Любовь, которой нет названия

Темнота

Мысли, витающие в космосе

      Не слишком ли много раз за восемнадцать лет я клялся в любви другому человеку? Иронично то, что я не могу назвать удачных отношений. Впрочем, Токо и я.… неужели и у этих отношений нет будущего? После того случая у моря началась любовная пора, окрашенная в цвета приторного счастья и обрамлённая рамкой токийской поздней осенью, граничащей с зимой. Островной холод, навеивающий ветром из-за океана - её тепло меня согреет.       Да, это не началось сразу. Токо была действительно скромна и холодна, и пробиться сквозь этот её барьер оказалось непросто. Однако, моя настойчивость — звонки к ней домой, провожания после школы и нежности, сказанные без доли лести, — в конце концов дали свой результат.       Через пару дней мы впервые поцеловались. Осенний закат, окрашивающий небо в золотисто-оранжевые цвета, школьный двор, вечер и толпящиеся школьники. Она приподнимается на носочках, а я слегка наклоняюсь, прикрыв глаза. Великое откровение, омрачённое страхом осуждения. На нас, как мне кажется просто нашло что-то, мы это не планировали, были не уверены, но наблюдая за вспышкой оранжевых цветов в небе, слыша галдёж юных студентов, которому аккомпанировал скрежет ворон высоко над головой, и видя лицо этой девушки я понял, что это тот самый момент.       Слухи разлетелись быстро. Прошлые отношения научили меня тому, что люди всегда будут судачить о личном других. В разговорах часто смакуя каждую колкую фразочку. Это было действительно неприятно, однако мы старались это игнорировать. Натерпелись пересуд о наших прошлых отношениях и просто увязли в омуте всепоглощающей страсти. Безразличие раззадорит толпу? Быть может.       Однажды она осталась у меня на ночь. Несколько банок пива и фраза за фразой вели нас к обоюдному откровению. Вскоре наши ноги переплелись под дешевым китайским пледом в комнате, освещённой луной из настежь открытых окон. Пол был усыпан остатками прошлой жизни.       Мои пьяные движения вряд ли доставили ей удовольствие. У меня давно не было секса, а эта девушка обладала тем магнетизмом, что часто исходил от Кетрин, к тому же она была обладательницей отличной задницы. У нас начались какие-никакие отношения, но с каждым днём, осознавая её статус, я чувствовал, что вскоре начнётся что-то неладное.

***

06.11.1987

12:13-13:45?

      Я проснулся совершенно голый и с лёгким похмельным туманом в голове. Хрупкая девушка лежала рядом и тянулась к солнцу, сладко потягиваясь. Кажется, я её разбудил. Токо спала рядом со мной голая и, когда она приподнялась, с неё спало одеяло, обнажив грудь. Токо тут же осознала произошедшее, словно всё случившееся было лишь её тайной фантазией, с которой она засыпала каждый вечер и которая теперь сбылась, сбросив остатки удовольствия. Она резко прикрылась и внимательно посмотрела на меня.       — Ты такая красивая, — невольно вырвалось у меня.       — Анохин-кун… — проговорила она со смесью досады и отчаянья в голосе.       — Зови меня по имени, наконец, — я склонился ближе к ней и нежно шептал. — Николай! Вот моё имя       — Никоораай… — попыталась выговорить она моё имя с забавным японским акцентом       — Ну, не совсем так, конечно, «Л» ты так и не выговариваешь.       — Эру-у… — задумчиво тянула Токо, в её голове явно было не произношение иностранной буквы, а попытка осознать случившееся, а этой лексической попыткой она лишь заполняла белый шум в разговоре.       — Не стоит так запариваться, — я налег на кровать двумя руками и потянулся к её лицу, она отстранилась. — Почему ты так себя ведешь? Может, тебе было неприятно, или противно?       — Нет-нет, Никорай, я рада тому, что между нами произошло, я-я хотела этого, — резко замахала руками она. — Я просто вчера поссорилась с родителями и не ночевала дома…       — Понятно, потрахалась со мной чтобы отомстить родителям, — без доли агрессии проговорил я и плюхнулся на подушку.       — Не смей так говорить! — прозвучала Токо, как капризная девочка. Может, после секса она потеряла свою властность в отношении меня? — Мне бы домой позвонить…       — Телефон в прихожей, — сказал я с прикрытыми глазами и запрокинутыми за голову руками. Сейчас я только наслаждался прекрасным утром. Удивительно то, как я не осознавал опасность.       Голая Токо перелезла через моё тело и спрыгнула на пол. В процессе я ловко шлепнул её по заду. Она, встав на ноги, продолжила идти, лишь мимолётно обернувшись на меня в непонимании. Будто хотела возмутиться, но решила, что звонок родителям более первостепенная задача.       Натянув трусы и накинув халат, я вышел на кухню. Халат был очень длинным, с глубокими карманами, фиолето-розового цвета в полоску. Не знаю даже, кому он принадлежал, ибо нашел его как-то среди старых вещей. Возможно отцу.       Я сразу достал из холодильника стаканчик уже готового кофе, купленного в упаковке из шести штук на прошлой неделе в Торисо. Из пачки осталось две штуки. Его принято разогревать, но я пил холодным.       Также, откуда-то из недр нижней тумбочки, я надыбал что-то сладкое. Из прихожей раздавались нотки голоса Такёхито-тян. Она была явно взволнована. Но я на это не обращал внимания.       Токо Такёхито поссорилась со своими родителями из-за перемен в её образе жизни — она перестала ходить на съёмки, так как модельная работа и постоянные взгляды кинокамер раздражали её, а также она рассталась с парнем, который нравился её родителям, но, видимо, не ей.       В тот день она не ходила в школу и, замученная отцовскими нотациями, с навернувшимися слезами на глазах, вышла на улицу, спеша к окончанию уроков, чтобы застать меня. Я был довольно удивлён, когда увидел её. Токо же, в свою очередь, была удивлена тем, что я вообще был в школе.       Мы будто поменялись местами. Мы с ней и моими друзьями зашли в кафе, а после гуляли вместе по центру Токио. Сам не знаю, как она оказалась голой в моей прихожей, нервно сжимающей трубку и дрожащей от холода, что пробивался из-за тоненькой стены.       — Ник… — вошла она на кухню с потерянным выражением лица, будто впервые назвала меня по имени. — Ото-сан очень недоволен тем, что я не ночевала дома.       — Но, ты же ему не сказала, что была со мной? — спросил я, открывая стаканчик с кофе.       — Нет, конечно! — Токо возмутилась, будучи всё ещё абсолютно голой, и перехватила мой взгляд, застывший на ней. — Ой!       Она, осознав свою наготу, сперва прикрыла волосатую промежность двумя руками, а после убежала в комнату, я же отпил кофе. Почему-то не решался пройти за ней. Дам хотя бы время одеться.       Стоит упомянуть, что во мне не было чёткого понимания происходящего. Проснувшись, я был в тумане, и, бродя в нём, натыкался на что-то, но воспринимал это не как проблему и не как часть своей жизни, а как что-то фоновое, будто не касающееся меня и случайно проникнувшее в мою пустоту.       Таким было это утро — Токо, её звонок, её страх, её проблемы, формировавшиеся из-за моих действий. Я прошёл в комнату, девушка, кое как нацепив на себя трусики и майку, сидела на моей кровати, смотря в пустоту. Я подсел к ней.       — Не надо боятся, — начал я       — От тебя пахнет кофе, — на мгновение посмотрела она мне в глаза и улыбнулась       — Да, вот, возьми, — я протянул ей разогретый стаканчик, который заранее убрал в халат.       Она приняла от меня его, отвела взгляд и вновь улыбнулась. На сей раз как-то по-особенному мило.       — Нико-Сан, я благодарна вам за ночь, что вы мне подарили, — переведя взгляд на меня, сказала Токо       — Ну-у, нельзя же ограничиваться только ночью, — сказал я и наклонился к ней.       — Нет-нет, — Токо прижала свой указательный пальчик к моим губам, дразня. — Будет слишком сладко для тебя.       — Эх-х-х, — я обессиленно лёг, Токо будто подбирала дальнейшие слова.       — Ото-сан очень зол, и он меня ищет, — сказала она наконец.       — И… скоро у меня дома будут важные люди? — усмехнулся я.       — Я сказала, что скоро приеду.       — И где же ты была всю эту ночь?       — У подруги, — уверенно ответила она. Видимо, это не первый раз, когда она так лжёт.       — Уверен, твой отец уже знает о наших отношениях.       — Да уж… — фыркнула она. — Засосать меня на глазах у всей школы! Конечно он будет знать.       — Ну, извини уж, — пожал я плечами, на самом деле не испытывая никаких угрызений совести за свой поступок.       — Но ему все равно не стоит знать, что этой ночью я была у тебя — это сродни самоубийству, — не слушая меня, продолжила девушка.       — Ты будешь уходить?       — Пожалуй, так.       Токо быстро собралась и пошлепала к выходу. Это было действительно шустро, я даже не успел опомниться. Я остановил её у двери, взяв за руку.       — Ам, что ты… -удивлённо проговорила она, но я её прервал, притянув к себе и поцеловав. Нежные губы, что произносили всякое, в том числе обо мне раньше, теперь были сомкнуты с моими. Сначала в них чувствовалась растерянность, но через мгновение она проявила инициативу.       Я почувствовал, как её тёплый язычок проникает мне в рот. Меня это настолько раззадорило, что я даже спустил свою руку ей на попу. Она тут же прервала поцелуй, но не отстранилась от меня.       — И запомни, теперь ты моя девушка. Моя, полностью.       Она ничего не ответила, лишь выдержав паузу, вышла на улицу. Что что, а мне как-то теперь неловко.

