No choice

Около года назад Вентресс стала невольным свидетелем разговора Дуку с неизвестным Повелителем. Она никогда не удостаивалась чести говорить с ним, даже присутствовать, стоя за границей передающего контура голопередатчика. Но любопытство взяло верх, и ничто уже не могло удержать ее от тайного проникновения в генеральскую каюту графа на дредноуте, где тот обыкновенно отчитывался своему наставнику об успехах на военном фронте. Личность великого лорда ситхов тщательно скрывалась, что добавляло ему могущества. Никто не знал его лица и настоящего голоса, лишь могли увидеть его бесформенную фигуру, облаченную в иссиня-черный плащ. Таинственный и неприступный, держащий в собственных руках судьбу сотен систем и планет. Это одновременно восхищало и навевало истинный страх. Юная Асажж сгорала в пламени собственной важности, захлебывалась непостижимостью своего высокого положения. Она всегда считала себя способной на нечто более возвышенное, чем жалкое существование джедая. И даже судьба Сестер ночи казалась ей весьма неприглядной. Словно вся жизнь до этого готовила ее к пути великих свершений — к постижению древнего учения ситхов. Вопреки ее непомерным ожиданиям, Вентресс с самого начала держали в неведении, недостойную даже одним глазом издалека посмотреть на дирижера ужаса, творящегося в Галактике. Сперва такой расклад мотивировал ее стараться лучше, прыгать выше собственной головы. Но когда пришло осознание, что как бы она ни пыталась, Дуку не перестанет относиться к ней как к посредственности, она пустила все на самотек и порядком разочаровалась. Ведомая самовлюбленностью и эгоцентричностью, Асажж глубоко в душе оскорбилась, понимая, что ее не считают за равного. Кому, если не ей, такой выносливой и способной, стать достойным последователем учения ситхов? Тренированная, беспощадная, дерзкая. По своему скромному мнению, Вентресс считала себя идеальной кандидатурой на роль ученицы темного лорда. Однако Дуку видел лишь ничтожество, и ничего не могло изменить его презрения к ней. Порой Асажж казалось, что это испытание. Граф проверяет ее, дает почву для гнева, ревности, ярости — это действительно работало. Но в конце концов осознала, что была и остается удобной пешкой в умелых руках манипулятора. Не ученица ситха, а наемница. Не последователь тайного знания, а послушный солдат и пушечное мясо. Долгие месяцы и годы она продиралась сквозь собственные чудовищные амбиции и раздутое самомнение к пониманию смехотворности и мизерности своего положения. И только рубеж принятия был пройден — Асажж окончательно освободилась из оков зависимости от Дуку. Его мнение не значило для нее больше ничего, ровно как и планы Владыки, ведь Вентресс никогда не была даже их ничтожной частью. — Мой Повелитель, дела продвигаются согласно обозначенному вами сценарию, — четко проговорил граф, но в голосе его не осталось ни капли надменности и размеренности, что обычно звучали по отношению к подчиненным Дуку. Слышалась лишь несомненная покорность. Граф и сам трепетал перед учителем, склонившись на одно колено и опустив взгляд в пол. Заворожённая Асажж наблюдала за разворачивающимся действом, прячась в нише за деактивированным дроидом-стражем. Вся ее энергия уходила на контролирование дыхания и эмоций в страхе, что Дуку может почувствовать любое колебание Силы. И он действительно заподозрил бы постороннее присутствие, если бы сам не был так взволнован некоторыми последними военными неудачами, виновником которых частично стал и о которых боялся доложить учителю. Абсолютно подчиненный граф безропотно слушал шуршание голоса Владыки сквозь вокодер, не смея поднять глаз. Вентресс даже поежилась от холода, веющего от старшего ситха, скрытого полностью темной тканью плаща. Тело мелко потряхивало от сгущения темных потоков Силы, напоминающих зыбучие пески и морозный вакуум открытого космоса одновременно. Прежде ей не доводилось испытывать нечто