Вино и шоколад, мороженое и любовь

      Чуя смотрел через окно на улицу, не зная, чем бы заняться. Он нехорошо себя чувствовал, однако планировал заглянуть к Мори-сану через несколько часов по просьбе Коё, до этого времени оставалось скучать. После вчерашнего утра Дазай не появлялся в поле зрения Чуи. Несмотря на это Накахара чувствовал себя так, будто что-то произойдёт.       В окне пробежали двое Ищеек, Тэттё и Дзёно, как помнилось Чуе. Позже — Тачихара и Дзёно. «Что тут Ищейки то забыли?» — мысленно фыркнул Накахара, уходя на кухню. Ощущение приближающегося «чего-то» так и не исчезало. Стоило Чуе поставить на стол торт с бокалом вина рядом, в дверь постучали. — Кто? — крикнул Чуя, неторопливо идя к входной двери. Он сжал ручку, ожидая ответа, но никто не отвечал. Возможно, он не услышал ответа из-за головной боли, поэтому, вздохнув, Накахара отворил дверь. — Чу-уя! — Дазай с улыбкой бросился обниматься с Накахарой, не обращая внимания на его возмущённое выражение лица. — Прекрасная леди впустит меня, верно? — Чего с утра пораньше заявился?! — Накахара отталкивал Осаму, уже переходя на пинания. Дазай крепко обхватил его руками, намекая, что не отстанет. — Целый день тебя не видел, лучше бы и дальше не видел! — Ну Чуя, разве так гостей встречают? — обиженно спросил Дазай. — Я к тебе с добрыми намерениями, а ты… — Да заткнись уже! Прекращай вести себя как самый последний придурок. — Разве я сделал тебе что-то плохое? — Осаму с печалью в глазах отпустил мафиози, похлопав по голове. — Впусти. Я не буду докучать зря! Честно, Чуя. — Последний раз. Самый последний… — пробормотал Чуя, пропуская Осаму. — Можно мне кусочек тортика? — попросил Осаму. «Уже и до кухни добрался…» — подумал Накахара. — Ладно, один.       Чуя не особо слушал, попивая вино и кусочками поедая торт. Головная боль была неприятна, выслушивать бред Дазая ему не хотелось тем более. «Стоит ли отложить встречу с Боссом?» — раздумывал Чуя.       Чуя вздрогнул, когда Дазай шумно встал из-за стола и подошёл к нему. Наклонившись, Осаму приложил руку ко лбу Чуи. — Чего делаешь? — спросил Накахара. — Ты горячий. — Дазай улыбался, Чуя нахмурился. Дазай с усмешкой отшатнулся. — Нет-нет, не бей, здесь я серьёзен и говорю про другое, леди. Давай по-честному, голова болит? — Да. Из-за тебя. — Поэтому не слушал меня? — Ты не говоришь ничего полезного, — фыркнул Чуя. — Горло болит? — Накахара неопределённо качнул головой. «Зачем я ему вообще отвечаю?» — сам у себя спросил мафиози. — Неужели ты успел приболеть под дождём? Или просто не следишь за здоровьем! — Дазай цыкнул, будто всю жизнь должен был следить за здоровьем бывшего напарника. — Тебе нужно пить горячее, а не вино. — Сам знаю, умник! — У тебя есть молоко и мёд? — Есть, что с того? — Рыжая леди позволит позаботиться о ней? — Не дожидаясь ответа, Дазай уже рыскал по шкафчикам и холодильнику. — Молоко на верхней полке холодильника, мёд чуть левее тебя, не разбрасывай мои вещи! — Я очень аккуратный, Чуя!       «Если аккуратность — пролить молока, то Дазай и вправду аккуратен,» — хмыкнул Накахара, сдерживаясь от комментария вслух. Осаму с гордостью протянул кружку горячего молока с мёдом в нём. — Мне обязательно пить это? — Чуя поморщился, но выпил. Улыбка Дазая становилась всё шире. — Что лыбишься, идиот? Яд подлил? — Нет, просто ты не каждый день так мил со мной! — усмехнулся Осаму. — Завязываем с десертом, рыжая леди. Хочу тебе кое-что рассказать!       Бывший мафиози насильно усадил Чую на диван. Немного помаявшись в стороне, он всё таки сел рядом и закинул руку на плечи Накахары. Тот похоже вкрай смирился и не сопротивлялся. «Так и веет от него напряжением. Сколько ещё мне за ним таскаться, чтобы он оттаял?» — подумал Дазай, немного отодвигаясь. — Заметил, что Акутагава сейчас ходит более весёлым? — начал Дазай. — Не убивает так часто, к примеру. — Припоминаю. Хотя буквально неделю назад он был мрачнее тучи… Всё началось после того, как он пошёл прогуляться с тобой! — Верно, всё верно! — Дазай закивал. — В тот день со мной также прогуливался и Ацуши-кун. С обоими я завёл диалог о друг друге, а потом отправил их купить друг другу подарки. Я знал, что Ацуши-кун всё равно отнесёт их Акутагаве, а тот милостиво впустит к себе и отдаст свои. Они милый дуэт. — Осаму с улыбкой вздохнул, осторожно трогая рыжие волосы Чуи. — Чем-то на нас смахивают, а? — Поздравляю, умеешь сводить людей, что с того? — Чуя закатил глаза. — Иди ищи барышень, готовых совершить двойное самоубийство с тобой. Прекращай заявляться ко мне!       