***

08.11.1987 09:36–10:46?

      Я проснулся. Токо ко мне так и не приехала и вообще не выходила на связь после того, как ушла пару дней назад. Я встал и облился холодной водой в ванной, что меня привело в относительные чувства. Пока я заправлял кофемашину зёрнами, в моей голове крутилась вереница бессвязных мыслей. Я выпил кофе и потянулся. Возможно, это утро не такое плохое.       Сонливость начала отходить и я почувствовал голод. В холодильнике ничего не нашлось и ко мне пришло осознание, что придется идти за покупками. Благо, недалеко от моего дома был небольшой магазин. Конечно, закупаться лучше ездить в центр, но не в данной ситуации.       Из окон било солнце, да и весь день был на удивление душным. Как будто я вернулся в начало осени, в бабье лето. Начало осени… Я сразу встал и начал собираться выходить. Чтобы не думать о людях, что ушли из моей жизни, об упущенных возможностях, о неправильных решениях и о быстротечности жизни.       Чтобы не размышлять о круговороте событий пару месяцев назад — о начале мечтаний и планов тогда, и о конце всех планов сейчас. Раз уж у нас позднее бабье лето, то и одеваться особо не нужно. На мне был длинный халат, футболка и шорты.       Я лишь закинул бумажник в глубокий карман халата, где раньше лежал кофе для Токо, а ключи от дома положил в маленький карман шорт. Когда я вошел в прихожую, мои ноги скользнули в уличные тапки, что дали прохладу ступням. С этими странными ощущениями и мыслями я направился в магазин. Находясь там голодным, я набил тележку всякими «продуктами первой необходимости», типа риса, бутылок соевого соуса, взял пару свежих овощей, пачку куриных ножек и неприлично много пачек заварного рамена. Теперь придётся самому готовить.       Я резко подумал про Химицу, эти мысли отозвались тяжестью в сердце. Оказывается было больно терять бесплатную кухарку. Говорят, мысли материальны. Но я даже подумать не мог насколько. Выходя из магазина, я наткнулся на Химицу. Точнее нет. Я чуть не сбил её с ног.       — Поаккуратней, — посмотрев на меня, спокойно сказала она.       Разумеется, стоило пройти дальше. Но эта пучина засасывала меня горящими обидами.       — А ты смотри куда идёшь. А то довольно часто не видишь и можешь даже удариться о личное пространство человека, да ещё вывернуть это так, будто тебе должны, — повысил я голос, хотя делать этого явно не стоило хотя бы на улице.       — Что-то не очень ты счастлив, неужели не даёт твоя новая шмара? — она говорила по-русски.       — Не смей так говорить! Ты ничтожна по сравнению с ней… — завёлся я ещё сильнее, но вовремя опомнился и поумерил пыл.       — Ну, ко мне всегда можешь обратиться, Нико-кун, — она была вовсе не такой, как раньше. Как будто перешла на новый уровень самой себя. Стала более агрессивный, жестокий и жаждущий крови, как покемоны. — Сам угробишь свою глупую жизнь своими поступками…       — Ты мне нахер не нужна. Как думаешь, почему я тебя отшил, даже будучи абсолютно одиноким, брошенным и пьяным? — я окончательно успокоился и теперь своими словами просто хотел причинить ей боль.       — Так ты… это помнишь? Удивительно, — да, я ведь притворялся, что не помню об этом       — Ты эгоистка, Химицу, твоё желание ни с кем меня не делить было задето, и ты злишься, правда? Но тебе стоит понять, что ты мне не нужна, ни как служанка, ни, уж тем более, как девушка, — я очень старался говорить разборчиво и спокойно, хотел изрезать её словами, словно скальпелем. — А Токо и я… Мы любим друг друга, и теперь ты уж точно никогда не повлияешь на мои отношения с ней, как это было с Кетрин и Эли.       — Ты… Ты, — её голос дрожал. — Невыносимый и тупой!       — А ты — дочь шпиона, — сказал я спокойно. — И за это я тебя ненавижу, ты предала меня, ты предала моё доверие к тебе, и ты предала моих мёртвых родителей.       — Они-то тут причём? — спросила она с насмешкой.       — Ты смеёшься? Серьёзно? Ты годами сливала информацию на мою семью японскому правительству, их возможно убили из-за того, что ты сделала, и тебе смешно?! — её лицо сразу потеряло мерзкую ухмылку и приобрело виноватую серьёзность, словно ребёнка отчитывали. — Тупая блядь.       Я резко повернулся и пошёл прочь оттуда. Лишь на секунду боковым зрением я увидел, как она опустила голову, и теперь на её глазах наворачиваются слёзы. Перейдя дорогу, я знал, что этого делать не стоит, но я обернулся.       Девочка упала на землю и рыдала, возможно впиваясь ногтями в асфальт, до крови ломая свой маникюр — этого не удалось установить, так как я за долю секунды развернулся, чтобы не видеть этого зрелища. Вероятно, во мне должны были вспыхнуть чувства вроде вины, горечи, боли и прочих, но я испытал лишь стыд перед косившимися то на меня, то на Химицу людьми. Также я понимал, что нельзя отрицать манипуляцию этими чувствами. Попытка посеять во мне что-то. Тогда я точно на это не куплюсь. Зайдя домой, я заварил рамен, закинул туда немного порубленных овощей и съел это с поджаренными сосисками.

