он свалился в мусор и чудом остался цел в расчет не брался — если бы не изучил навыки паркура. И, похоже, Сотриголова понимал большую часть из этого, ведь они не остановились на теории надолго. И черт возьми! Он был практически уверен, что герой насмехается над ним и наслаждался его страданиями. — Тебе стоило надеть что-нибудь полегче, Проблемный ребенок, — он передал бутылку с водой Мидории и повернулся к Шинсо, чтобы немного помочь тому в распутывании от оружия захвата, которым тот пользовался не больше полугода. Или учился пользоваться — Сейчас лето, тебе, должно быть, жарко в кофте. — Я мог бы отдать одну из футболок, если у тебя нет. У меня их две с собой и я уверен, что они более чем подойдут тебе, — Шинсо развязал узел с рук, который он каким-то чудом умудрился сделать на себе, когда должен был им обхватить манекен.       Изуку помедлил пару секунд, теребя края рукавов. Он знал — порезы будут видны. И он бы предпочел не показывать их. Он бы хотел, чтоб они исчезли с его тела, чтобы их никто не увидел, закопать где-то глубоко под кожей и просто иметь понимание о их существовании. Эти порезы стали настолько интимной его частью, что раскрывая их перед другими — чувствовал себя обнаженным, открытым, слабым. — Мы не сможем нормально продолжить, если ты будешь останавливаться каждые пол часа из-за того, что тебе жарко и неудобно, Проблемный ребенок — Мидория почувствовал укол совести и отвел глаза в пол.       Он не знал, что отвечать, не мог так просто оголить руки. Порезы были его слабостью. Только его, такой, которую иногда хочется забыть. Они показывали, что он не справился. Не смог. Но все же помогали ему сделать спасительный глоток воздуха над поверхностью воды, даже если он почти не чувствовал боль от них. Простой вид этой травмы, когда он нанес ее сам медленно, с нажимом и каким-то своим удовольствием от процесса, будто он взаправду мог контролировать эту ситуацию, будто хоть что-то было в его власти, будто он имел право решать какая травма будет на его теле, начинал успокаивать и давать ложную надежду. Даже иногда не совсем ясно какую надежду давали это порезы. Это глупо. Это стыдно, но это был он. Его порезы олицетворяли его. «Глаза — зеркало души», — говорят люди. Его зеркалом стали порезы.       Айзава, кажется, пытался абстрагироваться от тревожных звонков. Этот ребенок и так много страдал и он не должен был бы быть удивлен, что Мидория, возможно, пытался сам как-то причинить себе боль. Эта мысль плавала где-то глубоко. Так глубоко, что Шота не замечал ее или старательно не смотрел в ее сторону, даже с учетом всех вещей, которые он успел увидеть. А особенно старательно отодвинутое лезвие в тот день. А Хитоши что-то да понимал. Он видел человека, который так старательно закрывался, и если не быть на этом месте когда-то, то и не заметить сигналы. Даже если травмы, возможно, были другие, он видел, как Изуку старательно прятался.       