Darkness and light

– Твою мать, Ликс, бери щиты, мы выезжаем!       Минхо паникует. Его глаза полыхают голубым, команда отдаётся слишком быстро. – Нам не успеть, почему это произошло?       В оружейной уже бегает брат и Сынмин. Они стягивают со стены оружие, тянутся к костюмам и Джисон спешит с ними.       Ведьма выдала ему защитный костюм уже после принятия, когда Минхо дал добро на полноценные тренировки, но их ещё не было.       Чёрная ткань со вставками из непонятного материала, что напоминал по прочности металл, но был уж слишком лёгким и пластичным. Его не пробивали пули, не резал нож. Сынмин говорит, то это новая разработка, лишь прошлогодняя. Когда ткань костюма контактирует с кожей мага - тонкие полосы на нём красятся в цвет авены, плывут по волокне ткани как по венам. Ликс разглядывает магазины в пистолетах, на его руках перчатки с того же материала, костюм отливает голубым на кончиках пальцев рук, тянется той же формой, что и его тату вверх, к шее, ведёт голубую спираль по ноге от косточки и до ребер, заканчиваясь под самим сердцем. – Возьми арбалет, выдадим Йену.       Костюм Сынмина чёрный, он не отреагирует на столь малый запас маны в его теле, и лишь дракон на его правом боку светиться алым. След маны Ведьмы? – Ты тоже остаёшься. Нам может быть нужен один без ранений, или хоть живой, лекарь. Ты с ним как защита и центр связи. Выведут со строя Хёнджина - будем пользоваться наушниками.       Спорить с Минхо равно самоубийству в данный момент. Каждое слово - приказ. Каждое слово связывает цепями, обвивает шею и душит.       В оружейной стоят уже все. Чонин, впервые примерив костюм, смог наконец его рассмотреть. Он не будет ездить с ними на выезды, сейчас в этом правда нет смысла. Его ноги обвивает множество листков зелёного папоротника, тянется от косточек к коленям, такой же идёт вверх по левой руке от запястья к локтю. – Слушайте, на штаб напали, действуем тихо, Бин идёт в кольце и останется в паре с Хваном. Ликс - крыша. Берёшь как можно больше радиус, страхуешь. Если что - возвращаешься сам, не лезете. Я и Джисон зачищаем, идём в первой линии. За нами Хван и Со. Ваша задача - добить тех, кто переживёт нас. Убита первая линия - уходите все сразу, без замедления. Хан выходит из себя или я - уходите сразу же. Поняли?       Костюм Минхо пылает фиолетовым. Оказалось, что магия чёрных магов не имеет определённого цвета и всё зависит от самого носителя, а костюм реагирует на это одинаково - выдаёт фиолетовый. Его печать дракона горит тёмным, почти сливается с цветом основы костюма, по рухах тянуться прямые линии, от левого бедра ползут вверх, проходят над сердцем и прячуться под подбородком. – Если выносят Ликса?       Хёнджин прячет в ножны метальные ножи. На его шее красуется цветок розы, переплетается голубыми линиями с другими на груди. Его пальцы обвивает шипастая стебль. Дракон над его лодыжкой смотрит вверх, как и обладатель. – Идёшь с Со к нему. Не умирайте никто.       Бин поджимает губы. В кобуре пара пистолетов, множество магазинов прикреплены к костюму, который зелёными стеблями тёрна обвивает его руку и заканчивается тату под глазом. Такой же тёрн обвивает и его лодыжки, словно кандалы. Его нынешняя задача - не дать никому умереть, и не умереть самому. – Если увидишь в прицел Ведьму - пристрели её по-братски. – Джисон усмехается и тянет пистолет для себя. – Я шучу, но почему-то уверен, что она жива ещё.       Его костюм украсили белоснежные линии, напоминающие вены. Они идут от пальцев к локтям, расползаются от самих пят до колен и очерчивают линию дракона на лопатке. – Это же Коралина. Она выживет даже в вулкане. – Сынмин хрюкает в кулак и, забирая вторую винтовку, уходит с Йени на крышу.

Время выезжать.