***

11.11.1987 13:10–19:24?

      Я сидел за последней партой крайнего правого ряда. Упершись в твердую спинку стула и сложа спрятанные под парту руки, я старался не показывать свою незаинтересованность уроком. Это была история, её нам проводил сам директор. Кияма-сенсей с указкой в руке рассказывал нам что-то про Вторую мировую.       Поджарый дедушка под метр семьдесят, в классическом черном костюме очень энергично вёл свой предмет. Он был будто впаян в пол: туфли четко прикреплены и тело стабилизированно, лишь руки ярко жестикулировали. Он также постукивал по доске указкой, повторяя одно и то же слово несколько раз.       Он напоминал Гитлера, читающего речь перед многомиллионной толпой. Сенсей же выступал перед двадцатью школьниками, но его старания были не меньшими. Он будто бы очень хотел, чтобы мы, внемля его рассказу, понимали историю. Весь класс сидел как по струнке, большинство боялось шелохнуться.       — И вот, когда японские пилоты атаковали Пёрл-Харбор, адмирал Ямамото сказал: «Господа, вот мы и разбудили великана»       Спустя ещё десять минут такого напряжённого изучения истории прозвенел звонок, и он закончил свою речь. Все словно выдохнули. Будто бы теперь точно понимая, что никто не настучит им указкой по пальцам. Я также отпрянул и наконец смог положить руки на стол.

***

      На обеде Токо присоединилась к нашей с парнями компании, отчего разговоры и беседы были более сдержанными. Хотя не хотелось бы, чтобы присутствие моей девушки их напрягало, поэтому я пробовал разрядить атмосферу.       — Э-э-э, ребят, а Токо… — впрочем выходило не очень удачно, — работала моделью! Видели её?       «Звучит так, будто я хвастаюсь этим…» — с недоумением подумал я, оценивая свою ранее сказанную реплику.       — Да, в том журнале, я видел, — спокойно сказал Кёске, что не свойственно ему. Теперь он стал больше походить на Майка.       — Серьёзно? — спросил я       — Да, Кёске подписан на все журналы моды, — встрял в эту странную беседу Майкл. — К тому же ты сам спросил, глупо удивляться положительному ответу на вопрос, который предполагал этот положительный ответ.       — Это ты верно заметил, — я неловко посмеялся, силясь не послать Майкла за его заумность       Не особо получается у меня знакомить важных людей из моей жизни друг с другом. Токо же не обращала на наши пересуды внимания и продолжала есть своё бенто палочками. Поняв ситуацию, инициативу на себя взял Майк.       — Почему прекратила работать моделью? — сказал он, оторвавшись от еды       Токо выдержала холодную паузу, но затем ответила:       — Устала от интервью, — и продолжила есть.       — Я, кстати, видел одно, — упомянул Майкл.       Хладнокровность Такёхито-тян слегка пошатнулась:       — И какое из? — смущённо спросила она.       — Эм-м, — Майкл загадочно посмотрел в мою сторону, пока я жевал какой-то салат. — То, в котором ты говорила о Нико-куне.       Эти слова не сразу дошли до меня, а когда осознание всё же пришло, мне лишь оставалось заикаться и корчить удивленное лицо, пережёвывая. Почему я этого не знал?       — Ну, чего ты так удивляешься? — вздохнула Токо. — Я просто упомянула тебя…       — Но почему мне не сказала?       — Многие интересуются, есть ли у моделей молодые люди, я раньше скрывала свои отношения, а про нас с тобой рассказала, — не обращала она на меня внимания. — И в тот же день отказалась работать.       Майкл и Кёске заинтересованно наблюдали за нашей беседой.       — Ты ведь… не произносила моего имени? — сказал я на вздохе, успокоившись.       — Конечно нет, — ответила Токо, не поворачиваясь ко мне. Я пожал плечами.       — Простите, что поднял эту тему — подведя черту этому разговору, сказал Майкл       — Да забей, — сказал я шутливо.       — Угу…       Оживлённый получился диалог, ничего не скажешь. На кладбищах и то обычно поживее будет. Однако на выходе из столовой меня за локоть взял Кёске.       — Ты чего… — удивился я.       — Вы идите, а нам с Николаем нужно поговорить, — сказал он неистово серьёзно, добавив шутливости моим полным именем. Крайне нехарактерное для него поведение.       — Хорошо, — ответили Майкл и Токо практически одновременно.       — И о чём нам нужно поговорить? — повернувшись, спросил я у Кёске, когда наши друзья отошли.       — Эм-м-м… — Кёске пару раз обернулся, туда-сюда сновали школьники. — Есть тихое место?       — Давай на крышу, — моментально предложил я, и Кёске без раздумий согласился.