Хитоши сглотнул, надеясь, что его теория ложна, а Изуку просто комплексует из-за чего-то не связанного с попытками суицида или селфхарма. Он встал и подошел к сверстнику осторожно, будто пытался подобраться к пугливому уличному котенку. У того была опущена голова, а плечи немного ссутулились и, кажется, подрагивали. Изуку и так был маленьким, — он едва доставал до плеча Шинсо своей макушкой головы — а сейчас казался еще меньше. — Изуку, — он осторожно коснулся плеча парня отчего тот вздрогнул. — Покажи руки, — без лишних церемоний. Прямо, не давая уйти от ответа. — Пожалуйста.       Мидория только сильнее потянул край кофты вниз и отвел взгляд в сторону, рассматривая пол под ногами. Его тело горело от смущения, словно по венам бежал огонь. Почему ему стыдно? — Изуку, пожалуйста.       Айзава хотел было подойти, но решился остаться на месте, наблюдая со стороны. Он был готов вмешаться в любой момент. Тут бы очень помог его муж. Его любимый всегда мог найти слова, чтобы помочь кому-то, но его здесь не было. У них еще около полутора часов, прежде чем Хизаши приедет забрать Изуку на радиостанцию. Но, кажется, ему не нужен был Хизаши здесь и сейчас, потому что его сын нашел что-то, что дало Мидории достаточное спокойствие и доверие.       Изуку неловко поднял рукава до локтей, все так же смотря в пол и считая, что серый бетон намного красивее и интереснее, чем что-либо еще в данный момент. Мелкие порезы были не такими уж и частыми и их было немного. Аккуратные белые и красноватые линии с подтеками-бусинками уже застывшей крови на ранах.       Одно, когда ты видишь лишь какие-то маленькие и незначительные, старательно игнорируемые, сигналы, но совсем другое, когда тебе почти тычат этим в лицо. Порезы никак нельзя было списать на кого-то другого: это было видно. Айзава разберется с этим, но не сейчас. Ему нужно немного времени. Совсем немного. — Отец, мы сходим переодеться? — его речь напоминала мать, которая так старательно пытается утешить своего малыша. — Конечно, только постарайтесь не очень долго.       Шинсо осторожно взял друга за руку, их пальцы едва переплетались, словно тоненькая нить, и увел его в сторону раздевалки. Он вытащил черную футболку из сумки и передал ее Мидории. — У нас в аптечке довольно много бинтов. Есть даже розовые.       Изуку резко поднял взгляд на Хитоши, ища что-то в его глазах. — Правда? — Если честно, то нет, но для тебя я готов найти розовые.       Изуку хрипло усмехнулся, плотнее прижимая к себе футболку. — Так мне найти? — легкая улыбка коснулась его губ. — Боюсь, что ты не успеешь. — Ради тебя я жизнью готов рискнуть, принцесса, — Хитоши шуча поцеловал тыльную сторону его руки, которую так и не отпустил.       Изуку это развеселило еще больше. Это было приятно. — Так мне нужно принести бинт?       Изуку сглотнул, раздумывая над ответом: — Нет. — совсем тихо и хрипло. — О-ох, я-я-       Мидория вновь посмотрел на смущенного подростка, который был слегка в наклоне перед ним, после поцелуя руки. Если честно, то он никогда бы не подумал, что у кого-то может быть такая реакция на простое "Нет". Он отвернулся от него, проходя чуть глубже в помещение, чтобы надеть футболку. Шинсо, немного отойдя и поняв намек, вышел из раздевалки, оставшись ждать снаружи. — Хитоши, в чем дело? — Он разговаривает. — едва слышно проговорил подросток.       Айзава уткнулся в свой шарф, скрывая улыбку. Да, им еще нужно будет разобраться со всеми проблемами Мидории, но сейчас они могли бы отвлечься от этого.

