Куклы Колдуна

Князь склонился над раковиной от очередного приступа кашля, который был ощутимо сильнее предыдущих. Лёгкие и гортань, по ощущениям, горели так, что ещё немного и они просто сгорят к чертям. Парень с какой-то смиренной печалью посмотрел на когда-то белую раковину, быстро смаргивая проступившие от боли слёзы. Зря он, конечно, надеялся, что этот кашель вызван тем, что он простудился. Вся раковина была залита кровью, а в некоторых местах виднелись лепестки. Тяжело вздохнув, Андрей прикрыл глаза, прислушиваясь к внутренним ощущениям. У них концерт должен был начаться минут через 30 где-то, так что стоило выкашлять всё что можно сейчас, чтобы потом не сбегать внезапно со сцены. Но, судя по ощущениям, нового приступа не планировалось. Поджав губы, парень включил воду, смывая улики своей болезни и умываясь. Андрей посмотрел в зеркало. Какой же он жалкий. В отражении на него смотрел разбитый парень с бледным, как смерть, лицом, и красными глазами, в которых читалось отчаяние. Ещё раз умывшись, Князь вышел за дверь и тут же столкнулся с Яшей. Гитарист грустно смотрел на него, печально качая головой. — Андрюх, это не может продолжаться. Ты же умираешь — тихо прошептал парень. Андрей лишь скривился. Ещё ему не хватало нотаций. Отмахнувшись от переживаний друга, он уверенно пошёл на сцену. К чёрту Яшу и его неуместную заботу. Он взрослый мужик и справиться с этим сам. И похуй, что эта болезнь неизлечима. Он ни за что не признается Мише. — Андрюх, ёмаё, ты где пропадаешь? Мы бля ща начинаем — проворчал Горшок. Вдруг он резко приблизился к Князю и принюхался. — Эй, а чего это от тебя так розами воняет? Андрей побледнел. -Так это… Фанатка — пробормотал он. Это оправдание сработало сразу, Миха просто усмехнулся и кивнул, безоговорочно веря. Им ведь часто кидали цветы. И как раз розу недавно кинули. — Опять загадочная дама пробралась в гримёрку пробралась и букет оставила? — нет, Горшенёв всё же не мог оставить эту тему просто так. Он смотрел на Андрея, хитро щурясь. — Слушай, так может это тебе всё же цветы всё время оставляют, а не мне? Князь скованно улыбнулся и попытался рассмеяться, чувствуя, как горло снова щекочут лепестки. Поэтому пришлось аккуратно прокашляться, слава богу без крови на этот раз, и покачать головой, на обеспокоенный взгляд. — Воздухом подавился, — отмахнулся парень, -а букеты это ну сто процентов твои. Они же подписаны! — Ааа… ну да… Ладно, погнали, нам на сцену пора! — Горшок хлопнул друга по плечу и первым сорвался к толпе. Князь облегчённо вздохнул, прикрывая глаза. Конечно это были Мишины букеты. Он сам их лично собирал, сам лично подписывал. Он же поэт, тонкая натура. Молчать о своих чувствах было невозможно, признаваться в открытую — опасно. Вот он и нашёл безопасный и ироничный вариант — дарить букеты. Спасибо бывшей, которая была помешана на языке цветов. Спасибо Мише, который, кажется, даже не собирался разбираться в их значении. Услышав шум со сцены, Андрей открыл глаза, передёрнул плечами и направился за главным солистом. Этот концерт обещал быть тяжёлым. <i>*flashback* Андрей тихо заглянул в комнату отдыха, осматриваясь на предмет наличия своих друзей. Убедившись, что никого нет, он быстро прошмыгнул в помещение, нервно сжимая букет цветов. В этот раз это была композиция из амараллисов, васильков и вьюнка. Аккуратно пригладив нежные лепестки и проверив записку, Князь аккуратно положил цветы около зеркала, где, предположительно, будет прихорашиваться Горшок. Тяжело вздохнув, Андрей грузно упал на стул. Кашель снова подступал, царапая горло. Слегка откашлявшись, парень заметил кровь на руках. Встав, он пошёл в сторону туалета. Благо у него есть время. *flashback*</i> После концерта, прошедшего довольно удачно, парни весело ворвались в гримёрку. Миша, словно волшебник, достал из ниоткуда бутылки пива, и ребята