Wish You Back

             — Интересно, я когда-нибудь побываю на вашей с Минхо свадьбе? — Хенджин, который отпивал из бокала, наблюдая за Феликсом и Чанбином, вздрогнул из-за раздавшегося из-за спины голоса. Он молча пожал плечами, делая еще глоток.              Хенджин, стоящий в своем нежно голубом костюме, был очаровательно красив. Джисон всегда считал его красивым, но, стоя там с бокалом пузырящегося шампанского в руке, в окружении сладко пахнущих цветов, Хенджин словно находился на своем месте. Оторвать от него взгляд казалось еще сложнее, чем обычно.              — Единственный человек, на котором он хотел жениться, это ты, — отсутствующий взгляд и словно натренированное безразличие, совсем не портящее его совершенное лицо, но причиняющее тянущую боль где-то под ребрами.              — Это он тебе сказал? Или ты сам так решил, Хенджин? — возможно, голос Джисона прозвучал грубее, чем он хотел бы. Возможно, его боль все же прорезалась из-за бетонной стены. Но он не мог винить себя, не тогда, когда Хенджин стоял здесь и принижал свое значение в жизни Минхо.              — Я не уйду, Джисон, — глубокий выдох, и наконец эти холодные глаза коснулись лица Джисона.              — Что?              — Я не уйду из ваших жизней, оставив его тебе, только потому что вы оба любите друг друга. Я не уйду ради любви к нему, потому что я люблю его тоже и он любит меня. Я не отдам его, если это то, чего ты ждешь.              Хенджин смотрел так серьезно, а Джисону хотелось лишь смеяться. Он стоял там такой красивый, окруженный переливающимися брызгами шампанского, с бьющими совсем рядом волнами, с вплетенными в волосы цветами и смотрел с такой болью, словно Джисон действительно собирался что-то у него украсть. Словно Джисон не хотел положить весь мир к ногам его и Минхо. Джисон мягко покачал головой, смотря на него как на несмышленого ребенка. В его голове о скалы воспоминаний волнами билась картина, как у них был похожий разговор у моря посреди ночи. Разница лишь в том, что в тот момент Джисон не знал, что Хенджин говорил о нем.              — Хочешь потанцевать, Хенджин? — он протянул свою руку ладонью вверх, ожидая или согласия или грубого отказа Хенджина. Но Хенджин лишь посмотрел недоверчиво и словно недовольно, что его слова не восприняли всерьез, но протянул свою руку, вложив в его.              Ладони Хенджина были холодными, зато его талия под руками Джисона ощущалась теплой. Хотелось схватить его второй рукой, прижать к себе как можно ближе, выбросить из головы весь тот бред, что осел там. Хотелось мягко коснуться его губ своими. Хотелось забрать все его страхи и неуверенности, хотелось, идя рука об руку, помочь ему их преодолеть. Но, к сожалению, Джисон слишком хорошо осознавал, что единственный способ помочь Хенджину избавиться от своих страхов — это как раз исчезнуть. Это все, что мог дать ему Джисон.              Музыка нерешительно заиграла, разливаясь под открытым небом, где проходило празднование. Джисон видел, как она коснулась Феликса и Чанбина, заставляя их мягко улыбнуться и коснуться губ друг друга. Как она повела в танец Сынмина и Чонина. Как она сопровождала смех Чана и Минхо. И так же музыка заставила его вести Хенджина в плавном танце, вероятнее всего в последнем их танце.              — Когда ты целовал меня там, на пляже. О чем ты думал, Хенджин? — Джисон шептал ему в ухо, ощущая сладкий запах волос Хенджина, чувствуя, как его тело дрожит под его руками. — О том, чтобы не потерять Минхо? О том, что, если ты не сделаешь это, он уйдет? И если так, Хенджин, то почему ты поцеловал меня тогда в баре? Ты боялся, что он уйдет от тебя? Я не понимаю тебя. Если бы я знал, то никогда не позволил бы тебе делать то, чего ты не хочешь.              