Глава 6
20 апреля 2023 г., 23:22
Маленькая девочка делала неуклюжие шаги по направлению к Тору, не отводя от него глаз. Ей было уже два годика, и, если разговаривать Кристалл научилась быстро, узнав что-то ещё из приюта, то на хождение потребовалось время.
Девочка была зажата первое время, побаивалась… Неизвестности. Или что её отдадут, или что на неё часто будут злиться. Когда Тор и Джейн её только взяли, она выглядела очень грустной, иногда боялась поднять глаза, и для доверия потребовалось время, но оно того стоило.
Теперь Кристалл с улыбкой до ушей шагала к «папе», упав только в конце, и то ему на руки. Тор сразу поднялся с ней и раскрутился то в одну сторону, то в другую, подняв счастливый детский визг на всю комнату. Время не позднее, можно немного и пошуметь. Тем более когда Джейн сидела здесь же и наблюдала за ними, иногда отвлекаясь на ноутбук, чтобы продолжать написание своей книги.
Ей стало лучше куда раньше, чем они взяли ребёнка из приюта. Ремиссия наступила за две недели до того, как они отправились в мэрию для официального заключения брака, и за месяц до того, как взяли Кристалл Фрию Блейк. Первое имя было дано мамой, второе — папой, а фамилию оба поменяли ещё при женитьбе. Это было самым разумным решением при создании своей собственной маленькой дружелюбной семьи.
Джейн не говорила, что в любое время ей может стать хуже. Не хотелось даже думать об этом, чтобы, не дай боги, не случилось надуманное и не испортило им всё. Сейчас она была счастлива, наблюдая за двумя играющими детьми. Просто один очень большой и сильный, а другая сообразительная и игривая. Было желание присоединиться к ним, но и работу никто не отменял. Это Тор, заимев наконец график 3 через 2, мог сейчас спокойно резвиться с дочерью, не думая о проблемах и деньгах.
Он оказался хорошим родителям, очень заботящимся о своём чаде и переживающим за него. Баловал, но одновременно с тем и воспитывал самостоятельность. Невооружённым взглядом видна была смесь людского воспитания и скандинавского. Когда Джейн объясняла ему, что меч и кинжал не должны быть настоящими, Тор ещё с неделю ходил и дулся, будто это ему в покупке отказали, а не Кристалл. Притом, что девочка повторяла за ним это несчастное выражение лица и надутые губы, и когда они сидели вместе, разобиженные, картина выходила весьма забавной.
Зато Тор упорно приучал дочь держать ножик. Всё время страховал, не позволяя порезаться, потому что резать ничего и не давал, но Джейн всё ждала, когда же случится какой-нибудь казус на кухне. Удивительно, но пока все эти дни были спокойными, и сама Кристалл никогда не лезла за ножами, даже не интересовалась ими в обычное время. Скорее, у неё появлялось желание поиграться на кухне с помощью кастрюль вместо барабанов, и тогда она начинала кидать набор слов, который мог бы привести её к своей цели. Удивительно, но это всегда работало.
Иногда казалось, что Джейн расцвела благодаря девочке, которая будто всё понимала и, когда у мамы начинала болеть голова, отвлекала её, как могла. Рисовали вместе, собирали кубики и игрались игрушками. А иногда Кристалл и вовсе слушала новые главы Джейн. Это не было вместо сказок, скорее, хотелось какого-нибудь слушателя помимо Дарси и Эрика, и девочка была только всеми руками за такие маленькие девчачьи посиделки.
Тор, бывало, заставал так своих дам, спящих на разложенном диване. На ногах у Джейн ноутбук, а Кристалл крепко обнимала своего маленького волчонка, подаренного отцом, когда они все вместе праздновали 4 июля. Мужчина осторожно убирал лэптоп на стол, а девочек укладывал в более удобное положение и укрывал мягким пледом. Если бы только не было лень посчитать количество таких «спящих фотографий», то цифра оказалась бы если не трёхзначной, то близкой к этому.
Одна из таких фотографий висела на холодильнике, где они, все втроём, притворялись спящими. Дарси оказалась хорошим фотографом, да и роль «тёти» выполняла замечательно, забегая в любое свободное время и лучше остальных балуя Кристалл, которая была без ума от «тёти Даси».