***

      Как и ожидалось, на крыше мы встретили Кагомэ, правда она уже собиралась уходить. Закинув сумочку через плечо, она шлёпала в сторону выхода.       — Нико-сан, Кёске-сан, приветик, — очень дружелюбно помахала она нам       Та же самая нехарактерная ей манера общаться. Та же самая прическа, со сколотыми по бокам хвостиками. А ещё другая одежда — черные шорты, являющиеся частью спортивной формы для девушек в нашей школе, длинные белые носки, новенькие черные кеды от какого-то современного бренда, белоснежная футболка и кофта, очевидно накинутая сверху перед выходом на крышу, дабы не было так прохладно — весь этот образ выглядел хорошо и приятно. На сей раз во всём этом я начал замечать японскую аристократичность и снисходительную вежливость. Она будто повысила свой статус новой маской. Хотя её не пойми откуда взявшиеся деньги и влияние не дают усомниться в её статусе.       — Кагомэ… — я застыл перед ней, Кёске же прошёл дальше, не обращая на девушку внимания. — Давненько мы с тобой не болтали.       И действительно. В классе я обычно не обращал на неё никакого внимания, а на перемене она пропадала со своими подругами из параллели, Кавашимой и Мику. Невероятно, как всё повернулось. До сих пор я этот факт откладывал в дальний ящик в своём сознании, но теперь почувствовал необходимость расспросить её об этом.       — Как тебе мой учебник и конспекты? — спросила она с улыбкой на лице.       — А, да, — я неловко почесал затылок и улыбнулся в ответ, — я постоянно его читаю и пишу, мне очень нравится экономика.       — Неужели? — она подняла бровь, очевидно сомневаясь в моих словах. — Честно, я думала, ты отложил их, и они где-то пылятся у тебя.       — Хе, я оборудовал новый кабинет для… учёбы.       — Рада слышать, — я увидел, как Кёске подходит к нам. — Могу ещё много материала тебе дать.       — Конечно, это было бы… — Кёске встал рядом со мной и, хлопнув по плечу, наконец-то прервал этот диалог. Это было очень кстати, потому что я испугался, как бы Кагомэ не решила обсудить содержание прошлых конспектов. Это могло растянуться надолго, а мы тут вообще-то по делу.       — Ивамура-сан, — смерил он её взглядом. — Мне и Анохин-куну необходимо поговорить наедине.       — Оу, конечно, — сказала с затухающим задором в голосе.       — Но ты всё равно посмотри, я с удовольствием изучу… — крикнул я вслед уходящей Ивамуре, пока Кёске тянул меня дальше.       Мы прошли к краю. Синева и плывущие в небе облака, свежий воздух и быстроразвивающийся город — вот что можно увидеть, стоя на большой высоте в Токио. Я оперся локтями об ограничитель. Кёске стоял прямо, серьёзно смотря вдаль.       — Так о чём ты хотел поговорить? — спросил я настороженно. — И почему так странно себя ведёшь?       — Что у тебя с Химицу? — твёрдо спросил он, видимо, не желая ходить вокруг да около.       «Что за чёрт? Почему он об этом спрашивает? Может, он знает, как я ей нагрубил, но откуда? И почему это волнует его?»       — Что именно ты хочешь узнать? — спросил я аккуратно.       — Ты знаешь, не прикидывайся, — ответил Кёске, закатив глаза.       «Мне становится не по себе. Какое ему дело? Даже если он про всё знает откуда-то.»       — Ам… Кёске, я с ней больше не общаюсь, и мы… — медленно начал я, подбирая слова, — не в самых лучших отношениях.       — Хм-м… — нахмурившись, он опустил взгляд.       — Откуда ты… об этом знаешь? — спросил я через паузу.       — Я сегодня говорил с Саей-тян, и она мне рассказала, что Химицу-тян в очень плохом состоянии, — ответил Кёске, сделав акцент на слове «очень».       «Чему удивляться? Тому, что Кёске говорит с реальной девочкой, или тому, как он беспокоится за Химицу? Аж умного из себя корчит»       — Вот как… — протянул я таким голосом, будто меня это удивило.       — И Сая-тян мне сказала, что это из-за тебя… — довершил он свою тираду ни то обвинением, ни то констатацией.       — Слушай, у нас много личных счётов, о которых ты не в курсе, — повернулся я к нему. — Я ей сказал пару плохих вещей, но не более того.       — Ах-х-х, — он глубоко вздохнул. — Хорошо, но она даже в школу сегодня не пришла, Сая-тян говорит, что Химицу действительно плохо, попробуй позвонить ей, что ли, извиниться там.       — Я… не обещаю извиняться, но при случае попробую её успокоить, — сказал я сдержанно. — Кёске-кун, ты не знаешь Химицу так, как знаю её я, она очень отходчива.       — Ну да, отходчива, — сказал он слегка задумчиво, возвращаясь к себе прежнему.       — А какое собственно тебе дело? — мы пересеклись взглядами.       Кёске вновь опустил взгляд. Он был холоден, но не слишком умён, очевидно, обдумывает, что сказать. Я никогда не видел его таким серьёзным. Если так на него посмотреть, то он вполне подходит Майклу как друг.       — Ах, Ник, у тебя паранойя, мне просто интересно, — сказал он, пожимая плечами для пущего эффекта, — ты же знаешь, я — база данных.       «Да уж…» — подумал я, ни на секунду ему не веря. Глупее отмазку придумать было сложно.       — Ну и, разумеется, я переживаю за Химицу-тян.       — Обзаведись своей девушкой и не будешь о такой фигне переживать, — сказал я, не смотря на него.       Повисло некоторое молчание, которое обязательно должно было быть прервано.       — Смотрел новые эпизод Акиры? — спросил я, ощущая необходимость разбавить гнетущую атмосферу, царившую на этой крыше.       — Да, он классный, — Кёске вновь стал собой и даже улыбнулся.       Подходило время к началу следующего урока. Мы продолжали стоять на крыше, рассматривая пейзаж виднеющихся вдали небоскрёбов и светло-голубого неба. Погода действительно отличная, словно пару месяцев назад. Кёске, было, собирался что-то сказать, но я его перебил.       — Слушай, ты нечего странного не замечаешь в Кагомэ? — я решил задать этот вопрос главной «базе данных»: он, скорее всего, знает, в чём дело.       — Что ты имеешь ввиду? — взгляд Кёске снова стал хитрым.       — Ну… ты понимаешь, она как-то изменилась.       — Ясное дело, — он усмехнулся.       — Ну-у-у, — я покачал ладонью, — ты знаешь, отчего она стала такая?       — Поговаривают, что её семья внезапно получила много денег за время твоего отсутствия… — да уж, припоминаю мой двухнедельный запой. — Кагомэ неплохо так поставила себя с теми девчонками из параллели, они стали подругами, и те же парни из параллели её теперь защищают, готовы побить любого, кто её обидит. Всё, что я знаю.       — Она мне говорила, что у её семьи дело с Кобаяши Джуном, но какое, блин?       — Может, долги? — неуверенно предположил Кёске.       — Да какие там, — отмахнулся я. — Её семья не богата и она живёт только лишь с дедом и отцом…       Я задумался. Кёске про её отца не знает, но я-то знал. Он у них работал… и я больше ничего не знаю. Возможно, её отец что-то предоставил компании. Впрочем, это не столь важно, ведь Кагомэ больше нет в моей жизни, а сама она счастлива, ну и пусть. Прозвенел звонок, от звука которого мне уже становилось плохо. Видимо, слишком зачастил я в школу приходить.       — А… чёрт заговорились, погнали, — я уныло кивнул в сторону лестницы и пошёл вперёд. — Какой у нас сейчас урок?       — Физкультура, — ответил догоняющий меня парень. — С параллелью.       «Да, как волнующе»