Тело под руками Джисона начало дрожать еще сильнее. А потом голова Хенджина мягко опустилась на его плечо, а губы почти касались уха. Джисон бросил взгляд вперед, останавливаясь им на Минхо, смотря, как он смеется, закидывая голову назад и обнажая свою теплую улыбку, и слушал тихий голос.              — Я поцеловал тебя в баре, потому что мне этого хотелось. А потом рассказал об этом Минхо, потому что не мог молчать о подобном, вина съедала меня. Я думал, он разозлится. Я надеялся, что он будет зол на меня за мою измену, но в тайне боялся, что он больше разозлится твоей.              Смех Минхо затихает, но на губах остается эта мягкая улыбка, что Минхо дарит только самым близким. Та, что он всю их жизнь дарил Джисону, и по которой он так скучал. Ту, которой он улыбался, когда хотел сказать так много, но все это не умещалось в это одно простое «люблю», поэтому Минхо лишь улыбался. Мягко, словно закутывал в теплое одеяло.              — Но он не был зол. С тех пор, как мы начали с ним встречаться, я так часто видел грусть в его глазах, она словно не уходила никогда. И в тот день я видел, как на секунду она пропала. Поэтому когда он спросил, нравишься ли ты мне, я не смог ответить иначе как «да». Я не хотел больше никогда видеть эту печаль в его глазах.              — Тогда почему ты попросил меня уйти? Если ты не хотел больше видеть эту печаль в его глазах, то почему ты просишь меня уйти? — рука плавно скользнула с талии и забралась в его волосы, нежно проводя по мягким прядям. Взгляд Минхо остановился на них двоих, и нежная улыбка осталась на его губах, пока он наблюдал за ними, кружащимися в танце.              — Я не просил тебя уйти. Вчера я думал, что уйду я. Что эта ночь будет последней. Ты знаешь, Минхо спас меня однажды. От плохих отношений, я почти убил себя в них. И я хотел спасти его в ответ, даже если это значило уйти.              — Что-то изменилось?              Голова Хенджина неожиданно поднялась с его плеча, а прямой взгляд уставился прямо в его.              — Я понял, что, если я уйду, его взгляд тоже станет грустным, как когда он потерял тебя, — слабая улыбка и извиняющийся взгляд. — Поэтому, Джисон, если ты надеялся, что я уйду на задний план, позволив вам быть вдвоем, то я сообщаю тебе сразу — я не уйду.              Музыка затихла, переключаясь на следующую песню, а Джисон все не мог оторвать свой взгляд от Хенджина. Все не мог вдохнуть воздуха, словно утопая в нем.              — Я думаю, что влюбляюсь в тебя, — тихо, почти не слышно. Но глаза Хенджина после этих слов неожиданно расширились. Сталь, что отражалась в них, словно сменилась изумлением. Он открыл рот, словно собираясь спросить, правильно ли он услышал.              Но их разговору не суждено было закончиться. Подбежавший Феликс схватил Хенджина, утаскивая в танец под какую-то популярную женскую группу. А Джисон все стоял на своем месте, провожая их взглядом, и стараясь сдержать рвущиеся наружу: «Я влюбляюсь в тебя каждый день. Я думаю, что уже люблю тебя. Я думаю, что с момента, как ты вошел в мою жизнь, ты теперь такая же ее часть, как и Минхо. Я отдал бы все на свете, чтобы ты полюбил меня. Я отдам все на свете, чтобы ты снова мог улыбаться».              Шампанское в руках, подсунутое официантом, на губах оказалось кислым. Ему бы хотелось вместо этого чувствовать горячие губы Хенджина на своих, но что-то подсказывало ему, что губы Хенджина будут отдавать горечью.              

