No choice

— Что вы имеете в виду? — невинное выражение лица Оби-Вана обозначало вовсе не то, что он собирается уйти от ответа или обмануть Совет. Скорее он пытался вспомнить, когда рассказывал Йоде о временном проживании Энакина в агрокорпусе. Точно не рассказывал. — Что известно стало тебе, поведай, — томным голосом продолжил давить грандмастер. Даже Винду как-то нездорово заинтересовался, сурово выдвинув нижнюю челюсть. — Узнал я, что юный Скайуокер в корпус обслуживания джедаев захаживал. Должно быть, знаешь об этом ты тоже. — Все так, но не понимаю, какое это имеет отношение к произошедшему? Мейс насупился, раздраженный выражением лица Оби-Вана, что явно собирался сойти за дурачка. В действительности он не планировал притворяться незнающим. Просто растерялся под неожиданным напором. Кеноби удивился, что нахождение Энакина в агрокорпусе так скоро перестало быть тайным для членов Совета. С другой же стороны, если бы то не был Энакин, он был бы весьма разочарован работой службы безопасности, которая столько времени не замечала у себя под носом постороннего. — Самое прямое, — грубовато вклинился Мейс в гляделки Йоды и Оби-Вана, в которых второй очевидно проигрывал. — Хотите сказать, что Энакин мог устроить поджог? — возможно, получилось самую малость дерзко и с вызовом. Лицо Йоды не переменилось, и Оби-Ван мог поклясться, что заметил, как Мейс закатил глаза. Тысячный раз, когда Кеноби защищает Скайуокера, хотя тот перестал быть его падаваном многие годы назад. — Считаю, что стоит рассматривать любые варианты, — Пло Кун сложил на животе узловатые пальцы в замок. Он казался самым спокойным среди всех магистров, и это в полной мере отражало его статус второго по старшинству в Совете. Некоторая доля безысходности заставила Оби-Вана снова начать говорить: — Я сам узнал о нахождении Энакина в агрокорпусе несколькими днями ранее, — он не стал говорить о ночевках, не уверенный, как многое известно Йоде. — У него семейные проблемы, и, кажется, появилось желание снова вернуться в Орден. Я сказал Энакину, что это невозможно, и тогда он стал помогать с механикой нашим младшим джедаям. — Какой вздор! — Винду вскинул руки и наигранно засмеялся. — Ладно он, но вы, магистр Кеноби? Должно быть, и вы позабыли о правилах? — Не позабыл. Будьте уверены, я четко следую Кодексу, — защитился Оби-Ван. Ну, или почти следую. Если не брать во внимание различного рода привязанности, в том числе нежную любовь к алкоголю. — Категоричным столь не будьте, магистр Винду. За Скайуокером Оби-Вану я задание дал следить, Совет в известность не поставив, — вступился за него Йода, но Кеноби тем не менее продолжал ощущать его крайнее недовольство. — Но дело другое было тогда. Сейчас падаван твой опасность представлять может. Про себя Оби-Ван лишь надеялся, что коммуникатор сепаратистов не всплывет в этом разговоре. Как и всегда, все улики волшебным образом указывали на Энакина, пусть даже тот не имел к ним никакого отношения. Но в данном конкретном случае все же имел и вполне определенное, что не могло не тревожить. — Я могу поручиться за него, — со стороны Кеноби, вероятно, выглядел жалким. Но он решил: отвергаешь — предлагай. — Куда более правдоподобным сценарием я считаю внедрение в Орден шпионов или вербовку. Дуку уже не чурается подобных варварских методов для дестабилизации Ордена. Он понимает, что ресурсы Республики еще не истощились окончательно благодаря стараниям джедаев и только. — Прав Оби-Ван, в глубоком кризисе Республика. Мотивы сепаратистов понятны нам, — Йода, довольный, кивнул. — Но забывать нельзя, что враг не всегда очевидно действует. Исключать несчастный случай не будем. Оби-Ван задумчиво обвел магистров взглядом. Квинлан сидел как раз напротив и ерзал в кресле, не способный найти удобную позицию. Мнение его, как и всегда, было скрыто за маской развязности и напускного нахальства. Он вообще непонятно что забыл в рядах Совета. И на скромный взгляд Кеноби Вос был куда полезнее в роли агента под прикрытием в тылах. Теперь же, когда его имя и лицо украшали первые полосы Голонета, Квинлан мог забыть об анонимности. Аген Колар шумно прочистил горло: — Первоочередно нужно решить гуманитарный вопрос. Пострадавших больше, чем способны принять Залы