радостно загудели. Взяв свой напиток, Андрей грузно упал в кресло и со скрытой нежностью стал наблюдать за Горшком, что эмоционально обсуждал что-то с Балу. Сегодня на удивление удачный день, раз кашель оставался где-то на периферии. Вдруг Поручик рассмеялся. -Эй, Мих, а я смотрю у тебя прям преданная фанатка появилась. И явно нежная дамочка, раз такой букет собрала. — Да ёмае, Сань, я сам не ебу, что такое. Я ей что, девчонка сопливая, чтоб такие цветочки получать. Я панк, понимаешь? Вот если бы букет из воблы… — А я думаю довольно мило — проговорил Яша, косо смотря на притихшего Князя — эта «фанатка» просто выражает свои чувства, как может. Не ВСЕ же могут прямо подойти и признаться. — Ребят, может отпустим эту ситуацию? — пробормотал Андрей — ну цветы и цветы. Что тут такого? — Между прочим очень хороший букет, — Машка подошла ближе, внимательно рассматривая цветы и потом кивнула. — Вот эти вот, амарилисы — они про мужественность, между прочим. Так что вполне себе мужской букет. Князь замер с поднесённой ко рту бутылкой, почти испуганно смотря на девушку. Не дай бог она начнёт рассказывать про остальные цветы. Миша, конечно, не поймёт ничего, но остальные — вполне. Краем взгляда он видел, как Яша пытается не пробить себе лицо, стуча ладонью по лбу. — О, Мышь, ты шаришь? — Горшок сразу как-то оживился, наклоняясь ближе к девушке.- А остальные что? — Остальные, ну, — скрипачка снова задумалась и Андрей выбрал именно этот момент, чтобы сделать глоток пива. Это он, конечно, решил зря, потому что от следующих слов Маши он естественно подавился и закашлялся. — Васильки — это про невозможность выразить чувства, а вьюнок — кажется что-то про красоту, но не помню что… — Романтичная фанатка прям, — заржал Ренегат. И это бы, возможно, задело Андрея, если бы он не был занят тем, что пытался не выплевать свои лёгкие. Кашель, начавшийся из-за того, что он подавился, в конце концов перерос в приступ. Чувствуя металлический приступ во рту, парень быстро, насколько позволяло состояние, поднялся со своего места и выбежал из гримёрки. Ребята удивлённо переглянулись. — С Андреем все в порядке? Он какой-то бледный весь день — взволнованно спросила Маша. Увидев озадаченные лица своих друзей, Яша быстро взял ситуацию в свои руки. — Да видимо поссать пошёл. Не отпрашиваться же — хмыкнул парень, отхлебнув из бутылки. После, скривившись, гитарист фыркнул — Пиво, конечно, говно, Мих. Ребята дружно рассмеялись. Разговор продолжился, и никто не заметил задумчивого взгляда Балу, направленного в сторону туалета. А именно на лепесток, сиротливо лежащего у двери.

***

*** Кровавая рвота совсем доконала Андрея. Смотря на бутоны роз, плавающих в сливе, парень грустно хмыкнул. Иронично. Любовь к Горшку причиняет не только эмоциональную, но и физическую боль. Прополоскав рот, Князь вышел за дверь и тут же столкнулся с Яшей и Балу. И если первый выглядел как обеспокоенная курица-наседка, то второй был злым как черт. -Князь, так больше продолжаться не может. Уже бутоны. Потом будут цветы со стеблями, а дальше все. Смерть. — Да что ты с ним сюсюкаешься, Ях! Ты ведь знаешь, по кому он страдает! Так давай его за шкирку и прямиком к его красавице. Андрей скривился. Это было не в первый раз. И всегда одно и тоже. Яша пытается вразумить, а Балунов орёт. Будто это изменит своё решение. Тяжело вздохнув, он угрюмо посмотрел на своих друзей. — Это моё решение. И оно окончательное. Я не собираюсь никому ничего рассказать. И я надеюсь вы будете уважать моё решение. Ребята насупились, но крыть было нечем. Балу только всплеснул руками и, пробурчав что-то себе под нос, ушёл в сторону гримёрки. Яша же в очередной раз сочувственно посмотрел на Андрея, положив руку ему на плечо. Князь на это лишь покачал головой. Ему не нужна была жалость, ему не нужна была помощь. Да и чем они помочь могли, на