      Здание накрыто барьером, оно не выпустит ни огонь, ни пыль за пределы, не даст навредить людям. Внутри одни завалы, руины здания лежат на дороге, во всех новостях говорят о теракте. – Мы пошли. Ликс, засядь где-то в углу, попробуй пока не светится.       Блондин кивает и командир сжимает в руках покрепче свои хлысты. Они шипастые, бьют высоковольтным разрядом тока. Барьер не выпустит, но впускает без проблем. – Хан, твои слева.       За стеной их ждут. Прячутся за бетонными обломками, тянуться руками к пистолетам в кобурах.       Парни заходят дуэтами, Ликс остаётся ждать чтобы была возможность занять позицию. Крыша бывшей пристройки уцелена, на неё можно взобраться и засесть.       Джисон усмехается. Запах авены ощутим даже без поглощения, от него воротит и хочется заткнуть нос чем-то. Он смотрит на Минхо, становиться ещё и больно. Командир скалится, вздымает хлысты и заставляет в воздухе сотворить длинную полосу. Он атакует. Лезвиями.       Концы хлыстов рисуют в воздухе то самое лезвие, которое так любит маг. Он научился их контролировать, научился пользоваться и теперь спокойно сносит первую линию Вериты одной атакой. Чёрная смерть со свистом режет бетон на её пути, делит врагов пополам и оставляет за собой лишь звук рассечёного воздуха с запахом крови. Они идут по алым лужам, Хёнджин вогнал ещё парочку ножей в головы тех, кто успел пригнуться, Ликс уже занял позицию на здании, разложил винтовку и пока лишь наблюдает. Голубые глаза у четвёрки и лишь Хан не может поймать связь, до сих пор, каждая тренировка не давала ни черта - Джисон попросту не видел этой линии, этой сраной нити. А воздух свистит и дальше от лезвий, бетон не преграда им лишь если это один обломок, но на следующих, тех что дальше, оставляется лишь мятые полосы. – Хёнджин, отходи назад. Мы зачистим больше, если не будем бояться ранить вас.       Он прав. Хан боится навредить своим, берёт малыми потоками, не может сосредоточиться. Голова уже кругом идёт.       Когда "вторая линия" отходит назад, почти к самому барьеру, Джисон срывается с цепи. Минхо приказывает пригнуться и выпускает лезвие кольцевое. Чёрная полоса, как круги на воде, расширяется, а за ней сразу ползут по земле корни Джисона. Он так назвал технику, которую смог лишь недавно найти и не мог использовать. Корни идут от рук Хана, ползут сразу за лезвием и множатся, словно эта целая жизненная система, сложно это и правда корень дерева. Минхо "срубывает" тех, кто был выше, Джисон же зачищает тех, кто пытался спрятаться на земле. Корни впиваются в тело пока не высушат полностью, покрывают тело жертвы целиком, обволакивают в кокон белых нитей смерти. – Забавно то, что они видят перед смертью чёрное и белое. Их убивают противоположности.       Командир коситься на мага сбоку. Они зачистили большое поле и уже шагают к зданию. Точнее - его руинам. Где-то там быть должна ведьма и остальные. – Ты о чём? – Да так. Всего-то размышления в слух. – Свали к чёрту, Коралина!       Ведьма. Они её ищут. – Вот чёрт. – Джисон срывается на бег сразу за командиром. Он видел тёмную макушку женщины и готов поклясться, что та упала. Рухнула на пыльные руины её замка.       Минхо бежит, слышит как материт его Хан и не обращает внимания. "Брат, Ведьму подстрелили, уходите оттуда"       Этого ещё не хватало. Ликс звучит как гром, приходиться резко останавливаться в парах метров от происходящего, прятаться за теми же обломками. Джисон смотрит на него и кивает. Нужно что-то думать, нужно что-то предпринять... – Хан, нет! – поздно.       Глаза мага окрашиваються в белый, его корни уже плывут по бетону к второму человеку. Глухой удар и истерический крик. Авена человека не может быть настолько противной же... Хана рвёт сразу же как тело падает замертво. Кто-то сбоку орёт о проклятом эксперименте, в ушах гудит. – Какой ж сукой надо быть. – Вытирая рот тыльной стороной ладони, парень поворачивает голову на командира. Ему страшно, он боится, вот только чего... – Ты мог умереть..       А, вот что. Они ж обещали, точно. – Всё нормально, дай просто отдышаться. "Упала женщина, та, которая подстрелила" "Вы в норме оба?"       Джисон глупо хлопает ресницами когда Минхо отвечает глухое "Да"       Корни, что остались на земле возле тела, посылают новую волну авены и страшно становиться Хану. – Сладко...       Мозг отключается. Авена по вкусу напоминает привкус любимого кофе с карамельными конфетами. Страх сковал жертву, хватило и секунды что б это понять, но жертва движется, бежит к раненой Ведьме и Хан срывается теперь первым.       