исцеления, — магистр-забрак развел руки. — Мастер Вокара Че сообщила, что запасы бакты уничтожены, — подкинул новость Кеноби. — Медикаменты и предметы первой необходимости также на исходе. Целесообразно попросить помощи у Сената, но что-то мне подсказывает, мы сейчас не в фаворе, — он горько усмехнулся, что вызвало у членов Совета аналогичную реакцию. Каждый здесь трезво оценивал ситуацию и осознавал плачевность положения, но только вместе они могли прийти к консенсусу и найти единственный верный способ все исправить. — Я могу попытаться договориться с… Падме. Но Оби-Ван был тут же перебит многозначительным вздохом Мейса Винду. Кеноби мгновенно просветлел и замолчал — Падме, в каком бы состоянии бракоразводного процесса ни находилась, не сможет здесь помочь. И посвящать ее в дела джедаев было нежелательно. — Обойдемся без Сената в этот раз. Спорить с Винду имел смелость и достойное уровня красноречие разве что магистр Йода. — Нет места гордости, Мейс, — нравоучительно произнес грандмастер. Но Винду, по всей видимости, тактично пропустил его слова мимо ушей. — Сенат должен понимать, что ни они без нас, ни мы без них существовать не можем. Дать ощутить свою важность должны мы им. — Что толку? Пока они решать будут, сколько пилюль нам можно отправить с их барского плеча, я состарюсь и помру! — Винду окончательно вышел из себя, ураганом недовольства взбудоражив круглый зал Совета. — И какую альтернативу вы предлагаете? — Фисто неодобрительно встряхнул вздыбившимися головными отростками. Оби-Ван с тревогой перехватил воодушевленный взгляд Мейса. Он почти догадывался, что он обозначает. — Черный рынок. Зал погрузился в звенящее молчание, полное напряжения и скрытого порицания. Разве что Вос одухотворенно вскинул брови и оживился. Остальные не особенно радушно приняли идею Винду, граничащую с нелегалом. Кеноби настолько же удивился, насколько смиренно принял эту идею. Никто не спорил, что действия джедаев будут от начала и до конца продиктованы Винду, однако порой закрадывались некоторые сомнения в их логичности и правильности. Тем не менее, ни один из собравшихся, помимо Йоды, не считал себя равным Мейсу стратегом и лидером, а потому и послушно соглашался на практически любые меры. Внутри магистра Мунди будто вызрела гневная мысль, которую он носил в себе длительное время: — На что мы вынуждены идти… Из-за этой бестолочи Скайуокера связаться с преступными кланами, действовать за спиной Сената, а что самое главное — потерять юных учеников, которых мы клялись оберегать перед их родителями, — Ки-Ади Мунди говорил тихо и размеренно, но в словах его читалось пренебрежение. Винду смотрел исподлобья и, казалось, не разделял мнение магистра. — Я почему-то уверен, что этот юнец, которого вы покрываете, всему виной. Внутренности Оби-Вана мучительно сжались.

***

После совещания Оби-Ван задумчиво стоял в приемной, изредка прохаживаясь вдоль исполинского размера окон, уходящих под самый свод крыши. Как и всегда, различного рода мысли обуревали его, потихоньку сводя с ума. Совет никогда не поймет его намерений, да и он сам, по правде сказать, не до конца осознавал, на какую глупость себя толкает. В его же интересах прекратить защищать Энакина и поступить наконец так, как следует джедаю — действовать в интересах Ордена. Именно Ордена, а не своевольного Скайуокера с его психическими неурядицами. А отсутствие настоящих доказательств его невиновности превращали мысли Оби-Вана в нечто еще более иррациональное. — А ты что думаешь? — донесся сквозь дымку роящихся переживаний громогласный голос Фисто. Он и еще несколько магистров, в числе которых были Квинлан и Аген, подошли к нему со спины и состроили абсолютно идентичные лица с нахмуренными лбами. Остальные члены Совета уже покинули башню, и можно было рассчитывать на некоторую приватность. — По поводу? — По поводу нелегальной закупки бакты. Оби-Ван попытался по взгляду угадать точку зрения коллег, чтобы выдать нечто похожее, но Кит оказался нечитабельным. Вос же стал рыться в карманах и через мгновение уже поджег сигарету, зажатую между двумя рядами белоснежных зубов. Закурил какую-то вонючую папиросу прямо в приемной Верховного Совета. Только он мог себе позволить подобную дерзость. — Все не так однозначно. — А