Сказания о Тейвате: Инадзума

      Дуэль изначально не задалась. Тайра, сразу же оценив свое преимущество в опыте и силе, начал давить, нанося пусть и не столь сильные, но частые удары, что вынуждало постоянно защищаться. Да, безусловно, хоть я и не был лучшим учеником, но все же пребывание в школе пошло мне на пользу. Вспоминая какую дурь выбивал из нас учитель на уроках блокировки и парирования ударов, я был этому чертовски рад. Принимать удары на гарду и сильную часть катаны было, конечно, тоже рискованно, но хотя бы могло выиграть мне немного времени. В моем случаем оно мне и было нужно, ведь единственный выгодный для меня вариант – это ничья. Да, я скорее всего слягу на недельку, но позор от того, что владелец семейной техники дома Тайра не смог победить второсортного аристократа-недоучку будет несмываемым. В итоге либо с помощью «подарочков в конвертиках», либо каким-нибудь образом через Сару конфликт сошел бы на нет, а я остался с головой на плечах. В случае поражения же результаты могли быть различными: от смерти прямо здесь на прохладной земле, вымощенной камнем, до становления инвалидом, или просто опозоренной репутации. Если уж выбирать, то я бы предпочел бы последнее, однако формально он будет в праве делать то, что ему вздумается. В сущности, как такового варианта победы у меня не было, или, если быть точным, так мне казалось.       Мои мысли были прерваны возгласом Дайсуке, что звучал уж чересчур наигранно. Видимо, работал на публику.       - Ты, жалкое безродное отродье, хоть и не достоин, но я позволю тебе лицезреть нашу семейную технику «Воздушного клинка»! Или, если ты решишь сдаться сию же минуту, то тебе будет даровано помилование!       В ответ же я просто молчал, проклиная того, кто придумал всю эту постановочную и театральную часть инадзумских дуэлей.       Учитель нам однажды рассказывал общую информацию о скрытых семейных техниках кланов, однако все это было лишь поверхностно, так как подобные тайны берегли очень тщательно. Даже такому привычному и уважаемому в аристократических кругах человеку, как наш мастер, удалось выудить лишь крупицы подобной информации.       Насколько мне помнится, техника дома Тайра – Воздушный клинок – основана на движении обычного Итимондзи – то есть удара с верхней стойки с мечом над головой – с вложением в удар не только собственной силы, а еще и инерции оружия. И обычный Итимондзи без правильной постановки заблокировать-то проблематично, а тут целая семейная техника!       - Выбора у меня в любом случае нет… – обреченно проговорил я, упирая ноги и становясь в более удобную стойку для принятия удара – видимо, сейчас все и решиться: выйду я на ничью или что похуже.       И действительно, случайные жители, ранее обсуждавшие что-то и делавшие ставки на одного из бойцов - в большинстве случаев на Дайсуке - сейчас были молчаливы словно рыба в пруду. Сцена в некотором роде походила на описание тех легенд, что поют в кабаках, где ярко описывался тот миг, когда двое господ застыли перед ударом, кой решит их судьбу. С одной стороны - знатный самурай в изысканно раскрашенном кимоно, покрытом краснознаменными бабочками-махаонами. Меч же его в рукояти был обмотан пурпурной тканью – цвета, изначально подразумевавшего либо богатство, либо принадлежность к правящим кругам – к тому же сама ткань была еще дополнительно вышита ниткой золотого цвета. На мой взгляд - чистая безвкусица, но чего не сделаешь ради самолюбия. Более всего производила впечатление, конечно, гарда. Найти бы того мастера, кто смог так вырезать дерево с металлом в виде расправившей крылья бабочки, обрамленную в круг. Сам бы денег не пожалел, имея высококачественный меч.       И вот этот главный герой, снизошедший из пьес столичных театров, сошелся в поединке с оборванцем в виде меня. В непримечательной, зато удобной городской одежде голубоватого оттенка, состоявшей из невыразительной накидки да широких штанов, и с небольшим вышитым логотипом школы, которую, если суждено, сегодня должен буду закончить. Ну и заканчивал образ пояс с креплением для пистоля, что я до дуэли забыл снять. К слову, а может быть получится…       Эту мысль мне уже не дал додумать противник, который чрезвычайно быстро сократил расстояние и нанес непомерной силы и тяжести удар через голову. Это и была техника Итимондзи, однако, в отличии от обычной, эту я еле отбил, переложив левую ладонь с рукоятки на незаточенную часть меча.       - Хо, впечатляет… Ты выдержал первую часть моей техники! Все-таки ты чего-то стоишь.       Всего лишь первая часть? Меч еле выдержал, на втором ударе может треснуть. При этом в голове опять закралась идея по поводу недавно приобретённого предмета.       - Пусть тренировки «шавки Кудзе» не прошли для тебя даром, но тебе это не поможет!       - Не впутывай госпожу Сару, ты, гребаная мразь!       - И что ты мне сделаешь? Может быть, нападешь? Но тебе же духу не хватит, верно? – явно упиваясь своим доминированием, в силе продолжал он. - Впрочем, хватит этих пустых речей! Пора, наконец, показать тебе настоящее искусство оружия!..       - Что ж, была не была… – бубню себе под нос я, перекладывая катану в левую ладонь, тем самым освобождая правую.       - Ты что, левша или что-то задумал? Хотя неважно, теперь ты все равно труп. – издевательски произнес он, прежде чем ринуться на меня снова.       Я старался поймать левой рукой хотя бы первый удар, ведь не сомневался - их будет два. И, в целом, мне-то это удалось, однако руку пронзила такая боль, будто кости вынули, перемололи и засыпали обратно.       Плохо соображая из-за боли, я продолжал исполнение своего плана - пожить еще чуть-чуть. Одновременно вытянув пистоль из кобуры, воспроизводя в памяти, как рассказывал Саетомо, нажал на спусковой крючок, направив дуло куда-то в силуэт. Дайсуке это заметил, но, видимо, не придал этому серьёзного значения, так как должен был завершить технику, да и не знал, что именно я делаю.       То, что произошло после - мне казалось сошествием силы Электро Архонта из моего оружия. Вылет свинцового заряда отдачей прошелся и по моей правой руке, производя кульминацию ощущений в плечевом суставе. Выстрел сопровождался таким звуком, будто грянул шторм у северных морей по воле Сегуна. И, надо сказать, в этот звук я влюбился. Может, из-за возможности хоть слегка, но уподобиться божественному могуществу, либо из-за того, что это фактически спасло мне жизнь. Удар, который должен был прийтись мне по левой части грудной клетки, хоть и попал в свое место назначения, но был значительно слабее, и я отделался шрамом, и, возможно, повреждением ребра. Правда, что именно я получил в подарочек - я не знал, так как оглушения после первого выстрела в своей жизни, а после и раны от вражеской катаны, мне хватило, чтобы потерять сознание. Последнее, что я наблюдал, уже находясь на приятно холодящей земле, так это скулящего Дайсуке, придерживавшего правое плечо, с которого сочилась кровь; остатки черного дыма, который раздувал легкий ветерок; да разбегающуюся в страхе толпу. А после я провалился в глубокий темный сон…              

***

             В той части поместья Кудзе, что отводилась лично верному воину Сегуната и заслуженному полководцу – госпоже Саре – было весьма и весьма неспокойно. Слуги то и дело подносили то подносы с водой, то небольшие порции еды, иногда чаны с какими-то дурно пахнущими травами, что, по словам докторов, были полезны для пациента. Даже сама Генерал Тэнре была замечена в этой комнате, нарушая свое ежедневное расписание. Испытывая из-за этого некую форму стыда и нервозности, она уже в который раз проверяла шкаф напротив кровати на наличие пыли. Перфекционизм был частью ее характера и тот факт, что не удается выловить хоть какой-то детали, за которую можно уцепиться и сделать выговор прислуге, раздражало ее еще больше, хотя должно было, наоборот, радовать.       - Надо выписать той служанке, что убирала сегодня, премию. Да, обязательно выписать... – проговаривала она в тишину комнаты, скорее чтобы не утонуть в раздражении и размышлениях о не очень приятных событиях.       А виновником сих проблем был ее подопечный - Мотояма Сэтоши, кой лежал на кровати в этой самой комнате. Хотя подопечный - слишком формальное слово, чтобы описать их взаимоотношения. Когда в ее восемнадцать лет в самый разгар восстания представили этого десятилетнего юнца, она узнала в нем себя в младенчестве. Такой же умный, но озлобленный взгляд на мир, который не мог сформироваться у обычного ребенка без горя, кое его сопровождало. Как и она, он был лишен своей семьи и год фактически был сам по себе, пусть и с присмотром клановых слуг Кудзе. Вспоминая свои годы одиночества в лесу как тэнгу, она прониклась к нему неким сочувствием, что было не в ее привычках. На войне сочувствие - есть