***

      Изуку чувствовал себя лучше. Ему не было так душно и жарко. Он чувствовал сладкую расслабленность и уют, ведь они не стали заострять внимание на его руках, даже если присутствовала уверенность, что чуть позже эта тема поднимется.       На футболке Хитоши, которая сейчас была на Изуку, был нарисован кот. Прошел еще час. Теперь его обучали основам рукопашного боя. В чем Изуку был ужасен. Крайне ужасен.       Паркур не давался ему трудно, потому что Изуку был очень ловким. Поначалу они выучили пару трюков, а также как правильно падать. Они проходили полосу препятствий, проверяя его выносливость и используя новые навыки. Айзава показал ему время. Минута сорок две на не очень большую полосу было не так уж и плохо, даже хорошо, и ему нужно улучшить этот результат вдвое до вступительных в UA.       Но сейчас его обучали рукопашному бою. Может он и мог защищаться, но не мог ударить в ответ, а Хитоши в стороне просто ухмылялся тому, что в этот раз его тренировка была очень легкой и били сейчас не его. Хотя позже он сильно пожалел об этом. — Не так плохо, как в прошлый раз, Проблемный ребенок, — Изуку считал это похвалой. Он валялся на матах в синяках и пульсацией по всему телу. Ему удалось коснуться героя!       До этого все его попытки сводились к тому, что его просто несильно избивали.       Чуть позже, в этот же день, Сотриголова показал ему программу тренировок, а также сказал наращивать мышечную массу. Мидория чувствовал себя выжатым лимоном. Также кисло и вяло. — ХЕЕЕЙ! — Сущий Мик показался в дверном проеме, и красные глаза стрельнули в него, — Как у вас тут дела? Я принес поесть! — он совсем не обратил внимание на взгляд мужа.       До конца их тренировки оставалось около двадцати минут. Мидория с Шинсо лежали рядом, созерцая потолок. Иногда кто-то из них показывал на что-то, называя то ли предметы, то ли людей, то ли созвездия. Их речь была слишком неразборчивой, чтоб взрослый понял хоть слово. Кажется, что Изуку чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы не бояться разговаривать в их компании. В нем теплилась решимость вновь заговорить как раньше. У них был маленький перерыв, после которого они должны были спарринговаться друг с другом.       Но, похоже, этим планам было не суждено сбыться, так как на слове "еда", оба подростка подскочили к герою голоса. Желудок Изуку начал прилипать к позвоночнику. Последний прием пищи у него был вчера вечером в гостях у Хитоши — его наказание за непослушание продлили еще на день, то есть он должен будет голодать еще и завтра. Они все вместе присели на пол зала. Ямада разложил еду, передавая каждому палочки.       Изуку съел кусочек риса, чувствуя, как легкое головокружение начинает уходить. — Не торопись, Маленький слушатель, — Ямада тепло ему улыбнулся — Тебя будто не кормили.       Изуку утвердительно кивнул и только после этого до него дошло, что сделал. Ой... Хмурые взгляды взрослых были обращены на него, в то время как Хитоши был просто озадачен. Кажется, они оба почувствовали нервозность, даже если глаза были обращены только на Мидорию. — Объясни, Проблемный ребенок.       Изуку поставил свою еду, ощущая тяжесть. Слишком много откровений за сегодня. — Меня, вроде как, наказали за то, что я нарушил комендантский час и вышел из дома без спроса? — его движения были неуверенные. — Когда? — Вчера утром?..       Шота почувствовал головную боль. Ребенок ничего не ел около двух дней. И он пришел на тренировку. Нужно будет в следующий раз спрашивать про последний прием пищи, пока он не забрал к себе Изуку. — Когда ты ел в последний раз, Проблемный ребенок? — Сейчас — сама невозмутимость. — Мидория, черт возьми.       Изуку прикусил губу, чтобы остановить улыбку, которая так и ползла к нему. И, похоже, не только к нему, потому что услышал легкий смешок от Хитоши, который тут же заткнулся под красным взглядом отца. — Вчера вечером Ямада покормил меня! — он легко улыбнулся. — Ооо! Мой малыш! — Ямада потянулся к нему, чтобы обнять. Он легко рассмеялся на недовольный писк подростка.       Все больше его проблем всплывали, но герои не реагировали на это негативно. Эти люди старались помочь ему и если бы Изуку мог, он бы довольно замурчал от нежных поглаживаний волос и ласки.