по-моему, довольно очевидно, что Мейс тронулся умом! Упрекал тебя в действиях, противоречащих Кодексу, а сам? — Аген не стал деликатничать. — Непостижимо просто… Давно мы стали спонсировать преступников и покупать что-либо тайком от Сената? — Я тоже считаю, что нужно сделать все по протоколу. Так, по крайней мере, все издержки будут на совести Сената, — Фисто кивнул, упираясь кулаками в бока. — Проворачивая сделки за их спиной, мы рискуем развязать конфликт. Орден лишится любого покровительства и статуса. Хотим ли мы стать террористами? — Что насчет детей, умирающих прямо сейчас парой этажей ниже? — вклинился Вос. Настрой у него был весьма боевой. — Предлагаешь оставить их без лечения, потому что мы хотим и дальше стелиться перед канцлером и шайкой его приспешников? Идея замечательная! Аген Колар насупился еще сильнее, с вызовом смотря на Квинлана. Правых в сложившейся ситуации не было, а потому Оби-Ван продолжал молчать, не способный родить решение по щелчку пальцев. Кит Фисто тоже озадачился. — И почему же вы молчали, пока мы сидели в зале? Я против раздробленности, — потерев бороду, сказал Кеноби. — Все сидят и кивают, а потом выходят, и начинается ругань. Так мы ни к чему не придем. Совет для того и создан, чтобы мы совместно принимали решения. — А я скажу тебе, почему, — напоследок затянувшись, Вос потушил сигарету пяткой в пол и выпустил целое облако едкого дыма прямо в лицо Колару. Тот сделал вид, что не заметил. — Все боятся Винду. — Тут ты неправ, — не сдержался магистр-забрак, складывая руки на груди. — Мы все равны, и голоса наши имеют одинаковую ценность. — Раз так, то что же тебе мешало выступить с пламенной речью во время заседания? — для Квинлана перепалка уже стала переходить в игру. Аген настолько красочно давил из себя негодование, что хотелось и дальше наблюдать за его сердитой мимикой. — Давайте не будем ссориться, — Оби-Ван в примирительном жесте накрыл ладонями плечи спорящих товарищей. — Нет смысла теперь уже думать, правильное ли решение мы приняли. Я со своей стороны попробую что-нибудь предпринять, чтобы обезопасить Орден перед лицом Сената. Оби-Ван отчетливо ощущал крупицы недоверия к себе. Слова Ки-Ади Мунди посеяли неуверенность в магистрах. Но между тем Кеноби все еще оставался самым радеющим за дела Ордена членом Совета, и он надеялся, что не заставляет их сомневаться в искренности собственных поступков. — Правильно, давайте лучше позаботимся о пострадавших, — Кит Фисто лучезарно улыбнулся, подбадривая тем самым товарищей.

***

На входе в джедайский кафетерий, пустующий в это время, Оби-Вана нервно поджидал Квинлан. Он разглядывал табло с расписанием и постоянно оглядывался в надежде увидеть приближающуюся фигуру друга, но тот все не шел. Когда Кеноби все же появился, Вос уже порядком заскучал: экраны с графиками тренировок отнюдь не были интересными. — Думал, подохну от голода, пока ты там бродишь, — подколол киффар, равняясь с Оби-Ваном. Они прошлись вдоль витрины с едой и задержались у меню, заставляя работницу столовой соскочить со стула. — А мне вот и кусок в горло не лезет, — поделился Кеноби. Отдав заказ, джедаи устроились за самым дальним столиком, расположенном как бы за углом, чтобы без опаски вести приватные беседы. Горяченные и вкусно пахнущие блюда оказались перед носом уже через секунду. Квинлан смел половину тарелки и, только утолив зверский аппетит, уставился на приятеля: — Быстро же Совет решил повесить вину на Скайуокера, — произнесено с насмешкой, но Кеноби понимал, что ситуация скорее страшная, а не забавная. — Ничего еще не решено. — Не дури, конечно решено. Йода что-то подозревает. Вопрос времени, когда найдутся доказательства его причастности, — Квинлан скривился, осознавая, что говорит не самые приятные для Оби-Вана вещи. — А еще всегда можно сфабриковать улики, чтобы всем было удобно и хорошо. Оби-Ван одарил друга тяжелым взглядом, но комментировать как-либо замечание Квинлана о коррумпированности Совета не стал. Вместо этого решил прощупать почву: — А ты тоже считаешь, что он виноват? — Нет, у Энакина кишка тонка и весьма сомнительная мотивация. — И почему же ты тогда молчал во время совещания? — Не хочу вносить смуту в и так нестабильные взаимоотношения членов Совета. Ты видел, как