самом деле? — Она снова там, да? — устало вздохнул Андрей, кивая в сторону курилки. — Да… Так что ещё минимум одного приступа избежать не выйдет. Князь грустно усмехнулся, толкая дверь на улицу и сразу прикуривая. Самое прекрасное в Яхе было то, что тот хоть и беспокоился, хоть и пытался вразумить, но в нужный момент мог быть абсолютно спокойным и адекватным. Он первый просёк, что приступы Андрея участились и стали хуже в тот момент, когда в гримёрке Горшку оставляли не один, а два букета. А ещё хуже стало тогда, когда в их маленькой компании появилась та, которая оставляла второй букет. Оля. Князь прикрыл глаза, вспоминая девушку. Похожая на него как две капли воды, добрая, милая Олечка. Ангел во плоти, который появился так невовремя. И Андрей бы искренне попытался подружиться, если бы не видел, как с ней носится Горшок. Тот не отлипал от девушки, уделяя ей, казалось, всё своё свободное время, даря то внимание, которое так хотел получить Князь. И он, наверное, мог бы мириться даже с этим, если бы не одно НО. С появлением Ольги в их компании стало значительно тяжелее оставлять собственные букеты. Почти сошла на нет единственная возможность говорить о своей любви, хоть как-то облегчая собственные душевные страдания. Сегодня вот получилось. А четыре концерта до этого — нет. — Ты давай если что…ну, прикрою короче, если свалить надо будет, — неловко бросил Яша, когда они уже шли назад к гримёрке. Князев кивнул, молча выражая свою благодарность, и, набрав побольше воздуха, зашёл внутрь. Картинка, представшая перед глазами, одновременно полоснула ножом по сердцу и обволокла его теплотой. На столе снова стояли два букета, а рядом стояли Миха и Оля. Девушка довольно улыбалась, внимательно смотря на парня, который рассматривал цветы. — Ну что, какие мои? — Да это легко понять, блин, — Миха усмехнулся и потянулся к букету, который стоял справа. Андрей почувствовал, как у него спёрло дыхание. — Твои букеты попроще. Ну там, полевые цветы или розы, понимаешь? А эта фанатка прям композиции составляет. Эй, Мышь, че на этот раз? Маша подошла к цветам и оглядела их. -Ну, я не особо уверена… Желтый гиацинт — ревность, камелия — восхищение, лаванда — одиночество, а нарцисс — безответная любовь. Да, не самый радостный букет. Князь больше не мог выслушать чуть ли не прямое разоблачение его мыслей и чувств и тихо вышел за дверь. А разговор продолжался. — Ой, Миш, кажется, эта фанатка и впрямь по уши в тебя влюблена. Как долго это продолжается? — удивлённо спросила Оля. — Ой, Ольч, да давно уже. С полгода примерно. А это, храню самые прикольные. — с этими словами Горшок открыл отделение в чехле своей гитары, показывая засушенные цветы. На это Маша лишь хмыкнула. -Мышь, че не так то? -Да иронично просто — протянула скрипачка — на языке цветов засушенные цветы означают отвергнутую любовь. — Миш — снова протянула Оля — может, мне не стоит приходить на концерты и дарить цветы? Вдруг эта девушка настолько в тебя влюблена что даже. — и замолчала. — Ну что, Оль, что? — Больна. Просто реально странно, что она свою любовь выражает цветами. Да и что-то мне не по себе. — Ой, да брось. Ты ж мне как сестра, понимаешь? И другие это знают. На это девушка лишь задумчиво пожала цветами. Но неприятное чувство внутри все также жгло.

***

*** Время шло, а Князь с каждым концертом выглядел все хуже и хуже. Он похудел, стал чаще кашлять, почти перестал есть. Огонь в его глазах потух. И в один день на официальном сайте появилась заметка, что Андрей Князев покидает группу по личным причинам. Горшок бушевал, пытался дозвониться, пытался выбить дверь в квартиру, но его встречало лишь молчание. Единственным утешением Миши были букеты от фанатки. Хотя и они не славились оптимизмом. Примулы, ноготки, ламинарии, камелии — все эти цветы лишь навевали тоску и боль. И в один день все рухнуло.