***

      Уроки физкультуры всегда проходили на стадионе возле школы. Это было довольно приятно место, где я, кажется, раньше играл в футбол. Когда был младше. С того же времени я активно общаюсь Майклом. Я не был на физре уже много месяцев — либо уходил с неё, либо вообще не приходил в школу. Во мне было небольшое опасение, когда я шёл на стадион. Я боялся, что встречу Эли или бывшего Токо, но на удивление их разглядеть мне не удалось.       В остальном же знакомые мне люди не обращали на меня внимания. Пробежав несколько кругов по стадиону и как следует размявшись, я внимательно слушал сенсея, который объявил, что сейчас мы будем играть в футбол. На это дело имелось целых два футбольных поля. Сорок человек быстро разбились на четыре команды.       Я сразу выступил, что хочу играть, за мной же последовал Майкл. Кёске и некоторые другие отсеялись по личному нежеланию. В конечном итоге сенсей захотел поставить нашу команду, в которую входили я, Майкл и ещё около трех парней, против сформировавшийся женской команды, в которую входили Кагомэ, Токо, Кавашима, Асакура и… Кетрин. Никогда не видел её на физкультуре. Обычно она её прогуливала, как и я.       Я не смог не отметить красоту девочек в спортивной форме: оголённые ноги, белые футболки. Особенно я это видел в Кагомэ. Как удивительно, что теперь она мне кажется в разы привлекательнее, чем когда-либо. Впрочем, и Кетти в шортиках манила не меньше. Как бы мне не хотелось начинать всё сначала. Я уже около месяца не говорил с ней, лишь иногда перекидываясь парой фраз в школе. Я уже, было, начал думать о том, чтобы поговорить с ней после уроков, как сенсей прервал ход моих мыслей и отправил всех нас на поле.       Девчонки играли неплохо. Здесь, в этой школе, абсолютно обязательно для всех полов иметь какую-то активность на физре. Девочек натаскивали играть в футбол и баскетбол с шестого класса начальной школы, так что они были достойными соперниками. Я не то чтобы старался, но был уверен в нашей победе. Ибо у нас в команде Майкл, который даже с закрытыми глазами мог гол забить, да и я сам хорошо играю. В женской команде Кагомэ стояла на воротах, довольно часто выбегая на помощь команде. Она была очень быстрой и била сильно. Порой даже будешь страшиться забить ей гол, ибо может в ответ мяч от неё прилететь. Она явно наслаждалась. Я видел активную и веселую девушку в ней. Словно то, кем она была раньше — лишь помутнение. Закончили мы играть довольно быстро, с равным счетом. Сенсей скомандовал идти обратно, но мы уговорили его на одно пенальти, чтобы объявить победителя. Его должен был забить Майкл.       — Не, давай-ка лучше я, — подошёл я к другу и слегка отстранил его.       — Ты уверен? — спросил он недоверчиво.       — Да, я буду бить… — сказал я сенсею, а после повернулся в сторону Кагомэ, стоящей на воротах. — Решим это, детка!       — Я думала, ты испугаешься, — она закатила глаза, сказав это шутливо, и встала на ворота.       Я приготовился бить. Сердце замерло, внимание всех на поле было сосредоточено на мне. Я ударил по мячу, целясь в крайнюю левую сторону от Кагомэ. Ощущая удар, я почувствовал боль в груди, порождённую страхом неудачи. Моё эмоциональное состояние вобрало в себя всю ответственность за этот гол, ответственность перед командой и перед своим эго. Ведь всем им, по сути, плевать на этот проигрыш. А мне плевать на них, пусть даже я и вызвался бить. Но всё равно мне не хотелось их подводить. Я хотел показать что-то Кагомэ, проявить себя перед девочками. Я ощутил прохладу от удара на волосках своей оголённой шортами икры. В момент будто бы и сердце перестало биться, лишь ожидая результата моих усилий. В итоге я забил! Положил мяч в левую от Кагомэ шестерку.       — Победили парни! — протянул руку сенсей к нашей команде. — А теперь все в школу, быстро!       Но пошли мы в школу не так быстро. Через секунду после моего удара меня окружили парни и начали ликование: кто-то даже слабым ударом кулака в плечо выразил своё торжество нашей победы.       — Нико-кун! Нико-кун! Нико-кун! — ликовали парни, обступившие меня на том месте, откуда я забил пенальти.       Твоё имя выкрикивает толпа малознакомых тебе людей. Ты будто мимолётно ощущаешь себя частью системы, чувствуешь себя своим. В глубине сознания я это понимал, но всё равно был рад. Но это продолжалось недолго, ибо сенсей уже более напористо погнал нас в школу. Всё ликование стихло, и поддержка незнакомых людей скинула с себя свою обертку. За ней таилось безразличие, которое скрывалось лишь из вежливости и уважения. И только лишь Майкл подошёл ко мне по пути в школу и выразился более искренно, что ли.       — Неплохо, — похлопал он меня по плечу.       — Да, уж, ещё не растерял навык, — я улыбнулся в ответ на сдержанную похвалу.       — Не хочешь с нами по воскресеньям играть?       — В смысле с вами? — удивился я.       — В секции, — пояснил Майкл.       — А, ну да… не знаю, смогу ли, в моей жизни всё меняется с бешеной скоростью, — усмехнулся я на последней фразе.       Майкл лишь одобрительно кивнул. Не в его характере убеждать.

