Обретая свободу

      Июнь, 847 год. Кадетское училище.       Прошел почти год после вступления Кэти в Кадетское училище.       «Да-да меня до сих пор не исключили, что весьма удивительно.»       Первые пару месяцев в казарме показались юной Кэти настоящим адом. Строгие командиры, как голодные собаки, сдирали с курсантов по три шкуры. Изнуряющие тренировки, после которых они засыпали прямо на поле, не в силах дойти до комнат. Холодная еда, которую давали не всегда. Если провинишься, ложишься спать голодным. Жесткая постель с клопами, искусавшими ноги до крови, и тяжелый армейский режим — все это давалось девушке с особым трудом. Разница в возрасте с товарищами почти не ощущалась, но вот рост и физические способности заставляли ее ужасно нервничать и пыхтеть изо всех сил, чтобы хоть как-то сравняться с остальными.       Друзей у нее было не мало, что очень радовало. Все, кто когда-либо служил в армии, знают, что товарищ, с которым делишь обед или койку, становится роднее матери. Так и случилось в ее случае. 104-ый корпус Кадетского училища насчитывал в себе не мало солдат, включая Кэтрин. Разделившись на небольшие компании по интересам, у сослуживцев получилась крепкая семья, которая старалась поддерживать друг друга и помогать.       Нерушимая троица: Эрен Йегер, Армин Арлерт и Микаса Аккерман (фамилия как у капрала, наводила на Кэтрин дикий ужас, собственно, как и сама девушка). Они были выходцами из Шиганшины и пережили весь тот ужас, который происходил внутри стены Мария в тот день. Кэти любила читать вместе с Армином и слушать разработанные им тактики боя. Он был очень смышленым малым, сильнейшим в своем деле. Даже идеальная Микаса не могла переплюнуть этого блондина в разработке лучших стратегий. Девушки не особо ладили. Микаса не из разговорчивых и, признаться честно, ее мертвый взгляд многих очень пугал. С Эреном, же наоборот, завязалась крепкая дружба. Парень поражал своей силой воли. Шатен с лучезарной заразной улыбкой всегда был в приподнятом настроении. Лишь его близкие друзья знали, что за маской жизнерадостного весельчака скрывается глубокая скорбь по матери и жажда мести. Молодые люди часто бились в спаррингах, но девушке так ни разу и не удалось выиграть. Кэтрин подозревала, что парень не равнодушен к ней, но быть конкуренткой Микасы в любовных делах не очень-то и хотелось.       Райнер Браун, Бертольд Гувер и Энни Леонхард — самая загадочная троица во всем коллективе. Энни и Микаса являлись самыми способными среди девчонок, да, что греха таить, даже среди парней. Хоть Райнер и не уступал им по силе, но в ловкости и скорости им не было равных. Девушка с аристократической кожей и бледно-голубыми глазами была холодной как лед. Лицо, не выражающие никаких эмоций, было привычным для нее. Она напоминала капитана Леви и частично Микасу. Разве что светлые пряди ее волос смягчали весь образ. Райнер был мускулистым, красивым юношей с пронзительным взглядом ореховых глаз и негустыми волосами цвета спелой пшеницы. Девочки пускали слюни каждый раз, как он проходил мимо. Он не был глупым качком со слащавой внешностью. Настоящий мужчина — его истинное описание.   Бертольд — довольно-таки скромный и милый парень, который с самого детства был влюблен в Энни. Казалось, что все об этом знают, кроме нее самой. Или же она попросту не хотела этого знать. Бертольд — самый высокий представитель мужского пола среди сослуживцев. Небольшие карие глаза и темные короткие волосы красиво обрамляли вытянутое лицо. Вся троица родом из одной деревни и знакомы с раннего детства. Не удивительно, что и в армии они держались друг друга.       