подобное, удушающее и тяжелое по своей природе, будто берущее власть над разумом и его материальной оболочкой. Сжав высохшие губы, Асажж только и могла тихо наблюдать из своего убежища, давясь влиянием таинственного Дарта Сидиуса на себя. — Как только пайки подпишут соглашение, можно переходить к введению войск на Кессель. — Да, учитель, — пролепетал Дуку и, задумавшись на долю секунды, добавил: — Джедаи слишком увлечены удержанием мирных систем в составе Республики. Поглощение преступных синдикатов Конфедерацией даже не привлечет их внимания. — Спасибо за твой положительный отзыв на мою стратегию, — грубо выплюнул в вокодер Сидиус. — Делай, а не анализируй. Хоть чувство унижения и наступило своим острым каблуком на горло горделивого графа, он все же нашел в себе силы смиренно промолчать. Вентресс пораженно давилась дыханием в попытке скрыть свое присутствие. — Желаю услышать исключительно хорошие новости про испытания оружия, — вновь зашелестел искаженный техникой голос темного лорда. Дуку помедлил. — Разработка идет полным ходом, однако пока однозначных результатов мы не получили. Нельзя сотнями убивать жителей, чтобы наши планы не стали очевидны Республике, — Вентресс не помнила, чтобы граф когда-либо так осторожно подбирал слова. Но это именно то, свидетелем чего она стала. — Меня не волнуют жертвы, а осведомленность Сената предоставь мне. Чем скорее мы получим оружие, тем быстрее перейдем к кульминации спектакля. Любопытство Асажж сжигало ее внутренности. Конечно, ее не посвятили в далекоидущие планы ситхов, оставив довольствоваться незначительными стычками с джедаями, не играющими по сути никакой роли в задуманном. Вентресс держали для грязной работы. И она с сожалением убедилась в этом, когда в тот же самый день взломала бортовые компьютеры на флагмане Дуку и обнаружила наработки с заветным оружием, которое так торопится состряпать Сидиус. Универсальное средство против чувствительных к Силе. В тот день Асажж поняла, как далеко была все это время от реальности, происходящей прямо перед ее носом. Освобождение Галактики от чумы бюрократии и коррупции, привнесение порядка и справедливости — это все лишь пустые лозунги. Подлинные стремления Сидиуса заключались в уничтожении всех непокорных. И именно чувствительные к Силе представляли для него наибольшую угрозу. — Захвати Катарр и Датомир, если потребуется. Я хочу получить свое оружие, и мне плевать на цену. Сердце Вентресс опустилось в пятки, бешено стуча.

***

Чудом выбравшись из роскошной каюты Дуку незамеченной и залетев в свою, Асажж убедилась, что наглухо закрыла дверь, и скатилась по ней до самого пола. Горькое осознание произошедшего только начинало вклиниваться в мозг, бросая то в жар, то в холод, и девушка с трудом разбирала, что истина, а что бредовые домыслы разума. Этот день и спустя месяцы Вентресс вспоминала с тяжестью на сердце. Каким бы жестоким и безрассудным убийцей она ни была, но всегда следовала четко установленным принципам. И даже она понимала, к каким последствиям приведет создание оружия, нацеленного на мидихлорианы. Целые расы будут уничтожены, среди них и ее собственная. К своему сожалению, Асажж понимала, что Сидиус ни перед чем не остановится. Его не пугают стремления по захвату власти путем массового истребления живых существ. С того момента ей пришлось жить со знанием правды и знанием неотвратимого будущего, ступающего по пятам. Они убьют ее семью, они убьют миралуков, чувствительных к Силе детей по всей Галактике, чтобы только подчинить своей власти все живое в сотнях систем. — Слушай, красавица, это смешно, — вывел ее из размышлений джедай, крепко связанный по рукам и ногам. Он не сопротивлялся, кажется, даже наслаждался своим пленением, отчего рот его совершенно не желал закрываться хоть на секунду. Асажж отвлеклась от созерцания завихрений пространства, расступающегося перед «Банши», мчащейся на световой скорости, и кинула уставший