Любовь, которой нет названия

      Я сидел в саду и курил. Время было уже под вечер, и я только проснулся. Около трёх часов. Вставая в такое время на постоянной основе, легко полностью разлениться, сбить режим работы и отдыха. Однако, мне подобное не грозит. Хотя бы потому, что проснулся я так поздно только сегодня, в субботу. А ещё потому, что нет у меня никакой работы. Да и в школу я хожу постоять на крыше с Майклом и переговорить в столовке с Кёске.       Ощущение полной разбитости сковывало меня. Не было желания что-то делать, не было желания жить этой жизнью. Хотелось лишь снова открыть бутылку и вернуться в мир веселья. Я жил так ещё неделю назад и с огромнейшим трудом держался, чтобы вновь не уйти в запой. «Но в выходной-то можно!» — крутилось в моей голове. Там же был разговор с отцом Кристианом. Может, заехать к нему? Ну уж нет. В бога я никогда не верил и был не особо впечатлён этим собором. Есть только я, и в собственной жизни себе могу помочь только я сам. Нечего полагаться на других и совершенно не важно, кто это — такие же люди или высшие сущности.       Лавочка из черного дуба прочна и скользка, а сидеть на ней просто так немного холодно в это время года, так что я постелил пару одеял. Сигарета дотлела в моих пальцах до фильтра. Я потянулся в пепельнице, что находилась справа от меня, на подлокотнике лавочки, и как следует затушил её. Пепельница отцовская. На ней выгравированы драконы, чьи извивающиеся змееподобные тела опутывали всю внешнюю сторону. Я медленно достал следующую сигарету из пачки «Парламента» и зажёг её зажигалкой. Зажигалка уже моя. На ней была изображена стрекоза в полёте. Ну и вонь будет от меня после этого.       Почему табак всегда должен так вонять? Почему люди не сделали сигареты с запахом сладкого кокоса, овсяных печенек или лимонно-яблочной кислинкой во вкусе? Я бы хотел так пахнуть. На улице становилось всё прохладнее и прохладнее. Если сидеть в саду одетым в спортивную кофту — ещё комфортно, но вот выйти за порог и пройтись по городу было бы холодно. Я встал и побрёл за одеждой потеплее.

***

      Зайдя на чердак, я достал неплохую такую серую куртку и пару тёплых штанов. Буду выходить — придётся накинуть. На сегодня не было абсолютно никаких планов. Только лишь бездельничать весь день и мучиться от желания выпить. Для себя я решил, что эту грань не переступлю.       Я приготовил завтрак. Омурайсу! Как прекрасно для одинокого человека. Кетчупом нарисовал сердечко. По вкусу неплохо, но Химицу готовила явно лучше. Химицу. Даже думать о ней не хочу. Я упал на пол и принялся играть в денди. Картриджей было в достатке, и я пропал на много часов. Приставка появилась у меня в четырнадцать лет. В день выхода отец привёз её мне. Дальше я много читал про это. Она выходила в Европе и по всему миру. Однако, я, находясь здесь, в передовой стране, родине игр, смог одним из первых в мире насладиться ею. Величайший подарок от моего отца. Но за много часов и игры могут наскучить. Сейчас я уже просто валялся на полу и смотрел в потолок. Комнату окутала темнота: смеркаться стало намного раньше.       Всё, что я сегодня делал, было для того, чтобы оттянуть главную задачу. Звонок Токо. Не найдя больше причин это откладывать, я пошёл в комнату и достал из пиджака листик с её номером. Оказывается, он в форме коровы. Перечитывая по много раз эти цифры и гипнотизируя телефон, я не решался ей позвонить. Было не столь поздно, наверняка она дома и наверняка она не спит. Простой звонок, но что я скажу?       Все мои потуги, направленные на завоевание внимания этой девушки, выглядели довольно глупо. То, как она отзывалась обо мне, когда я встречался с Эли. По-любому это же она говорила и Эли. Может, она посеяла крупицу неприязни в голову моей бывшей? Я не могу этого утверждать с абсолютной точностью. Но, что удивило меня, так это то, что её вовсе не смутило моё новое отношение к ней. Когда я спрашивал её телефон, я ожидал, как минимум, насмешки, а она спокойно дала мне его. Может, для неё Эли — это уже прошлое? Я снова, было, собрался набрать её номер, однако вновь осёкся и посмотрел на бумажку.       В этот момент телефон сам зазвонил. Я аж отпрянул и чуть не упал от неожиданности. Вначале у меня промелькнула мысль, что Токо не выдержала и сама позвонила мне, однако, это смысла не имело. Ведь она не знает мой номер… Только бы не Майкл. С ним мне говорить точно не хочется сейчас. Я аккуратно взял трубу и поднёс её к уху.

