На лезвии ножа

– Да твою то мать. Ругаюсь на всю комнату, рассматривая рану на своей руке от осколка бокала, которая начала неприятно зудеть, когда на нее попали остатки алкоголя. Выкидываю разбитое стекло, начиная поиски аптечки, чтобы обработать и перевязать рану на руке, которая будет мне еще долго напоминать о моей сегодняшней гостье. Даже не знаю от чего обиднее в данной ситуации, либо от того что я так и не почитала книгу, либо от того, как без проблем отпустила Дотти, хотя могла легко поймать ее, доставить в СНР, допросить, и.. Просто упустила её. Утешаю себя тем, что за ней было бессмысленно бежать, но я прекрасно понимаю, что если бы я захотела, я бы догнала и нашла ее. Когда рана на руке скрыта под белоснежным бинтом, на котором уже остался след кровавой дорожки, я направляюсь в ванну дабы найти тряпку. Все-таки мне придется перебраться в другую комнату, а потом сообщить мистеру Джарвису, что окно по неизвестным мне причинам неожиданно отрастило ноги и решило ретироваться. Отвешиваю себе по лбу рукой, ведь даже мысль об этом звучит смешно. Вытираю остатки вина, кидая мокрую тряпку в другой угол комнаты от усталости и сажусь на мягкую кровать. – Отличная работа, Мисс Картер. Пародирую Эдвина, стараясь хоть немного поднять себе настроение. Нехотя встаю с кровати, еще раз затягивая пояс на халате. Беру пистолет и подушку, перебираясь в ближайшую комнату от той, которая была. Кидаю еще одну подушку на кровать, замечая огромную картину Говарда на стене. "Скромняга" Думаю про себя, уже удобно устроившись на кровати. Закидываю ногу на одеяло, а руками обхватываю подушку, под которой лежит пистолет. Возможно, мне нужно было бы беспокоиться о моей безопасности, но если бы меня хотели убить, Дотти бы это давно сделала, в тот самый момент, когда я была уязвима в ее руках, точно так же, как и в прошлую ее попытку меня убить. Засыпаю, еще раз внимательно проверив пистолет под подушкой. Утро начинается почти идеально, почти. Из окна падает яркий свет мне на лицо, что заставляет невольно улыбнуться. Закрываю глаза, уткнувшись в одеяло, но не позволяю себе заснуть снова. Рука все еще неприятно зудит, что заставляет меня нахмурить брови, ощущая как боль пробирается по каждой клеточке моего тела, но мне не впервые такое чувствовать. Нехотя поднимаюсь с кровати, задевая раненной рукой угол тумбочки. Будь я менее культурной, я бы обязательно выругалась отборным матом. Что действительно радует, это сегодня Говард должен доставить в СНР свои изобретения, а что действительно не радует, это маленькое время на разработку нашего плана, который нужно продумать до мелочей. Сегодня решаю обойтись без завтрака, просто перебиться чем-то в офисе, как я иногда делаю из-за недостатка времени. Открываю дверь своей комнаты, аккуратно выглядывая в коридор, а между тем замечаю как это все медленно превращается в паранойю, а еще хуже, когда это сбывается. Добегаю до ванной, где бросаю взгляд на свое отражение. Когда во рту остается мятное послевкусие зубной пасты, я перевязываю рану на руке, где вполне возможно, будет шрам. После возвращения в комнату я осознаю, что тяжело не подметить явные плюсы отсутствия других вещей, кроме тех, что были на мне в день взрыва отеля, теперь мне не нужно мучительно долго выбирать образ, выбирать нечего. Я бы конечно могла озадачить этим вопросом Эдвина, но такое я лучше возьму на себя. Я могу доверить ему многое, но не это. До меня доносится звук автомобиля мистера Джарвиса, что может означать то, что мне пора поторопиться. Выбегаю на улицу, в надежде что он не заметит отсутствие окна в комнате. – Вы сегодня долго, мисс Картер. Вижу довольную ухмылку на его лице. – Я старалась. Ответа разумеется не последовало, но по его лицу и так все понятно. Либо это человек с уникальной мимикой, либо это уже издержки долгой совместной работы. – Анна сегодня не занята вечером? Откапываю свои солнечные очки, Наконец-то чувствуя комфорт. – Если вы хотите попросить ее о помощи в покупке вещей, она свободна. А если вы хотите позвать ее на свидание, мисс Картер, она.. Очевидно, тоже свободна. Вскидываю брови от такого монолога, произнося тихое "оу". – Мне пока хватает женского внимания. Пару раз киваю в подтверждение собственных слов, пока внутри была радость, что отсутствие окна осталось незамеченным. – Попросите Говарда докинуть нам в комплект к его изобретениям взрывчатку. Мистер Джарвис уже хочет спросить для чего она нам, но я его опережаю. – Мы взорвем театр. Бомбические эмоции. Эдвин прокашливается, стараясь скрыть волнение. – Весьма исчерпывающий ответ, но я все же уточню, интереса ради: Для чего нам его взрывать? Подпираю голову собственной рукой, вдыхая свежий воздух. – Не весь театр, а одну его часть. Мы будем взрывать не то что на поверхности, а то что под ней. Больше он не спросил ничего, лишь кивнул в ответ на просьбу про взрывчатку. Его молчание не значило что вопросов нет, оно лишь означало, что их настолько много, что ему проще будет разобраться по ходу дела, а я и не против. Уже подъезжая к офису, вижу Дэниела. Он следит за мужчинами, которые заносят в офис ящики, на которых написано "овощи" — Говард не перестаёт удивлять своей оригинальностью. Кладу руки на свою талию, продолжая наблюдать за мужчинами крепкого телосложения. — Я так понимаю, весь офис садится на диету? Смотрю на агента, который внимательно читал записку от Говарда, в которой рассказывается о хранении и способах применения оружия. — Привет, Пегги. Ты уже приехала? Не скрывая радости, Дэниел обнимает меня, но быстро отстраняется из-за непонятной ситуации в нашей личной жизни, которая сложилась на данный момент. — Глаз-алмаз. Забираю у него записку, быстро бегая глазами по тексту. — Половина из этого нам не понадобится, мы взорвем театр. Его лицо моментально меняется, теперь не только мистер Джарвис нуждается в разъяснении моих слов. — Я откопала в архивах план здания, где говорится о секретом выходе. Держу пари, что именно через него будет осуществляться план того, кого мы ищем. На скорую руку придумаю историю, понимая как она неуверенно и бредово звучит, но агент кивает, в знак принятия моего плана. — Потом поговорим об этом, когда у нас будет время, а сейчас за работу. Заходим в офис, не маленькая часть которого уже была заставлена ящиками. Вслед за нами забегает мистер Джарвис, которого я забыла на улице. — Простите. Развожу руками, направляясь в кабинет с большим столом, куда начинает сходиться большое количество агентов для проработки плана. — Нам нужно первыми занять выигрышную позицию. У нас есть тайный ход, который будет заставлен взрывчаткой, а так же есть предположительно подставные люди, охрана и персонал. Называю имена нескольких агентов, которые должны будут без шума и суеты обезвредить их и переодеться в их форму. Все дружно кивают, а я продолжаю — Несколько подставных гостей. У всех будет с собой таймер, по истечению времени которого, театр взлетит на воздух. Я и агент Суза постараемся поймать главных, или максимально приближенных к ним людей. Всем понятен план? В ответ мне лишь кивают. — Тогда приступаем. Хлопаю в ладоши для усиления эффекта, пока все медленно начинают расходиться, дабы приступать к выполнению указаний. Выхожу из кабинета и направляюсь к Дэниелу, нам вместе нужно разобраться в изобретениях Старка. Уже через десять минут мы пытаемся понять, что говорит Эдвин, он единственный хоть что-то в этом понимает. — что делает эта штука? Указываю на вещь рядом с ним. — Она стреляет, при поражении противника, она стирает ему память, по словам Говарда, не менее чем на месяц. Он даёт мне в руки оружие, которое оказывается достаточно тяжёлым. — Его точно берём. Если получится стереть память кому-то из них, то мы сможем переманить его на нашу сторону, а потом заставить нам все рассказать, как только воспоминания вернутся. Ребята кивают, когда я ставлю оружие на стол. — А это? Беру в руки маленькое устройство. — Положите, мисс Картер! Эдвин забирает маленькую вещь, бережно убирая обратно в коробку. — Оно очень взрывоопасное, взрывчатку мистер Старк нам и так доставит, отдельно. Двигаю себе стул поближе и сажусь на него, закидывая ногу на ногу. — Я полагаю, что нам ничего больше не нужно, театр не настолько огромный, у нас и так там повсюду будут вооружённые агенты, у нас взрывчатка и