***

*** В этот вечер Миша ужинал с Олей. Они весело общались, делились историями и в принципе хорошо проводили время. Вдруг раздался звонок в дверь. Удивлённый, Горшок пошёл открывать. На пороге стоял Яша, дрожащий и в слезах. -Мих… Андрея… Андрея больше нет, — и заплакал. Последующие дни прошли для Миши как в тумане. Воспоминания были лишь обрывками. Вот — приходит Яша. Вот — они едут в морг и он видит мёртвое тело Князя. Следующий кадр — его истерика и, кажется, Оля рядом. Успокоить пыталась. Дальше уже встреча с родителями Андрея. Какие-то обсуждения, какие-то принятые решения. А потом — похороны. Кажется Миша даже какую-то речь там произнёс, очень проникновенную, но он не помнил. А следующим резким и безумно ярким воспоминанием была кассета. Кажется, это был третий или четвёртый день после похорон. Миха сидел у себя в квартире и методично напивался, перечитывая старые письма Андрюхи из армии, рассматривая их старые фотографии. Он всё ещё отказывался принимать тот факт, что его лучший друг, его…родственная душа (?) мертва. Слишком больно, слишком неправильно, слишком нереально. Это не он, не Князь должен был уйти первым. Это же всегда была мечта и прерогатива Миши. Но у жизни, видимо, были другие планы. Звонок в дверь был неожиданным настолько, что от того, как Горшок дёрнулся, упали бутылки на столе. Шатаясь, музыкант дошёл до двери, за которой оказался почтальон. Молча мужчина вручил Горшку какую-то коробку и бумажку для подписи. Миха, также молча, всё подписал и закрыл дверь, не понимая, что происходит. Спустя пару мгновений ступора, он всё же пошёл в зал, чтобы там открыть посылку. Первое, что попалось на глаза — розы. Не букетом, нет. Большие бутоны, раскиданные по всей коробке. Миша достал один из них, с ужасом осознавая, что цветок был не просто красным. Он был кроваво-красным в прямом смысле этого слова. На нежных лепестках всё ещё блестела кровь. Да, свернувшаяся, но перепутать её с чем-то другим было невозможно. Горшок аккуратно достал все бутоны, складывая их рядом. Где-то на подсознательном уровне, он понимал, чьи это цветы, но всё ещё отказывался это принимать. В самом низу обнаружилась кассета. с короткой подписью «Мишке, от Князя». Глаза сразу противно начало щипать. Не тратя ни секунды, Горшенёв включил телевизор и включил кассету. Первые пару мгновений там были какие-то помехи, а потом появилась комната. Та, которую он мог узнать даже в самом жёстком приходе и в любой стадии алкогольного опьянения. Это была комната Князя. Родная, знакомая в каждой мелочи. Миша тихо всхлипнул, внимательно рассматривая каждый доступный кусочек. — Ну привет, Мишка… В глазах у Горшка защипало. Князь улыбался, но это была хрупкая улыбка, наполненная болью и смирением. Андрей сидел на кровати, уперевшись хрупким плечом в стену, и вертел те самые розы. — Бля, я как будто в хреновой мелодраме. Сижу с кровавыми цветами и записываю кассету. Смешно, правда? — наступило непродолжительное молчание — Ты прости меня, Миш. Я знаю, о чем ты думаешь — что я дурак, что должен был сразу все рассказать, попросить помощи. Но разве я мог? — раздался кашель, наполненный кровью и лепестками, а у Горшка внутри всё сжалось, словно это его изнутри цветы душили. — Розы. Как… Безвкусно. Ты их никогда не любил, да, Мих? Говорил, что это бабский цветок. Поэтому я их и не дарил никогда. Другие дарил. Нарциссы, примулы, лаванду, васильки… Много букетов было. Ага, Миш. Не было никакой фанатки. Это все был я. Да не удивляйся так. Разве я мог тебе сказать? Это был единственный способ хоть как-то признаться тебе в чувствах ничего не говоря, тем самым отвоевывая у болезни хоть немного времени. Лишь бы ещё чуть-чуть побыть с тобой, — Князев прерывисто вздохнул, сдерживая слезы. — Но в глубине души я знал, что твоё сердце никогда не будет моим. Что у него