Darkness and light

      Свет от фонарей и привычная отдалённая музыка фоном. Эта аллея всегда была такой необычной... Словно волшебная. Чан всегда смеялся и что-то плёл о романтическом настроении, но поделать нечего. Ему тоже так казалось. — Простите, что? — Джисон подвисает. Он часто моргает и пытается понять не послышалось ли ему. — Потанцуем? "Сука, не послышалось..."       Это слишком непонятно. Слишком резко. Слишком неожиданно. Слишком красивый парень... — Вы шутите? — Минхо, не пугай мальца, пошли уже.       Хёнджин пытается потянуть друга за руку, отвлечь и уйти уже наконец, но тот упрямо стоит на месте и слабо улыбается. — Я не шучу, Хан Джисон. Ещё раз переспросить? — Хану кажется, что чернее глаз он не видел ещё. Они будто загораются, блестят как пайетки на платье какой-то девочки на дискотеке 90-х.       Фоном гудит Хенджин. Хан сначала задумался как мог не обратить внимание на его алые волосы, но сейчас это кажется таким неважным.       Чёрные глаза напротив, того же цвета волосы, которые парень завязывал днём в маленький хвостик на затылке. Эта улыбка напоминает что-то опасное. Что-то, что может запросто убить, вырвать сердце и съесть на завтрак, но так красива. Он смотрит не отрываясь. Практически не моргает, лишь размеренно дышит и... "Твою мать, Джисон!"       Хан ментально даёт себе леща и слегка отходит в сторону. Ему не страшно, нет. Просто как-то это странно. Хван маг наверняка, что он делает возле ветеринара? Да ещё и ночью. На главной аллее. — Чего вы хотите? — Прости? — Минхо склоняет голову на бок и искренне не понимает что произошло. Он его напугал? — Я не хочу иметь с вами двумя, а особенно с Хваном, ничего общего. Что вам нужно от меня?       Пару раз моргнув Ли поворачивает голову на друга и вместе с ним заливается смехом. Они смеются задорно, искренне. Почти до выступивших слёз в уголках глаз. — Я тут вообще не при делах, почему такая агрессия? — Агрессия? Ты за мной следил в университете вместе в ещё одним! Веснушки у него на весь нос!       Тут Минхо вообще чуть не падает на бетонные плиточки, а Хван сразу же замолкает и хмурится. Как он заметил их?       Хан фыркает. Ему надоело, у него сдают нервы и эти печеньки ещё оказались отвратительными. Он разворачивается, хватает свою сумку и идёт в сторону своего района. Становится лучше, когда он находит наушники среди всех фантиков и ненужного барахла в сумке, включает какую-то песню Рианны и спокойно напевает знакомые сло... — Так как ты нас заметил? — Боже, ёп твою мать за ногу! Чтоб тебя собака отъебала, придурок! Изыди нечисть! — Хан вскрикивает абсолютно всё, что в голову взбредёт от испуга. Он отпрыгивает в сторону и наушники сами спадают на шею так и повиснув там. "Этот идиот... Я его заживо закопаю где-то в лесопосадке. Вот будет идти ночью, настроится на романтик, а тут оп и под землёй! Вот умора, а" — Воу, полегче. Сердце не схватило? — Пошёл нахуй. Вы какого чёрта за мной идёте? — Ну... Нам тоже в эту сторону. — Минхо подал голос где-то з-за спины и Джисон снова отпрыгивает. "Вот и остановка моего сердца недалеко, ооооО" — Сука.... Ладно, допустим. Как я заметил? Вы не прятались. Мне кажется, что специально даже на виду были. Или вы лохи-показушники, или просто херовые в слежке. — Да нет... — Растратили навыки, мальчики? Погонять вас по полю? — Минхо, мы не могли их растратить. Это... Стой. Молчи. — Чего? Да с какого? — Я сказал молчи. — Хёнджин бросает злой взгляд на Хана и прикрывает глаза. Слушает что-то? — Да ты издеваешься. — Джисон, отойди! — слишком поздно. Парень падает на землю.       Перед глазами плывёт, затылок болит. Чем-то приложили? Могли. Грабители? Тут же район тише кладбища, не было такого никогда. Подняться больно, даже нереально. Тело словно пригвоздили. Фоном слышен крик. Чужой, он уже запомнил голоса Минхо и Хёнджина. Так, надо попробовать встать. — Твою мать... — тяжело, но получилось хоть сесть. Бетонная стена стала опорой для спины и теперь можно хоть глянуть что про... — Да это какой-то прикол...       Кто-то валяется на дорожке, держится за голову. Возле него на коленях ещё один. Крик слышен где-то дальше... Минхо. Только что сломали руку ему? Не ему... Он... Ветеринар держит за сломанное запястье кого-то в чёрном балахоне и тащит к тем двоим. Над ними стоит Хван. Он смотрит на них не отрываясь. На шее видна часть цветка. Как роза. "Я был прав... Он маг" — Хан, сиди там.       Джисон дёргается. Он его слышал? Вот чёрт. Синий. Ладно, с этим будет позже. Сейчас Джисон понимает, что он не может долго находится в сознании. Его отключает и свет фонаря поглощает тьма.