Тор не мог поверить, что всё складывалось так хорошо. Иногда он ещё ожидал каких-либо проблем, но с того самого вечера молитвы душевное равновесие внутри него встало на ноги. Кто-то мог бы сказать, что это потому, что он выговорился, но сын Одина знал — без вмешательства сверху не обошлось. Он не знал, как именно это устроили и что сделалось, но был благодарен. Маленькие молитвы перед сном — своеобразный ритуал, который он совершал с субботы на воскресенье каждую неделю. Это помогало одним только знанием, что его слышали.
Тор ничего больше не просил, как и обещал. Ему было достаточно того, что для него уже сделали, даже несмотря на его огромную ошибку молодости, которую он сам не был согласен себе простить. Он знал, если бы к нему сейчас спустились, он бы не смог пойти. И из-за понимания, что недостоин, и из-за семьи, которую он не оставит.
Тор просто был благодарен.
* * *
После того дня, когда Локи услышал Громовержца, было огромное сопротивление сразу двум сторонам своего разума. Первая твердила о новой стене, потому что из головы Тор не вылезал, только глубже засел его голос. Вторая — о посещении брата на Мидгарде, чтобы забрать его оттуда раз и навсегда. Локи не нравился ни один из вариантов, а потому он искал какой-нибудь другой, но самостоятельно. Посоветоваться с матушкой — выбрать спуск по Биврёсту. Ему же нужен был компромисс, и он нашёл его в тот момент, когда решил узнать последнюю весть у Хеймдалля. — Как Он там? Голос тогда был таким спокойным, что и не догадаться как быстро билось его сердце. Локи уже слышал, как страдал Тор. Он слышал, о чём была просьба, и узнавать о всех бедах ему не хотелось, потому он надеялся, что пояснять Стражу ничего не нужно, и тот сам всё понял. — Гуляет по пляжу с дочерью. Этот ответ отпечатался в сознании красной строкой. Локи часто вначале слышал голос Тора, просящего о помощи и желающего пожертвовать собой, а после — Хеймдалля, заявившего о том, что у сына Одина появилась дочь. Он и эта умирающая мидгардка успели завести ребёнка, пока Локи метался в собственных ощущениях. В такие моменты было смешно от самого себя и своей наивности. Могла ли молитва быть хорошей игрой, где за страдающим голосом — усмешка? Могла ли это быть неприятная шутка, лишь бы поддеть Локи и впоследствии показать, что даже так Тор жил лучше и не нуждался в нём? Убедить в том себя не составило труда, но будто это могло меньше причинить боли! В сознании часто вспыхивал образ рослого мужчины, с сидящей у него на плечах маленькой девочкой, у которой были такие же голубые глаза и блондинистые волосы, как у отца. Ужаснее всего, что Локи нравился этот образ счастливой семьи из двух людей. Ещё хуже, что ему хотелось быть третьим в своих фантазиях, но следовало об этом задуматься, как он отмахивался от всех мыслей и красочных картинок, рождённых подсознанием. Если долго об этом думать, кто-нибудь догадается. По взгляду и поведению уж точно. И скажут, что у царя в голове творится что-то неладное. С другой стороны, какое им дело, когда Асгард процветал и давно уж смирился с тем, что на троне Локи, а не кто-то более похожий на асов? Власть — его, защитой Девяти Миров занимался он, мир поддерживался, да так что Один мог бы похвалить его, и, учитывая всё это, Локи нужно было задумываться ещё кое о чём помимо Тора, бегающего по его подсознанию и снам! Наследники. Если уж на Мидгарде позволили себе подобное, то почему Локи не мог об этом задуматься? Слейпнир, увы, не подходил на роль наследника, и дело даже не в том, что он восьминогий конь. Другие дети тем более не имели права находиться в Асгарде, а потому нужна свежая, новая кровь. И для этого — жена. А для этого… Локи тяжело вздохнул, находясь перед комнатой матушки, и постучал в дверь далеко не сразу. Он представлял себе этот разговор тысячу раз, и ещё сотню, пока