они ругаются из-за пустяков. И это в корне ничего не изменит. Нами манипулирует кто-то, о ком мы даже не подозреваем, — последние слова слились с громким отхлебыванием супа. После Квинлан навис над столом, приближаясь к Оби-Вану почти вплотную: — Они захотели вывести из игры Энакина, ослабить тебя, внести разногласия в Совет — они это сделали. Все время на шаг впереди. Слова друга заставили Оби-Вана глубоко задуматься. Положение вещей стремительно ухудшалось, и, что самое удручающее, сделать что-либо не представлялось возможным. Кеноби просто не видел всей картины целиком, а довольствовался лишь скромным фрагментом, из-за чего события развивались в совершенно неочевидном для него ключе. — Вспоминаю слова Дуку, сказанные мне давным-давно на Джеонозисе. Еще тогда он предупреждал, что Республика находится во власти ситха, — задумчиво проговорил Оби-Ван, бесцельно водя ложкой по краю наполненной тарелки. — И это не Вентресс. — Вентресс не ситх, она такая же жертва, — поправил Квинлан будто бы невзначай, но Оби-Ван ловко выхватил его мысль, сопоставляя с тем, что говорила ему Асажж собственнолично. Тем не менее он оставил эту тему для грядущих бесед. Вос торопливо добавил: — Гораздо важнее, что мы понятия не имеем, в какой игре участвуем. — У тебя есть мысли на этот счет? — Нет, но я работаю в этом направлении. Все рядовые стычки с Дуку, Гривусом — лишь отвлекающий маневр. Они истощают нас, а что самое главное — смещают фокус внимания на что-то незначительное. Подозреваю, ситуация со Скайуокером является частью плана. Хотя Оби-Ван находил в себе отклик на слова друга, он все еще понимал, что их размышления располагаются на уровне догадок. У них нет доказательств, даже косвенных улик, сколько бы логично и в то же время необъяснимо их теория ни звучала. — Его арестуют, могу дать гарантию. А пока все формальности будут соблюдаться в отношении виновника всех бед, они, — Квинлан многозначительно вскинул палец в потолок, — сделают следующий шаг. Кеноби с тревогой покосился на палец товарища, а после принялся беспокойно возить ложкой по дну тарелки. — Говоришь, будто знаешь больше остальных. — Возможно, так и есть, — Вос покончил с едой и, отодвинув посуду на дальний край стола, сложил руки перед собой. — Я доверяю тебе и знаю, что ты не станешь задавать лишних вопросов. Как только у меня появится информация, которой можно поделиться, ты будешь первым. Закатив глаза, Кеноби усмехнулся. Напряженный диалог, заслуживающий как минимум эпизода голодрамы. — А сейчас тебе лучше сказать Скайуокеру, что на него точат зуб. — Не уверен, что он воспримет мои слова всерьез. — Но совесть твоя будет чиста.

***

У магистра Кеноби оставалось не так много вариантов, к кому можно обратиться и рассчитывать на конфиденциальность. Среди них был Бейл Органа, к помощи которого Оби-Ван старался вообще не прибегать, но в то же время точно знал, что ему можно доверить свою жизнь. Однажды такое уже случалось. Рабочий день сенаторов подходил к концу, подавляющее большинство из них уже покинуло свои кабинеты, но самые трудяги оставались на местах даже поздно вечером. Джедай выждал время, чтобы заявиться в офис Сената и встретить как можно меньше знакомых. В коридорах лишь некоторые окна горели приглушенным светом. Кабинет Органы находился в самом конце. После короткого стука Оби-Ван получил не слишком воодушевленное приглашение войти. — Какие гости, — Бейл опешил, отвлекаясь от сбора вещей и выпрямляясь по струнке. — Нечасто увидишь джедаев у нас, особенно тебя. — Отчаянные времена, — Оби-Ван пожал плечами. Он закрыл дверь за собой и приблизился к сенатору. — Ах, да. Я слышал, что произошло в Храме. Мне очень жаль. Как много пострадавших? — Достаточно, — он нахмурился. — Достаточно, чтобы мы начали испытывать дефицит медикаментов. В общем-то, поэтому я и пришел. — Так, я понял. Тогда нам стоит уйти отсюда. Эти стены слышат все, — Бейл еще интенсивнее засобирался, закинул в портфель пару стопок бумаг, датапад и бросил на плечо плащ. Поравнявшись с джедаем, он кивнул, готовый уходить. Оба вышли в покрытый мраком коридор, освещаемый лишь редкими бликами чужих рабочих кабинетов. — Я пришел не совсем с официальным визитом. Скорее, как друг к другу, — начал негромко Оби-Ван, пока