***

             — Уже уезжаешь? — Джисон замирает, закидывая последнюю сумку в такси и со вздохом поворачиваясь.              Позади него стоит Чанбин, смотрит своим понимающим взглядом, словно побег Джисона его вовсе не удивляет. Словно поведение того настолько предсказуемо, что и удивляться нечему. Словно Джисон тот самый человек, который всегда сбегает, не желая решать свои проблемы.              — Я не хотел долгих прощаний, думал позвонить вам, когда самолет сядет. Не хотел отвлекать от праздничной суеты.              — Феликс будет зол, что ты не остался до завтра.               Джисон лишь кивает, давая понять, что осознает, что получит обиду Феликса и возможно даже игнорирование его видео звонков первые пару дней. Но так же понимает, что Феликс будет слишком счастлив от своего свадебного путешествия, чтобы злиться на своего никудышного друга, что не набрался смелости попрощаться с ним.              — А что насчет Минхо и Хенджина? Им ты тоже не сказал до свидания?              Джисон лишь смотрит своими полными печали глазами, и Чанбин понимает. Понимает, что Джисон бежит как раз таки от них. А может, Чанбин понимает гораздо больше. Понимает, что Джисон не готов к еще одному прощанию с Минхо, понимает, что очередное «прощай», сказанное в аэропорту, может разбить его окончательно — так, что даже осколки не соберешь. Поэтому Чанбин лишь грустно вздыхает. Поэтому Чанбин просто молча подходит ближе, разводя свои руки, и крепко сжимая в объятиях своего лучшего друга. Друга, что снова вынужден отпустить.              — Напиши, как долетишь.              — Хорошо.              — Я скажу Феликсу, что ты забыл, что у тебя рейс на сегодня, поэтому пришлось убежать, не попрощавшись.              — Спасибо.              — Береги себя. И приезжай почаще.              — Хорошо.              — Джисон?              — Да?              — Перестань плакать.              

***

             Пелена слез не уходит из глаз до самого аэропорта. Джисон продолжает смотреть в окно, ловя проплывающие за ним здания, пытается сохранить в голове каждую бусинку воспоминаний. Первая встреча с Хенджином — влюбился ли Джисон в него в тот самый момент? Или это произошло, когда он прижимал свою холодную руку ко лбу Хенджина? А может, это было в тот момент, когда они курили на крыльце магазина? Или в тот момент, когда Хенджин прижимался к нему в поцелуе, готовый отдать всего себя ради Минхо.              Минхо…              Джисон так долго гнал воспоминания о нем, так долго пытался забыть, так много раз пытался заменить его чем-то другим, кем-то другим. И вот он снова здесь. Едет в этом чертовом такси в аэропорт, чтобы снова оставить свое сердце рядом с Минхо. Не на это он надеялся, когда ехал сюда.              — Приехали.              Джисон утирает слезы со щек, отворачиваясь от водителя и стараясь сделать вид, что не проплакал всю поездку на заднем сидении машины.              Сумка с вещами оказывается тяжелее, чем по приезде сюда. Что странно, потому что Джисон уверен, что он что-то забыл, пока в спешке собирал свои вещи. Может быть его чемодан стал тяжелее от боли, что он увез отсюда?              Посадка на самолет только через час, поэтому Джисон усаживается на скамью, думая о том, что за этот час ему стоит стереть воспоминания обо всем, что произошло за время этого отпуска. Он тяжело вздыхает, решая начать с воспоминаний о последнем вечере на пляже.              