Жан Кирштейн, Конни Спрингер и Марко Ботт. Никто до сих пор не понимает, как они вообще друг друга терпят. Спокойный и романтичный Марко, трусишка Конни и самовлюбленный болван Жан, который не дает прохода нашей героине и при любом удачном случае зовет ее на свидание, абсолютно не сочетались между собой, но на удивление были дружны. Жан был весьма привлекательным парнем. Пепельно-каштановые волосы и светло-карие глаза с легким прищуром. Многие говорили, что они с Эреном имеют одинаковый взгляд. Это очевидное утверждение раздражало обоих. Они не ладили друг с другом с самого первого дня в Кадетском училище. Их вечные стычки и соревнования оборачивались всем боком. Всему отряду приходилось отбывать наказание вместе с ними за очередную мальчишескую драку. Конни — самый низкий парень в училище. Вечно лысая голова всегда блестела на солнце. Многие командиры шутили по этому поводу, а друзья всячески подкалывали. Марко — самый порядочный, правильный, добрый и учтивый парень на свете. Его противоречивый внешний вид спорил с личностью. Неприметный темноволосый юноша с россыпью крупных веснушек отличался острым умом и преданностью своему делу.       Саша Блауз, Криста Ленц и Имир (никто почему-то не знал ее фамилии) были единственной женской командой, в которую упорно не пускали парней. Вечно голодная Саша, которая своими выходками переплюнула даже Кэти. Ее внешний вид напоминал майора Ханжи. Она была словно ее маленькая копия. Даже характеры были похожи. Невероятно милая девушка Криста, похожая на Кэтрин внешне, всегда была самой дружелюбной среди девчонок. Своенравная, свободная Имир, которая таскалась хвостом за привлекательной голубоглазой блондинкой, была нечитаемой книгой для остальных. Она выбрала себе единственного друга в лице Кристы и защищала ее, словно сторожевой пес. Девушка со смуглой кожей была похожа на иностранку. Разве что веснушки выдавали ее за свою.       Что касается Кэтрин, то она так и не примкнула ни к одной из этих групп. Оставаясь со всеми и ни с кем одновременно. Были и другие курсанты, но с ними практически не было общения, да и жили все в разных корпусах, пересекаясь лишь на некоторых общих тренировках.       Спустя неделю после поступления в Кадетский корпус многие вылетели и отправились домой. Отчисления продолжаются до сих пор. Но Саша где-то подслушала, что с осени они прекратятся, и друзья останутся единым составом. По крайней мере, всем хотелось в это верить.       Занятия в училище включали в себя много теории и практики. Рассказы про Титанов, их строение и историю, которую Кэти вызубрила на зубок благодаря Ханжи. Девушка была лучшая в группе по теоретическим наукам, касаемых этих тварей. Разве что только Армин мог посоревноваться с ней в этих знаниях. Так же она не плохо держалась в седле и побеждала в нескольких длинных и коротких забегах. Рукопашный бой давался с особым трудом, но ловкость и быстрота движений зачастую приносили не мало проблем противнику. Осенью начнутся тренировки на УПМ, а зимой курсанты отправятся в Северное подразделение и проведут там полгода. Суровые тренировки им обеспечены. Командиры часто запугивали их зверскими холодами, злобными медведями и смертоносными снежными бурями.       Заходя в столовую после утренней тренировки, девушка с растрепанной длинной косой плюхнулась на свое место. Вокруг было очень оживленно и шумно.       — Привет, красавица! Как жизнь? — Порхая на крыльях любви, подсел Жан.       — Я вижу, ты не теряешь надежды.       — Как знать. Я все еще верю, что мы вместе попадем в Военную Полицию и будет в одном отряде. Может, после этого даже поженимся.       — Мечтать не вредно. В таком случае я лучше выберу Разведку и умру в пасти Титана, чем соглашусь пойти с тобой на свидание, — язвительный ответ не заставил себя долго ждать. Цепляясь взглядом за своих друзей, вошедших в столовую и мысленно прося их о помощи, девушка устало развалилась на столе. Есть остывшую пресную еду не было никакого желания. Да и этот неугомонный вновь прицепился к ней со своими признаниями.       — О, ребята, вы уже тут? — Улыбаясь, спросил Армин.       — Жан, все еще пытаешься добиться расположения нашей «Снежной королевы»? Уж поверь, я тебе в этом не проиграю, — ехидно сказал Эрен, разминая кулаки.       — Тише! Эрен, ты с ума сошел? Микаса же услышит! — Озираясь по сторонам, Кэтрин пыталась отыскать два разъяренных глаза, но на этот раз ей повезло, и Аккерман еще не было, что весьма странно. — Ой, а где она, кстати?       — Ее задержал комендант Шадис, по поводу каких-то тренировок с Северным корпусом.       — Да уж, Микаса в своем репертуаре. Лучшая во всем. Так еще и умудрилась попасть в десятку, хотя ее только начали формировать, — с нескрываемой завистью заключила блондинка.       Не то, чтобы она сильно завидовала этой черноволосой фурии, но ее способности поражали и вызывали восхищение. А Кэт очень не любила восхищаться кем-то. Одна из ее негативных черт характера. Девушке было трудно признавать равных себе или, не дай Бог, кому-то проигрывать. Она понимала, кто метит в десятку лучших, и кто хочет пойти в Военную Полицию. Меньше всего желающих, конечно же, было отправиться в Разведку. Лишь отчаянные самоубийцы поглядывали в эту сторону. Эрен с самого первого дня в училище заявил, что будет Разведчиком, заработав прозвище «Суицидальный болван». Ну а за ним, естественно, как за мамой уткой, пойдет Микаса. Такой расклад вполне устраивал Кэти, потому что два местечка из самых лучших останутся свободными. Армин не славился какими-то хорошими физическими данными, но привязанность к этим двоим явно пересиливала его страх смерти, и он совершенно точно отправится за ними в Разведку. Все остальные пока еще не приняли окончательного решения, но все же метили в десятку лучших и надеялись попасть на престижную службу в Военной Полиции. Кэтрин еще не знала, какой путь ей избрать, но желание утереть всем нос было слишком сильным.       Она не была жестокой или суровой, вряд ли смогла бы пойти по головам для достижения собственных целей. Но и отсиживаться в пустую было не про нее.       Закопавшись в своих мыслях, девушка не заметила, как в столовую ворвалась запыхавшаяся Саша.       — Народ, мы уже завтра начнем тренировки с УПМ.       — Но они же запланированы на осень, — удивился Армин.       — Пришел новый приказ с верхушки. Сказали приступить немедленно.       Эти вести никак не обрадовали и не расстроили друзей, но такая спешка немного настораживала. Было ощущение, что грядет что-то страшное. В год их поступления в Кадетском училище было изменено много привычных правил для всех курсантов. Новые изменения не пошли на пользу элитному учреждению. Теперь даже самые отбросы общества, бедняки и воришки могли попытать удачу и ступить на манящую дорогу к известности. С одной стороны, это было хорошо для политических целей. Давать людям возможность почувствовать себя значимыми для государства было беспроигрышным вариантом для большего уважения к королю и военному делу. Но, с другой стороны, набор бесхребетных, пустых, бесцельных людей наводил на мысли, что пушечного мяса или мальчиков на побегушках явно не хватает для достижения каких-то неизвестных никому целей.       Кэтрин была абсолютно равнодушна к полетам, да и небольшой внутренний страх высоты все же тревожил ее хрупкую натуру. Чего не скажешь про Эрена. Его глаза мгновенно засияли, и радостный клич сорвался с губ.       Овладеть УПМ должны все, независимо от того, какой путь ты выберешь. Солдаты Гарнизона часто передвигаются по городу с помощью тросов и ловят преступников или разнимают пьяных дебоширов. Бросив взгляд на вошедшую в столовую темноволосую девушку, Кэт шикнула, заведомо зная, кто будет лучшим в полетах.