взгляд на связанного попутчика. — Ты собираешься отвезти меня к Дуку? Как удобно, ведь именно с ним я и хотел в ближайшее время свести счеты. — Помолчи уже, Вос. — Так скучно, — он игриво улыбнулся, подмигивая. — Не хочешь перекусить? Раздражение взяло верх, и датомирка соскочила с кресла пилота, устремляясь к джедаю. С грубым оскалом она нависла над его самодовольной мордой и, чтобы ясно обозначить свое настроение, активировала алый клинок в сантиметре от его смуглой шеи. — Если ты не заткнешься, я прикончу тебя на месте, а тушку твою выброшу на орбите Раксуса. Тем не менее, Квинлан улыбнулся еще лучезарнее, выводя из себя. — Звучит как вызов. Полный досады вздох покинул губы, и Асажж демонстративно закатила глаза. Весь такой привлекательный, обаятельный и дерзкий, Вос рассчитывал и ее затянуть в свой омут. И стоило признать, у него почти получилось. Вентресс на пятках поплелась в сторону кресла пилота и упала в него, щелкая переключателями на панели. Казалось, абстрагироваться от болтовни джедая будет проще, чем пытаться его заткнуть. Словно нарочно, он не умолкал ни на мгновение. — Детка, могу предложить тебе присоединиться к своей миссии, — нагло сообщил Квинлан, и пусть Асажж не видела его, она была уверена, что нахальная улыбка не покидает его лица. — Не такая амбициозная цель, как у заданий Дуку, но все еще довольно увлекательно, — Асажж продолжала упрямо игнорировать беспардонного джедая. Руки так и порывались затолкать ему в рот нечто наподобие кляпа. — Или сдавайся в плен. Когда Вентресс обернулась, кресло было уже пустым, а сам Вос стоял за ее спиной со световым мечом наизготовку. Бесстыдная улыбочка в последний раз мелькнула на губах киффара, прежде чем он ринулся на Асажж, не давая той возможности воспользоваться своим оружием. — Теряешь хватку, милашка, — твердая рука приложила лицо Вентресс о приборную панель «Банши», вынуждая девушку сдавленно вскрикнуть. Квинлан поднес к ее шее раскаленный клинок: — Ну так что? Напарница или пленница — что выбираешь?

***

Оби-Ван порядком нервничал. Нужно ли вообще это упоминать, если он практически перманентно находился в состоянии психологического напряжения, которое не исчезало даже во сне. Он и забыл, когда последний раз нормально спал, не вскакивая тревожно посреди ночи, чтобы потом еще час стоять у окна, глядя сквозь вереницы транспорта, линиями расчерчивающие предрассветное небо Корусанта. Эта суета никогда не приносила ему спокойствия, но немного отвлекала от мыслей. На плацу стройными рядами вышагивали клоны в блестящей на солнце броне. Они поочередно небольшими группами загружались на челноки, которые доставят их прямиком на парящий на орбите крейсер. Оби-Ван стоял в тени одного из шпилей Храма джедаев, задумчиво наблюдая за подготовкой к военной операции. Помнится, не так давно он, полуживой после теракта, провожал Энакина на первое самостоятельное задание. Теперь же Асока повторяет судьбу своего учителя. Скоротечность времени навевала на Оби-Вана вполне закономерное чувство тоски. Он ничуть не сомневался в Асоке. Признаться даже, он беспокоился за ее успехи в разы меньше, чем когда-то за Энакина. Она никогда не подрывала оказанного доверия, хоть и вела себя частенько непредсказуемо. Тем не менее репутация у нее была великолепной, и все магистры были едины во мнении с ней. — Надо же, я опоздала на собственное боевое крещение, — раздался запыхавшийся голос девушки позади. Оби-Ван обернулся, добродушно улыбаясь. — Нет, это я пришел раньше. Поравнявшись со старшим, Асока сложила руки на груди и оценивающе оглядела погрузочную площадку. Но даже сквозь маску невозмутимости Оби-Ван чувствовал, как содрогаются ее внутренности от волнения. Он ощущал себя примерно так же. — В этот раз все серьезно, — протянула она. — Никого не будет рядом, а мне придется принимать все решения самостоятельно. — Это не так сложно, как кажется, — Оби-Ван повернулся корпусом к