***

             — Чанбин, ты не видел Джисона? Мне нужно с ним поговорить, но я не могу его найти. — Хенджин оглядывается, пытаясь за обилием людей найти макушку Джисона, но видит рядом лишь подошедшего Минхо.              — Все в порядке, детка? — Минхо наклоняется, оставляя легкий поцелуй на щеке Хенджина. И если бы он не был так напряжен, то наверняка поцеловал бы его в ответ. Но его мысли заняты другим. Его мысли слишком заняты словами, сказанными Джисоном, и тем фактом, что он сам не ответил ему ничего в ответ.              — Он уехал.              — Куда? Мы что-то забыли купить или они что-то придумали? — взгляд Хенджина наконец останавливается на Чанбине. Тот смотрит слишком грустно, словно не желая сообщать плохие вещи. Хенджин не понимает.              — Он уехал в аэропорт? — голос Минхо звучит сталью рядом. Хенджин вздрагивает от холода, что не чувствовал никогда на себе от Минхо. Чанбин в ответ лишь молча кивает. И Хенджин чувствует, как его сердце падает в самую бездну, когда Чанбин уходит.              — Мы должны догнать его, — руки Минхо всегда были теплыми, но, хватая их в этот раз, Хенджин ощущает их такими же холодными, как его взгляд.              — Думаю, что я последний кого он хочет видеть в этом чертовом аэропорту, Хенджин. Он не просто так уехал, никому не сказав.              — Ты не понимаешь, — Хенджин встряхивает его руки, заставляя посмотреть на себя. — Он уехал из-за меня.              — Он уехал, потому что принял решение. И, очевидно, оно было не в нашу пользу, — Минхо отпускает его руки, отворачиваясь и собираясь уйти. И Хенджин не знает, как еще его остановить. Он обходит Минхо, вставая прямо перед ним, и смотрит с той упертостью, с которой не смотрел никогда. Хенджин всегда был слишком уступчивым, скорее всего предпочитая не спорить, когда игра не стоит свеч. Но не в этот раз.              — Он сказал, что, кажется, влюбляется в меня, а я не ответил ему ничего в ответ. Поэтому, если ты все еще любишь меня и его, то ты сейчас же возьмешь ключи от своей гребаной машины, Минхо, и скажешь ему то, что не решился сказать в прошлый раз. Ты попросишь его остаться.              

***

             Джисону приходится перестать терзать себя воспоминаниями, когда по залу ожидания разносится женский голос, объявляющий его рейс. Он встает, поднимая свой чемодан, собираясь пройти на посадку, когда сзади раздается громкое «Джисон!». На первые несколько окликов он не реагирует, не осознавая, что зовут его. А после замирает, смотря большими глазами на бегущих к нему Хенджина и Минхо.              — Какого черта вы оба тут забыли?              Минхо и Хенджин хватают его за обе руки, уводя от очереди, словно боясь, что он сейчас вырвется и убежит. Хенджин резко толкает Минхо локтем под ребра, и тот смотрит недовольно, но после поворачивается к Джисону, вздыхая.              — Я не сказал тебе этого в прошлый раз, но Хенджин сказал, что ты заслуживал это услышать, поэтому я здесь.              Сердце Джисона замирает. Что если Минхо пришел сказать ему еще более ужасные вещи, чем говорил во сне? Что если в этот раз он попросит удалить не номер телефона, а забыть себя бесповоротно окончательно?              — Мне нужно идти… Мой рейс… — Джисон пытается вырвать свою руку, но Минхо сильнее.              — Останься.              Джисон замирает, так и не вырвав свою руку, и забывая про регистрацию на рейс.              — Что?              — Пожалуйста, останься.              Джисон чувствует себя парализованным, он не чувствует в себе силы пошевелиться. А потом чувствует мягкую ладонь Минхо, утирающую слезу, скатившуюся с его глаз. И чувствует теплые объятия.              — Когда ты успел стать такой плаксой?              Джисон лишь тихо смеется, продолжая плакать, а после из-за плеча Минхо видит смотрящего на него Хенджина. Он хочет спросить его, что это значит, почему они оба здесь, но Хенджин успевает быстрее, наклоняясь и оставляя мягкий поцелуй на его макушке.              — Я сказал, что, когда Минхо спросил, я не мог ответить иначе. Но я не лгал, когда говорил, что ты мне нравишься. Я лишь боялся, что ты хочешь быть только с Минхо, — небольшая слеза катится и по глазам Хенджина, и Джисону так сильно хочется стереть ее и попросить больше не плакать никогда. — Так ты останешься? С нами?              В конечном итоге звезды умирают в полном одиночестве в тишине огромной бесконечности. Но иногда им удается собрать вокруг себя планеты и создать галактики, что проживут мгновения в сравнении с бесконечностью. Но, в конечном итоге, какое им дело до бесконечности, если их мгновения происходят именно сейчас?