Чужая боль

      Отсутствие Эша я заметил только, когда меня поставили на колени перед большими начищенными до зеркального блеска туфлями. Чужих англоговорящих людей я заметил, когда рука с большим и дорогим перстнем приказала им кого-то позвать. Собственное бессилие, безволие и предрешенность моего будущего я осознал, когда встретился с глазами Дино Гольцине.       Тогда я еще не знал, что это он. Я смотрел на него непонимающими залитыми горем глазами, а в его скрюченных губах читал довольство и предвкушение. Он противен, был и есть, весь пропитан какой-то мерзостью своей жизни. Каждую складку его жира я презрел еще до того, как узнал его имя, его сущность.       В комнату вошел высокий человек в идеальном резком костюме и очках. Он поклонился Гольцине, тот ему что-то сказал. Я неплохо знал английский на уровне ученика старшей школы, но беглую речь полностью разобрать не смог, только отдельные слова. Однако тут же выяснилось, что мужчина в очках — переводчик.       — Папа Дино приветствует вас, Эйджи Окумура, в Америке. Я Грей — ваш переводчик и учитель.       Я помню, в каком ужасе и удивлении раскрылись мои глаза. Пелена равнодушия, через которую я смотрел до этого на происходящее, была сорвана страхом. Эш рассказывал, на что способен этот человек, Эш рассказывал мне, что именно с этого человека начался его ад. Ничего хорошего не могло произойти из моего присутствия рядом с главой мафии. Что это? Очередная ловушка для моего друга? Я сам по себе не представляю интереса для Дино, для Фокса. Все мои несчастья случились из-за Аслана, но я пока не знал проклинать ли его за это или нет.       — Где Эш? Зачем я вам?       Переводчик так же ловко, как на японском, быстро заплел слова на английском. Дино крякнул, ухмыльнулся и наклонился ко мне. Медленно, словно я мог его понимать, он заговорил. Я уже по интонации понял, что ничего хорошего он сказать мне не мог. Да что уж интонация — одно мое присутствие говорило уже, что я влип во всю гущу дерьма.       — Эш там, где ему и положено быть. Ты залог его хорошего поведения. Папа Дино очень рад, что наш непокорный кот, наконец, нашел себе соулмейта. Этот мальчик взрослел слишком быстро и слишком быстро обрывал все рычаги давления на него, но вот появился ты, и переживаниям папы пришел конец. Как только Фокс будет недоволен своей игрушкой, наказывать будут тебя. Эш возжелает твоей смерти однажды.       Гольцине дослушал переводчика и внимательно посмотрел на меня. Он ждал, наверное, мольбы о помиловании, о милосердии, хотел услышать страх в моем голосе, дрожь костей. Однако он не учел, что в его словах я услышал спасение. Неважно каким наказание будет, я надеялся, что однажды оно меня уничтожит, просто убьет. Я не буду помнить обезумевшего отца, убитую мать и истерзанную сестру, я не буду винить себя за это, Эш тоже сможет сбежать. Мне было слишком все равно на страдания, они терзали меня изнутри все то время, пока я был в пути.       Наверное, проблеск надежды в моих глазах был слишком очевиден, потому что Гольцине внезапно поджал губы. Его следующие слова были сказаны уже без прежнего довольства.       — Ты пройдешь весь путь Эша. Будешь проституткой. Нашим гостям нравятся диковинки, китайцы им уже надоели, поэтому будешь паршивой заменой Линксу. Будешь марать за меня руки, убивая предателей и не оправдавших ожидания. Я найду способы заставить тебя держаться за жизнь зубами, как это делает Эш! Я не дам тебе умереть раньше времени, даже не мечтай об этом. Твой дорогой возлюбленный должен увидеть тебя через три года в самом цвете разврата, аморальности. Тогда он сделает все для меня. Дикий кот, станет ручным, чтобы его птицу не душили дальше.       Так я и думал. Я стал уязвимым местом для Эша. Но я больше не позволю никому страдать из-за меня. Надо только дождаться удобного момента и покончить со своей жалкой вредонесущей жизнью. Пусть Гольцине продолжает что-то говорить этому картонному переводчику, для меня уже неважно, что он скажет мне. Я просто должен умереть, дав Эшу еще шансы вырваться из лап Фокса, а потом и Гольцине.       — Господин Гольцине спрашивает, знаешь ли ты, почему у всех людей темного мира нет соулмейтов? Смерть ожесточает, потому что с болью в сердце, с этой утратой нелегко жить, но соулмейт — это слабое место. Твоя смерть просто сделает из Эша безморального, мстящего всему миру отменного убийцу.       Попытка хорошая, но я уже все для себя решил.       Дино кивнул людям, которые должны были меня держать, если бы я внезапно попытался сопротивляться или напасть на их отца. Они дернули меня за плечи, чтобы я поднялся. Как хромая лошадь, я подскочил, и меня повели прочь из этого грязного в своем богатстве кабинета. Переводчик уходил с нами.       Прежде, чем за нами закрылась дверь, я успел услышать и точно перевел тихо сказанную фразу Дино:       — Да что такого мог сделать Фокс с этим парнем, если его не пугает такая участь?       О, если бы ты знал, ты бы все равно не понял меня. Ведь ты и на Эша смотришь всего лишь как на хорошую перспективу, хоть и требуешь называть себя «папой».