ней, чтобы смотреть прямо в глаза. — Все, что требуется, ты знаешь и умеешь. А если нет, Сила подскажет тебе. И рядом будет Рекс. — Ваш голос всегда меня успокаивал, — с ее губ сорвался нервный смешок. — Тогда это просто замечательно. Магистр Йода хочет, чтобы я тебя инструктировал. Будем на связи. Внезапный порыв ветра раскидал по лбу его выгоревшую челку, заставляя поморщиться. Несмотря на палящее солнце, погода стояла довольно холодная. — На вас лица нет. Все из-за миссии? Или из-за меня? — обеспокоенно спросила Асока после недолгой паузы. Последние клоны торопливо вбежали на борт подлетевшего шаттла и ухватились за поручни над своей головой. Вслед за ними загрузили несколько массивных контейнеров с оружием и продовольствием, после чего транспортник взлетел с площадки. На ней остались лишь сотрудники корпуса обслуживания, и где-то с другого конца платформы капитан Рекс размеренно шагал в их сторону. В последнюю очередь Оби-Вану бы хотелось вселить неуверенность в подопечную. Но в то же время реальную причину своей нервозности он не мог ей сообщить. — Честно признаюсь, я вчера перебрал с алкоголем, — Оби-Ван натянул на губы виноватую улыбку. Однако несмотря на все его попытки разрядить обстановку, Асока оставалась все такой же собранной и закрытой. Она еще больше нахмурилась: — У меня плохое предчувствие. Не могу разобрать, по какому именно поводу. Хоть непонятная тревога одолевала и Оби-Вана, он все же находил ей объяснение. Теперь же, потянувшись к тогруте сквозь Силу, он понял, что она чувствует то же самое. И оттого его переживания стали еще явнее. Стремительно приближающийся по плацу Рекс вряд ли мог разделить с ними подкатывающее к горлу беспокойство. — Я уже старый стал и нервный, а тебе следует отбросить лишние мысли и отправиться на задание, полностью сосредоточенной и готовой к бою. В конце концов, что может пойти не так? У тебя талант находить нестандартные выходы из любой ситуации, — прежде чем их окончательно настиг капитан, Оби-Ван ободряюще потер плечи Асоки и снова укутался в плащ, норовящий улететь с каждым новым порывом ветра. — Отчего-то у меня чувство, что я улетаю с Корусанта, хотя буду здесь нужнее. — Не забивай себе голову, Асока. Тяжело вздохнув, она лишь слабо кивнула. — Генерал, все готово. Можем отправляться, — Рекс вытянулся по стойке смирно, держа свой шлем под мышкой. — Не будем терять времени, — голос Асоки прозвучал твердо и уверенно, а та нервная интонация будто бы совсем исчезла. Оби-Ван поклялся самому себе, что еще секунда — и он заплачет от гордости за нее. Но сдержался, по-доброму улыбаясь им обоим. Капитан Рекс отдал честь, и они с Асокой двинулись по плацу в сторону последнего транспортника. По мере отдаления их фигур, Оби-Ван чувствовал, как начинает разрываться его голова. Словно черепная коробка готова треснуть от внезапно нахлынувшего давления Силы. Он пошатнулся на ногах, чуть не потеряв равновесие, но в ту же секунду приказал себе собраться. Нельзя так беспокоиться, нельзя постоянно пребывать в этом нервном состоянии. Еще немного и Оби-Ван собственноручно доведет себя. В отчаянии он не находил объяснения помутнению рассудка и потере концентрации, так как ранее такого практически не приключалось. Словно почувствовав то же, Асока на полпути обернулась и застыла, смотря стеклянным взглядом прямо Оби-Вану в глаза. И в ту же секунду он понял, что это не тревога заполонила его мысли, а нечто иное. Боль. Чужие страдания всепоглощающей тьмой надвигались с уже неравномерным течением Силы. Прислушавшись к ней, они оба почувствовали, как десятки голосов стонут в мучениях. Их становилось все больше, и эта вибрация в Силе распространялась все громче, хоть и источник ее был от них далеко. Оби-Ван обернулся ко входу в Храм и все понял: произошло нечто ужасное. Позади ближайшего шпиля вознесся столб дыма, валящий предположительно из хозяйственных ангаров. И сердце Оби-Вана непроизвольно