***

      — Моси-моси, — осторожно произнёс я японский вариант слова «алло».       — Нико-кун… — раздался в трубке слегка взволнованный голос.       Это всего лишь Химицу. Я с облегчением выдохнул. За последнее время я стал бояться телефона. У меня порой ощущение, что всю мою жизнь может разрушить один звонок. А может быть, и один звон телефона, учитывая, как я, порой, его стремаюсь.       — Химицу… — протянул я. — Ты чего-то хотела?       — «Чего-то хотела», ты серьёзно? — моментально возмутилась девочка.       — Ну, ты ведь позвонила мне, значит чего-то хочешь, — продолжал прикидываться дурачком я.       — Да, Нико-кун, я хочу кое-чего, — сказала он мертвецки спокойно, спустя некоторое время. — Я хочу, чтобы ты перестал издеваться надо мной!       — Но я ведь не….       — Нет! Ты ещё как да! — перебила она меня моментально. — Я видела тебя вчера, в школьном дворе, как ты тёрся с этой сучкой!       — Я… — хотел было что-то сказать, однако в голове родилась мысль: почему я должен перед ней оправдываться? — И что с того? Ты не моя девушка, чтобы я тебе за каждую юбку отчитывался.       — Ты. Ты… — Химицу всхлипывала, едва находя слова. — Почему ты так поступаешь? Почему? Считаешь, что я не достойна тебя, да!?       — Хима-тян… — такое обращение мне показалось более уместным, к тому же я называл и раньше так её. — Ты была для меня лишь подругой…       — Была? Вот как ты решил! — я кожей чувствовал гнев Химицу даже сквозь телефонную связь.       — Да, наша дружба была прекращена после того, как я узнал о твоей шпионской деятельности с пользу Японии, — быстро проговорил я, переводя дух; Химицу продолжала всхлипывать, но не перебивала. — Просто, из-за своей слабости не мог это прекратить.       — Нико-кун, но ведь я… — уже не агрессивно, а жалобна пищала Химицу.       — Но не теперь — я достаточно силён и самостоятелен, чтобы не пользоваться услугами такой змеи, как ты!       — Ты ведь вовсе ничего не понимаешь… Только я могу любить тебя! Только я знаю как…       — Нет, Хима-тян, тем же тебе ответить я не могу, — сказал я спокойно, подводя черту нашего диалога. — А за то, во что ты меня превратила своими действиями и за твоё предательство, вход в мой дом для тебя теперь закрыт…       Между нами воцарилась мёртвая тишина, я слышал лишь треск в телефонной трубке и то, как Химицу судорожно вдыхает воздух. Секунды превращались в вечность. Я высказал всё, что так давно хотел, а она больше не находила слов. Наконец-то.       — Удачи, — я первый повесил трубку.       Звенящая тишина повисла в доме, заставляя меня тонуть.

***

      После такого эмоционального всплеска нужно было бы расслабиться. Алкоголь я не пью, посему прошёл на кухню, открыл штору в сад и закурил.       Наконец, я сделал это. Так просто не могло продолжаться. Я не могу упустить свою жизнь. Отдать её кому-то. Я не ставлю и не буду ставить себе высоких целей — я хочу просто жить. Спокойно, не богато, не бедно, а просто в удовольствие. Позвонить Токо я решил завтра. Ведь после разговора с Химой-тян я продолжу быть на взводе некоторое время.       Дальнейший вечер я провёл читая. Разобрав отцовскую библиотеку, я также нашёл пару интересных книг про экономику и общество. Продолжил читать тот том, который мне дала Кагомэ. Но теперь наиболее интересующие меня вещи я стал выписывать в виде конспекта. Используя русские буквы и японские иероглифы, я описывал разные явления и делал сноски. На английском же я просто конспектировал. Также рисовал графики, применил свои какие-никакие знания математики. Сигареты действительно помогли успокоить нервишки, и вскоре я, не то, чтобы забыл Химицу, но не придавал ей такое большое значение в своём эмоциональном фоне.       Единственное, что указывало на её отсутствие, так это голод. Около часа ночи, проведя всё время за чтением, изучением и конспектированием, я решил приготовить поесть. Включил радио. Играли какие-то японские рок группы. Лично мне, да и наверняка много кому, не знакомые. Иначе, почему их тогда проигрывают поздно ночью? Из незамысловатых картошки, моркови, риса и небольшого кусочка мяса, больше похожего на огрызок, я приготовил карри. Пожарил немного курицы, разогрел хлеб и соединил это. Получились классные сэндвичи. Запил я это зелёным чаем. Может, это и не ужин из шести блюд от Химицу, но тоже радует и есть можно. В конце этого странного дня. Не то скучного, не то переломного в моей жизни дня, я завалился спать.