Сказания о Тейвате: Инадзума

      Ненавижу вставать рано по утрам, а особенно ненавижу вставать и бодрствовать в середине весны. Не то, чтобы мне не нравилась весна как сезон, но воспоминания — они не дают покоя до начала сбора урожая. Сегун... это же как вчера было, а прошло уже восемь лет со смерти родителей, а я так ничего этим ублюдкам и не сделал… Вставая с лицом будто я ненавижу все живое на этих проклятых островах, я пересекся с соседом по комнате — Хидэеси. Твою ж мать, сегодня учитель будет проверять всю школу на успех усвоения техники Райтонингукакку, или же, если по-человечески, что-то вроде — «Идеальный разрез». Не знаю почему школы, да и многие мастера, так любят называть техники на староинадзумском языке. Но мне же лучше, поскольку учитель в нас его вдалбливал так, что я теперь молитву «Сегун, ты нас храни» могу перевести на ходу и сразу же зачитать, а читать древние трактаты и книжки мне стало заметно проще, чем я, собственно, всю ночь и занимался.       — Сэ, ты оклемайся наконец-то. Может, тебе плохо или ты опять свои каракули, переписанные в архивах, всю ноч разбирал? То-то я погляжу, что свеча прогорела.       — Не твоего ума дело, Хидэ. Я, может, умнею от этого по часам, да и давай не будем забывать, что именно я крою твой пронос алкоголя на территорию комплекса, и, если бы учитель знал, он бы тебе таких пиздюлей отвесил, что ты бы доучивался еще год-другой, пока сломанные кости не срастутся.       — Все, вопросов нет. Ты большой, умный мальчик, сам решай, как тебе тратить время. — Чутка помолчав, он продолжил, — Хотя один вопрос все же остался…       — Ну и какой же? — Вопросил я пока мы неторопливо преодолевали испытание длинною в целый коридор, до заветной уборной.       — Ты же не освоил финальную технику меча?       — Нет. — С каким недовольством оно было произнесено — я аж сам удивился.       — Нет? В смысле нет? А как ты собираешься выпускаться на этой неделе? Тебя же мастер под ту самую сакуру храма Наруками закопает, чем выпустит ученика без его техники! «Нельзя допускать позора для школы, в нашем обществе ведь уважение — есть первостепенная черта как воина, так и мужчины», — Прохрипел он старческим голосом.       — А у тебя неплохо получается имитировать его голос, может, тогда уж решишься пойти по пути его приемника, которого он так страстно ищет? — Не удержался я от небольшой колкости.       Ну, а что — мужику уже шестой десяток, пора бы уже давно, да только жена рога наставила, репутацию повредила, видимо, вот дед и поехал крышей на своем уважении. Хотя повредила, это, наверное, слишком преуменьшено. В местных питейных, куда мы исключительно нечасто захаживаем, до сих пор гуляет история про то, как его красавица вместе с каким-то торгашом из Ли Юэ целовалась на отплывающем корабле. М-да, после такого неудивительно, что он так горячо поддерживает указ Сакоку. Однако, что не говори про его личную жизнь, но мастер Юто мечником был отличным. Как ни крути — эта школа является наиболее престижной на острове Наруками, да и армия активно набирает отсюда элитных солдат. Правда, как по мне, она слишком старомодна.       Так, размышляя, мы и вышли в просторное центральное помещение, в углах которого были выстроены небольшие арены, а в центре на лакированном деревянном полу был намечен так называемый «дуэльный круг», где удостоившиеся чести попасть сюда спарринговались на затупленных катанах. Что более всего удивительно — осмотревшись, мы не заметили никого кроме одинокого скучающего и что-то писавшего на пожолклом листе заместителя мастера — Коджи. А, ну, и, наверное, стоило бы еще упомянуть его фамилию — Тайра — второй после Кудзе клан в Тэнре. Ему пророчили судьбу генерала из-за связей папашки, собственно, наверное, поэтому нам великодушный мастер и взял-то его в личное ученичество. По правде сказать — умом не шибко удался.       — Так, ранние пташки вы мои, уже половина школы разбрелась на подготовку, а вы только проснулись. Поскольку у меня абсолютно нет настроения, то просто прямо заявляю — экзамен будет проводится либо сегодня вечером после заката, либо вообще завтра, так что можете быть свободны.       — О, а что за книга? — поинтересовался я — «Военное руководство за авторством генерала Минамото»… Интересно, а ты собираешься изучать что-то другое кроме как данное твоим гениальным мастером? А то читать одно и тоже вредно для восприятия реальности.       — То, что я читаю — сугубо мое личное дело. Не тебе — вообще торгашу — что-то тявкать на человека, который тебе дает кров, жилье и еду! Уверен, что такой отброс, как ты, даже технику и то не смог хоть как-то запомнить.       — Хэй, а тебе не кажется, что говорить, что-либо в сторону человека, который за все сам заплатил — не вежливо, когда сам чуть ли не жопу тут всем вышестоящим вылизываешь?       Кажись, я немного перегнул, а то его лицо скрючило так, будто съел испорченную фиолетовую дыню.       — Все-все, я и Сэтоши уже уходим, вернемся к закату. — Быстро пробубнил Хидэ, хватая меня за руку и утаскивая к выходу, после чего обратился уже тише: Ты что, совсем страх потерял?! Он же нажалуется и у тебя проблемы будут на выпуске! Выпустись, а потом уже ему хоть на лицо сри. Блять, кажись, его сейчас прорвет…       И действительно — буквально спустя пару секунд он разразился такой тирадой, что редко от такого благочестивого сынка услышать можно.       — Выметайся отсюда, чтобы следа твоего здесь не было! Ты у меня, сука, запомни — это твой последний день здесь, и я приложу все усилия, чтобы тебя выкинули отсюда! Чтоб ты сдох на улице, прося милостыню!..       «Ты, сука, еще ответишь, ты понял?!», — Этот выкрик стал последней фразой, которую мы с Хидэ услышали уже эхом, бредя к выходу — на вольный свет.       Выйдя возле чайного домика, нас озарил лучезарный свет солнца, что означало становление утра проклятой пятницы. Обычно в моем жизненном цикле пятница — день радости, ведь на выходные я смогу съездить на свой небольшой домик возле города Рито, на одноимённом острове, где у меня стоит лавка продажи соли. Сам дом, да и участок, что мне достались, никто не хотел брать из кланов комиссии Тэнре, куда меня пристроили, поэтому в честь моего становления сиротой и «везения», что я во время начала войны прибыл в столицу, мне его пожаловали, мол, не оставлять же аристократа – тем более последнего из клана – без земли. Поскольку он располагался близ главного порта нашей страны, то я быстро пристрастился к местной торговле, и где-то с четырнадцати лет имею небольшую лавку с моими людьми, а также стабильный заработок на спекуляции и продажах соли. Хватило даже на обучение вот в этой уже до костей насточертевшей мне школе.       Слегка шумя нашими ножнами, прикрепленными к традиционным черным поясам с вышитой желтой ниткой отметкой школы Сингакэ, мы бодро, насколько это возможно, вышагивали уже по оживленным улицам Инадзумы. Странное, конечно, решение было принято предками — дать, что столице, что стране одинаковое имя. Создает некоторую путаницу, поэтому часто обходятся просто местоимением «столица». С другой стороны, можно их понять, ведь город, что тогда, что даже в условиях войны, фонтанирует жизнью, и, бесспорно, является произведением искусства. Я, кажется, если и не обрел здесь новый дом, то точно очень сильно привязался к этому месту. Эти многоярусные, но миниатюрные домики, величественный дворец Сегуна, главная торговая улица, где можно купить все, что только душе заблагорассудится, в бесчисленных магазинчиках и прилавках, от обычных якитори до запрещенных веществ, ведь любителей побаловаться подобным в этом муравейнике всегда найдется. Но всегда есть в вещах ложка дегтя — так уж заведено. Из-за размеров города, процветания, да и в целом статуса «столицы» — все интриганы и прочий аристократический сброд собирается именно здесь. Например, брат госпожи Камисато, хотя стоит признать — он еще не самый худший экземпляр. Наверное, стоит зайти позже к ней на чай — больно уж хорошо она его готовит, да и если повезет — разузнаю последние новости комиссии Ясиро прямо из первых рук.       Размышляя, я хотел прервать наше неловкое молчание, что сложилось после инцидента в главном зале, однако мой друг меня опередил:       — Ну и куда ты меня ведешь-то в итоге? — Спросил он с вызывающим тоном.       — Ах, да, забыл уточнить — мы идем на площадь в один магазинчик забрать мой заказ. — Выжидая пару секунд, я продолжил, ухмыльнувшись. — А позже зайдем к госпоже Камисато в ее чайный домик. Как раз хотел тебя ей представить.       