шёл сюда. Знание, что Фригга уже обо всём знала, не добавляло уверенности. С таким же успехом она могла просто рассказать, кто ему подходил, и не пришлось бы мучиться. Но нет, ей подавай загадки и разветвлённость судьбы! — Входи, времени всё равно не оттянешь, — дверь перед ним открылась, и нежная улыбка матери заставила его пожалеть о визите. Но развернуться нельзя, дверь открыта и путь только вперёд. — У меня почти получилось, — Локи прошёл внутрь комнаты, почувствовав себя более свободно из-за простора убранства, — тем более, если не я к тебе, то ты ко мне пришла бы. Обычно матери и говорят о женитьбе, наставляя к ней. — Ты уже достаточно взрослый, чтобы самостоятельно решать, что тебе необходимо, — её улыбка стала шире, и женщина предложила присесть на софу, в то время как сама решила остаться стоять. Стал ли это Локи слишком подозрителен, или ему причудилось, что в любом её действии была причина, сложно сказать. — Ты ведь знаешь? Про Тора? — это не то, с чего следовало начать заход о его будущем браке. Это вырвалось лишь из-за того, что… Громовержец и был причиной, с чего, вообще, эти мысли посетили Локи. — О том, что у него появилась девочка? Да, знаю. Славное и любознательное дитя, которое получает любовь двух родителей. Наконец Тор сумеет познать все прелести отцовства как в возрасте развлечений, так и в возрасте, когда ребёнок имеет своё мнение, — Фригга мягко улыбнулась, определённо наслаждаясь смесью эмоций на лице Локи. Он не знал, что сказать, потому что не мог определить, чего именно желала услышать от него женщина. И желала ли? — Если хочешь с ней пообщаться, не думаю, что Тор будет против вашей встречи. Смешок вырвался непроизвольно, и Локи отрицательно качнул головой, уйдя в оборону. Её намёки о том, что он мог бы отправиться на Мидгард всегда заканчивались тем, что он спешно ретировался, но сейчас-то он пришёл не для этого! С другой стороны, была ли в том вина Фригги, которая лишь поддержала тему, что не задалась с самого начала? — Не думаю, что желаю этого. Я лишь осознал, что пришло и моё время задуматься о женитьбе, не так ли? — смена разговора не была плавной, но, к счастью, женщина была достаточно мудра, чтобы принять правила. — Полагаю, если у тебя есть кто-то, кому ты отдал сердце, то ваше венчание могло бы стать приятным праздником для всего Асгарда. — Она знала, что он никому не отдавал своё сердце. Он и сам осознавал, что нет никого, кому бы он был готов его отдать, кроме… — Даже если этот «кто-то» далеко. — Что? — Локи нахмурился, вынырнув из размышлений, и поднял пристальный взгляд на Фриггу. Порой, всего парой слов, матушка умела вызвать в нём двойственное чувство: он бы и не хотел злиться на неё, но лёгкая агрессия сама рвалась наружу. И вот тогда он запирал свои эмоции и сознание на замок. Скрывался за холодностью, нарочитым непониманием и безразличием. За всем, что не позволило бы ей пробраться к его сердцу. — Это намёк на кого-то конкретного? — Нет, дорогой, просто вспомнила кое-что, — женщина расплылась в улыбке, налила из кувшина воды и пару секунд пытала сына напряженным молчанием, будто ждала, что он сам вспомнит. — В детстве, когда вы были совсем крошками, Тор тоже заговорил о своей свадьбе, помнишь? Локи не двигался, лишь вглядывался в Фриггу и пытался понять к чему она это. Скучает по сыну и желает заставить его вернуть Тора? Нет. Дело в чём-то другом. Верный ответ пришёл не сразу, а долгих три минуты блуждал на задворках сознания. Слова о свадьбе. Слова о невесте. Дело не только в том, что Тор задумался об этом раньше времени, когда даже не был воином, а в том, о ком он задумался в качестве своей королевы. Локи всегда был уверен, что в мыслях брата королевой была Сиф. Сильная, смелая и сообразительная девчушка, собирающаяся добиться большего в будущем. — Это ведь будем я и