они преодолевали несколько сотен метров харсвийского дорогого ковра. — Совет не склонен сейчас рассчитывать на помощь Сената, а потому единственное, что нам остается, — просить помощи у наших друзей. — Что ж, могу понять позицию Совета. У вас нет времени на все эти бюрократические издержки, — Бейл шустро приложил пропуск к сканеру и пропустил Оби-Вана зайти в отдельный лифт впереди себя. — Попробую что-нибудь придумать. Кеноби кивнул, и дальше они спускались в полной тишине. Только глухой свист сверхскоростной капсулы внутри узкой лифтовой шахты прерывал их размеренное дыхание. Наконец Бейл заговорил: — Это не мое дело, но я обязан спросить, — произнес он загадочно с короткой паузой после. — Падме отказалась помогать? Оби-Ван потянул время тяжким вздохом. — Я даже не спрашивал. У нее и так не все гладко. — Кажется, я знаю, о чем речь, — сенатор посмеялся, многозначительно выгибая бровь. Прозрачные створки лифта отъехали, выпуская их в просторный холл. Он был настолько огромным, что каждый вошедший ощущал себя ничтожным по сравнению с необъятными пространствами отделанного камнем фойе и исполинскими статуями основателей Республики в самом центре. Бейл повел Оби-Вана по краю холла, чтобы не привлекать внимания стражей. Пока они энергичным шагом пересекали вестибюль, откуда-то раздался едва различимый писк, но джедай, оглядевшись по сторонам, ничего не заметил и подумал, что ему причудилось. — Давайте так, магистр Кеноби, — неожиданно официально заговорил сенатор, останавливаясь около выхода. Несмотря на мнимую уединенность, Оби-Ван все еще помнил предупреждение Бейла, что даже стены Сената могут их слушать, — я постараюсь найти выход из нашей ситуации. А затем пошлю вам свои идеи по закрытому каналу. — Благодарю, сенатор Органа, — Оби-Ван поклонился, одаривая Бейла слабой улыбкой. Мужчины пожали друг другу руки, и сенатор быстро скрылся в противоположном от пути Оби-Вана направлении. Джедай дал себе несколько минут поразмыслить, прежде чем отправиться в Храм. С трудом слышимый, но весьма явный скрежет колесиков о мраморный пол привлек его внимание. Оби-Ван осмотрелся в этот раз тщательнее, но вновь никого не обнаружил. Звук исходил откуда-то из-за массивного пьедестала статуи. Обеспокоившись наличием шпиона, Кеноби принялся неспешно обходить монумент по окружности. Судя по удаляющемуся жужжанию электрического моторчика, дроид дал деру. Оби-Ван ускорился, но тут же остановил себя. Не по статусу ему словно ребенку бегать вокруг статуи в фойе офиса Сената за воображаемым шпионом. Развернувшись на пятках, он стал двигаться навстречу. Тут же дроид появился в его поле зрения и, не ожидая быть пойманным, пронзительно заверещал. — Ар-два?! — с подлинным удивлением воскликнул джедай, поднимая брови. — Ты что здесь делаешь? Почему от меня удираешь? Астромех разразился гневной тирадой на двоичном. Если коротко, то виноваты были все кроме него самого. — Оправдания, как и прятки, — не твой конек. Бело-голубой резко возразил. — Так Энакин здесь, значит? Очень хорошо, мне как раз нужно с ним переговорить, — на попытку дроида вновь по-быстренькому свинтить, Оби-Ван преградил ему путь. R2 прекрасно знал, что с ним не так-то просто справиться и он угодил в ситуацию, за которую прослушает лекцию от хозяина. — Я подожду тут с тобой, чтобы наверняка. Знаю я, какие вы оба любители ускользать. Словно обидевшись, астромех отвернулся и тихо запищал. — Не рассказывай сказки, что пришел с Падме. Трель зазвучала громче. Радарный глаз зажегся агрессивно красным. — Обманываешь? — Кеноби с презрением уставился на выезжающую из слота пластинку. В знак честности головной купол R2 сделал оборот вокруг своей оси. Джедай забрал протянутый чип, и панель на корпусе дроида задвинулась обратно. — Хорошо, я приду позже по этим координатам. Но если ты направил меня по ложному адресу, то… Грозный визг раздался прежде, чем он успел придумать, чем припугнуть астромеха. — Ты прав, угрозы — не мой конек. Радостный, дроид укатился прочь, оставляя Оби-Вана снова одного с мыслями о причине визита Энакина в Сенат. Вся эта череда неслучайных событий навевала подозрения и только. Но привыкший не загадывать наперед, Кеноби подавил в себе лишние переживания и устремился в жилой блок.

