Акустика

      Место для встреч так и называли — «у Стены», по огромной белой плоскости холла на втором этаже Президиума, расчерченной на квадраты рамами портретов. Брюс Каннингем, собираясь в отпуск, пообещал передать матери Теда подарок, саженец микроцитруса редкой породы. Отправлять такой груз почтой или доставкой было рискованно, а с Брюсом, хоть тот и был приятелем Гейла и дрифтером, имелись некоторые шансы доставить растение в целости и сохранности. Для надежности Тед обмотал кашпо амортизирующей пленкой поверх сетчатого каркаса и теперь расхаживал с цветком вдоль Стены. Время шло, Брюс опаздывал, но Тед не злился — могли задержать на службе, у них с Гейлом такое бывало не раз.       От нечего делать он взялся читать имена и годы жизни под портретами. Все они были сняты в одном и том же ракурсе и даже в одном примерно возрасте, ни одного старше сорока.       Герои Урсулы.       Большая часть имен была ему незнакома. Вот, например, Рональд Гржимек. Лицо Рональда было молодым, улыбка обезоруживающей. Тридцать один год.       Тед поставил цитрус на пол, достал пад и набрал в поисковике его фамилию. Дрифтер… родился… погиб при отражении викторианской атаки первой волны.       Он поискал следующего. Кароль Бок. Тоже дрифтер, родился… погиб в двадцать пять. Год его смерти значился во всех исторических справочниках как год постановки Аякса на орбиту. Много дрифтеров тогда погибло, кто-то в учебке, помнится, говорил, когда это было? Они играли концерт на Хэллоуин, а сказал об этом Девилер. Призрак оперы… Неприятные воспоминания о том дне Тед привычно загнал пинками на задний двор памяти.       Иосиф Клайп, двадцать шесть — сопровождение Ахилла к месту постоянной дислокации. Николас Шепард, двадцать семь — первое применение викторианцами смерть-полей. Стефан Смит, тридцать четыре — авария на Аргусе.       Тед перебрал еще несколько фамилий — всех, кто смотрел с портретов на Стене, объединяло одно: они были дрифтерами, и они были мертвы. Нижний, неполный ряд завершал рыжеватый парень, за широкой улыбкой которого в зубах просматривалась расщелинка. Александр Теут. Год его смерти Теду ни о чем не говорил, никаких памятных событий в нем не значилось. Значит, какое-то задание.       — Тейлор, извини! — Брюс хлопнул его по спине, Тед вздрогнул и опустил пад — первый раз в жизни не услышал, как кто-то подходит сзади, а ведь должен был. — На шестом проверка документов, пришлось в обход, а то мы с Эндрюсом уже отметили мой отпуск, не хотелось с градусами попадаться.       Тед кивнул, протянул ему кашпо.       — Довезу в лучшем виде, не переживай! — Брюс покрутил саженец перед лицом, понюхал и сунул под нос Гейлу, чтобы тот тоже оценил апельсиновый запах. — Прямо как в Рождество!       Недолго думая, Гейл оторвал с ветки цитруса ягоду и уже собрался положить ее в рот, но Тед мгновенно дал ему по руке. Оранжевая горошина покатилась по полу, подпрыгивая.       — Это декоративное растение. Оно несъедобно.       — Да? — Гейл явно не чувствовал никакой вины. — А с виду не скажешь. Выглядит как апельсин, только маленький.       — Перестань уже, в конце концов, жевать всякую дрянь! — вздрагивающим голосом сказал Тед. — Всю эту чертову отраву, уличный фастфуд, леденцы у торгашей в переходах, хот-доги непонятной свежести…       Брюс многозначительно присвистнул.       — Слыхал? — оборачиваясь к нему, обиженно спросил Гейл. — Опоздал ты, а срываются на мне. Где справедливость?       — Сын мой, никогда не ссорься с акустиком, — оборвал его Брюс с таким видом, словно изрекал вселенскую мудрость, но глядя при этом на Теда. — Он у тебя один, а вот у него после тебя дрифтеров может быть еще много. Ладно, мужики, у меня рейс в половину шестого, бывайте. Увидимся через две недели!       Он унесся к выходу, обнимая цитрус, как родное существо. Гейл поднял с пола ягоду, но поскольку урны рядом не было, собрался положить ее в карман. Тед отобрал ее, раздавил в кулаке и стер ошметки платком. Гейл покосился на него и промолчал.