Локи, да? — Хочешь править вместе с братом? — Хочу, чтобы мы обручились! Они тогда укладывались вместе, потому что ночь не задалась, была полна кошмаров и страхов, и самое надёжное место было подле друг друга. Фригга же, потакая их желаниям, сделала всё втайне от отца, за что Локи был ей благодарен. Разговор возник неожиданно, и сложно вспомнить его начало, но он отчётливо запомнил те слова Тора. — Эй! Я, вообще-то, здесь и могу быть против! — А ты против? Локи тогда замялся и не ответил. Он знал, что согласен, но промолчал, повернулся набок и укрылся с головой, чтобы не видеть счастливого взгляда Тора, который обо всём догадался. На тот момент, они ещё слишком хорошо чувствовали друг друга, и по одним только взглядам могли сказать, о чём каждый думал. — Не помню, — Локи резко поднялся, поправил плащ на плечах и направился к выходу. Он не хотел смотреть на лицо матери, которое выражало беспокойство и сожаление, из-за поднятой темы. — К чему вспоминать прошлое, когда в настоящем он уже завёл счастливую семью? Это было несколько по-детски, но Локи всё равно ретировался, тихо прикрыл за собой дверь и направился как можно скорее от покоев матери. Сердце колотилось, а в голове звучал шёпот Тора, слова, что он сказал, когда Фригга оставила их одних. — Клянусь, что выйду только за тебя. Глупая детская клятва, которая осталась только в том времени. Локи знал, ещё тогда понимал, что у них нет шанса на совместное будущее. Но когда Тор обнимал его со спины и шептал это на ухо, хотелось в это верить. Так сильно, что сейчас сердце болезненно сжималось от нарушенной клятвы, о которой, возможно, сам Тор никогда и не вспоминал.* * *
— Платье на тебе смотрелось просто чудесно, — Тор осторожно повесил белое платье обратно в шкаф Джейн, но прежде ещё раз убедился, что ни капли краски нигде не осталось. Кристалл ну очень хотела переодеться именно в него, и они оба не устояли перед обещанием, что дочь будет очень осторожна. Она и была. Проблема, скорее в том, что в какой-то момент Тор испугался, что, падая, девочка ударится об угол стола, и меньшее из зол вылилась в испачканное краской платье. Конечно, теперь оно вновь было чистым, а Фрия спала, убеждённая, что виновата не она, и переживать не стоило. — А ты чудесно выглядел в костюме. Я была уверена, что он будет более нелепым, — Джейн рассмеялась и протянула ему ноутбук, чтобы он переставил его на столик у окна. Если уж она просыпалась посреди ночи, чтобы продолжить писать, то просто делала пометки в планшете. Это даже полезнее, потому что помогало уснуть быстрее и не увлечься. — Там бы такого не было, а? — К сожалению, — Тор согласно кивнул, подняв взгляд к ночному небу, где медленно плыли облака, и закрыл шторы, — но когда-то мы были близки к чему-то наподобие мидгардской свадьбы! — Правда? Расскажешь? — глаза Джейн с интересом зажглись, и он готов был сравнить её с Фрией, ожидавшей сказки на ночь. С другой стороны, он правда иногда считал себя отцом двух замечательных дам, для которых готов был сделать всё, что они скажут. — О, это очень странная история! — Тор сел на край постели и поправил одеяло, чуть выше подтянув его к Джейн, которая улеглась поудобнее. — Жил-был один великан, и возжелал он в жены богиню любви, потому что у него было всё, кроме чего-то настолько ценного. И конечно, она была против! Сколько мы её ни уговаривали, ведь это ради моего молота! Разумеется, мы бы на самом деле не отдали её тому йотуну, но она даже так отказалась. Любое предложение отвергала! И тогда Локи… Только не смейся! — Джейн закрыла рот на замок, весело сверкая глазами. Они смотрели друг на друга пару секунд прежде, чем все смешинки были надёжно заперты. — Брат придумал гениальный план, в котором место Фреи должен был занять я. В свадебном платье. Секунда, вторая, и вот девушка разразилась смехом, сразу