сжалось, предвидя трагические события в этом пожаре. Когда они с Асокой ворвались в агрокорпус, сдержать возгласы чистейшего ужаса было невозможно. Охваченные пламенем и густым черным дымом, лежали несколько цистерн в разлитом вокруг них содержимом. Горело топливо и материалы, огонь добрался даже до складского помещения с продовольствием и запчастями для техники, поглощая все и оставляя за собой обугленную пустоту. И в то же время несколько десятков джедаев ныряли в языки пламени, чтобы спасти хоть что-нибудь или кого-нибудь. Глаза щипало от дыма и едкой копоти, летящей прямо из эпицентра бушующей огненной стихии. Скинув плащ, Оби-Ван и сам кинулся в огонь, полагаясь лишь на собственное чутье и Силу, единственную способную его уберечь. Потянувшись ей навстречу, он ощупывал утонувшее в пламени пространство воображаемой ладонью и искал пострадавших. Полностью погрузившись в сгустившиеся потоки Силы, очистил сознание от лишнего и впустил свет. Он вел его в облаках душного, едкого дыма и указывал путь. Несмотря на полное отсутствие зрения, Оби-Ван распознал в нескольких шагах от разлившегося бака подростка, лежащего без сознания. Тот почти не дышал, задушенный газом; едва ли Кеноби мог его спасти. Он подхватил его вялое тело и побежал к выходу, все также ориентируясь исключительно на собственное предчувствие. Снаружи творилась суета, а немногочисленные джедаи-целители разрывались между огромным количеством пострадавших. Оби-Ван огляделся, опустив ребенка на пол. Множество детей, с ожогами и травмами, и столько же продолжали оставаться в центре пожара, так и не спасенные. Оби-Ван слышал их сдавленные голоса и послания сквозь Силу. Чувствовал каждого джедая или ученика, страдающего в пламени. Возглавляющая целителей мастер-джедай Вокара Че раздавала указания и сама занималась распределением пострадавших. Их оказалось в разы больше, чем можно было себе представить. Обычно в хозяйственном корпусе не было столько людей, что наводило на единственную мысль: пожар не случайное стечение обстоятельств. Кто-то хотел, чтобы как можно больше детей было вовлечено. И у исполнителя это получилось. Огонь распространялся. И даже несмотря на то, что все силы были брошены на его локализацию, граница пламени захватывала новые пространства, надвигаясь подобно цунами. Неважно, магистр или падаван — каждый, позабыв о своем статусе, самозабвенно кидался в сгущающийся дым, заполнивший собой все видимое в ангаре. Отдышавшись в рукав, пропитанный копотью, Оби-Ван огляделся по сторонам. Обычно спокойные и собранные, члены Ордена от мала до велика всецело предавались панике. Лишь немногие действовали согласно инструкциям, и Оби-Ван, к своему стыду, не мог похвастаться избытком самообладания. Асока выпрыгнула из дымовой завесы, держа на плече пожилого мастера, в котором Кеноби узнал своего первого наставника. Другой же рукой сжимала немаленькую рану на внешней стороне своего бедра, окруженную почерневшими кусочками сгоревшей ткани. Несмотря на боль, вида она не подавала, самоотверженно таща на себе Сагара Пинду. Он был совсем плох. Ноги едва ли слушались его, безвольно волочась по полу усилиями Асоки; глаза, отравленные дымом, плотно сомкнуты. Оби-Ван подхватил его, перенимая весь вес на себя, и тело совсем обмякло, чуть не обрекая всех троих упасть. Воззвав к Силе, Кеноби смягчил падение мастера, после опускаясь на колени подле него. Асока откашлялась: — Он уже был таким, когда я нашла его. Нужно позвать мастера Че. — Если бы только он был единственным пострадавшим, — с сожалением произнес Оби-Ван, косясь на ожог Асоки, который та упорно сжимала рукой, то ли чтобы скрыть его серьезность, то ли чтобы унять боль. Кеноби прощупал пульс Пинду и свободной рукой схватил его за подбородок: — Вы меня слышите? Учитель? Закономерно пожилой джедай не подавал признаков ясного сознания. Конечности его уже не подчинялись помутненному разуму. Нахмурившись, Асока