Адреналин приливает с кровью, в висках пульсирует от боли. От удара и Хан понимает, что выкачивает с кого-то силы тоненькой линией, как когда его срывает. Сладко, как же сладко, да, бойся меня. Тело в руках дрожит, вибрация приятно щекочет рецепторы и маг вжимает человека в бетон крепче, сдавливает плечи до хруста пока не слышит знакомое Чаново: "– Джисон"       Нет. Нет, его тут быть не может, он не был связан с Веритой, это всё шутка... – Чан? – Руки трясутся, накатывает истерика и тело само реагирует. Парень поднимается, отходит на пару шагов и падает на землю. Блять,блять,блять, он чуть не убил друга. – Что ты тут делаешь...       Но Чан лишь лежит. Он живой, улыбается и молчит. Он улыбается...       К Ведьме уже поспешил Чабин, слышно за спиной как он материться, видимо плохо дело. Минхо падает рядом, он прижимает младшего к себе, пытается понять почему тот дрожит. – Вам её не спасти. – Слух режет металл голоса друга. Что он несёт? – Крис? – Бинни, миииилый, не пытайся. В её крови токсин, тебе его не вывести. — голос задорный, радостный. Словно он сделал что-то хорошее и ждёт, когда мать его похвалит. – Да что ты несёшь, Чан... – Знаешь, Хан... Я никогда не подумал, что ты правда окажешься активировавшимся. "Пламенный меч". Я знаю всё. Я был с тобой как наблюдатель, собирал всё, что можно было, а сейчас вижу как ты легко снёс с наследником дома Лаури, весь загон Вериты. С этим дьяволом, Джисон. – Хван, забери Бина, Ведьму и с Ликсом валите. – Джисон, ты не в праве отдавать приказы. – Хёнджин истерит. На его руках умирает сильнейший маг, они по локоть в крови. – Зато я в праве, Хёнджин. Свалили все. – Командир садиться рядом с лежащим парнем, создаёт в руке маленький чёрный шар и Со сам берёт раненную на руки учуяв жареное. Хан расскажет сам, Бану он уже не верит. – Ты - гордость моей матери, убил её же тем, что она тебе дала. Почему ты связался с демоническими отродьями... Бог дал тебе возможность усвоить те способности уничтожить тварей, но ты сам стал как они! – А. Так это твоя мать была.       Ли отходит в сторону и садиться на обломок бетона. Рядом кровавое пятно и высохший труп. Окресности облиты кровью, повсюду трупы и запах смерти... – Это был величайший человек, а ты должен был стать её инструментом! – Меня это не колышет. Говоришь, мне помог Бог? Тогда, может, это он дал мне указания её убить? Хороший же вопрос. — Маг улыбается, смотрит перед собой с издёвкой.       Минхо заворожен таким Ханом. Холодный ум, отстранённость и эти глаза... Его полностью белые радужки пугают и манят, они выглядят как глаза ангелов с рассказов. Забавно. – А может это тебе сказал Старший из отродий Лаури? Главу убила моя мать, перед этим её брата, может он мстит? – Ты о ком? – Минхо твой - наследник рода магов. Не знал? Коралина была его тётей и после неё главой станет этот демон! – Занятно. Сколько живу, но такого бреда о себе не слышал. Ты хочешь назвать меня племянником великого мага? А о каком роде ты говоришь? Мы с братом росли в детских домах. Неужели кто-то из родни не мог нас забрать? – Командир отряда кипел. Его детство состояло из борьбы за жизнь свою и брата, за выживание, а этот идиот что несёт?       Чан смеётся, называет их обоих проклятыми и смеётся дальше. Его голос звучит как безумный, хотя может так и есть.       Джисон поднимаеться на ноги уже готовясь к тому, что убьёт лучшего друга. Бывшего. – Ты его любишь... Джисон, ты влюбился в дьявола и теперь не знаешь что творишь, да? Он промыл тебе голову? – Нет. Я знаю что делаю.       Хан улыбается глядя на удивлённое лицо командира, ресстёгивает молнию, тянет за язычок и оголяет шею с частью грудной клетки. Он показывает как линии покрыли его тело, хочет показать как ему больно. – Это не дар божий, а проклятие, друг мой. Мне кажется, что эта авена меня разорвёт если кому-то не отдать. Наверно, я знаю кому могу.       Минхо наблюдает за тем, как Хан подходит к лежащему человеку и кривиться. Человек шепчет что-то пока его тело обволакивает нитями авены, пока в него вливают ману и замолкает вскоре. С ушей идёт кровь, кожу покрывают синие паутинки вен и видно, как они лопают, как кровь образует гематомы и как жизнь его обрывается. – Минхо, помоги...       Ли казалось, что младшему должно быть лучше, он не понимает что происходит.       Хан рухнул рядом с мёртвым телом, лицом в землю. Минхо рынул к нему, но когда попытался поднять - умыл руки в крови мага. Из грудной клетки парня торчит кинжал, кровь струйками пачкает ткань костюмов. "Хёнджин, Хан ранен"