Дазай соскользнул с дивана, вставая на колено перед ним. Накахара сразу догадался, о его планах. Нога быстро упёрлась Осаму в грудь, отодвигая Дазая, однако это, конечно, его не остановило. Осаму дёрнул головой, смахивая с лица каштановые пряди волос. С блеском в глазах Дазай схватил руку Накахары и, с улыбкой целуя её, прошептал: — Милая рыжая барышня, вы совершите со мной двойное самоубийство?       Накахара быстро отдёрнул руку, поморщившись. Ногой он толкнул Осаму, отмечая, что тот совсем не сопротивлялся. «Ощущаешь привкус вины?» — спросил Чуя в мыслях, разглядывая, как Осаму лежит на полу, раскинув руки в примирительном жесте. — Тупой или не видишь, что я не барышня?! — огрызнулся Чуя. Он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. — Точно тупой. В пятнадцать хотя бы не у каждого встречного спрашивал о суициде! — Неужели я раньше нравился тебе больше? — Дазай сел возле ног Чуи. Накахара зажмурился сильнее, но готов поклясться, что на лице Дазая играла ухмылка. Между ними повисла тишина.       Бывший мафиози потянулся к Накахаре, за что тот ударил его по рукам. Чуя открыл глаза и покачал головой, запрещая делать что угодно. Осаму, не желая сдаваться, обнял Накахару за ноги, кладя голову к нему на колени. Он поспешно зажмурился, предупреждая: — Не бей ногами, не бей ногами! Попадёшь в моё красивое личико… и мне будет больно. Ты ведь и убить можешь, я знаю! — Специально попаду тебе в лицо, если не отпустишь. — А ты сначала ответь, каким я тебе нравлюсь больше? — Да любым, какая вообще разница, выметайся! — Как мило, Чуя!       Дазай ловко увернулся от удара, на любую угрозу отвечал улыбкой. Оба перешли на небольшую драку; в основном бил Чуя, а Осаму либо уворачивался, либо поддавался. Накахара довольно больно хватал его за волосы, в ответ Дазай тоже вцеплялся в его рыжие волосы. Осаму сам не заметил, как ударился пару раз о пол и столик. — По тебе и не скажешь, что тебе плохо! — буркнул Дазай, когда Чуя сжал в руке его каштановые волосы, навалившись остальным телом на Осаму. — И всё же я победил, придурок! — Чуя гордо вздёрнул головой, оттягивая Дазая за волосы. — И без способности, чтобы ты понимал! — Ц, признаю поражение… — Осаму поморщился. — Отпусти волосы, мне больно. — Больше не болтай при мне лишнего. — Чуя разжал пальцы и сполз с Дазая. — В следующий раз у твоего горла будет нож. — Тогда обязательно потороплю следующий раз! — Осаму погладил Накахару по волосам, старательно приглаживая, выпрямляя их. Он дотронулся до шеи Накахары и ощупал его чокер. — Куда руки тянешь? Слишком быстрый «следующий раз»! — Дазай послушно отдёрнул руки. — Я уже признал поражение, успокойся. Просто очень хочу тебя обнимать, сдерживаюсь! — Ты настолько бесстыдник? — О, нет-нет, далеко до бесстыдства!       Чуя с презрением взглянул на Осаму, его «невинная» улыбка порой чертовски раздражала. Дазай приобнял Накахару и заговорщеске заговорил: — Чу-уя, я ведь тебя так люблю, ты даже не представляешь! — Наверное, Чуя выглядел немного глупо из-за рассуждений в стиле «это очередная идиотская шутка или намёк через смех?». Накахара думал настолько очевидно, что насмешливая улыбка Дазая была полностью обоснована, и сам мафиози это тоже понимал. К счастью, никто из них не прокомментировал свои слова и мысли. Хотя здесь можно поспешить… В глазах Чуи появилось «Скажи, у тебя с головой то всё в норме?», когда Осаму, будто между против, продолжил: — А я тебе? Ты успел научиться целоваться? Кому хочешь отдать первый поцелуй? Или уже отдал?! А может занимался чем-то большим? — Уж извини, я не ты, таким не промышляю! — Эй, чего опять заледенел?       