не сдержала тяжелого вздоха. Не было ни единого свободного лекаря, способного помочь умирающему мастеру. Несмотря на осознание неизбежной кончины, Оби-Ван не чувствовал боли утраты. Он с уважением и смирением принимал чужую смерть, не позволяя чувствам управлять мыслями. Настоящий джедай должен уметь отпускать жизнь, как свою, так и чужую. И ни за что не допускать гнева и отчаяния в сердце. Оби-Ван с полным спокойствием в душе провожал мастера Пинду, позволяя тому наконец слиться с Силой, оставляя в материальном мире свою физическую оболочку. Жизнь джедая бесконечна. Воссоединившись с предками в едином течении Великой Силы, джедай обретает истинное бессмертие, становится частью всего и ничего одновременно. Каждого рыцаря-джедая с детства знакомят со смертью как с неизбежным рубежом на пути любого живого существа. И этот рубеж никогда не знаменовал конец — всего лишь этап, преграда, рано или поздно возникающая перед каждым. — Он был хорошим учителем, — с некоторой горечью прошептал Оби-Ван, не находя нужных слов. Вокруг них все еще бесновались языки непотушенного пламени, а другие жители Храма в ужасе носились подобно сорвавшимся с цепи псам. Напоследок взглянув на Пинду самым нежным взглядом, Кеноби поднялся на ноги и пошел прочь. Вдоль величественных колонн, подпирающих сводчатый потолок просторного холла, неслись на помощь десятки снаряженных клонов, вызванных к источнику возгорания. Впереди их ждали долгие часы сбора улик и расследований, но до тех пор, пока огонь продолжал заглатывать все новые и новые пространства, задача верных солдат — спасти как можно больше людей. И они готовы лезть в самое пекло и жертвовать собой ради жизней джедаев.

***

Обугленные конструкции, ранее служившие стеллажами, покрытые сажей настенные панели, почерневший хрупкий пол и удушающий запах сгоревших химикатов — теперь таким представлялся главный филиал корпуса обслуживания джедаев, примостившийся прямо в здании Храма. Бывшие цистерны с топливом теперь напоминали кучу раскуроченного металла, будто сама рука Силы смяла их в своем судьбоносном кулаке. Ужасающую картину дополняли тела погибших в пожаре, которых сходу нельзя было сосчитать. И дети, и старцы. Даже совсем молодые джедаи скончались в огне. Агрокорпус теперь больше походил на место побоища двух огненных драконов, не отказавших себе в удовольствии уничтожить своим жгучим дыханием все, что подвернулось на пути. Все еще держась за ногу, Асока медленно подобралась к дыре в стене, образовавшейся по-видимому вследствие взрыва топлива. Сквозь нее помещение затапливало солнечным светом и продувало шквалистым ветром. Отверстие в стене также переходило отчасти на крышу. Если взрыв проделал подобное с многовековой постройкой, всячески укрепленной современными материалами, то оставалось лишь почтить память тех, чьи жизни он унес. Вокара Че раздала последние распоряжения по распределению пострадавших в Залы исцеления и, наконец, устало понурив голову, рухнула на пол. Ее истощенный вид говорил сам за себя: мастер исцеления отдала всю себя и даже больше. Однако крайнее изнеможение и потеря последних сил не помешали ей в порыве выказать свое уважение вскочить на обессилевшие ноги перед Оби-Ваном. — Магистр Кеноби, — она почтительно склонила голову. — Не стоит, — Оби-Ван поспешил усадить женщину обратно, настойчиво надавливая измазанными в саже ладонями на ее напряженные плечи. — Вы трудились усерднее всех нас. Я пришел поблагодарить вас. Без вашего чуткого руководства вряд ли удалось бы разместить всех пострадавших в столь короткие сроки. — Боюсь, все не так оптимистично, — Вокара нахмурилась, послушно усевшись на пол. — Большая часть наших запасов бакты сгорела, как и медикаменты. Хоть мы и пытаемся помочь всем, но это невозможно из-за резкого ограничения ресурсов. Кеноби задумчиво оглядел место, где ранее бушевала огненная стихия. Одна из цистерн действительно раньше была