прикрыв рот руками, чтобы не разбудить в соседней комнате дочь. Они сидели в тишине, прислушивались к шумам из-за двери, и когда всё так и осталось в спокойствии, Джейн тихо засмеялась, а Тор подхватил её беззвучный смех, укоризненно покачав головой. Она действительно была ребёнком. Учитывая, сколько ему было, он ей годился в пра-пра-очень-много-прадеды. — Ты пообещала, — он легонько стукнул её по бедру и ощутил, как она вцепилась в его пальцы, стараясь отдышаться от смеха. — Я просто… Это представила! — девушка утирала слёзы, другой рукой коснувшись живота. Вот и маленькое наказание за нарушение клятвы — колики от смеха. С другой стороны, это самые приятные боли. — Ты и в платье! Господи… Если бы ты мог влезть в моё, я бы с удовольствием на это поглядела. — Я бы не стал и пытаться, так что давай, спи. Сказки закончились, — мужчина поднялся, весело улыбаясь, так как она ещё цеплялась за него. — Нет-нет, ты послушай! Мы могли бы сходить в магазин и приглядеть тебе какой-нибудь наряд. Ну так, вдруг ещё кто-то увидит тебя и захочет позвать?.. — О, прекращай! — Тор постарался закрыть ей рот одеялом, но Джейн упорно отбивалась, продолжая тараторить о платьях и заставляя его краснеть всё больше и больше. Да, это были невинные, совсем необидные подколки. Просто, чтобы посмотреть как смущается сам «Бог», можно прибегнуть и к этому. В какой момент всё переросло в шутливый бой подушками, сложно сказать, но, кажется, начала Джейн, чтобы отбиться от него. И вот, они уже оба, словно малые дети, резвились на кровати, пока девушка чуть не упала на пол, оказавшись у края. Тор её вовремя поймал, утягивая в объятия, и оба минуту пытались отдышаться, словно пробежали марафон. В их возрасте подобное ребячество уже имело последствия, но иногда это было полезно. Или не иногда. Главное, чтобы все оставались довольными. Тор чмокнул Джейн в висок прежде, чем та закашлялась. Салфетки были протянуты по привычке, и кровь на них уже не вызывала прежнего страха. Мужчина лишь вновь поцеловал её в лоб, помог улечься под одеяло и осторожно укрыл. Он был немного обеспокоен, но она улыбалась расслабленно, успокаивающе. Да, их время на исходе, но они имели право им насладиться. — Спокойной ночи, Джейн. — Спокойной ночи, Тор. Он выключил свет в комнате и вышел, тихо прикрыв дверь. Немного подумал и заглянул в комнату к Фрие. Девочка тихо спала, сбив одеяло в ноги. Забавно, он часто делал точно так же! Он накрыл её вновь и приоткрыл окошко. Летом можно, тем более она сама часто это делала, но сегодня, видимо, забыла. Поцеловав столь быстро растущую дочь в лоб, Тор тихо вышел и прошёл уже к своей комнате, где с тяжёлым вздохом присел на кровать. Он надеялся, что у них есть ещё немного времени в запасе. По крайней мере пока Фрия не выпустится из школы… А там и из университета. Идеально, конечно, пока не заведёт своих детей. Столько надежд, но самое правильное, что он понял за это время — лучше жить настоящим. Случиться могло что угодно и в любое время, никогда не предскажешь. Проще наслаждаться той радостью, которая им дарована здесь и сейчас. Так она ощущалась ярче и лучше, так они могли спокойно жить, любить и заботиться друг о друге. Времени мало, поэтому они имели право веселиться и быть семьёй. Они имели право побыть детьми. Да, все трое, зато они были самыми счастливыми. Тор лёг на кровать, и взгляд сам метнулся к окну. К ночному небу, такому прекрасному и спокойному. — Спасибо. Я надеюсь, у тебя тоже всё хорошо, моя змейка. — Тор знал, что Локи может слышать его лишь в молитве, а так — нет. Но это неважно. Тор искренне желал, чтобы они оба были счастливы. Даже если далеко друг от друга. Ведь когда-нибудь они будут рядом вновь, нужно лишь подождать. Локи к нему придёт, он это точно знал. И он дождётся. А пока… Мысли тоже могли согревать, не так ли?