***

Выданные астромехом Энакина координаты вели на любимые Оби-Ваном нижние уровни Корусанта. Куда еще могло занести Скайуокера, с детства любящего грязные, бедные районы, пропахшие сыростью и машинным маслом. Кеноби не припоминал чтобы когда-нибудь заходил так далеко по этим узким темным улочкам. А вот Энакин, кажется, всегда жил этими местами и сбегал при первой же возможности, чтобы наворовать с помойки запчастей. Ржавых и старых, но зато собственных. Не то чтобы Кеноби чурался, скорее просто не понимал пристрастий младшего. Особенно сейчас, когда Энакин был женат на сенаторе и проживал в самом престижном жилом комплексе столицы. Его жажда экстрима даже в бытовых вопросах никак не укладывалась в голове Оби-Вана. Словно он должен был уже как несколько лет перерасти юношеский максимализм, но до сих пор оставался стремящимся к опасностям подростком. И вот он стоял напротив покореженной двери, электронный замок которой был сломан, должно быть, давным-давно. Створ со скрипом задвинулся в стену, и открылся вид на утонувший во тьме проход. Оби-Ван тяжело вздохнул, покачал сам себе головой и шагнул вперед. Но стоило роскошным сапогам джедая преодолеть полусгнивший порожек, в котором скрывалась лазерная растяжка, на него из тени выбежали два боевых дроида B1 с бластерами наперевес. Не успев опешить, Оби-Ван скорее на автомате, чем с явным намерением превратил жестянок в груду металла еще до того, как они успели спустить курок. — Кто просил тебя ломать мое имущество? — из недр каморки раздался уставший и отчасти разозленный голос Скайуокера. Позже он появился в коридоре, когда Оби-Ван уже успел деактивировать световой меч и вернуть рукоять на пояс. — Всегда в гостях себя так ведешь? — Хоть бы предупредил, что тебя дроиды сепаратистов охраняют, — Кеноби, закатив глаза, перешагнул кучу расплавленных деталей и приблизился к бывшему падавану. — Отличная квартирка, ничего не скажешь. Жилье, на которое Энакин променял элитные апартаменты, больше напоминало хозяйственный блок. Совсем крохотное помещение, чудом вмещающее две ржавые тумбы и сомнительного вида топчан. В покрытых пылью нишах обнаружился чайник и подобие плитки для подогрева пайков. Самих пайков не наблюдалось, только несколько пустых коробочек. Сам Энакин напоминал привидение: бледный, изможденный; под голубыми глазами залегли глубокие синяки. — Чувствуй себя как дома, — он развел руками, и они практически уперлись в противоположные стены комнатушки. Мастер-джедай покачал головой. — Есть у меня нечего, поэтому предлагаю тебе перейти сразу к делу. Ар-два сказал, что ты очень настаивал со мной встретиться. — Так и есть. И повод далеко не пустячный, знаешь ли. — Ты меня уже достал со своими серьезными разговорами. Что на этот раз? — Энакин плюхнулся на топчан и заложил руки за голову в ожидании новых поучений. Только стальная выдержка не позволила глазам Оби-Вана закатиться. Он встал в проходе, будто собирается уже уходить, хотя скорее намеревался своей позой придать важности словам. — А на этот раз тебя хотят преступником объявить и судить. Достаточно серьезно? — намеренно иронично произнес Кеноби и изобразил оскал. Энакину начало разговора совсем не понравилось. Он подскочил из расслабленной позиции лежа. — Не шути так, несмешно, — Энакин цокнул языком с укором, но взглянув в глаза Оби-Вана, к своему ужасу удостоверился, что тот не смеется. — Если бы я шутил, — оскал преобразовался в обреченный вздох. — Это из-за голокрона и того криффова коммуникатора? — Из-за пожара. Тебя подозревают в поджоге. А голокрон и коммуникатор тебе репутации не прибавляют. Энакин застыл, разглядывая пальцы. Грудь его, до сих пор вздымающаяся размеренно, крупно задрожала. Тяжелое дыхание сотрясало затхлый воздух клетушки. Оби-Ван не знал, что бы делал, если бы подобное происходило с ним самим. Прежде всего уверял себя, что никогда бы не позволил ситуации усугубиться настолько. А потом, наверное, залег на дно. Судя по удрученному виду Энакина, тот точно так же понятия не имел, как поступать дальше. — А я предупреждал тебя, что так будет. Совет уже тогда обратил на тебя внимание, — разбавил тишину старший, но на деле сделал только хуже. Энакин вскинул на него глаза, наполненные кровью. — Я последние месяцы живу в каком-то кошмаре. Не читай мне свои бестолковые нотации, ведь ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Я живу в постоянном страхе за себя и безопасность моей семьи. Меня преследуют, а я даже не знаю кто и почему. Мне угрожают. А теперь выясняется, что и Совет копает под меня. Восхитительно! О другом я и не мечтал! — Скайуокер сорвался на крик. — Мне все говорили: «Покинь Орден, живи обычной жизнью, чтобы твои дети росли в безопасности». Где она, эта безопасность? Я спать не могу, зная, что Люка и Лею могут у меня отнять. Мне пришлось уйти из дома, чтобы не подвергать их риску. — Тебе