***

      Изуку ехал в машине вместе с Ямадой. Его руки немного тряслись от волнения. Одно дело говорить с людьми, которым ты, вроде как, доверяешь или с полицией, а другое — болтать в прямом эфире перед множеством незнакомых людей, даже если они не видят тебя и ничего не могу тебе сделать. "Ну, это только если не найдут". Хоть он и не будет появляться часто на радио Сущего Мика, — пока что один или два раза в неделю, смотря на то, как пройдет этот эфир — это было в каком-то роде несбыточной мечтой. Он ехал в машине с одним из своих самых любимых героев, да еще и в его агентство, чтобы побыть там в качестве соведущего. — Там есть мятные и арбузные конфеты в бардачке, Маленький слушатель, тебе не стоит так переживать, возьми конфетку.       Изуку пошутил бы что-нибудь на это, но остановил себя, беря арбузную конфету из бардачка. — Думал над тем, как будешь представляться? — Мм? — Ты думал использовать свое настоящее имя или прозвище, когда мы выйдем в эфир? Тебе ведь надо будет как-то представиться, Маленький слушатель.       О. Точно. Изуку нужно было имя. Он не был уверен, что может использоваться свое настоящее имя для радио. Это было слишком рискованно, если учитывать, что какой-нибудь злодей может отследить его, или кто-то из старых знакомых узнает его. — Ненастоящее, — Мидория кашлянул пару раз из-за напряжения связок. Его раны на лице почти не болели, но использование голоса по-прежнему вызывало дискомфорт. При этом, находясь в машине, он не мог использовать жесты, когда собеседник был за рулем. — Да, использовать свое настоящее имя было бы не правильно. Так ты придумал что-нибудь? Или мы сейчас можем оставить твое имя в секрете, но рано или поздно тебе придется позаботиться об этом.       Изуку думал над этим. Он мог бы использовать геройские имена, которые придумывал раньше, но все они были так или иначе связаны со Всемогущим. И он не хотел использовать "Деку" для этого. Он не хотел называть себя бесполезным перед множеством людей. Но у него больше не было вариантов. У него пока что не было подходящего име- — Да, — Изуку отдернул себя, когда вспомнил вчерашний — или сегодняшний, он не знал, сколько тогда было время — разговор с Сотриголовой — У меня есть имя. — И ты не собираешься мне его рассказывать сейчас? — Неа. — Изуку разговаривал по прежнему тихо. В его подсевшем голосе была радость.

***

— Итак, мой Маленький слушатель, — они стояли на последнем этаже здания, здесь была только комната продюсера и радиостудия. Сейчас они были в просторном маленьком коридоре, соединяющем оба помещения. — Выпей, — Ему протянули чашку с дымящимся чаем, там плавали долька лимона и несколько травинок — Чай должен помочь смягчить твое горло, чтобы тебе было легче говорить.       Изуку принял горячую кружку. Приятное тепло начало ползти по рукам и он крепче сжал ее. Чай был сладковат. — Ты и на эфире будешь называть меня "Маленький слушатель"? — он хитро улыбнулся герою.       Ямада потупил взгляд, когда понял к чему ведет Изуку: — Хаа, — Мик также хитро улыбнулся, вызывая смех у собеседника — Что насчет "Маленький соведущий"?       Изуку отпил еще немного чая и кивнул.       В коридоре, где они стояли, помимо двух дверей в комнаты, был лифт и недалеко от него дверь, ведущая на лестницу. Напротив комнат было панорамное окно, недалеко стояли два мягких пуфика и чайный столик. Внутри это все напоминало ретро-бар. Помимо них на этаже была девушка-продюсер, она находилась в комнате и следила за радиовещанием. — Хорошо, Маленький слушатель, — Сущий Мик сделал вид, что смотрит на часы на руке, которых, к слову, не было, что вызвало смешок у подростка, — Эфир через десять минут, пойдем подготовимся.       