как праведность, так и порок. «Праведность - сочувствовать немногим холодным разумом, порок же - пытаться помочь всем, руководствуясь горячим сердцем», – так учила вторая глава рукописи древнего генерала Минамото. И хотя Сара имела и ум, и сердце, именно в случае с этим парнишкой краше всего проявило себя второе. Ну, а то обстоятельство, что именно ее официально назначили его опекуном, стало прекрасным поворотом судьбы, за который она благодарила Сегуна в своих молитвах. Умом, конечно, тэнгу понимала, что он нужен Кудзе как единственный наследник клана, политическая фигура на доске интриг, однако это было не ее дело и она старалась об этом не думать.       Да и в целом мальчик полностью оправдывал ожидания, был очень любопытен в теории. Жаль, не так уж хорош в практике, но данную область Сара контролировала лишь физическими упражнениями, да простыми тренировками, ведь катаной, владению коей Сэтоши решил обучаться, Генерал на должном уровне не пользовалась. Честно говоря, он долго просил научить «так же круто стрелять из лука, как сестренка», однако стиль десницы Сегуната основан на ее природе тэнгу, так что всегда на такие просьбы следовал отказ. Помнится, сам Сэтоши в обиду дулся около месяца и пытался не разговаривать в отместку. Выглядело это весьма мило.       Так между ними и сложились отношения что-то вроде строгой старшей сестры и прилежного младшего брата. Сара искренне радовалась за его успехи, так же, как и Сэ радовался простому ее присутствию. Для строгой и неприступной в своем характере тэнгу он стал отдушиной – особенно в разгоревшемся круговороте войны, проблем и смертей. Она отчаянно надеялась - и в душе поддерживала полностью -, когда он начал успешно заниматься торговлей. Пусть в Кудзе на это смотрели неодобрительно, Сара считала все профессии одинаково важными и очень хотела, чтобы Сэтоши пошел именно по этой стезе, пусть и воспитывали его как воина. Смертей близких ей людей на войне уже хватало.       И вот почему именно сейчас все должно было пойти под откос с этим нападением? Да, Дайсуке Тайра знали как типичного представителя золотой молодежи Инадзумы, однако же, что заставило – пусть только и напускного циника, но с холодной головой – Сэтоши так действовать – Сара не понимала. Та девушка? С ее же слов - она Сэтоши не узнала. Что он в ней такого нашел, чего не было в других девушках или, по крайней мере, в ней?       - Ого, а тут потолки перекрасили или это у меня в глазах мутится? – прервал размышления тэнгу хрип, нежели голос, доносящийся с кровати.       Тотчас же все остальные мысли и сомнения были сметены в сторону и она, оставив за собой лишь колебания воздуха, метнулась к кровати из центра небольшого помещения.       - Как ты себя чувствуешь? Говорить еще можешь? – получив в ответ небольшой кивок, она, не дожидаясь дальнейших вопросов, кои обязательно последуют, начала буквально вливать жидкость в его горло.       - Пфээ, что это? – сморщился парень, отворачиваясь от Сары. - Вкус как будто солдаты настояли спирт на проклятой траве острова Ясиори.       - Не задавай лишних вопросов и допивай. - чуть помедлив, Сара все же решила ответить на его вопрос. – В целом, ты почти угадал. Это - настойка на лекарственных травах с добавлением спирта, чтобы ты слегка взбодрился, ведь скоро сюда зайдет служанка, которая тебя покормит.       - Что, прямо с ложечки?       - Если надо, то хоть руками.       Выждав пару мгновений, тэнгу все же решила убедится в еще одном важном для себя вопросе:       - Сколько пальцев я показываю? Надо понять - нет ли у тебя дефектов зрения. – слишком часто она сталкивалась с контузией солдат от ран головы и в целом от подобных случаев. Некоторые даже слепли, а иногда и навсегда…       От мрачных воспоминаний ее в который раз отвлек голос, после той жидкости уже не столь охриплый.       - А твои крылья пальцами считаются? А так три.       - Не ерничай. Сейчас не время.       Пусть это и было произнесено в снисходительном тоне, однако подобное значило, что сестренка не в духе и злить ее не следует, поэтому дальше Мотояма избрал технику немого камня.       Сара же, привстав с края кровати, где лежал ее подопечный, сложила руки на груди, будто собираясь произнести речь перед войсками, как она всегда это делала.       — Значит так, слушай внимательно.