есть хозяйка. Оля прекрасная девушка, Мих. Правда. Тебе с ней очень повезло. Жаль, что у меня так и не получилось с ней подружиться. Может, в другой жизни мы бы и общались, — мужчина хрипло рассмеялся и снова закашлялся, а Горшок закусил губу, молча глотая слезы и качая головой. — Какой же ты дурак Андрей, — прошептал музыкант, вытирая ладонями собственные щёки. — Олька ж мне всегда, как сестра была. Почему, ну почему ты молчал? Андрей на плёнке грустно улыбнулся, словно слышал всё, что ему говорил Горшок. — Прости, Мих. За то, что влюбился. За то, что не рассказал правду. И за то, что не попрощался. Уж такой я эгоист. Я люблю тебя. И мне кажется всегда любил. Знаешь, однажды я где-то прочитал фразу: «Пока нас помнят, мы живы» Так что вспоминай меня, ладно? Хоть иногда. — Всегда, всегда помнить буду, — как сумасшедший шептал музыкант, жадно вглядываясь в экран, взглядом лаская чужое лицо. Чувство вины разрасталось внутри как те цветы, которые лежали в коробке. Каким же он был идиотом, что не замечал очевидного. А ведь стоило всего лишь поговорить! Ведь он, Миха, в какой-то момент начал сохранять все букеты, начинал испытывать нежность к «тайному воздыхателю». А тот вовсе и не тайным оказался. И от этого было обиднее и больнее всего. Ведь стоило просто протянуть руку… — Знаешь, — снова заговорил Князь с экране, тут же прерываясь на кашель. В этот раз приступ был явно сильнее, потому что парень даже склонился, выпадая из кадра. А спустя пару мгновений снова вернулся, с грустью смотря на очередной бутон, который лежал на его ладони. — Я помню, что ты лирические песни не любишь, но… пообещай, что эту хотя бы послушаешь? Не прошу её на концертах петь, но хотя бы послушай, ладно? Я пока её писал всё время про тебя думал, так что… Это, считай, ещё одно признание тебе. И, достав гитару, стал надрывно петь. Петь о любви, у которой нет будущего. О непринятии, о человеке, который погряз в своих воспоминаниях. Наверное, Андрей, когда писал эту песню, подразумевал самого Мишу как Адель, но прямо сейчас Горшенёв думал наоборот. «Превозмогая боль утраты, жду я возвращения назад» Как точно сказано. Ведь если бы он мог повернуть время вспять… Но что сейчас напрасно мечтать. Упав на колени, Миша зарыдал. Нет, завыл. Как раненый зверь он метался по своей комнате, сметая все на своём пути. Лишь бы забыться. Лишь бы эта боль исчезла. А потом наступила темнота… Горшок, кажется, пришёл в себя, только спустя несколько дней. Когда он сидел рядом со свежей могилой, курил уже…неизвестно какую сигарету подряд. Последнюю сигарету он даже не курил, она просто медленно тлела и в конце концов обожгла пальцы, что и заставило прийти в себя. Миха каким-то пустым взглядом смотрел на могилу, чувствуя, как по щекам медленно текут слёзы. Всё ещё не верилось, что это всё реальность. Всё ещё казалось, что это какой-то розыгрыш, не более того. Однако фотография и искусственные цветы говорили об обратном. — Прости, Андрюх. Если бы ты меня сейчас видел — по башке настучал. Сказал бы, что я должен жить дальше, что все будет хорошо. Но тебя нет. Нет, понимаешь? Я… Я скучаю по тебе, Андрюх. Пиздец как скучаю, ё-моё. Я пытался, правда пытался жить дальше. Но… Но именно ты меня и держал. Ты и группа. А группы без тебя нет. А значит и меня больше ничего не держит. Горшок достал ещё одну сигарету трясущимися руками и затянулся. Слезы безостановочно капали с покрасневших глаз. — Прости, Андрюх. Но я к тебе. Помнишь, я тебе говорил, что хочу уйти на пике? Видимо это время пришло. Вот у нас с тобой драматичные смерти ё-моё. Ты задохнулся цветами, а я на твоей могиле умру. Звучит красиво, понимаешь? Войдем в историю как два долбаеба. Я смеялся на Ромео и Джульеттой в школе, а теперь сам на их месте. Последний раз затянувшись, мужчина выбросил бычок и достал из кармана лезвие.