наполнена бактой, но теперь все содержимое едва ли годилось для целительства. — Думаю, что смогу решить этот вопрос. Мы запросим гуманитарную помощь у Сената, — вскоре произнес он решительно. Одной уверенности в его голосе хватило, чтобы Вокара ощутила новый прилив сил. — Но неизвестно сколько времени это займет. Пока придется обходиться подручными средствами. Мастер исцеления кивнула. Тем временем Асока подкралась к ним со спины. Ее первая самостоятельная миссия в роли генерала, руководителя целого батальона, закончилась, так и не начавшись. Вернее сказать, отложилась, но Асока ясно для себя решила, что прежнего боевого настроя ей уже не вернуть. Роящиеся в голове мысли подсказывали, что ее задание и внезапный пожар неразрывно связаны. Но причины и следствия только предстояло установить. Кеноби с сожалением заглянул за плечо на тогруту. Ее ладонь все еще крепко сжимала обожженную рану на бедре. — Вот к чему было мое дурное предчувствие, — Асока сжала губы. — Кто бы ни был зачинщиком, его цели весьма многогранны. Я уверена, Гривус здесь сыграл не последнюю роль. Как бы ни хотелось инкриминировать сепаратистам все случившееся, Оби-Ван не планировал разбрасываться беспочвенными обвинениями. — Нельзя сказать точно, что произошло, но я тоже считаю, что это был умышленный поджог, — он задумчиво потер бороду. — Куда важнее, что Сенат не будет разбираться в произошедшем. Они заявят, что пожар — внутренние дела джедаев, и будут правы. Асока замолчала и погрузилась в мысли, после чего твердо выпалила: — Я остаюсь на Корусанте. — Что, если этого они и добивались? — предположил Оби-Ван, выгнув бровь. — Отменив операцию, мы можем сыграть на руку сепаратистам. — Тогда вскоре стоит ожидать следующий ход. Магистр ничего не ответил. В конце концов, решение было за Советом. К слову о Совете… Маячок в кармане настойчиво заверещал, вынуждая Оби-Вана торопливо порыться в складках одежды. Как и ожидалось, Винду собирал внеочередное совещание. Наскоро распрощавшись с дамами, Кеноби устало побрел к лифтам центральной башни. Когда он занял свое место в кресле по правую руку от Ки-Ади Мунди, остальные магистры тихо переговаривались между собой. Зал, залитый предзакатным солнцем, парил в облаке смога от так и не рассеивающегося дыма. Чувствовалось напряжение в воздухе. Йода проковылял к принадлежавшему ему уже несколько сотен лет сиденью последним. — Новое испытание Орден сегодня потрясло, — начал медленно он. — Жизни трех джедаев и семи юнлингов унесло оно. Члены Совета переводили взгляды друг на друга, глядя из-под сведенных бровей. Даже Вос, обыкновенно самый непринужденный и беспардонный магистр, угрюмо созерцал свои пальцы. — И пока исследованием места происшествия клоны заняты, должны мы ряд мер предпринять. — Это, безусловно, самый настоящий поджог, — твердо высказался Мейс. — А потому необходимо усилить охрану, а также установить источник возгорания. Темнокожий магистр что-то быстро нажал на датападе, и перед Советом возникла голографическая схема здания Храма с отмеченными на ней уязвимостями. — Это мог быть кто угодно, включая сотрудников корпуса обслуживания, — подал хриплый голос Пло Кун, скромно сидевший с краю. — Следует выяснить, кто из посторонних был за последнее время в агрокорпусе и смежных помещениях. Их будем рассматривать в первую очередь, — согласился с ним Винду. Желудок Оби-Вана в мгновение скрутило тугим узлом. Ему совершенно не нравилось направление обсуждения, но он упорно делал вид, что наметившийся тревожный вектор беседы его абсолютно не тревожит. Присутствующие кивнули в едином согласии. Гимеровый посох зеленого морщинистого джедая внезапно разрядил возникшую тишину резким ударом об пол, привлекая всеобщее внимание. — С этим нам магистр Кеноби поможет, хм-м-м? — Йода с хитрым прищуром уставился на него, а следом и остальные члены Совета перевели на Оби-Вана взгляд. — Про Энакина Скайуокера нам доложи, Оби-Ван.