– начала она. – Сейчас я выкладываю тебе нынешнюю ситуацию, после задаю вопросы, а ты на них отвечаешь, потом тебя кормят, затем приходят чиновники нашего дома и дома Тайра…       - Твоего дома… – невольно шепнул он, однако в этом небольшом помещении от чуткого слуха тэнгу ничего не ускользало.       Фраза «Молчать» была произнесена таким стальным тоном, что Сэтоши аж побледнел.       - Итак, чиновники и инспекторы МОЕГО клана и клана Тайра задают тебе вопросы, а ты на них отвечаешь. Тебе все ясно?        То, насколько и с какой интонацией Сара это выделила, вогнало Сэтоши в дикий стыд. Опять он ляпнул и не подумал, так еще и задел за живое. «Дурак», - корил он себя, но все же выдавил из себя четко различимое: «Да».       - Прекрасно. – Сара слегка задумалась, как стоит начать, но вскоре продолжила: - Отныне ты – мой подопечный во всех смыслах слова, как и раньше, но теперь еще и как солдат. После учиненного тобой инцидента, мной и советом клана было принято решение отправить тебя на тихий участок передовой, чтобы это не скатилось в политическую шумиху и суд. Военная служба дарует тебе пока лишь фактическую, однако, если проявишь себя, то и юридическую амнистию от совершенного тобой преступления - незаконной дуэли с применением некоего жульничества, вследствие которого Дайсуке находится в тяжелом состоянии. Итого - тебе присваивается звание «Рекрута», и ты переходишь под мое личное командование до момента рекогносцировки тебя в соответствующее подразделение. Девушка, которую ты полез браво защищать, оказалась тайной любовницей Дайсуке. Сейчас находится под опекой стражи Кудзе, как свидетель дела. - чуть погодя, она все же решила добавить еще одну деталь: - Твое оружие конфисковано комиссией Тэнре для изучения. Вследствие экспертизы было признано, что оно нарушает принципы вечности Великого Сегуна, поэтому оно было уничтожено. На этом все. - однако уже на моменте, когда тэнгу приближалась к выходу ее остановил то ли вопрос, то ли утверждение:       - Как долго ты была здесь со мной?       - В нынешней ситуации это не имеет значения. Еще вопросы?       На самом дело значение было ой какое. Только сейчас Сэтоши стал понимать, что ради него была сдвинута государственная работа, указы, да даже воля самого Сегуна. Сара, в конце концов, пусть и вполне легально, но отмазала его от суда, что было на грани ее принципов.       - Прости, пожалуйста, за все. И за сегодня тоже… - он застыл, когда его глаза пересеклись с ее зеницами цвета свежей сирени. – И спасибо. Тоже за все.       - Ты прощен, но в благодарность должен мне один медовый яичный рулет в лучшем заведении Инадзумы.       - С первой воинской платы, мой командир!       - Смотри, ты обещал. - произнесла она, выходя из помещения и сдерживая на лице небольшую улыбку. – Только еще кое-что… Ответь на главный вопрос - зачем ты в это полез? Ты был в курсе, что та девушка - любовница Тайры? Если да, то мне страшно представить, кого я воспитала…       - Все несколько сложнее, чем ты думаешь… – пауза уже начинала затягиваться и Сэтоши продолжил: - Дело в тебе.       - Во мне? – с непритворным возмущением спросила Сара. – Я не думала, что ты обо мне настолько плохого мнения, будто даже допустишь мысль, что я буду с ним коммуницировать иначе как по рабочим вопросам.       - Да нет же! Помнишь тот случай четыре года назад, когда к тебе на званом ужине настойчиво приставал какой-то сноб из дома Маэда? Я это все наблюдал и мне это очень не понравилось. С тех пор, если вижу что-то подобное - сразу вспоминаю тебя и веду себя несколько неразумно.       - Ха-ха. - легкий смешок от тэнгу все же прорвался наружу, даже несмотря на попытки его удержать, чему свидетельствовало удивленное лицо ее брата. Нечасто госпожу Сару можно увидеть такой. Даже с ним.       - Эй, я вообще-то душу тебе излагаю, а ты смеешься вот так!       - Прости, прости. – произнесла Сара, слегка успокоившись. - Но, Великий Сегун, из-за подобной мелочи… - все еще улыбаясь. Но минутка слабости быстро прошла и свою следующую фразу тэнгу начала уже привычным серьёзным тоном: - Мне пора уходить. С минуты на минуту придут твои новые собеседники на ближайшие несколько часов, так что не проболтай лишнего. – и уже на выходе из его комнаты добавила: - И не забудь про рулет.       «Все же не могу я злится на него, пусть даже он и чудит временами…», - проговорила она скорее для себя.       Самому же чудаку в палате предстояла нудная процедура опроса клановых инспекторов…