***

      Мы добрались до школы. Это был последний урок. На улице вечерело, холодало, а я из меня тёк пот рекой. Возможно даже не от физической нагрузки, а от эмоциональной встряски, от взаимодействия с людьми. А может от того и другого. В школе возле шкафчиков ко мне подошла Кагомэ и поблагодарила за игру. Она также вручила мне те самые книги, о которых я просил. А с ними же и две толстые тетради её писанины.       Я решил заскочить в душевые, чтобы освежиться и надеть сухую одежду. В нашей школе и такое имелось. Ряд кабинок с одинаковыми гелями и шампунями в черных и белых баночках, одинаковыми кусками мыла и одноразовыми мочалками, которые менялись в конце каждого учебного дня, находился на втором этаже, в самом конце коридора напротив уборной. На удивление, этими благами никто не пользовался. Возможно от того, что в нашей школе учатся в основном богатенькие брезгливые мальчики и девочки, которых довозит до дома мама или папа на какой-нибудь иностранной машине. Мне не доступна эта роскошь. Ведь я видел своего отца с пробитой головой и разорванное тело матери, валяясь почти без сознания на твердой бетонной дороге токийского шоссе Сюто, направления Харуми. С этими мыслями я оголил тело и вошёл в душ. Наскоро омылся и вытерся, после накинул школьную форму. Я не чувствовал свежесть после душа. Это не было благотворным очищением, скорее необходимым. Также я чувствовал усталость и подавленность. Подходя к лестнице, я увидел Кёске.       — Эй, Ник, круто гол забил…       — Ты это видел? — удивился я       — Конечно, мы все видели, — улыбаясь ответил он.       — Я очень рад, — я глубоко вздохнул. — А ты чего здесь делаешь? Почему ещё не дома?       — Так я это, в бассейн иду, — сказал он со слегка смущённой улыбкой.       — Куда? — не веря своим ушам переспросил я.       — Так ведь конец же недели и нам разрешили сходить в бассейн вместе с параллелью… — говорил парень с интересом, но словно объясняя простые вещи глупому человеку. — Такёхито-тян тоже там.       «Странно, а я думал, мы договорились пойти домой вместе после школы»       — Пойдёшь с нами? — предложил парень.       Удивительное «с нами». Будто бы там все более близки Кёске, а не мне. Даже Токо. Впрочем, возможно это обычное дружеское предложение, но оно кольнуло моё сердце. Особенно в сочетании с тем, что Токо даже не ждала меня, не предупредила. И если бы не стечение времени, из-за которого Кёске спускался ровно в тот момент, когда я проходил рядом, то я бы даже об этом не узнал.       — Я с удовольствием, — скрипя зубами и силясь не выдать свою обиду, обоснованную личными чувствами, произнёс я. Мне хотелось поговорить с ней. Пусть и не в совсем подходящей обстановке, но я по крайней мере спрошу, почему. Разумеется, Токо не обязана тратить свою жизнь на улучшение моей, но меня сам факт её игнорирования моего желания — прогуляться с ней после школы — ранит.       Мы спустились на первый этаж и прошли к бассейну. Он находился отдельно от здания школы, огороженный высоким забором, в то же время большой, вмещающий в себя много людей, рядом же были раздевалки. Удивительно, как Кёске не стесняется — появляется при людях, особенно девушках, с оголённым торсом. Учитывая его-то габариты. Он уже проследовал в бассейн, а я замешкался. Наверное, не стоит сразу набрасываться на неё с претензиями. Стоит искупаться, взбодриться и мельком спросить про это. Иначе буду выглядеть просто нелепо.       Я открыл дверцу, сотканную из металлической проволоки — такой же как ограда бассейна — и шагнул вперёд, сразу упав и нелепо плюхнувшись в воду. Да уж, не ожидал, было такое ощущения будто из-под твоих ног уходит земля. Всплывая, я даже не осознал большую толпу людей вокруг меня, они активно хихикали надо мной. Вот так и бывает: в момент твоего триумфа они активно кричат твоё имя, а в момент позора смеются, как над неудачником. Я встал и постарался отшутиться. Бассейн был довольно глубоким, стоять на ногах в центре попросту невозможно, зато по краям есть небольшие ступеньки. Из моего класса не было прям уж так много людей, но кого-то я знал. На всех девочках натянуты облегающие сукимидзу, что вызывало аппетит к их телам, а на всех парнях тёмно-синие шорты.       В бассейне было довольно оживлённо. Недалеко от меня худощавый парень с двумя девочками активно перекидывали друг другу большой надувной мяч. Да так, что он прилетел в меня пару раз. По краям столпились девочки, шептавшиеся друг с другом. В том числе и про меня. Я это понял, поскольку они активно смотрели в мою сторону и после смеялись. Где-то там я краем глаза увидел Токо. В другой половине бассейна шумная группа парней активно ныряют, плавают и попросту веселятся. На краю бассейна парень разговаривает с двумя девочками. Парень… Это же Кёске! Мне стало даже страшно и интересно, чем он их заинтересовал. Я решил подплыть к ним. На полпути я осознал, что это Мику и Кавашима. Я уже перестал понимать логику этих девочек после того, как Кагомэ стала их подругой, но это…       — Девочки, Кёске, приветик, — начал я, сравнявшись с ними.       Две девочки в сукимидзу находились по обе стороны от моего упитанного друга. У них были мокрые волосы, слегка подсохшая форма для купания и выражение крайнего веселья на лицах. Чем же Кёске смог их так взбодрить? У меня вообще создалось ощущение нереальности, как во время просмотра диафильма.       — Приятно снова встретиться, — ехидно сказала одна из них. — Кёске-кун рассказывал про тебя, так уж и быть, можешь постоять с нами.       Великолепное начало беседы, нечего сказать. С этими девочками я был знаком уже давно. Правда не разговаривали мы много месяцев. Страшно представить, как от издевательств над Кагомэ они перешли до дружбы с ней. И как так получилось, что они больше рады компании Кёске, нежели моей.       — Да, Ник, чего ты хотел? Может, найдёшь Токо-сан? — сказал наконец Кёске.       У Кёске свисало небольшое и при этом мокрое пузо, очки он надевать не стал, а его влажные волосы были зачёсаны назад. Да, он выглядел получше и поувереннее, чем обычно. Парень был явно расслаблен. Настолько, что его руки были слегка закинуты за талии обеих девочек. Они и не были против. Я с ним ещё поговорю насчёт этого.       — О да, наша Токо тебя ещё не достала? — спросила Мику менее грубо. — Хотя в последнее время она стала в разы приветливее и у неё необычайно приподнятое настроение.       — Ну… у нас всё неплохо… — слегка замявшись ответил я.       — А у вас это уже было? — самоуверенно спросила Кавашима. — А то с таким любая девочка растает и будет более оживлённой, — она указала на мой пах.       Я старался не выдавать своё смущение, но уверен, что был уже полностью в краске от её слов. Удивительно, как я, с моим послужным списком бывших, умудряюсь так смущаться от подколов Кавашимы. Это девочка очень уверена в себе и у неё всегда есть что сказать людям — как на них надавить, вогнать в прострацию или оскорбить.       — Ой, ну ладно тебе, мы не хотели тебя задеть, — сказала Мику.       — Да, я вообще вкладывала в это комплимент, — добавила Кавашима, будто отчаявшись.       — Да, Ник, не напрягайся так, — поддержал их Кёске.       — Не, ребят, всё хорошо, просто немного неловко, — сказал я, пытаясь не смущать их извинениями передо мной. — Я, пожалуй, найду Токо-сан.       Я развернулся и начал отплывать. Все они промолчали и только Кавашима как-то ехидно и даже пошло проговорила мне вслед:       — Удачи.       Токо находилась в другой части бассейна. Я, быстро лавируя между людьми, проплыл половину, но меня слегка занесло вправо и я окунулся с головой. Быстро всплыв, я хотел оглядеться и уже, было, стал протирать глаза от воды, как в паре метров от себя увидел Токо.       — От меня пытаешься уплыть? — начала она спокойно, без упреков.       — Нет, я как раз искал тебя!       — Ну вот я, — я развела руки в стороны. — И что?       — Давай отойдём к краю, мы мешаем, — предложил я, указывая себе за спину. Токо, кивнув, согласилась. Мы отплыли к краю, устроившись на ступеньках. Токо обняла меня, прежде чем что-то говорить, я же попытался расслабиться и ровно дышать.       — Ну так что, почему сразу не подошёл? — спросила она, не глядя на меня.       — Я хотел поговорить с тобой позже, — я ответил на её объятия, в таком положении очень сложно ссориться. — Мне было обидно, что ты пошла в бассейн без меня.       — А что в этом такого? — искренне удивилась она.       — Что в этом такого? Мы вроде договаривались идти вместе после школы       — Ну… да, но я думала ты тоже идёшь в бассейн, — наконец она повернула голову и посмотрела на меня. — И вот ты пришёл.       — Ну-у, я нечего об этом не знал, — протянул я и сразу понял, что необходимы пояснения. — Кёске мне рассказал, при этом я случайно его встретил!       — Мне кажется, ты в любом случае узнал бы и пришёл, это же естественно в конце концов! — махнула она рукой, будто обвиняя меня в непонимании базовых истин. — Но если я тебя обидела — извини.       — Да нет, просто удивился! — я поспешил исправить сложившуюся ситуацию, всё же когда девушка перед тобой извиняется ни за что — просто глупо. — Я думаю, нам нужно больше времени проводить вместе.       — Вообще-то у меня был для тебя сегодня сюрприз, — таинственно сказала Токо.       — Неужели? И какой такой сюрприз?       Она нечего не ответила, лишь положила свою ладонь мне на ногу, чувственно сжимая и поглаживая. Она наклонилась и мой нос уткнулся в её мокрые, пахнущие чем-то средним между хлоркой и шампунем, волосы.       — Когда? — спросил я, едва сдерживая стон.       — После бассейна, — прошептала она мне.       — Давай прямо сейчас уйдём, — сразу предложил я то, чего больше всего хотел.       — Какой нетерпеливый, — от её шёпота я напрягся. Волна возбуждения прокатилась вниз по позвоночнику. — Давай немного подождём, поверь мне, я тоже очень хочу, но о нас странно подумают, если мы сейчас уйдём.       — Да, мне так тоже кажется, — я легко убрал её ладонь от моей ноги. — А ещё на нас странно посмотрят, если увидят наши ласки.       Она промолчала и отстранилась. Никто на нас не обращал внимания. Я легко показал Токо в сторону Кёске и тех двух девок.       — Как думаешь, как такое возможно? — спросил я у неё, легонько толкая плечом.       — Выглядит действительно любопытно, — удивлённо приподняв брови, произнесла она.       — У нашего толстого друга будет тройничок, — в шутливой манере предположил я.       — Ну-у-у, начнём с того, что мне он не друг, — высокопарно протянула девушка. — А Мари и Мику явно что-то не то курили с утра.       — Я тоже так думаю, — усмехнулся я. Впрочем, почему я вообще смеюсь над своим другом за его спиной? Наверное, из-за нелепости ситуации. — Пойдём-ка к ним! — предложил я       Токо безразлично кивнула. Некоторое время мы ещё повеселились в бассейне. Действительно, Кёске оказался достаточно красноречив и смог заинтересовать этих девушек. Конечно, у него с кем-то из них не будет отношений никогда, но они вполне могут сойти за друзей. Я даже предположил, что из-за дружбы со мной у него вышло с ними познакомиться. Шум этого большого бассейна, хлюпанье воды и плаванье меня очень расслабили и утомили. Я, сославшись на дурное самочувствие, сказал, что ухожу, Токо же последовала за мной. Наскоро переодевшись, мы зашли в школу, чтобы оттуда позвонить.