Изуку кивнул и направился за героем голоса, в его руках по-прежнему была чашка чая. Он знал, что не сможет говорить на протяжении двух часов, поэтому большую часть диалога Ямада обещал взять на себя. Они сели за прямоугольный деревянный стол. Сущий Мик во главе, а Изуку слева от него. Ямада стал объяснять ему, что есть что, какие провода категорически нельзя трогать, какие кнопки лучше не нажимать и какие за что отвечают. Изуку быстро записал это в тетрадь, в то время, как герой уже начал вещание. — Всем привет, мои Слушатели! — Ямада подправил наушники, — У меня здесь рядом сидит молодой человек, который будет вести сегодня этот эфир со мной. Не хочешь представиться, мой Маленький соведущий? — Оу, эмм, конечно, — Изуку замолчал. Его щеки порозовели. — Ну так что? — Цветок? —слегка протяжно проговорил он. — Это был вопрос? — Это было утверждение?.. — Или вопрос? — Ямада тихо рассмеялся на недовольно лицо — Объяснишь, почему выбрал такое имя? — Конечно! Я постараюсь, — в его голосе все еще слышались хрипы, но после чая было намного лучше, — Один человек назвал меня так из-за, эмм... вышитых цветов на моей кофте и цвета волос. Я не встречался с этим человеком, но кое-кто другой передал мне это прозвище и это звучало очень забавно, потому что я задал такой же вопрос по поводу происхождения этого имени, как и этот "кое-кто", — под конец Изуку закашлялся и отвел микрофон в сторону, делая еще несколько глотков чая. Горло начало побаливать, а это было только начало — Я постараюсь не говорить так много. Это вызывает дискомфорт. — Конечно-конечно, мой Маленький соведущий, а пока что я расскажу интересную историю от одного из Слушателей! — Не похоже, что ты взаправду собираешься называть меня Цветком. — Я всегда успею назвать тебя Цветочком!       Изуку тихо захихикал, слушая истории, которые рассказывал Ямада и иногда что-то добавляя. Иногда они просто болтали о чем-то. О героях, о каких-то отдельных событиях. — Честно, но я был удивлен количеству извращенцев и педофилов в моем прошлом месте жительства! — в подтверждение своему негодованию, он всплеснул руками — До меня домогались по меньшей мере раз десять за прошлый год пока я шел со школы, и это только то, что я могу вспомнить.       Изуку не обращал внимания на недовольства Мика услышанным. — Но в какой-то мере это было весело, — Изуку перевел взгляд на героя, в малахитах было озорство, — В основном с ними было легко справиться. Я бегал достаточно быстро, поэтому удирал, после того как ударил кого-нибудь из них промеж ног. Но если я не был уверен, что смогу убежать, то надо было видеть их лица! — Ты о чем, Цветок? — Наверное для них было неожиданностью, когда подросток, до которого они пытались домогаться, начинал домогаться в ответ. Я почти уверен, что видел экран загрузки перед ними, когда я так делал. Это и вправду было весело.       Ямада засмеялся на слова Изуку. Конечно они с Шотой потом поговорят с Изуку из-за этого, но пока что можно было опустить данную тему. — Я делал много разных вещей в таких случаях. Одни были лучше, другие хуже. Конечно это зависело от человека к человеку, — Изуку сделал глоток уже из третьей чашки чая. Его горло не было готово к таким активным беседам, но он говорил достаточно тихо и делал долгие перерывы, чтобы его хрипы не были достаточно громкими, а горло не болело так сильно. — Хотя по прежнему самым действенным способом в любой подобной ситуации, когда на тебя напали, остается кричать: "Пожар!", — Изуку лукаво улыбнулся — Иногда для правдоподобности можно попытаться поджечь нападающего. У меня всегда есть с собой зажигалка и немного конфет для этого. — Зачем тебе конфеты? Не похоже, что для себя. — Нет конечно, обычно нет. Удивительно много людей пытаются похитить ребенка с помощью конфет, а рост и телосложение делают меня младше на несколько лет. Обычно в такие моменты я достаю конфеты и говорю, что у меня больше. Это так забавно!       Их время подходило к концу. Изуку не мог оставаться в агентстве более двух часов, после начала эфира. У него все еще была приемная мать и комендантский час, который надо соблюдать.       Ямада обещал отвезти его домой, а Изуку был не против еще покататься в машине героя.