пушка которая стирает память, излишний багаж будет только мешать. Никто не решается возразить. Выдыхаю сквозь сжатые зубы и подхожу к окну, сквозь которое пробиваются солнечные лучи, которые Дэниел пытался закрыть занавесками. — Что мы как в подвале сидим? Убираю занавески, запуская в комнату свет. Наблюдаю за прохожими, которые спешат по своим делам. Кто-то домой к семье, кто-то возвращается с работы, а кто-то на неё только идёт. Вот за что мы сражаемся, за спокойствие наших людей. Но главная моя проблема в том, что я снова начинаю работать за спиной у своих друзей, хотя все делается во благо. Неожиданно вспоминаю про кучу бумаг, которые мне надо запомнить и про которые я просто забыла. Выхожу из кабинета, закрывая за собой дверь, которая издаёт тихий скрип — Дэниел, было бы очень кстати смазать эту чёртову дверь. Разворачиваюсь и направляюсь к своему месту, на котором скопилась целая гора бумаг. Сажусь на стул и беру ручку которая задевает мою рану, что заставляет поморщиться. Что меня удивило, Суза даже ради приличия не спросил, что случилось с моей рукой, может оно и к лучшему. В итоге заполнения бумажной волокиты мне сообщают, что они собрались в бар, вся мужская часть сотрудников, то есть все сотрудники. Дэниел конечно спрашивал меня, не хочу ли я пойти с ними, говорил что может остаться со мной, но будет лучше, если он привыкнет к тому что мы порознь. Признаться, стало даже спокойнее. Сидеть одной в тишине намного уютнее, чем в окружении кучи мужиков в полном балагане. Мистер Джарвис пообещал забрать меня через пару часов. Такая работа выматывает намного быстрее, чем раньше. Я привыкла действовать, а не сидеть на месте. Тишина потихоньку начинает давить на виски, а глаза болят из-за долгого чтения бумаг. Встаю из-за стола, решаясь дойти до автомата с напитками. Нахожу на своём столе пару монет и иду за своим горячим кофе, который точно должен поднять мне настроение. Как только последняя монета оказывается в автомате, меня заставляет насторожиться очень тихий скрип двери кабинета Дэниела. Вскидываю брови, всё-таки забирая свой напиток. Делаю глоток кофе, который обжигает горло, заставляет его неприятно зудеть. Тихо и не спеша иду в сторону звука, по пути продолжая пить. — Ну и что ты тут забыла? Говорю с невозмутимым видом, рассматривая свою гостью. — Передай своему дружку, что ему следует смазать эту чёртову дверь. Рассматриваю образ своей собеседницы, замечая на ней мою блузку, которую она вероятно забрала в тот же день, когда оставила записку. Сажусь на стол Дэниела, продолжая внимательно наблюдать за Дотти. — Уже сказала, не переживай. Милая блузка. Ставлю обжигающий напиток рядом с собой, едва не проливая его. — Я пришла оценить ваши возможности. Кажется, будто она не моргает, просто без остановки смотрит на меня, это завораживает, кажется я даже сбиваюсь с темы разговора. — Оценила? Андервуд чувствует что мы на равных, она знает что я не боюсь её, это позволяет мне спокойно вести с ней непринуждённую беседу, не опасаясь за свою жизнь. — Вполне. Русская шпионка подходит ближе ко мне, быстро забирая мой кофе себе. — Господи, Пегги. Как можно это пить? На лице Андервуд появляется явное отвращение от вкуса напитка, к тому же оно прекрасно дополняется его температурой — Смешно слышать это от человека, который все детство провел в нечеловеческих условиях. Забираю у неё уже немного остывший кофе и ставлю на прежнее место. — Вот именно, Пегг. Всё детство, а сейчас я хочу есть нормальную еду, а не давиться кусками хлеба. Любой человек попадая в нормальную среду начинает отвыкать и забывать те условия, которые у него были до этого. Начинаю рыться по своим карманам и нахожу ещё несколько монет. Кидаю их в руки Дотти, чтобы она сама взяла себе то, что она хочет. — Долго ты собираешься здесь быть? Иду за Андервуд, наблюдая как она выбирает себе какую-то газировку. Когда напиток оказывается у неё в руках, она резко поворачивается ко мне. — Нет, уже ухожу. Она подходит и захватывает меня в свои объятия, от которых невольно появляется страх из-за прошлого подобного опыта. Но на её губах нет помады, а поцелуй приходится на щеку — удачи, Пегги.