Darkness and light

– Твою мать, Минхо, какого чёрта ты творишь? – А я должен был оставить его так и оставить?         Минхо уже битый час сидит на этом чёртовом диване и слушает. Слушает тираду брата о том, как опасно было стирать воспоминания парнишки, как сильно это может повредить его психику, восприятие мира и так далее, тому подобное. Буд-то он сам не знает насколько опасно искривление памяти человека. Ох уж этот...   – Ты  меня слушаешь? Ли Минхо! – Слушаю, не ори, Ликс. Я просто не могу понять почему ты так сильно о нём переживаешь. Понравился тебе не он, я понял это уже. – Ты ... – Невыносим, я знаю, Ликси.         Младший хмурится, но в момент отвлекается на звонок в дверь. Светлые пряди он завязывает ленточкой в хвостик, свободный вязаный свитер придаёт парню своеобразный комфорт в образ, а вязаные носки стали обычным делом в их доме из-за вечного холода. Дело не в отоплении, просто сами браться не любят жару, а тем более когда на улице не за горами и жара летняя. Никакого тепла в этом доме!          Ликс открывает дубовую дверь и в прихожую вваливается Сынмин с Чонином под боком. Для всей компании стало привычным видеть в этом доме всегда солнечного Феликса и его хмурого братца Минхо. Даже дом буд-то описывает их двоих. Парни уже давно живут одни. Тот, кого они зовут отцом – купил им этот дом ещё на окончание средней школы, тогда у них был даже повар, но от уборщицы младший отказался и подбил на это братца. Они сами убирали дом и, по мнению веснушчатого , становились ближе. Тёмные тона преследуют эту семью от самого начала.       Стены выкрашены в тёмно-синий и имеют золотистые пятна. Ощущение, что строители просто пролили краску несколько раз, а потом подумали и сделали это со всеми стенами на первом этаже. Кроме ванны, конечно же, которая так и осталась белой. Чистая классика. Каменный умывальник, круглое зеркало с подсветкой, чёрные шкафчики и полукруглая ванная, бортики которой сверху выкрашены ровной полосой в чёрный.       На то, что в доме живёт и такая милая особь, как Ликс, указывает куча подушек на тёмном диване, стопка пледов в стеллаже у стены, гирлянды под потолком, растения по всему периметру и просто неописуемое количество игрушек. Мягкие игрушки он любит.         Под ногами Сынмина пробежал кот Ли старшего. Серый комочек приластился к ноге младшего и довольно заурчал, когда Чонин взял его на руки и начал гладить.   – Что за дело? На вас напали опять эти фанатики чёртовы? – Сядь, Сынмин. Я чай сделаю, всё обсудим сейчас.         Парень кивает, спокойно уседается на куче подушек, которые Ликс, вероятно, купил недавно и забросал ими любимое кресло. Что ж. Это не так и плохо.   – Я знал, что тебе понравиться, наш умничек. – Ликс. Я просил не лазить в моей... – ... Голове, да. Меня просто интересовала твоя реакция на обновки. Минхо, старая жопа, сказал, что это слишком. –Как он мог?         Сам же Минхо лишь закатывает глаза на это. Он научился не реагировать. Просто игнорируй и будет меньше проблем.   –Так что уже случилось?         Ах да. Чонин. Он слишком тихий, если в чём-то заинтересован, хотя в остальных случаях слышно больше всех.   – На меня с Хёнджином напали фанатики Вериты. Мы с ними разобрались, они несли что-то о том, что я создание тьмы, а этому придурку вообще смерти желали. Идиоты. – И? – Ликс успел принести три чашки чая и кофе для брата. Он знал эту историю, её рассказал ему ещё красновласка, но сейчас надо помочь Минхо с вопросами. – А что? Мы им промыли мозг, расспросили, одно и то-же. Они твердят о том, сто солнце и луна должны воссесть на трон мировой, а звёзды будут указывать им путь. Дебильные фанатики. – Вы их убили же? Не говори, что ты снова своё лезвие использовал. Ты его не контролируешь до конца. – На слова Сынмина парень поднимает перевязанную ладонь и криво усмехается. – Ясно. Использовал и порезал себе им руку. Дебил. – Не начинай. Это не всё. Нас видел парнишка. Хан Джисон. Тот, который видел вас в проулке. – ТЫ ПРИДУРОК? Нет, ладно Хёнджин, я не шокирован, НО ТЫ, ПРИДУРОК ОТБИТЫЙ, КОТОРЫЙ С ЛЮДЬМИ НЕ КОНТАКТИРУЕТ ВООБЩЕ БЕЗ НУЖДЫ! Я ТЕБЕ ПЕРЕРЕЖУ ТРАПЕЦЕВИДНУЮ МЫСШЦУ, А БИЦЕПС И ВОВСЕ ЗАСТАВЛЮ СОЖРАТЬ! ВЫРВУ ТЕБЕ КАЖДЫЙ ЗУБ И БУДУ ПИХАТЬ ПО-ОЧЕРЕДИ В УРЕТ... – Сынмин, умолкни. Я стёр ему память. Память – мой конёк, поэтому они принесли его к нам... – ФЕЛИКС, ЁП ТВОЮ ТЫ МАТЬ, ТЫ-ТО КУДА? – Не ори. – Чонин поднимает взгляд на старшего и тот замолкает перед этим прокашлявшись. – Вы стёрли ему память? А если парень слетит с катушек? – Я о этом и переживаю. У него очень слабое состояние. Я не знаю как это объяснить, но он правда на волоске и без моего дара.       Минхо шумно  втягивает воздух в попытке придумать что делать с этой занозой в виде щекастого рэпера.   – Может попробуем ему помочь?       Все вгляды устремлены на Чонина. Он-то выдал такое, хотя даже контактировать с ним нормально не сможет. Малый, видимо, с катушек слетел быстрее, чем сам Хан.   – Ты сейчас серьёзно? – Минхо тупит взгляд в мальчишку, а тот кивает. Уверен своих словах. – С ним не выйдет как со мной. Мы были в одной среде от начала. Все. Даже эти два дебила с нами были. Чонин, он обычный человек... – Ты тоже. Заметь, ты обычный, как и он. Просто твоё IQ повыше чем у Кристофера Хирата. – У него был 225, у меня - 240. – Вот. Но ты всё ещё обычный. Ты не можешь лечить как я, не шаришься в головах людей, не можешь так же как Минхо.... Согласен, как он может лишь мисс Ведьма, но всё же. – Чонин, я понял. – Сынмин трёт переносицу словно что-то обдумывает. сейчас важно принять правильное решение. – Ладно. Завтра придётся вынести это на голосование.         Чонин радостно кивает, допивает свой чай и тянется к своей сумке.   – Минхо, давай руку. Будем лечить твои раны, большой кот с лезвиями.         Напряжённая атмосфера уходит вместе с котом, что сидел на коленях Чонина. Каждый будет думать о своём, но никто не скажет мысли вслух. Даже Ликс не посмеет подслушать о чём же задумались его близкие.       В конце-концов все остаються у Ли на ночь. Для парней это уже нормально, как и для их родителей. Все они привыкли.