угрожают? — выхватил из нескончаемого потока слов самое безобидное. — Помнишь, как тогда, когда мы впервые с Падме встретились? Снова дроид в нашей спальне. В детской, прямо над кроватью спящей Леи! — в глазах Энакина стоял ужас. — Почему ты не сказал? — не понимал Оби-Ван. — И что бы ты сделал? — Падме сенатор, Совет бы организовал вам защиту. — Если бы Падме узнала, что это продолжается, то забрала бы детей на Набу, и я их больше никогда не увидел бы, — перепачканные машинным маслом пальцы Энакина впились в корни волос. — Может, к добру, если они отправятся на Набу? Там их не найдут, — Кеноби сохранял остатки абсолютно неуместного оптимизма. За это словил очередной осуждающий взгляд. — В этом я не уверен. Тогда на Финдаре за мной шпионил дроид. Не сепаратистский, не знаю, чей. При попытке отследить, он самоуничтожился, как и тот, что залетел к нам домой. Они следят за мною всюду. Ничто не помешает им последовать за Падме на Набу, — Энакин поднялся на ноги и завозился в выдвинутой из-под топчана коробке. Спустя мгновение в его руках появилась пластина, отвалившаяся с корпуса дроида-разведчика. И тот самый символ Республики, хоть и частично обшарпанный, сразу бросился Оби-Вану в глаза. — Что я понял, будучи простым гражданином Республики без привилегий и какой-никакой социальной значимости, — твоя жизнь ничего не стоит. Ею могут пожертвовать в любой момент. И я всегда так делал, как и ты. — Никогда джедаи так не поступали. Мы стараемся сохранить как можно больше жизней. — Что обычным людям до чужих жизней? Все пекутся о себе и близких. И когда какой-то джедай со светящейся шашкой приходит и решает, кому жить, а кому умереть, никто не будет молчать. Если ты не политик или джедай, твоя жизнь тебе не принадлежит. Ею распорядятся в интересах «демократии». Нет защиты, нет безопасности, нет справедливости. Кеноби не знал, что и ответить, ведь слова Энакина были так близки к правде, только большинство пыталось делать вид, что какое-либо равноправие продолжало существовать в обществе. Генерал Великой армии Республики, магистр, член Верховного Совета джедаев, знаменитый на весь Голонет герой — Оби-Ван не знал страхов простого народа. Джедаи живут для высшей цели, а гражданские ради этой же цели гибнут сотнями, тысячами ежедневно. У Скайуокера ничего из этого не было. Вот он и стал мишенью. Тем, кого объявят в розыск, судят и кинут в камеру, а народу объявят, что преступник наказан по всей строгости закона в соответствии с его злодеяниями, вне зависимости, что он в действительности совершил. Так работает беспощадная система. Джедаи сами стали частью этой системы, хотя веками являлись хранителями мира и справедливости. Война ли заставила пойти на эти меры? Или же не к добру сместившиеся приоритеты и ценности? К своему позору Оби-Ван осознавал, что идеология джедаев претерпевала фатальные изменения, ведущие Орден к краху. — Надо улетать с Корусанта, — буркнул Энакин, будто напоминая самому себе о дальнейших планах. — И чего ты добьешься? Будет достаточно подозрительно, если ты сбежишь сразу после произошедшего, — Оби-Ван сел на топчан рядом со сгорбленным товарищем, укладывая ладонь тому на плечо. — Ты уверен, что следят за тобой? Может, как раз за Падме? — Исключено, я велел Трипио всюду следовать за ней и постоянно сканировать округу. Никакой слежки. В подтверждение слов хозяина в углу ожил стоящий на подзарядке R2 и разразился двоичной трелью. — А ты не подслушивай, — рявкнул на него Энакин, и панельные сенсоры обиженно погасли. — Оби-Ван, я не хотел обвинять тебя в чем-либо. Ты всю жизнь выгораживаешь меня перед Советом и, даже когда я веду себя как последняя сволочь, все равно приходишь мне на помощь. И сегодня пришел, чтобы предупредить. Сдавленная усмешка сорвалась с губ Оби-Вана, и он перебил: — Конечно, я всегда буду на твоей стороне. — Но мне нечем платить за это. Я чувствую вину просто за то, что ты возишься со мной. — Опять начинается. — Я тебя торможу. Сам деградирую и тебя тяну за собой, — Оби-Ван в очередной раз поразился, как Энакин умело переключается от благодарностей к упадническому настроению. — Ты не представляешь, во что я вляпался. — Так расскажи. Скайуокер засмеялся в полный голос. — Не стану. Врать Совету ты не сможешь, если спросят, поэтому лучше будет, если об этом буду знать только я. — Как же ты любишь все усложнять. Хорошо, я все равно выясню твои грязные секретики. Кеноби улегся на топчан и выпрямил ноги, вперив взгляд в потолок. Поросший плесенью, к слову. Энакин вытянул долговязое туловище рядом, и оба они замолчали, позволяя тишине сгладить все углы. — От тебя пасет, — хихикнул Оби-Ван, ведя носом. — А ты не нюхай, — Скайуокер закатил глаза и назло полез засаленным рукавом в лицо старшему. — Неженка. — Ты как с магистром разговариваешь? — теперь и Оби-Ван засмеялся и шутливо отбросил зловонную руку подальше.