*****

      День Х настал. Каждый кадет попробовал удержать равновесие на тросах. Оказалось, это не так уж и просто, и до полетов им, как до стены Мария. Тугие ремни, закрепленные по всему телу, больно сдавливали область бедер и подмышек. Натирая до красных полос, они врезались в кожу. Удержаться на тренировочных УПМ было весьма сложно. Секретом было не наличие силы и мускулатуры, а ловкость и легкость тела, умение вовремя расслабиться или напрячь пресс. Лишь несколько курсантов смогли удержаться пару секунд. Небольшой рост Кэти, по поводу которого она сильно комплексовала, сыграл ей на руку. Сгруппировавшись, она оторвалась от земли и держалась, казалось бы, легко и непринужденно. На самом деле все тело затекло от неудобного положения, но показать себя с наилучшей стороны хотелось неимоверно.       — Ого, Кэти, как ты это сделала? — Не скрывая восхищения, осыпала ее вопросами Криста. — Я же не сильно выше тебя, но держалась из последних сил.       Девушке льстили комплименты блондинки, редко кто, кроме Жана и Эрена, смотрели на нее с таким восхищением. Таких взглядов удосуживались только Микаса, Энни и иногда Райнер или Эрен.       — Жан, ну не расстраивайся, у тебя тоже получится. Нужно просто немного постараться, — поддерживала того Саша.       — Да ты не переживай, я спасу тебя, если свалишься с крыши какого-нибудь дома, — не удержалась от колкого высказывания Харрис.       — У малышки Кэти прорезались зубки? Тебе подать стул, чтобы ты смогла посмотреть мне в глаза? — Жан хищно улыбнулся, облизывая нижнюю губу и похлопывая ладонью по белокурой макушке.       Скинув его руку, девушка зашипела и оскалилась, словно дикий зверек, показывая Жану ровный ряд своих зубов. Демонстративно медленно поднявшись со стула, она задрала подбородок вверх и вышла из столовой.       — Эх, из нее вырастет горячая штучка, — утопая в своих мечтах о совместной жизни с кареглазой красоткой, промолвил он.       Распахнув дверь своей небольшой комнаты, которую Кэт делила с Сашей, Кристой и Имир, девушка плюхнулась на жесткую кровать. В свободное время курсантам было запрещено находится в спальнях, а уж тем более лежать на кровати без громкой команды «Отбой». Ну и плевать. Сейчас ей безумно захотелось отдохнуть и разобрать свои мысли по полочкам.       Как же давно не было никаких вестей от старых друзей из Разведки. Ни одного письма или короткого привета не поступало от них целый год. Обещание писать Ханжи в любую свободную минуту с треском провалилось. Ведь за каждое письмо нужно платить. А откуда деньги у бедного новобранца? Перед сном девушка часто вспоминала о тех беззаботных деньках, которые провела в стенах родного Разведкорпуса. Ей было очень одиноко, несмотря на наличие рядом друзей. Кэти никому не могла раскрыть своего секрета, не с кем было поделиться переживаниями или разделить свою тяжкую ношу. Она была одна в этом прогнившем суровом мире. Одиночество съедало изнутри, а попытки вспомнить прошлое отдавались в голове ужасной болью.       Несмотря на юный возраст, она уже познала все тяготы взрослой жизни. Здесь каждый сам за себя. Кадетский корпус — это своего рода открытая местность, на которую выгнали животных разных размеров и видов. Слабые умирают, а сильные выживают. Нужно было выбирать, кто ты из всего это стада — хищник или жертва? Выдержать гнет и давление, показать характер, дать отпор и не свалиться в пропасть. Такой стала ее жизнь после вступления в Кадетское училище.       По началу многие не воспринимали девушку всерьез. Маленькая, лохматая и беззащитная девчонка — вот кто смотрел на них исподлобья. Статус родственницы главнокомандующего Эрвина был больше петлей на шее, нежели спасательным кругом. Насмешки и издевательства бродили за ней по пятам. А миловидная яркая внешность добавляла масла в огонь. Это могло продолжаться бесконечно долго, пока она не взяла волю в кулак и показала, что из себя представляет. Это далось ей с огромным трудом. Кэтрин Харрис буквально выгрызала себе новое имя и статус.       — Что за вольности ты себе позволяешь, мелкая дрянь? — Низкий строгий голос вырвал девушку из размышлений, и, резко вскочив, она отдала честь.       — Прошу прощения, комендант! Я готова принять любое наказание! — Зазубренным текстом парировала та.       — Я смотрю, жизнь тебя ничему не учит. Марш за мной!       Быстрыми шагами девушка следовала за комендантом 104-го подразделения. Он явно недолюбливал ее, ссылаясь на родство с Эрвином. Каждая встреча с ним не заканчивалась обычным приветствием. Колкие высказывания в ее адрес и принижение недостойной персоны казались вполне нормальными и обычными. Но сегодня он будто искал именно ее. Никто не знал, что творилось в голове у этого мужика. Паршивое настроение или наоборот, хорошее? Черт его поймет.       На улице уже толпился народ. Солдаты разминались перед новой тренировкой. Появление Кэтрин в компании инструктора Киса Шадиса вызвало громкие шептания за спиной. Не скрылся и немой вопрос в глазах ее группы: «Что ты опять натворила?». Пожав плечами, девушка лишь продолжила следовать за комендантом.       Пройдя в самый центр тренировочной площадки, они, наконец, остановились. По стойке «Смирно!» все начали ждать указаний.       — Сегодня на примере кадета Харрис я научу вас соблюдать устав. За неповиновением и непослушанием следует…       — НАКАЗАНИЕ! — громко ответили все присутствующие кадеты.       — Все верно. Кадет Харрис неоднократно нарушала устав, ослушивалась приказов и вела себя неподобающе солдату. Если первое время я был готов более снисходительно относиться к подобным выходкам, то сейчас хочу вам напомнить, кто вы такие и где находитесь. Кадет Кэтрин Харрис, понимаете ли Вы свою вину?       — Так точно, комендант Шадис! — Очередное публичное наказание и громкие речи мерзкого командира. Все, как и всегда.       — Отлично! Вставай на колени, — ядовито скомандовал тот, чем заинтересовал публику и девушку в том числе.       «Что-то новенькое» — пронеслось в ее голове. Его фраза заставила ладони покрыться холодным потом. Кэт начала нервничать. Что не скрылось от глаз ее мучителя. Довольная ухмылка мгновенно появилась на его поросячьем лице.       Грубо схватив растрепанную косу, он намотал ее на кулак. Немного помешкав, мужчина достал маленькой острый нож, что болтался у него на поясе, и громко заявил:       — Длинные волосы лишь препятствуют выполнению заданий и миссий. Представим, что ее схватил Титан. Она должна будет сделать выбор: отрезать волосы и выжить или оставить их и умереть. От каждого из вас может зависеть жизнь товарища или эффективность операции. Сейчас я покажу вам, какой выбор должен принять уважающий себя солдат, — замахнувшись рукой, инструктор разрезал воздух. Острое лезвие блеснуло на солнце, ослепив девушку и заставляя зажмуриться.       Гордость и красота — длинные густые волосы, каких не было даже у местных красавиц. В армии не было общего правила по поводу длинны волос. Опрятный внешний вид солдата — это его визитная карточка. Чистая и идеально выглаженная форма, натертые до блеска ботинки, правильно закрепленные ремни УПМ и гладкие убранные волосы. Все остальное носило рекомендательный характер. Конечно, в корпусе не было девушек с такими длинными волосами, как у Кэти, доходящими до талии, но это было исключительно их решением. Короткие волосы было проще мыть, они не лезли в глаза и не мешали при выполнении различных маневров, но и девушка не жаловалась. Сколько себя помнила, а это совсем не долго, она всегда была с длинными волосами. Не позволяя кому-либо их стричь, лишь изредка сама себе обрезая кончики.       Она не могла ослушаться приказа, не могла дернуться или воспротивиться, лишь принять свою участь и смиренно ждать. Внутри бушевало пламя злости и разочарования. Было такое ощущение, что сейчас за секунду сотрут всю ее индивидуальность к чертям.       — Комендант Шадис, вас ожидает командир Эрвин, — раздался знакомый безразличный холодный голос. Девушка не верила своим глазам. Перед ней стоял никто иной, как Леви Аккерман. Раскрыв рот от изумления, она продолжила таращиться на него своими удивленными глазами. Он появился как раз вовремя, что не могло не радовать. Хоть и неосознанно, но он спас ее.       — Я сейчас закончу и приду.       — Командир не может ждать. Мы спешим, — с ноткой раздражения продолжал настаивать Леви.       Небрежно толкнув девушку в сторону, комендант направился в здание, недовольно фыркая и сплевывая слюну.       — Хочу напомнить, комендант Шадис, решение, жить ему или умереть в пасти Титана солдат вправе принимать сам.       Все стояли как вкопанные, не имея смелости шелохнуться. Кумир многих новобранцев стоял прямо перед ними. В глазах солдат читались восхищение, страх и уважение. Огромный спектр эмоций прошелся мурашками по девичьему лицу. Еле сдерживаясь, чтобы не накинуться на капитана с расспросами, Кэтрин продолжала сдержано сидеть на песке. Пыль прилипла к одежде и волосам. Леви лишь скривился, не скрывая отвращения к ее внешнему виду. Мысль о том, что Эрвин находится в стенах Кадетского корпуса, согревала девушке душу, поэтому ей было плевать на оценивающий взгляд серых глаз. Как же ей хотелось повидаться с командиром. Но, сдержав свой порыв, девушка встала на ноги и заглянула в глаза цвета пасмурного неба, тихо прошептав:       — Спасибо, — капитан лишь развернулся и ушел прочь.       — Кэти! Ты в порядке? Что это сейчас было? — Друзья накинулись на девушку, приобнимая за плечи.       — Все хорошо, не переживайте, — не отрывая взгляда, она продолжила сверлить спину уходящего мужчины.       Вечером ее вызвали в кабинет коменданта. Видеть его лицо еще раз за этот длинный день было настоящей пыткой. Но звание не позволяло избежать этой участи и, громко постучав, не дожидаясь разрешения, девушка вошла внутрь.       Опираясь на массивный деревянный стол, стоял голубоглазый блондин, по которому она так скучала. Не сдерживая своих эмоций, Харрис бросилась в его крепкие объятия.       — Ну, здравствуй, Кэти. Как жизнь? — Теплая, почти родительская улыбка была лучше любого подарка.       — Как могут быть дела у замученного юного кадета? — Усмехнувшись, девушка осмотрела командира с головы до ног. Они не виделись год, а такое ощущение, что целую вечность. На лбу молодого мужчины появилось еще больше морщин, лицо приобрело нездоровый белый оттенок, а под глазами красовались фиолетовые синяки, которые свидетельствовали об отсутствии сна. Но в целом он был бодр и красив, как и всегда. Статус главнокомандующего ему явно к лицу.       — Слышал, Леви спас тебя от жестокого наказания, — проследив за движением голубых глаз, девушка наткнулась на фигуру, сидящую в кресле.       — Да это ерунда. Не о чем переживать, — стыдливо прячась от внимательных серых глаз, она обманула командира.       — Вы надолго в наших краях? — Не скрывая надежды подольше побыть в его компании, спросила Кэтрин.       — Выезжаем через час, — ответил он толи ей, толи капралу.       — Я слышал, ты делаешь успехи. Теоретические знания и верховая езда. Довольно-таки неплохо. Ты молодец! — По-отцовски хлопая ее по плечу, похвалил командир.       — Здесь полно способных ребят. В десятку лучших попасть будет не просто, — после этой фразы Эрвин заметно оживился и улыбнулся.       — Военная Полиция, значит? Отличное решение.       Неловкое молчание заполнило комнату. Девушка не знала, что еще ему сказать. Было в нем что-то родное и домашнее, но с другой стороны между ними образовалась огромная пропасть. Разведкорпус был ее единственной семьей, которую она потеряла. Год без них выдался тяжелым. Девушке было трудно вклиниться в общество и сойти за свою.       — Ты что-нибудь вспомнила?       — Нет.       Опять молчание. Не выдержав этой эмоциональной пытки, Кэтрин решила больше не оттягивать прощание. Не желая больше мучиться, она, наконец, произнесла:       — Была рада встретиться. Не забывай меня и передавай привет Ханжи. Мне уже пора идти на построение, — очередная ложь сорвалась с уст.       — Кэти, — обернувшись на секунду, она открыла дверь, — береги себя.       Девушка бежала по длинным коридорам. Ком, подступивший к горлу, больно жег в груди. Дыхание сбилось, а в глазах застыли слезы. Выбежав на улицу, она не знала, куда несут ее ноги. Просто бежала, пока не оказалась в тупике.       