***

      Джисон какой уж день не спит. Это слишком сложно понять. Слишком много мыслей. Слишком! Слишком! Слишком!   "Сон, надо просто поспать. Спать, понимаешь? Прекрати думать, чёртов мальчуган! Зараза, я опять сам с собой разговариваю. Мысленно, но разговариваю. Вот же"         Ему кажется это всё тупым сном. Если бы он мог понять, что же происходит. Слишком уж странный тот сон. Буд-то реальный. Он помнит даже запах духов одного из них. Шлейф сандалового дерева вперемешку с какими-то медикаментами. Он его где-то уже...   "Чёртов мальчуган! Прекрати! Это был сон!"         Где-то на кухне спать должен котёнок. Чёрный комочек ласково урчит когда Джисон гладит его перед тем, как насыпать корм с утра. Он кажется таким маленьким, беззащитным. Наверное, именно поэтому Хан и взял Йору с улицы. Принёс домой, кормит и идёт посреди ночи за ним на кухню ибо не может спать. Не может уснуть без этого маленького островка тепла и чистой любви к нему. Так он думает. Он надеется, что хоть котёнок его правда любит.         Днём звонила мать. Просила денег, потому что этот идиот снова всё пропил. Ей всё равно на сына, который сам еле сводит концы с концами. Эти копейки с продажи треков и текстов он не отдаст, ибо сам не сможет нормально прожить.         На любые объяснения она не реагирует, как и в общем всегда. Сначала мать пыталась помогать сыну с деньгами, но потом эта свинья, которую миссис Хан приняла в дом и начала жить с ним вместе, начал пить безбожно. Воровал каждую копейку, даже однажды украл мамино кольцо, но она отказалась хоть как-то на это реагировать. В общем там уже не поможешь, ничем не сможешь её переубедить, никак не объяснишь почему же, чёрт бы его брал, этот недоумок грозит женщине смертью или хотя-бы  жизнью в бедности и голоде.         Джисон переводит последние деньги ей на карту. Остаётся лишь пару тысяч вон на продукты, а за аренду он заплатит из стипендии, которую начислить должны через пару дней. Конец года всё же.       Сон накатывает на парня только под утро. На часах четыре утра, солнце лишь слегка показывается над многоэтажками сеула, день обещает быть довольно тёплым. Так кажется...         Где-то на краю города, в такую рань, уже гуляет одна особь. Её глаза ярко-голубые, а чёрные волосы, чуть выше плеча длинною, слегка подвиваются от природы. Чёрная одежда выглядит довольно контрастно по сравнению с фарфоровой кожей, как у аристократов, а золотистые цепочки, свисающие с шеи, не дают ей остаться полностью незаметной. Чёрный брючный костюм указывает на статус девы, вышитая синяя роза может пойти за герб её семьи. А может так и есть?       Вокруг неё много техники. Всю территорию, на которой есть хоть кто-то из людей с розой на одежде, покрывает купол, стены которого, словно водная гладь, пускает полосы-блики по траве, словно она дно городского бассейна.   – Вызовите кого-то из друзей Минхо. Он говорил, что будет занят чем-то, но Феликс на связи. Или Хёнджин. Мне нужен телепат. – Женщина поджимает пухлые губы, выкрашены в винно-алый. – Что-то срочное, мисс? Как представить ситуацию? – Скажи, что Ведьма их вызывает. Я нашла полное пророчество. – Пророчество? – На трон воссядет тьма и свет, и будут они править мудро да справедливо. Маг станет для человека всем, а человек станет для мага опорой и целым миром...         На экране планшета в её руках выведены чертежи плиты, на которой выгравированы изображения двух людей. Над головой одного тёмная луна, в его руках, словно кнуты, потоки энергии. Над другим – яркое солнце и в его руках обычная книга. Между ними трон, что стоит словно на планете.