***

      Свет снова больно по зрению, а слух режет от вопля. Как люди это ещё не услышали... Стоп. Место не то.       Какой-то проулок. Край района быстрее всего, людей тут мало. Сколько он пробыл без сознания? Почему ещё он это слышит?       Мир плывёт перед глазами, но видно три пятна радом. Чёрные. Одно даже не шевелится. Чуть поодаль сидит Хёнджин. Его стало легко узнавать по цвету волос. А это Минхо? — Тебе надо просто признаться, сволочь. И я тебя не трону — Минхо. Точно он. Но этот голос... пугает. Как тихий шёпот монстра из фильмов ужасов, но похуже.       Слова больно режут по сознанию и заставляют сжаться у стены, к которой его прислонили. Хан наблюдает пытаясь сфокусировать зрение, но выходит куда хуже, чем могло бы. — Иди к чёрту, порождение тьмы! — Ну, тьма вами правит так-то. — голос Хёнджина звучит издалека. Тихо, насмешливо. Буд-то это настолько очевидно, что аж смешно.       Минхо поднимается и разводит руки словно по невидимой поверхности. Как протирает её. Под руками собирается что-то, на подобии дымки, превращается в тонкую полосу и теперь видно чётко, как парнишка в чёрном балахоне начинает трястись. Полоса под ладонями ветеринара поблёскивает, как остриё ножа для нарезки мяса у мамы на кухне, а потом Ли отталкивает его от себя. Лезвие рассекает шею парнишки, который так яростно проклинал Минхо.       Последнее, что видит Хан, перед очередной потерей сознания - голова, которая катится по полу мимо таких же парней в балахонах. Из их ушей всё ещё идёт кровь, а выражение лица напоминает предсмертную агонию. Им было больно.

***

      Снова его будит яркое солнце через занавески. Котёнок спит рядом на подушке, пижама привычно задирается, а в комнате бардак. Всё как всегда. — Да ни черта.       Хан поднимается и понимает, что ни головной боли, ни тошноты у него не наблюдается. Он вчера же получил сотрясение... Блять, это шутка?       Поверить, что это был обычный сон довольно легко. Принял душ, почистил зубы, нашёл в тумбочке корм кота и переоделся. Самому что-то есть не хочется от слова "совсем". Аппетит отбила та последняя сцена с головой. Слишком реально это всё было. "Нет, Джисон, это просто тебе кошмар на снился. Ты слишком впечатлительный, да... Это был кошмарный сон с кровью, отрубленной башкой и... И что... А как голова отрубилась..." — Вот чёрт. Её ж должно было что-то отсечь. Сама голова б отпала?... Тупые сны.       Он не помнит что отрубило голову, не помнит и кто это сделал. Теперь это кажется странным. Хотя многие не помнят сны, или помнят их лишь частями, Но всё же. Что-то не так.

***

— Хан, ты чего?       Конец второй пары, троица сидит в столовой, за привычным столиком, с привычно недовольным Со Чанбином, и добродушным Чаном. Вот только Хан какое-то растерянный. Слишком уж много пропусков и не остыковок. Он многое не помнит. Даже то, как дошёл домой. — Мне кажется, я видел разборки магов и мне стёрли память. — О, стёрли пам... СТОЙ ЧТО?! — Не ори, Бин. Джисон, ты серьёзно? Тогда как ты к этому пришёл со стёртой памятью? Да и какой маг на такое способен? — Я... Не знаю. Просто многое не помню, воспоминания частями. — Знаешь что? Ты вчера мне позвонил в три часа ночи, говорил как пьяный о том, что любишь меня, что ты уже дома и идёшь спать. А потом отключился и не брал трубку. — Чан хмурится. Его разбудили, наплели херни и теперь плетут ещё большую. — Но я не пил же... — Мы знаем как тебе отшибает мозг быстро. Хан, может это просто алкоголь так тебя вчера отшиб? — Со слегка улыбается и протягивает другу стаканчик с кофе.       Хан берёт в руки тёплый бумажный стаканчик с пластиковой крышечкой. Ему самому это кажется теперь абсурдом. Может он и правда напился и не помнит ничего. Такое бывало уже — Может вы и правы.       Беседа дальше продолжается ни о чём. Они обсуждают список баров, в которых должны выступать, какие предметы уже сдали, какие им поставили автоматом за активность и посещаемость. День проходит так же легко и спокойно, но осадок есть. Буд-то Хан что-то забыл. Что-то очень важное.