Осаму понимал, что его могут вытолкнуть из дома при сильном промахе. Только он с удовольствием рисковал, издеваясь над Чуей. — Может поцелую тебя, а? — прошептал он, утыкаясь лицом в рыжие волосы Накахары. Тот заставил себя остаться на месте. — Пошёл к чёрту, Дазай!       Осаму разочарованно вздохнул и отодвинулся сторону. Он привёл в порядок свои растрепавшиеся волосы и вновь подполз к Чуе. — Хочу поцеловать. Можно? — Нет! Не веди себя, как маленький ребёнок. Я до сих пор помню, как ты стрелял в человека, когда он уже умер. Ты отвратителен! Твоё нутро давно сгнило. — Это задело меня, Чуя… Все улицы знают про моё прошлое! У тебя тогда ужасная внешность! Не считай, что у тебя идеальная фигура. — Мне без разницы, что думаешь обо мне именно ты.       Дазай крепко вцепился в Чую, притягивая к себе. Сразу же он крепко сжал запястья мафиози, надеясь, что ему в голове не придёт врезать Осаму ногами. — Прости, если ты мечтал отдать первый поцелуй какой-то чудесной леди, — пробормотал Осаму.       Чуя не сразу сообразил, о чём говорил Дазай. До него дошло это слишком поздно, позднее, чем ему хотелось и представлялось возможным. Губы опалило тёплым дыханием, хватка на запястьях спала. Чуя хотел хорошенько ударить бывшего напарника, но что-то ему не давало даже шелохнуться. Ему было жалко? Ему нравилось? Он устал? Накахара совершенно не знал, что было у него в голове, когда вместо удара спокойно положил руки себе на колени. Он сжимал в руках ткань, хотя мог бы и волосы Осаму.       Дазай отодвинулся, в его глазах было что-то смешанное между удивлением и удовлетворением. — Чуя, я не могу понять, что мне делать, если ты не пытаешься прикончить меня и не отвечаешь, — объявил он, скрещивая руки на груди. — Уже жалею, что не врезал тебе.       Чуя отвернулся, прикрывая глаза. Он чувствовал, что его щёки покраснели. Он старался не подавать виду словами, но тело его серьёзно выдавало. — Если считаешь, что я болею, так чего инфекцию подхватываешь? — Чтобы ты спросил, — усмехнулся Дазай. Он почти не скрывал, что рассматривал румянец Накахары. — Оставить тебя или поцеловать ещё раз? — С чего вдруг рассчитываешь на добавку?! — Мне кажется, ты не распробовал момента! — Наверняка Осаму мог и пояснить за такое решение, но Чуя не хотел слушать факты… — Даже если не распробовал, тебе пора бежать! — Ой-ой, как страшно, Чуя! — Дазай хмыкнул и тихо добавил что-то.       Дазай быстро поцеловал Накахару в щёку и выбежал из комнаты. Вскоре послышался щелчок от закрытия входной двери. — Правда ушёл?.. — спросил Чуя у себя, зная, что скорее всего он прав.       Накахара по-прежнему не знал, что чувствует и что должен чувствовать. Это было что-то смешанное или сплошная пустота? Теперь появилось чувство, что либо Осаму планировал это давно, либо Накахара ждал этого. Он не знал ничего. «Может быть он был прав, что я не распробовал?» — подумал Чуя, но упорно отвергал эту мысль. «Мне должно быть противно!» — решил Чуя, пообещав ударить Дазая. «Какой-то бред… может он вообще шутит! Кто его знает вообще?» — Чуя стал внушать себе разные мысли, он сам не мог понять, как должен реагировать.       Дазай же почти не волновался о своей проделке. Нет, это была не шутка, на такое бы он вряд ли пошутит. Ему понравилась реакция Чуи, его непонимание и потерянность. Дазай только надеялся, что Чуя не решит себе накрепко внушить, что всё в этом духе — гадость, а Осаму лишь шут. «Умный же, так не заблуждайся!» — попросил Дазай шёпотом уже несколько раз. Не только у Чуи, но и у себя. Он не был уверен, что стоило целовать Накахару. Как минимум, без его прямого разрешения. Стоило ли ему извиниться ещё раз? И уже своим здоровьем… Или, может быть, ему надо было остановить себя, потому что Чуя того же пола? «Надеюсь, я не оплошал?» — молился Дазай, перебирая в голове каждую секунду его пребывания в чужом доме. «Может сказать, что я соврал? Прямо сейчас! Да, позвонить и сказать, что я соврал! Нет. Тогда значит я совру про это…» Вскоре Дазай твёрдо решил не тревожить Чую, пока тот сам не захочет поговорить и потребовать объяснений. Осаму не хотелось застать его в плохом настроение или ещё ничего не осознавшем. «Всё будет нормально, я справлюсь,» — заверяли себя и Чуя, и Дазая.