***

      Я решил вызвать такси, поскольку после такого дня не смог бы пройти и полкилометра — затяжные разговоры с Кёске, потом футбол, душ и купание в бассейне, омрачённое моим нетерпением от обещанного продолжения после. В обнимку мы доехали до моего дома. Я неразборчиво кинул пару купюр таксисту и нетерпеливо посмотрел на девушку, понимая, что между нами сейчас произойдёт. Мы зашли в мой дом.       — За пару дней так ничего не изменилось, — сказала девушка, расхаживая по дому, как по музею.       И действительно, убирался и менял что-то в своём доме я редко — посуда горкой сгруппирована в раковине, на кухонном столе раскиданы тяжёлые книги в окружении кучи тетрадей, там же стоит пепельница, доверху забитая окурками, в холодильнике пустота.       — Я довольно голодный, а есть нечего, нужно было в супермарк… — я повернулся и замер.       Токо стягивала с себя одежду — школьную блузку, спрятавшую чёрный лифчик, затем приспустила юбку. Когда она наклонилась, я более отчётливо увидел её груди, в том числе родинку на левой, ближе к соску. Ловко подцепив ножкой юбку и отбросив её, она осталась в одном нижнем белье. Её черный комплект будто бы символизировал власть и аристократичность Такёхито Токо в постели.       — Хочешь, я накормлю тебя? — Будто бы эта фраза стала сигналом для меня. Я резко направился к ней. Она легонько коснулась пальчиком моих губ и отстранила. — Иди в комнату, ложись на кровать, я сейчас подойду.       Я лишь кивнул и развернулся, направляясь в свою комнату. В процессе Токо шлепнула меня по заду. Довольно неожиданно и унизительно. Зайдя в комнату и плюхнувшись на кровать, я лежал в нетерпении. Буквально с дрожью в каждой части тела ожидал Токо. Ожидал то воздаяние, что она мне дарует. Но она не зашла так быстро. Возможно, секунды казались мне часами, но я уже не мог терпеть. Хотел было вскочить и пробежать на кухню, как она наконец зашла. Виляя задом и элегантно вышагивая к моей постели, словно тигрица, загнавшая жертву в угол, играющая с ней, прежде чем убить. У неё в руках что-то было.       — А что это… — она перебила мои слова, запрыгнув на меня, а после отвесила легкую пощёчину.       — Не смей двигаться без моего разрешения, — шепнула она мне. — Расслабься.       Она начала тереться своей промежностью об мою, при этом через одежду. Но у меня не было никакой реакции.       — Ну-ка, — она привстала и легким движением рук справилась с моим ремнём и скинула брюки. — Совсем маленький, — сказала она, потрогав мой член через трусы.       Токо повернулась задом и начала им вилять, прислоняясь к моему паху. Вид на её попу и ощущение близости женского тела меня неплохо возбудили.       — Ого, по ощущениям даже более напряжённый, чем в прошлый раз, — сказала Токо, прижав своим задом мой член. — Ты говорил, что голоден?       Она снова села на меня, не снимая трусики, и взяла с края кровати пару каких-то пакетов, что до этого положила туда. Надорвав один из них, она прислонила краешек к моим губам.       — Пей, — скомандовала девушка.       Я хотел было спросить, что это, но решил, что не стоит с ней спорить. Заглотнув, я почувствовал что-то вроде шоколадного молока, сладкого и еле прохладного. Я уже, было, хотел прекратить пить, но она продолжала вливать в мой желудок сладкую молочную смесь. Я так на это отвлекся, что даже и не заметил, как она оголила мой член и просунула в себя, отодвинув трусики в сторону. Токо ввела его до конца, а я сделал последний глоток.       — Ах-х-х! Какой большой! — воскликнула она, не двигаясь.       — Тебе ведь больно, зачем так резко?       — Похуй, тебя я хочу больше, чем боюсь секундной боли, — сказала она надрывисто. — Понравилось?       — Да, очень вкусно и сладко, — сказал я как-то отстранённо. — Прямо как ты.       Я начал двигаться, пока Токо стонала от удовольствия.        — Такой большой... Мне так нравится ощущать тебя внутри, Никорай. — В этот раз неправильное произнесение моего имени очень неплохо раззадорило.       — Ну, у твоего бывшего явно был поменьше, — сказал я улыбаясь. — Мне кажется, японцы не могут похвастаться чем-то большим, кроме небоскрёбов.       — Знаешь, он вообще трахать не умел, — со стонами и надрывисто сказала Токо. — Мне нравится, как твой член растягивает меня.        — Ох-х-х, удивительный новый факт: Токо Такёхито любит европейские члены! — сказал я, вставив в неё поглубже. — Уверен, ты часто терла свою киску, думая о чём-то таком.       — Ах-х, — она расстегнула лифчик. — Заткнись и потрогай меня.       Она наклонилась и, взяв мою руку, положила себе на грудь. Я чувствовал исходящий от неё приятный запах. Он всегда такой вкусный. Вскоре Токо взяла второй пакет шоколадного молока и вновь стала поить меня, на сей раз медленно двигаясь. Я покорно пил, ощущая, как наполняется мой желудок. С каждым медленным глотком я аккуратно входил в неё, это было как упорядоченная система, игра, доступная лишь нам двоим. Когда опустел второй пакет, я встал и сменил позу. Поставив Токо раком, я прислонился к ней и вошёл, налёг на неё всем телом и схватил за грудь.       В такой позе мы двигались очень быстро, и я совсем скоро почувствовал, как Токо стала сжиматься вокруг меня, словно выдаивая. Я резко вынул член и помог себе кончить рукой. Белые капли стекали по спине девушки к бокам, пока я ощущал как меня отпускает копившееся в теле напряжение. Я чувствовал, как сила покидает меня и её едва хватит на то, чтобы привести себя и Токо в порядок.       Наскоро вытерев сперму салфетками, я отправил их в мусорное ведро и обессиленно упал на кровать, очень быстро накрывшись одеялом. Мне стало невероятно холодно, и я просто закутался сотрясаясь всем телом в послеоргазменной дрожи. Токо, было, хотела что-то сказать, но вместо этого легла со мной под одно одеяло, согревая своим телом. На улице начинался сильный ветер, я мысленно поблагодарил себя из прошлого за то, что закрыты двери и окна и быстро провалился в сон.