Конюшня встретила гостью тишиной и спокойствием. Редкое ржание лошадей и плеск воды позволили ей немного расслабиться и выпустить пар. Выглаженная рубашка была мокрая от слез, а глаза опухли и раскраснелись. Сорвавшись на горькие рыдания, девушка потеряла счет времени, но, услышав приближающиеся шаги, затихла.       — Чего влагу разводишь?       — Капитан?       — Так и осталась маленькой слабой девчонкой, не способной защитить даже свою гордость, — раздражено ухмыльнулся он.       Молчание. Ей нечего было ответить сильнейшему воину человечества. Слабачка есть слабачка. С самого начала у нее не было выбора. Всю ее жизнь уже придумал Эрвин. Все было решено. Как бы сильно девушка не хотела остаться со своей названной семьей, не могла. До дрожи в коленях боясь вступить в Разведку. Снова встретиться с Титанами лицом к лицу, увидеть их пугающую улыбку, ощутить страх смерти, как тогда, два года назад. Не было ни сил, ни желания бороться со своими страхами и демонами в голове.       «Чертов Леви, мне и без него сейчас плохо», — стремительно пронеслась в голове эта мысль.       — Поиздеваться пришел? Мне и без того паршиво.       — Хватит ныть, как маленький ребенок и жалеть себя. Тебя не за тем отправили сюда, чтобы ты жаловалась на свою никчемную жизнь. Что тебе мешает встать на ноги и идти вперед? Не замечал у тебя отсутствия конечностей.       Темноволосый юноша был максимально раздражен. Это ощущалось по стальному голосу. Поддержки или добрых слов от этого человека никогда не услышишь. Кэтрин казалось, что взрослые такие идиоты и не понимают, какого это быть подростком без семьи и воспоминаний. Леви лишь усугубил ситуацию, и, разрываясь от злости, она выбежала к нему навстречу, чтобы высказать все, что о нем думает.       — Тебе легко говорить, ты сильнейший воин человечества. У тебя есть все, что душа может пожелать. Ты не понимаешь, какого это быть совсем одной в чужом мире, без семьи и воспоминаний о прошлом. Я даже не помню лица собственной матери. Не знаю, чем занималась в десять лет. Был ли у меня домик на дереве или красивая кукла. Может, мою семью сожрали Титаны или они сдохли с голоду. Я даже этого не знаю. Я не могу распоряжаться своей жизнью, выбор за меня давно уже сделал Эрвин! — Перешла на крик девушка.       Раздался громкий шлепок, от чего щека Кэти запылала огнем. Смачная пощечина, что влепил ей капрал, отрезвила и вернула рассудок. Истерика кончилась так же быстро, как и началась. Приложив холодную ладошку к щеке, девушка захлопала глазами, уставившись на мужчину.       — Закончила? До чего же ты крикливая, аж бесишь. Твоя беспечность и самобичевание могут стоить кому-нибудь жизни. Чтобы быть частью чего-то важного, нужно прилагать для этого усилия. Решить, кем ты станешь для своих товарищей. Обузой или крепким плечом? Никто не сделает за тебя этого выбора, последнее слово всегда должно оставаться за тобой, — оставляя ее одну, на ходу, давал свое напутствие Леви.       Водоворот мыслей захлестнул блондинистую голову. Девушка понимала, о чем говорил капитан, но упорно избегала того, что сама должна что-то сделать. Не полагаться на других, а дать возможность им положиться на нее. Тем самым доказать свое умение самостоятельно принимать решения.       — Я вступлю в Разведкорпус! — Решительно и громко заявила она.       Леви же только махнул ей рукой и ответил:       — Посмотрим.       Сколько же эмоций вызывает в ней этот мужчина. Он бесит до скрипа зубов. Была бы ее воля, то вырвала бы ему язык и скормила бездомным собакам. У Леви есть дурная привычка говорить правду, даже ту, которую стоит утаить. Прямолинейность — это точно его конек. Кэтрин была так зла на него, что пренебрегла своим положением и нарушила субординацию. Она больше не имеет права разговаривать со старшими по званию на «ты» и уж тем более называть только по имени, даже наедине. По крайней мере, до ее официального вступления в их ряды.       Этот день стал отправной точкой в становлении личности юной Кэти и стойком желании стать Разведчиком.