Акустика

      Просвет был похож на провал в преисподнюю. Густые выбросы пепла над планетой полностью скрывали рельеф — внизу могла быть просто темная поверхность, не отражающая свет, а могло быть самое пекло, точнее никто не скажет.       — Аппарат к спуску, — скомандовал Шепард. — Дрифтеры, готовность номер один. На все будет сорок секунд.       Гейл натянул шлем и включился в сеть, раздача кода пошла на имплант, Тед опустил наушники, поправил микрофон, унимая мандраж.       — Тейлор?       — Готов.       — Время, — громко сказал ведущий техник.       Зонд под управлением Гейла отстрелился от корабля и с ускорением рванул в просвет, который на глазах исчезал за черными облаками. Время было дорого. Показатели на мониторах демонстрировали снижение, внешние и внутренние параметры аппарата выдавали норму, Шепард следил за спуском на своем экране, техники — на своих.       Территориально микропланета, официально не колонизированная из-за высокой сейсмоактивности, принадлежала Новой Виктории, но не так давно она по непонятным причинам изменила свою орбиту и на сорок секунд в году стала пересекать границу Урсулы, становясь планетой-перебежчиком. Было это случайностью или результатом техногенного человеческого вмешательства, выяснить только предстояло. Присутствия викторианцев на планете засечь не удалось, предыдущий зонд просуществовал в полете восемнадцать секунд, его предшественник шестнадцать с половиной. Официальная причина гибели — вулканическая активность, выброс магмы. Сколько удастся прожить Гейлу — вопрос скорости и удачи. В такие моменты Тед гнал от себя мысль, что Головастик невезучий. У него везения на двоих.       — Крылья.       Зонд развернул крылья и перешел в режим полета. Тед вслушивался в то, чего не слышит Гейл: рев воздуха, обтекающего корпус, раскаты грозового фронта, вулканические взрывы. Был шум и внутренний — работа приборов, передающих изображения и столбцы цифр аналитикам на мониторы, он был ровный и безопасный. Гейл вел помимо видеозаписи еще и серию прицельных снимков того, что могло представлять интерес или пролить свет на странное поведение планеты. Тед мгновенно убирал из спектра все, что не требовало внимания, размечая звуковую карту внешней среды с поправками на турбулентность. Пока не заметил странное. На долю секунды из слышимости пропали все звуки, точно в узоре расползлась дыра. Перед глазами мелькнул образ — оборванные сиротливые нити на кружевной салфетке, прожженной сигаретой.       — Глушитель! — крикнул он.       Передаваемые изображения слились в сплошной неразличимый поток. Шепард вскинул голову в их сторону, но сказать ничего не успел, мониторы вдруг погасли. Техники одновременно ударили по клавишам, но беспилотник был мертв. В дрифт-зале повисла напряженная тишина.       — Эндрюс? — изменившимся голосом окликнул Шепард.       Тейлор до боли закусил губу, перегнулся с кресла и дотронулся до шлема Гейла, расстегивая крепление. Шлем упал Гейлу на колени, открывая мокрый от контактного геля серый затылок.       — Там колея. Шесть проекций сделал, — с закрытыми глазами хрипло сообщил Гейл. — Больше не успел.       — Тормоз, — с облегчением выдохнул Тед.       В зале поднялся радостный гомон, со всех сторон посыпались шутки и возгласы одобрения. Гейл стянул полотенце с технического крючка и вытер шею. Шепард обернулся к техникам.       — Последнюю серию снимков в лабораторию, — ровным голосом приказал он. — Если колея подтвердится, поправим орбиту и вернем планету на родину. Тейлор, как догадались?       — Звуковой коридор, — ответил Тед. — Признак работы системы наведения «поллуксов».       — Отличная скорость. Оба на сегодня свободны, зовите сменщиков.       — Спасибо, сэр.       Гейл дождался момента, когда генерал отвернется, и хулиганским жестом надвинул Теду перемычку наушников на нос.