***

12:11:1987 4:32–5:02?

      Сквозь сон я ощутил тревогу, чувствовал, что-то не так. Моё сознание отделилось ото сна и передо мной встал выбор: снова его отключить или попробовать понять, что случилось. Не пойми как, я выбрал второй вариант. Только я открыл заспанные глаза, как мне в лицо сразу ударил яркий свет, да так, что я окончательно проснулся. Протерев веки, я увидел, что вся моя комната залита каким-то синим светом, а из-под окон доносится рев сирены не то полиции, не то скорой помощи.       Я резко обернулся, Токо спала крепким сном и выглядела крайне умиротворённо и невинно. В целом, ни что больше меня волновать и не должно, но мне почему-то стало интересно, что же там на улице произошло. Я поднялся и накинул халат, что небрежно лежал на спинке стула. Помимо него на мне были лишь трусы. Я неспешно окунулся в темноту моего дома, пройдя по коридору до прихожей. Ноги в тапки, и я затаил дыхание, стоя перед дверью. Где-то в глубине сознания я понимал, что увижу, понимал, зачем я проснулся и встал. Но просто не хотел принимать это и списал своё поведение на происки случая.       Я открыл дверь и шагнул за порог, увидев две машины скорой помощи, что очень громко визжали противными, тревожными сиренами и также освещали весь мой район яркими мигающими фонарями красного и синего. Они были небрежно припаркованы возле дома Химицу. Я прошёл дальше, за забор. Некоторые из моих соседей также вышли и заспанно пялились на произошедшее, мысленно жалуясь на эту ситуацию. Наконец, я разглядел несколько сотрудников скорой помощи, они были одеты в белую форму с черной повязкой на плече, где иероглифами было написано «неотложная помощь».       Даже сейчас, наблюдая за всем этим, я бы наверно оправдался тем, что Рюноскэ Ито порезал палец осколком от бутылки вина и вызвал бригаду скорой ради решения этого вопроса, но очевидно, всё было куда плачевнее. Я, не в силах оторваться от этой картины, стоял, чуть не выходя на дорогу, за забором своего дома. Как, наконец, я увидел, как Рюноскэ Ито выбегает из дома, держа на руках тело девочки. На пиджак старого шпиона упали рыжие мокрые волосы его дочери. Её тело было неподвижным, будто навечно замершим и больше не реагирующим ни на прикосновения, ни на шум, ни на боль.       Сама Химицу была в какой-то пижаме, обычно пастельно-розового цвета, но сейчас мокрой и от этого красной. Было видно, что он мог пробежать с телом девочки очень много километров, но на входе её сразу взяли сотрудники скорой помощи. Возможно, эта пижама была белой, но приобрела свой окрас из-за литров крови, что потеряла девочка. Рюноскэ активно отстраняли сотрудники скорой помощи, а его дочь на носилках переместили в машину.       Я подошёл ближе и, растолкав санитаров, заглянул в машину, где лежала Химицу. На её лице было холодное бесстрастное выражение, все мышцы были расслаблены. Край её пижамы оголил грудь, она была меньше, чем у Токо. Смотрел я неё пару секунд, а после меня оттеснили. Последнее, что я увидел, это длинный порез от локтя по запястья на одной из её рук. Девочка, которая просто хотела быть любимой.       Я вообще не понимал, что происходит, но инстинкт самосохранения подсказывал, что лучше не попадаться на глаза Рюноскэ Ито, поэтому я резко скрылся за санитарами и прошёл свой дом. Когда за мной закрылась входная дверь, я с грохотом упал на пол. Токо уже поднялась и обеспокоенно спросила:       — Что чёрт побери происходит, Ник?       Я недолго пролежал, совершенно не двигаясь, а после резко встал и направился на кухню, не обращая на девушку никакого внимания и начал искать запрятанную под грудой посуды бутылку. На пути мне повстречалась кастрюля и я резким движением откинул её в сторону, затем был какой столовый сервиз, я выдернул его из нижнего ящика и он полетел по всей кухне. Уверен, Токо в тот момент была до смерти напугана. Ведь с её стороны это выглядит будто кошмар. Достав виски, я отпил огромный глоток, обжигая горло. Сразу выпил воды и сел на стул, готовясь к новому глотку.       — Прошу, объясни, что произошло, — взмолилась Токо и прильнула ко мне, упав на колени. — Я помогу тебе.       Я вновь отпил виски. За обжигающей горечью последовало приятное тёплое чувство, раскатывающиеся по всему телу. Я наконец собрался с силами и сказал:       — Я убил Химицу…