***

Посреди ночи Оби-Ван беспокойно заворочался. Топчан ожидаемо оказался неудобным и уж слишком узким для двоих. Еще и вечная привычка Энакина раскидывать конечности по сторонам давала о себе знать неожиданными прилетами чужого локтя в живот. Но в этот раз Кеноби проснулся не из-за нее. Топчан показался даже чрезмерно просторным, и, когда он повернулся на другой бок, обнаружил, что соседа по кровати рядом уже нет. Энакин стоял спиной и что-то увлеченно собирал на одной из двух тумб. Оби-Ван сел, какое-то время спросонья просто наблюдая за младшим. Однако чем дальше отступал сон, тем стремительнее наступала тревога. Сама Сила шептала Оби-Вану, чтобы он был начеку. — Чего не спишь? — подал голос мастер-джедай, но ответа не последовало. Энакин как глухой продолжил стоять спиной. Беспокойство достигло своего предела. И в такие моменты рука всегда по привычке искала световой меч. Пошарив под подушкой, где он и оставлял его, Оби-Ван нащупал родную рукоять и от сердца отлегло. Каким бы крепким ни было его доверие к Энакину, оно подрывалось уже достаточное количество раз, чтобы Кеноби всегда имел план Б. Оби-Ван сидел на топчане с одной рукой под подушкой и завороженно ждал, предаст ли его тянущее внизу живота предчувствие. Медленно, как в замедленной съемке, Энакин повернулся. Некогда голубые глаза горели в темноте чудовищным желтым, пугающим, нечеловеческим. Из незнакомой Оби-Вану рукояти в его ладони выросла струя такой же жуткой желтоватой плазмы. Одновременно с дикой, сумасшедшей улыбкой, расцветающей на губах Скайуокера, кудрявая голова склонилась на бок. Подобного зрелища Кеноби еще не видел. — Попался, — садистски пропел Энакин и начал приближаться подобно хищнику, загнавшему жертву в угол. Электрически-голубой клинок Оби-Вана загудел в унисон. И пусть он до сих пор сидел на топчане, подобрав под себя ноги, тело его было готово защищаться в любую секунду. Драться в этой комнатушке — настоящее самоубийство, а потому Кеноби решил начать с наиболее излюбленной тактики. — Это я, Энакин. И я не собираюсь причинять тебе вреда. — Ты уже причинил! И сейчас ответишь за все, что сделал, — намерения Энакина были кристальными. Оби-Ван выставил световой меч перед собой, а другой рукой потянулся к нему. По какой-то необъяснимой причине он решил, что тактильный контакт добавит его словам вес. Однако Энакин по-прежнему сохранял дистанцию и не горел желанием подпускать старшего к себе. Порабощенный темными силами, младший принял боевую стойку, заводя лезвие меча за спину. Кеноби начал опасаться, что в эту самую секунду лишится руки одним неаккуратным движением. — Эти фокусы на меня не действуют. — Пожалуйста, сложи оружие. Я тоже сложу. В доказательство Оби-Ван деактивировал меч и бросил рукоять на топчан, добровольно становясь безоружным. Только он и предчувствие, призывающее подчиниться. — Ты не в том положении, чтобы вести переговоры, — Энакин приблизился уже достаточно, чтобы одним движением совершить непоправимое, но до сих пор только сотрясал сырой воздух словами и пронзительно смотрел наполненными кровью желтыми глазами прямо в душу Оби-Вана. Кеноби потянулся к мечу противника и обхватил его ладони своими. Этот простой жест выбил Энакина из колеи: он испуганно уставился на руки, затем вновь на джедая. Жуткий желтоватый взгляд потух, возвращая глазам прежний небесный оттенок. В заминке Оби-Ван деактивировал чужой клинок и так же отбросил рукоять в сторону. — Что я сделал? — в растерянности прошептал Скайуокер. Ладонь Оби-Вана крепко сжимала его дрожащие ледяные пальцы, а сам Кеноби смотрел так обеспокоенно и участливо, что он на мгновение провалился в его глазах. — Ничего, — джедай улыбнулся и ласково обхватил его содрогающиеся плечи. Полностью истощенный, Энакин рухнул на топчан и всхлипнул. — Я был как в бреду, в кошмарном сне, — грудь Скайуокера бешено вздымалась от подкатывающего приступа наваждения. Горло сдавило без возможности вздохнуть. Кеноби крепче сжал его ладонь, холодную и влажную. Они сидели в тишине, слушая только отдаленный скрежет металлических конструкций домов под собственным весом. Энакин постепенно пришел в себя и заглянул в утонувшие в глубокой задумчивости глаза Оби-Вана: — Больше угроз и преследования я боюсь самого себя и того, что я могу причинить боль своим близким. — Мне не так-то просто причинить боль, — Кеноби улыбнулся и продолжил с особым трепетом поглаживать пальцами тыльную поверхность ладони Энакина. Но в глаза ему так и не отважился посмотреть, все еще видя перед собой две ужасающие золотистые бездны и чувствуя ни с чем не сравнимую дрожь, пробегающую по телу в унисон колебаниям Силы.