Если раньше Хидэ на меня и злился, то теперь у него начала расцветать улыбка до ушей. Я, конечно, знал, что Аяка ему нравилась, но, видимо, ситуация куда более запущена. Надо будет запомнить — отличный повод для будущих шуток. Видя его мечтательное лицо, я не стал прерывать его грез, и мы просто продолжили не спеша идти к моей цели. Выйдя на главную площадь, я опять внутренне поразился: «Твою ж мать, восемь утра, а тут уже народу столько, что не протолкнутся!». То и дело слышны крики: «Сколько с меня моры», «У вас дыня гнилая», «Хуже дряни еще не пробовал». Не особо понимаю, где тут мои коллеги по торговому ремеслу видят романтику. Не рожден я для такого, но деньги где-то же брать надо, что уж поделать. Да и тем более заказчики берут у меня оптом Ли Юйскую соль уже как год, так что таких проблем у меня нет. С горем пополам пробившись сквозь толпу мимо основных кварталов, взору нашей компании явился небольшой оружейный магазинчик, что располагался недалеко от гавани, и неспроста, ведь тут много чего завозилось законным и не законным методом прямиком с Рито, а первоначальная цепочка поставок шла из различных стран, хотя в основном от Ли Юэ и Снежной. Сам же магазинчик не был особо примечательным — выглядел как обычное деревяное зданьице — которых тут пруд пруди — с вывеской «Оружейная мастерская Саетомо» и знаком шестерни. Однако весь сок подобного заведенья был внутри. Первое, что бросалось в глаза — в пыльной комнатушке была приколоченная к стенке прямо за витриной на специальное лакированное дерево голова — то ли еще совсем детеныша, то ли подростка геовишапа. Сам владелец, естественно, заявлял, что на него охотились чуть ли не всем Ли Юэ, а он выкупил за баснословные деньги. Верится, конечно, с трудом, да и не похож он на взрослую особь, про которых мне доводилось читать. Так что балабол он еще тот, однако самое главное не то — врал он или нет, а то, что здесь можно было купить.       Помимо самой головы в магазине не было ничего цепляющего глаз, кроме нескольких образцов чего-то продолговатого металлического, со скругленной деревянной рукоятью на конце, с вырезанным клеймом Снежной. За этой вещицей я и явился.       — О, это же мой любитель новых безделушек! — Воскликнул сам Саетомо, что на мое удивление сегодня сам стоял за прилавком. Слегка погодя, он продолжил. — Всегда рад вас видеть в моем скромном магазинчике, господин Мотояма! Вас тоже, господин..?       — Хидэёси. — Быстро смекнул он.       — У вас просто имя?       — Эээ, да, я без фамилии.       — Что ж, и зачем господин Мотояма ко мне пожаловал? — Сразу стало видно, что после реплики моего друга он потерял к нему всякий интерес, ведь обычно отсутствие фамилии сразу дает понять, что перед тобой весьма несостоятельный человек, которому ее либо не выдали, либо он ее не купил. Однако в данном случае меня это не волновало. Это уже было банальное неуважение.       — Господин Саетомо, при всем моем уважении к вам, проявите учтивость к моим друзьям. Хидэëси здесь — гость от моего имени, и я ТРЕБУЮ приветствовать так же, как и меня. — Заметив, что его лицо преобразилось в раздражительной гримасе, я резко прервал еще не начавшийся спор. — Или я отзываю свой заказ. Этим все сказано.       -Ах, хорошо-хорошо. Я приветствую вас в своем магазине, господин Хидэёси. — Секундой медля, выдавил он из себя. — Может уже перейдем к вашему заказу? Вы ведь за этим чудом инженерной мысли? — Саетомо указал пальцем на ту самую продолговатую металлическую трубку, обитую деревом и инкрустированную серебром или его подобием.       — Да, было бы еще отлично, если бы случайно у вас нашлась бумажечка из Снежной по его использованию.       — «Случайно», конечно, найдется, но это будет стоить на триста моры дороже.       — Сегуна ради, у меня тут и так почти мешок. Лишние три сотни обогатят вас сегодня. — Вытащил я мешочек, набитый морой настолько, что он чуть ли не порвался. Выложив означенную сумму на стол, я стал ждать своего заказа. И ведь действительно хотелось посмотреть то — на «Бум-палку» Снежной, о которой мне рассказывали торговцы, когда заезжали туда. Говорят, они обучают этому оружию и обычных солдат.       — Так, вот ваш заказ под номером, сорок восе-емь… Ага, название – «Колесцовый пистоль».       — Колесцовый… что?       — Пистоль. Ну, или «Бум-палка», как среди нашего брата торговца ходит. Вообще в Снежной есть и более длинные версии, и более точные, но эта, по рассказам мастера, что его создал — более надежный, ну и удобный из-за небольших размеров. О, да это же я вам про сам механизм еще не рассказал! — выдал он свою тираду пока доставал то самое «Чудо Снежного гения». Выглядело оно и правда внушительно.       — Так, смотрите, вот это вот — дуло, а все, что ниже него — ствол. — Показал он сначала на отверстие шириной с палец, а после провел ладонью вдоль всей серебристо-металлической продолговатой части пистоля.       — Вот это, если вам подбирать аналогию, как тетива у лука, — Обозначил он полукругл из металла, внутри которого находился серебряный наконечник, — курок, с помощью него и производится выстрел.       — А чем оно вообще стреляет, камушками разве что? — Недоуменно поинтересовался Хидэ.       Мне, конечно, тоже было интересно, но раз уж он первый спросил — пусть пожинает плоды.       — Господин Хидэёси, дайте я закончу и тогда все поймете или купите еще один и я вам специально проведу урок. А теперь перейдем к самому интересному… Вот этот вот механизм по центру, видите? — Поинтересовался он риторически. — Это колесо по центру. Так вот его курок и прокручивает, а это, — Указал он уже на механизм, где был закреплён какой-то кусок камня. — механизм высечения искры. Кусочек кремния опускается к колесу и поджигает его. Вы можете вопросить: «Зачем? ». А вот зачем... — Достал он из-под стола два мешочка, и если из первого пахло порохом от фейерверков, что я часто видел в городе, то что было во втором — понятия не имел, однако это было что-то металлическое.       — Сначала сюда засыпается порох, но не очень много, — Саетомо засыпал немножко из первого мешка прямо в дуло. — После вот такая свинцовая пуля, — показал он нам маленький шар слегка розовато-бледного цвета. — А затем выстрел. Однако, простите меня, стрелять я здесь не буду. У меня скоро следующий заказчик и он желал остаться анонимным, так что потренируйтесь где-нибудь за городом. Инструкцию, порох и пули я вам выдам в качестве подарка. А, и вот еще в честь нынешнего и на будущее плодотворное сотрудничество… — Продавец достал откуда-то кожаный пояс-кобуру, что специально была сделана под пистоль.       — Спасибо вам большое, Саетомо! Обязательно к вам загляну позже и расскажу про впечатления. Удачной вам сделки.       — Да-да, спасибо.       Быстро окликнув своего приятеля, который рассматривал пару катан, мы вышли из магазина.       — Ну и где будем твое очередное инновационное оружие смотреть?       — Я предлагаю за городом. Там есть возле спуска к равнине Бякко небольшое стрельбище для лучников. В этом месте мы никому не помешаем.       — Ты мне вот скажи, Сэ… Почему ты тратишь такую кучу денег на эти побрякушки, что не стоят выеденного пятака?       — Во-первых, это не побрякушки, а оружие будущего. А во-вторых, воспринимай это как мое увлечение. Не худший вариант, учитывая на что ныне «золотая молодежь» деньги тратит, всяко эти «побрякушки», как ты сказал, лучше, чем карты, алкоголь или женщины.       На последнем, слове мы оба замерли, ведь прямо перед нами материализовалась высокая девушка в капюшоне и плаще, что было странно, но в целом неудивительно, ведь многие инадзумские красавицы стараются сохранить бледность своей кожи, пусть они и предпочитают зонтики. Однако в данном случае внимание притягивало совсем не это. Идеальное телосложение во всех пропорциях было покрыто плащом светло-сероватого цвета с красными вставками. Сам же плащ отнюдь не полнил хозяйку, а лишь подчеркивал ее фигуру. Волосы же были подобны редкому цвету восходящего солнца, локоны которых словно свет опускались на серистую поверхность плаща. В то время как мы стояли в легком ступоре, из-под капюшона, не поднимая головы, раздался мелодичный голос:       — О господа добрые самураи, не подскажите ли вы мне путь к магазинчику мистера Саетомо? Мы договорились с ним о встрече, но я никак не знаю, где же находится его лавка, и мне кажется, что я потерялась… — Отказать подобному милому созданию, наверное, было бы невозможно ни одному мужчине.       — Вон там, достопочтенная леди, сверните направо, и увидите лавочку со знаком шестерни. Это и есть то, что вы ищите. — Слегка невнятно и стеснительно начал тараторить Хидэ. — Простите мою наглость, но как ваше имя, чтобы к вам обращаться?       — О, мое имя не столь важно, ведь я спешу. Удачи вам и побед, господа самураи! — Проговорила она, прежде чем скрыться из виду почти моментально, будто ее тут и не было.       — Знаешь, может тратить деньги на женщин не такая и плохая идея…       — Роковая баба... — Заключил мой приятель, и наше немое молчание было ответом на данные слова.       Лишь после того, как мы чуть прошли, меня посетило ощущение, что после того, как она прошмыгнула мимо нас, мне в спину подуло морозным ветром. Показалось, быть может…                     Так, дойдя до мест, где город плавно переходил с высот на равнины пригорода и к небольшим селам, мы увидели довольно необычную картину для этого района.       Небольшой численности группа зевак выстроилась и перешептывалась о чем-то, подойдя чуть ближе. Какой-то высокий и явно уверенный в себе мужчина домогался до молодой девушки.       — Зараза, почему почти каждый раз, как я собираюсь выйти из центра этого муравейника происходит что-то подобное? Где же хваленная комиссия Тэнре, когда она так нужна?       И действительно — с недавних пор количество стражи в городе уменьшилось, из-за чего подобные сценки видны довольно часто. Видимо, их перебросили в армию или еще куда-то.       — Постой здесь, Хидэ, сейчас я разберусь и пойдем дальше. — Бросил я ему, начиная свое движение к потенциальному насильнику.       — Может, не стоит, Сэ?.. Он явно не из простых будет…       — Да не волнуйся, мне не впервой. Сейчас пара минут и мы продолжим идти куда шли. — Сказал я, окончательно от него отмахнувшись и приближаясь к месту действия.       Мне сразу вспомнилась сцена, что я запомнил еще с того момента как попал в клан Кудзе: некто из не очень смышлёных снобов решил поприставать к сестрёнке Саре. В тот раз, конечно, все обошлось, но запомнилось и вызывает отвращение подобное до сих пор.       Вынырнув из своих воспоминаний, я почти не пропустил тот момент, когда уже подошел к ним вплотную, слегка оттолкнув парня, и, как бы невзначай продемонстрировав катану, я спросил:       — С вами все хорошо? Стоит ли вызвать стражу Тэнре… — Не успел я договорить, как мне в правый бок прилетел сильный удар, который заставил меня пошатнуться.       Пока я собирался с мыслями, как он мог из своего положения ударить настолько быстро, я кое-что заметил на его одежде.       «Ебать я влип», — подумал я про себя. На поясе, да и в целом кимоно, была изображена красная бабочка-махаон — символ дома Тайра, второго в комиссии Тэнре после самих Кудзе, а также именно красный цвет значил, что он владеет их семейной техникой «Воздушный меч». Про выпуск из школы можно было забыть навсегда.       Видимо, не ожидая такого наглого поведения с моей стороны, Тайра некоторое время приходил в себя, но, быстро собравшись, он посмотрел на меня таким пронзительным и злобным взглядом, будто я ему испортил весь его день. Хотя, справедливости ради, в какой-то степени так, наверное, и было. Оглянувшись, увидел, как дамочка спешно ретировалась, будто ее тут и не было. Всегда догадывался, что подобная игра в благородство однажды сыграет со мной злую шутку.       — Как ты, мерзкая дрянь, смеешь посягать на меня и мою женщину?! Для восстановления своей чести я — Тайра-но Дайсуке, третий сын главы рода Тайра Бунмея, предок самих основателей вечного государства Инадзумы, мастер техники «Воздушного клинка» — вызываю тебя на дуэль!       И вот же черт, он был вправе на это — аристократ первого сорта, чтоб его… Да и применил насилие в виде толчка первый я, а здесь довольно много свидетелей. Придется принять, ведь иначе попаду под суд.       — Я — Мотояма Сэтоши, последний из рода Мотояма – принимаю твой вызов.       Что мне делать — я не знал. В технике явно проиграю, а по грубой силе он шире меня на пол плеча. Пиздец одним словом. Полный пиздец – двумя.